По воле Небес

      Несмотря на то, что Юй Лян почувствовал себя гораздо лучше после разговора с Ши Гуаном, то утро перед первым походом в Институт после полугодового отсутствия все равно выдалось нервозным. Юноша проснулся еще до будильника и рассеянно блуждал по своей квартире, стараясь выбросить из головы неуместные воспоминания, кое-как собрался и приготовил завтрак, который так и остался нетронутым, поскольку ему кусок в горло не лез. Юй Лян знал, что это глупо, что ненужно так волноваться: Ши Гуан, казалось, был готов принять его обратно и начать все сначала; шисюн встретил его с неизменным радушием и вроде бы не держал обид за отказ от игры за титул и скорый отъезд. Чу Ин теперь, наверное, тоже будет относиться к нему дружелюбнее, ведь повода для вражды у них больше не было, да и Юй Лян нашел в себе силы для того, чтобы наконец отпустить давние обиды. Он никому не рассказывал об истории древнего мастера, которую услышал от Ши Гуана, и знал, что никогда никому не расскажет.       Ведь как лучший друг он обязан сохранить столь важный секрет, раз уж ему его доверили.       Когда Юй Лян был уже в коридоре, в его дверь коротко постучали. Он улыбнулся самим краешком губ, прекрасно зная, кто это, но предусмотрительно стер улыбку с лица прежде, чем открыть дверь.       — Привет, ты готов? — спросил Му Цинчунь, ожидаемо оказавшись на пороге. Юй Лян по-прежнему старался вести себя с ним непринужденно и в то же время сохранять видимость дистанции, но все же в глубине души был невероятно рад тому, что они поедут в Институт вместе.       Если бы ему еще несколько месяцев назад кто-нибудь сказал, что такое случится, юноша бы ни за что не поверил.       — Конечно, пойдем.       Он закрыл дверь, после чего они вместе спустились на первый этаж и вышли на свежий воздух. На дворе была середина апреля, и пусть утро выдалось солнечным, но ветер оказался ощутимо прохладным. Юй Лян сразу спрятал руки в карманы пальто и глубоко вдыхал свежий воздух, еще не испорченный выхлопными газами машин, изредка бросая взгляды украдкой на коллегу. Му Цинчунь рассказывал о том, что поскольку Линьюэ собиралась учиться на повара, то решила превратить его кухню в поле для своих экспериментов. Юноша слушал его, время от времени вставляя комментарии, и поймал себя на том, что ему в самом деле теперь было вполне комфортно в его компании. Му Цинчунь, как и обещал, не переходил каких бы то ни было границ, не давил и ни на чем не настаивал, и юноша постепенно научился ему доверять. Лишь изредка Юй Лян замечал его долгие многозначительные взгляды, брошенные якобы украдкой: во время совместных игр, обедов или походов по магазинам. Временами юноше казалось, что Му Цинчунь хотел взять его за руку, но всякий раз останавливал себя и невольно это казалось Юй Ляну очень милым. Несмотря на то, что товарищ большую часть времени был колючим, ощетинившись на мир, который в прошлом был к нему несправедлив, все же где-то в глубине души сумел сохранить сочувствие и мягкость. Каждый раз, как юноше удавалось увидеть его другую сторону мельком, он ловил себя на том, что хотел бы рассмотреть больше.       По-настоящему хотел узнать.       — Волнуешься? — вдруг спросил Му Цинчунь, как только они вышли на площадь перед Институтом и Юй Лян спешно вернулся мыслями к настоящему.       — Не придумывай. С чего бы мне волноваться?       — Не знаю, но твои руки тебя выдают.       Единственное, с чем пока Юй Лян не мог смириться в Му Цинчуне, так это с его невероятной наблюдательностью. Ведь только после его замечания он перестал теребить ремешок сумки и в который раз мысленно обругал себя за нервозность. По правде, где-то в глубине души ему по-прежнему было очень стыдно. За то, как все получилось с Ши Гуаном, за то, что подвел шисюна и отца. Юй Лян знал, что должен оставить это в прошлом, что должен сосредоточиться на настоящем и смотреть в будущее — в конце концов, он должен вернуть себе первое место в рейтинге и обогнать напарника — просто теперь, когда он стоял здесь и сейчас, за один шаг от нового витка своей жизни, ему совсем чуточку не хватало решимости сделать первый шаг.       — Все в порядке, правда, — юноша уже собирался пойти вперед, как вдруг Му Цинчунь перехватил его за локоть.       — Постой.       