Коллективный гипноз.

—…ты меня не слышишь. Нам нужно все продумать до малейших мелочей, — повышенным тоном продолжал Леон. — Я понимаю и знаю, какая ответственность теперь лежит на наших плечах, — встав с дивана, я двинулась к кухонной гарнитуре, чтобы вновь вскипятить чайник и заварить кофе, — но ты категорически не хочешь согласиться с тем, что моя стратегия вполне хороша. Мужчина громко выдохнул, по-детски потерев глаза. — По задумке, мы семейная пара, которая не может найти работу в городе, так? — с его губ сорвался легкий смешок. — Так. Именно это я и предлагаю, просто… — Без всяких больных родственников обойдемся. Не возьмут — плевать. Найдем другой способ пробраться в их академию. Давить на жалость — худшее, что можно придумать. Я устало облокотилась о холодильник и хмуро посмотрела на напарника: Кеннеди был строгим и требовательным, поэтому если он что-то надумал, то только так и будет. У меня же попросту не было сил бороться с ним. Часы пробили первый час ночи: мы оба были уставшими и хотели поскорее договориться. Я решила уступить. — Хорошо, будь по твоему. Будешь еще кофе? — Не стоит, я пожалуй, поеду домой, — я подошла к журнальному столику, рядом с которым сидел коллега. — Добро, — я пожала плечами. Мужчина медленно приподнялся, прихватив печенье, и направился в коридор. Выглядел он, мягко говоря, помято, но и я не лучше. «А если дело не в академии?», — пронеслось эхом по всему телу, от макушки до пят — я непроизвольно вздрогнула. А ведь правда, почему мы так уверены, что во всем этом беспорядке замешано именно это ВУЗ? А если нет? Если за этим стоит кто-то другой? Все указывало на академию, однако если это лишь отвлекающий маневр, попытка отвести наш взгляд от действительно чего-то страшного?.. — Чего нахмурилась? — приподнимаясь, устало проговорил Кеннеди. — А если дело не в академии? — я решила поделиться с Леоном своим предположением, потому что ведь все возможно. Не хотелось бы обвинять невиновных, понимаете? Молодой человек тяжело вздохнул, и заговорил, тщательно обдумывая каждое слово: — Не знаю, проверим, если все получится, — мужчина выдержал паузу, затем скрестил руки на груди, облокотившись о дверь, и устремил глаза в пол, — однако знаешь… меня терзают смутные сомнения, что все эти ректоры, проректоры и остальные не замешаны в этом. И кто их спонсирует? У меня есть догадки, что это за… — Думаешь, Амбрелла? — я сразу поняла к чему клонит Леон. Я знала о трагедии, произошедшей в Раккун-Сити. Отец не участвовал в той операции, однако все знал, — разве они не?.. — Не так все просто. Они как тараканы разбежались по всей Америке, и я уверен, что они и дальше продолжают свою деятельность. Их так просто не уничтожить, однако если это и не Амбрелла, а корпорация с похожими интересами, то все равно нужно их остановить. — А если это преступная группировка? Не более? Почему копы не смогли разобраться с этим? — Я не знаю, однако будет чудно, если это будет так, как ты говоришь, — парень открыл дверь и вышел в подъезд, — завтра в одиннадцать у Криса? — Да, до скорого и удачно добраться. Парень лишь махнул рукой в знак прощания, спускаясь по лестничной площадке. Я закрыла дверь и вновь все прокрутила в голове. Да, у всех преступлений была одна общая черта — все убийцы учились в этом загадочном учебном заведении, но больше ничего. Место преступления, время, интервал между убийствами, люди — все разное. Я все больше склонялась к версии, что это лишь группа студентов, решившая навести ужаса на город. Утром по отдельности мы направились в отдел к Крису. Я успешно собрала все пробки по пути, однако успела, что не могло не радовать. — Итак, ещё раз. Вам нужны фейковые документы на имена Джулии Уильямс и Джозефа Уильямс? Вы семья из Сан-Франциско, переехавшая в