Юй Лян обернулся и неуверенно взглянул на товарища. Тот какой-то момент смотрел на него, а затем убрал руку и достал из внутреннего кармана парочку любимых желейных конфет юноши. В следующий миг он деловито всунул их ему в ладонь — за минувшие месяцы это буквально стало традицией и Юй Лян благодарно улыбнулся, почувствовав, как в груди стало самую чуточку легче.       — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, — товарищ пожал плечами, засунул руки в карманы куртки и непринужденно пошел вперед. Юй Лян пару секунд смотрел ему в спину, а затем направился следом, продолжая улыбаться украдкой. Что ни говори, а жестами Му Цинчунь изъяснялся порой намного понятнее, чем словами.       Юй Лян старался много об этом не думать, но конфеты, которые он положил в карман удивительным образом грели ему душу. Он в самом деле не собирался отступать от своего слова и пари, которое они заключили в Сеуле, оставалось в силе. Юноша ни малейшего понятия не имел, действительно ли готов двигаться дальше и начать новые отношения. Не знал, нравился ему в самом деле Му Цинчунь так же, как Ши Гуан в свое время, или он просто хотел найти в нем хоть какое-то подобие утешения. Юй Лян считал, что возвращение в Институт станет его последним испытанием на прочность. Только увидев Ши Гуана и Чу Ина вместе своими глазами он поймет, смог ли на самом деле отпустить напарника.       Юй Лян даже не отдавал себе отчет в том, как украдкой касался подаренных конфет в кармане в надежде, что смог оставить прошлое в прошлом.       — Юй Лян! Здравствуй, давно не виделись, как ты?       — Привет! Хорошо выглядишь!       — Наконец-то ты вернулся!       — Предлагаю по этому поводу закатить приветственную вечеринку!..       — О точно, хорошая идея! Давайте вечером после работы соберемся все, а?       — Угу, и Сюй-гэ позовем…       Юноша в ответ кивал и улыбался на приветствия товарищей по команде, одновременно ощущая приятный заразительный энтузиазм, как вдруг в какой-то момент выхватил взглядом Чу Ина и Ши Гуана. Они сидели за столом, играя партию, а как только услышали разговоры членов команды, сразу же встали со своих мест, наверняка чтобы тоже его поприветствовать. Юноша украдкой сглотнул, когда они подошли к нему.       — Привет, — искренне улыбнувшись, сказал Ши Гуан и, после незначительной неловкости, наградил дружеским тычком в плечо. — Рад, что ты пришел.       — Разумеется. Ведь как иначе мне отобрать у тебя назад свое законное первое место?       — Пф, размечтался, — напарник важно закатил глаза, прямо как в старые добрые времена, и картинно прокашлялся. — Я, Ши Гуан, единственный и неповторимый, невероятно одаренный, талантливый и гениальный, один из самых молодых обладателей титула Тяньюань в истории, размажу тебя по стенке не моргнув и глазом. Не видать тебе больше первого места как своих ушей, смирись. Но я, так уж и быть, милостиво позволю тебе погреться в лучах моего ослепительного сияния на втором, — пафосно закончил он и сразу же довольно захихикал. Чу Ин на его отповедь неодобрительно покачал головой и тягостно вздохнул.       — О небеса, кого я взрастил…       — Иди ты, — добродушно шикнул на него Ши Гуан, несильно ткнув локтем в бок. Чу Ин рассмеялся и тут же перевел взгляд на Юй Ляна, вдруг доверительно сообщив:       — Сяо Лян, не обращай внимания на этого воображалу. Время от времени ему совсем не помешает хорошая взбучка.       — Эй! Это что еще за разговоры такие, ты на чьей стороне вообще, а?       — Я просто имею в виду, что тебе в последнее время не хватает здорового духа соперничества, — невинно заметил Чу Ин, на что Ши Гуан громко фыркнул.       — Это мне-то не хватает? А по-моему тут кое-кто просто завидует тому, что я теперь лучше него!       — Ха, это у кое-кого просто воображение чересчур разыгралось.       — Врунишка!       — Воображала.       Наблюдая за ними Юй Лян вдруг улыбнулся. Невооруженным глазом было заметно, что они дурачились абсолютно беззлобно, а по взглядам, которыми обменивались, становилось абсолютно очевидным, что были влюблены друг в друга. И это открытие неожиданно не вызвало в нем былой жгучей ревности и неприязни, даже напротив — он поймал себя на том, что был искренне рад за Ши Гуана и счастлив, что у него все было хорошо, что он не ошибся в выборе, что нашел своего человека. Следом за этим пришло настоящее облегчение, и Юй Лян позволил себе понадеяться на то, что со временем все вернется на круги своя.       