Сан-Диего по причине «просто вернуться домой в родной город»? — передразнил Леона Крис. — Да, — не шелохнувшись подтвердил Леон. — Фантазии не хватило на что-то поинтереснее? — если можно было бы дать оценку, насколько Крис переполнен эмоциями, то это было бы 0/10. — Нет, — спокойно отозвалась я, качнув головой. Я понимала как абсурдно звучала наша идея. — Ясно, — Редфилд тяжело выдохнул и откинулся на спинку кресла, — сделаем в течение двух дней. Ты умеешь стрелять, Лиса? Я насупилась, а затем удивленно всплеснула руками: — Ты, кажется, забываешь кем я тут работаю. Откуда мне уметь? — Ну вот отлично, займитесь делом пока что. Научи ее пользоваться огнестрельным оружием, — Крис посмотрел на Кеннеди сонным взглядом. Не спал, видимо, всю ночь. — Я тебе что, инструктор по стрельбе? Почему опять я? — Действительно, почему опять он? — я откровенно передразнивала напарника и тихонечко хихикала, стараясь скрыть улыбку рукой. Скотт сердито посмотрел на меня, из-за чего я постаралась прекратить, однако попытка не увенчалась успехом. ((Раз на раз не приходится)) — Тренируетесь вместе, ибо вы теперь семья, если не забыли. Джозеф холодно перевел глаза на Редфилда, а тот же в это время старался скрыть смех как и я. Леон цокнул и развернулся, шагая к выходу. — Ты идешь? — обратился ко мне Кеннеди, стоя у двери, и склонив голову к правому плечу. — Да ну? Прямо сейчас? — у меня были другие планы на остаток дня. Например, выспаться. — Можно через месяц, — «Вот гад», — подумала я, однако последовала за своим новым тренером. Мы пришли в тир отделения. Белая огромная комната с отличной шумоизоляцией, как сказал Леон, и мишенями на конце помещения. Здесь я была впервые, поэтому осматривала все, что можно. Небольшая черная софа со стеклянным столиком вблизи, на котором лежали разные распечатки с правилами пользования оружия. На стенах, в рамках из темного дерева, также висели разные принципы использования, история создания первого огнестрельного оружия, основные части и механизмы пистолета и прочее. Затем я заприметила большой длинный стол со стеклянной крышкой, которая открывалась ключ-картой. Кеннеди достал из кармана карту и открыл ящик с оружием. — Бери вот этот, — мужчина кивком указал на серебряный пистолет, который однажды я видела в «Крепком орешке». Я послушно аккуратно взяла оружие в руку — немного тяжелое для женской руки, и кололся товарищ неприятным жгучим холодом, — 92 Beretta. Тебе пойдет. Из семейства самозарядных пистолетов, разработанных в 1972–1975 годах Карлом Беретта, Джузеппе Мазетти и Витторио Валле — на то время, опытнейшими мастерами огнестрельного оружия. Кстати говоря, Beretta — это итальянская компания, — рассказывал Кеннеди, подходя к стрелковым позициям. — Ты, вроде, итальянец? — я заняла позицию. — Да, — мужчина прочистил горло и продолжил, — американец итальянского происхождения. Я промычала, как бы говоря «Ясно». — Ну, стреляй. — Так просто? Ты даже ничего не рассказал, — возмутилась я. — Пока ты тут все осматривала, мне кажется, ты уже выучила все правила поведения с любым видом оружия. По крайней мере, должна была. Я недовольно хмыкнула и нацепила наушники. Леон так и стоял неподвижно, скрестив руки у груди, ожидая, что у меня сразу все выстрелы будут в яблочко. Смирившись, что он мне ничего больше не подскажет, я ещё раз перекинула пушку с руки в руку, нащупывая удобство. — Даже наушники не оденешь? — Не оглохну. Давай быстрее. Я злобно прищурилась и развернулась. Найдя удобное положение, я сделала три выстрела. Громко, страшно и очень неприятно; сердце сжалось. Мужчина двинулся к мишени: — Два, пять, шесть. Ты так ранить только сможешь, но вряд-ли убьешь. — Я тебе тут не профессиональный стрелок! — Я заметил, — Кеннеди подошел обратно к позициям и забрал