У него наконец-то снова появится лучший друг.       И еще это означало, что он наконец-то готов двигаться дальше.       — Я рад, что ты здесь, сяо Лян, — сказал неожиданно Чу Ин негромко и юноша сразу же вернулся мыслями к настоящему моменту. В глазах древнего мастера больше не было ни холода, ни враждебности и он казался довольно искренним. — И буду признателен, если ты согласишься как-нибудь сыграть со мной при случае.       Юй Лян оказался застигнут врасплох, но уже в следующий миг кивнул.       — Конечно.       Как только Ши Гуан с Чу Ином отошли Юй Лян заметил краем глаза, что Му Цинчунь остановился рядом.       — И как ты?       Юноша повернулся к коллеге и криво усмехнулся. На сердце было легко.       — В полном порядке.       Юй Лян и не заметил, как сперва за тренировками пролетел день, а затем и вечер за скромным праздничным ужином и небольшой дозой алкоголя. Юноша давно не ощущал себя настолько свободным и в то же время наверное впервые так ясно почувствовал себя полноценной частью команды. Раньше он всегда пребывал словно бы чуть в стороне ото всех, кроме Ши Гуана, а сегодня, после такой теплой встречи коллег ему подумалось, что стоило открыться окружавшим его людям чуть больше.       Все же, «WeiDa» всегда больше походила на небольшую семью.       — Кажется, это время в Корее в самом деле пошло тебе на пользу, — отметил шисюн в какой-то момент и, прищурившись, добавил: — Хоть ты кажется и не выглядишь иначе, но что-то явно изменилось.       Юй Лян улыбнулся и неловко сказал:       — Спасибо тебе, что поддержал меня. Это очень много для меня значит.       — Знаю, — отмахнулся старший. — И рассчитываю на тебя в грядущем сезоне.       — Не беспокойся. Обещаю, на этот раз я тебя не подведу.       Они стукнулись чарками и выпили.       Позже распрощавшись со всеми, Юй Лян и Му Цинчунь вместе вышли из Института на свежий воздух. Юноша пребывал в прекрасном расположении духа — то ли из-за алкоголя в крови, то ли просто потому, что наконец-то снова стал самим собой. На душе больше не лежал тяжеленный груз, в голове царила абсолютная ясность, и только тоненькое чувство вины из-за недавних разговоров с матерью шкрябало сердце. Сейчас Юй Лян совсем не хотел портить себе остаток вечера и думать об этом, поэтому решительно тряхнул головой, заталкивая неуместное чувство в темный чулан подсознания. На улице было темно и приятно прохладно, так что идти домой совершенно не хотелось. В какой-то момент он неуверенно взглянул на спутника и, слегка робея, спросил:       — Может, прогуляемся?       Если Му Цинчунь и удивился, то виду не подал.       — Конечно. Ты хочешь пойти куда-то конкретно или…       — Просто хочу погулять. Ты не против?       — Разумеется нет.       Они миновали свою остановку и неспешно пошли вдоль площади, освещенной уличными огнями. Проезжали с шелестом машины, кто-то сигналил, бибикала далеко чья-то растревоженная сигнализация. Какофония звуков оживленного дорожного движения смешивалась с клубной музыкой по другую сторону улицы, яркими рекламными видео, гавканьем чьих-то собак и легкими веселыми мелодиями, что долетали из торговых центров. Изредка ветер доносил до них нотки уличной еды из скромных передвижных лавок — острые и сладкие, и Юй Лян непроизвольно вдыхал ароматы сильнее, наслаждаясь приятным запахом. Некоторое время они со спутником просто хранили уютное молчание — это тоже стало уже почти привычным. Му Цинчунь никогда не болтал просто для того, чтобы заполнить паузу и Юй Лян очень скоро оценил это умение по достоинству. Пока он наслаждался неспешной прогулкой в компании коллеги мимо проходили одинокие пешеходы, пары с детьми, смеющиеся компании молодых людей. Юй Лян остановился и на какой-то момент задержал взгляд на с криком бегущих детишках, поскольку один их вид вновь всколыхнул воспоминания о недавних разговорах с мамой. Заметив, что он отстал, Му Цинчунь остановился следом.       — Юй Лян? Что такое?       — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы завести собственную семью? Детей, например?       Му Цинчунь секунду молчал, а затем вскинул бровь.       — Почему ты вдруг спросил?       — Просто, — он пожал плечами, продолжая наблюдать за детишками. — Так ты ответишь?       — Ну, традиционная семья никогда не входила в число моих приоритетов — мне с головой хватило и той, в которой я родился. А дети… Я не большой их поклонник, если честно.       Юй Лян тут же дал себе мысленный подзатыльник за то, что не подумал, прежде чем открыть рот. Он обернулся на спутника и сказал искренне:       — Извини.       Му Цинчунь усмехнулся и слегка прищурился.       — Может, ты все же объяснишь, с чего вдруг такие вопросы?       Юй Лян тяжко вздохнул и подошел к коллеге. Как бы он ни пытался об этом не думать, а последний разговор с мамой снова предельно ясно зазвучал в ушах: она очень переживала из-за его разрыва, о котором так и не знала самого главного, и не придумала ничего лучше, чем познакомить его с дочерью своей подруги. И сколько бы Юй Лян ни отнекивался, сколько бы не уверял, что все в порядке, и что в этом совершенно нет необходимости, продолжала стоять на своем и настойчиво звала приехать домой из-за этого злополучного запланированного знакомства. Юноша ни малейшего представления не имел, как сознаться родным в том, что был не создан для традиционных отношений. И даже не хотел представлять, как они отреагируют.       — Я недавно говорил с мамой… В общем, у моих родителей свое представление о моем будущем.       — А у каких родителей такого нет.       — Я не знаю, что должен сказать им. Даже не представляю как начать.       — По моему опыту правда всегда лучшее решение, даже если она неприятная.       — То есть, ты так и сделал? Прямо признался в своих предпочтениях?       — Мне не пришлось, — флегматично пожал плечами Му Цинчунь, на что Юй Лян только насупился и сердито засопел. — Но если бы пришлось — я бы сказал как есть.       — И что конкретно ты бы сказал? — Юй Лян остановился, внимательно глядя на него. Товарищ пару секунд раздумывал, а затем устремил взгляд на юношу. На губах его играла хорошо знакомая насмешливая полуулыбочка, которая временами так сильно раздражала Юй Ляна.       — Я бы сказал, что есть один очень симпатичный парень, заполучить которого в сотни раз сложнее, чем выиграть миллион юаней в лотерею. Но он безусловно того стоит.       Юй Лян клацнул языком.       — Ну я же серьезно спрашиваю!       — А я совершенно серьезен, — пожал плечами Му Цинчунь. — Еще я бы сказал, что не хочу видеть рядом с собой никого кроме него, потому что он невероятно талантливый, внимательный и проницательный, а еще очень гордый, временами неимоверно самоуверенный и властный. Все должно быть так, как он хочет и никак иначе, — Му Цинчунь все смотрел на него пристально, слегка прищурившись, и сделал шаг вперед, сокращая расстояние. Юй Лян даже бровью не повел — легкий хмель взыграл в крови и ему вдруг стало интересно, как далеко зайдет коллега, если его не остановить. — Еще я бы сказал, что стать ему равным уже много лет цель моей жизни. И что я был бы самым счастливым человеком на свете, если бы он однажды сказал, что я тоже нравлюсь ему. Хотя бы немного.       Юй Лян ощутил, что сердце предательски забилось быстрее, и не мигая смотрел на товарища. Они стояли так близко друг к другу, что едва ли не соприкасались носами — юношу одолело странное наваждение, но стоило Му Цинчуню вдруг отпрянуть и пожать плечами, и все исчезло, будто ничего и не было.       В тот момент Юй Лян вдруг поймал себя на том, что почувствовал себя совсем нелогично, совсем немножко разочарованным.       — Это то, что я бы мог сказать.       Юй Лян откашлялся и кивнул, чувствуя, как щеки заливает румянцем, и мысленно порадовался тому, что на улице слишком темно, чтобы спутник мог это заметить. Юноша еще раз напомнил себе о пари и о том, что ни за что первым не сдастся и не отступит от его условий.       — Понятно.       — Ну что, пойдем дальше?       — Постой, — Юй Лян немного помешкал, но после все же подошел к нему и, стараясь выглядеть как можно более непринужденным, решительно взял за руку. На удивленно-недоверчивый взгляд Му Цинчуня юноша как можно более равнодушно пожал плечами. — У меня рука замерзла. Пока будем идти ты мне ее погреешь.       Да, это не свидание, они не встречаются. Просто иногда гуляют и ничего такого.       Молодые люди смотрели друг на друга какой-то момент, а затем Му Цинчунь громко фыркнул и усмехнулся. Но руки не выпустил.       — Как пожелаешь.       Так они и продолжали идти вместе, держась за руки. Юй Лян вдруг подумал, что легко сможет к этому привыкнуть. И может, сознаться родителям в том, что ему нравится один конкретный парень, скоро будет не так уж и страшно.