у меня оружие, — дай сюда. Парень проверил магазин, а затем сделал три быстрых выстрела в мишень. — Ну сравнил. Браво! — я подошла к цели и оскорблено отчеканила, — Восемь, десять, десять. — Иди сюда, — Скотт подозвал меня рукой. Я подошла к Леону и вновь заняла позицию, разминая шейные позвонки, как вдруг ощутила Кеннеди за спиной. — Смотри, — тихо и спокойно заговорил напарник, аккуратно отодвигая наушник от правого уха, заставив этим действием меня вздрогнуть, — ты должна уметь рассчитывать верное положение тела для хорошего выстрела, — продолжал он говорить монотонно мне прямо на ухо. Я ощущала его теплое дыхание на своей шее: щеки немного покрылись румянцем, а грудь бешено вздымалась из-за волнения… ((Он слишком близко)) губам я не давала покоя, то и дело покусывая их. Мужчина протянул пистолет к моим рукам, а я дрожащими ладонями и пальцами ухватилась за оружие всеми силами. — Расслабься, — голос звучал ниже обычного и с легкой хрипотцой. Кеннеди положил свои руки поверх моих, как бы направляя меня, — вот так, отлично. Стреляй, — Леон щекой прижался к моему уху, как бы заменяя наушник. Я сделала три выстрела. Спустя пару секунд парень отстранился, случайно проводя руками по плечам. Он резво зашагал к мишени: — Отлично! Восемь, девять и даже десять. Теперь ещё раз, но без моей помощи, — Скотт одарил меня ослепительной улыбкой. — Угу, — я нервно кивнула и заулыбалась. Спустя часа полтора у меня уже стало более менее что-то получаться. «Редко, но бывает и метко», — как сказал Леон. Все это время у меня не получалось выбросить из головы этот близкий контакт с Кеннеди. Я ожидала всего чего угодно, но не этого. Он же не придавал произошедшему никакого внимания — для него это повседневность, судя по всему. Да и действительно, в этом не было ничего такого, однако я почему-то придала этому действию какой-то скрытый смысл. — Я устала, может хватит? — я тяжело выдохнула, плюхнувшись на диван, на котором сидел Леон. — Хорошо, завтра продолжим, — он встал с дивана и протянул мне руку. Я крепко вцепилась и встала, снимая наушники. — Спасибо. — Будешь должна. Ты освобождена пока что от работы в отделах? — Да, а что? — я вопросительно посмотрела на собеседника. — Тебя подбросить куда-то? — А, нет, не нужно. Я сегодня на машине, — я приложила руку к затылку, немного поглаживая собственные волосы. — Хорошо, можешь идти. — До скорого. — До завтра. Я быстренько вышла с тира, который шел через спорткомплекс с кучей тренажеров. Плохой режим сна прижимал по всем фронтам, так еще и выходка Кеннеди не давала покоя. Скорее всего, он просто сжалился и захотел помочь мне без всяких задних мыслей, но меня это все равно очень смутило, хотя сердце приятно кололо. Я вышла на парковку, и пройдя пару метров, с горем пополам забралась в машину. Я уложила голову на руль, глаза закрывались. У меня была отличная машина для тех времен, да что уж? Она и сейчас не сдавала позиции на авторынке. Черная Toyota, а конкретнее «Toyota Land Cruiser 100». Комфортная, но конечно, не без своих минусов, однако меня все устраивало. Это был подарок отца, как только я переехала в Сан-Диего. Он подарил мне машину, чтобы мне было проще добираться до работы, однако первое время на машине было ужасным. Я умела водить, однако совсем другой менталитет у водителей мешал привыкнуть к городской суете. Нужно время, чтобы перестроиться. Я подняла голову и посмотрела в зеркало заднего вида. Проморгавшись и стряхнув сон, я завела машину, попутно включая музыку. Заиграл приятный шугейз, кажется, My Bloody Valentine. Я ритмично покачивала головой в бит песни, подъезжая к выезду с парковки — охранник, заметив меня, поднял шлагбаум и я выехала на дорогу. Я смутно помню как добралась домой, однако благо все обошлось без происшествий.