Тайна третьей планеты

      Диана раздражённо закатила глаза: пока она развлекалась со Светой, эти грёбаные уроды уже успели «обработать» её звено. Вон как парни довольно лыбятся! И не понимают ведь, глупые, что эти проклятые обещанные суперспособности на самом деле превращают их в жутких монстров!       — Что? Ну, что такого у вас тут без меня приключилось? — устало вздохнула командор. Если Сурганова хотела, чтобы она остыла и подумала, однозначно не стоило возвращать её сюда, к беспечно радующимся ребятам. Отправила бы одну в какую-нибудь пещеру. А здесь… Разве дадут тут спокойно подумать?!.       Злость накатила с новой силой, обида и отчаяние накрыли с головой, как цунами. Светка предала её! Та, о ком она грезила в своих тревожных снах все эти долгие, полные тоски и лютого одиночества годы, та, которую она продолжала неистово любить, несмотря ни на что, стала совсем другой! Сурганова безжалостно, без капли сомнения обрекла её на жуткую участь. Долг, честь, присяга — это да, всё важно и правильно, но разве так жестоко поступить с ней, это любовь? Любимого человека защищают, холят и лелеют, а не делают из него чудовище!       Злые слёзы помимо воли застилали глаза, упорно пытаясь выбраться наружу, а ведь парни за всё время их совместной службы ни разу не видели её плачущей!       «Что за чёрт? Этого ещё только не хватало!» — мысленно обругала себя Арбенина. Она ни за что не станет позорно рыдать! Вздёрнув повыше подбородок, командор натянула на лицо широкую улыбку и решительно зашагала в сторону ребят.       — Чего это они делают? — Диана остановилась рядом со своими, немного поодаль от второго звена. Слёзы только немыслимым чудом удалось затолкать внутрь и позорно не разреветься.       — Тренируются, — охотно пояснил Николай. — Ещё со вчерашнего дня. Как Алиса рассказала нам всё, так они и ринулись в бой. Вон, гляди, и Виолетта с ними.       — Вижу, — раздражённо кивнула Диана. — А что конкретно они пытаются сделать, я не понимаю?       Японские коллеги распределились ровным кружком, уселись в позе лотоса и усиленно пялились на небольшие красные пирамидки. Кто-то поставил её на землю перед собой, кто-то держал в ладонях, но все пятеро буквально гипнотизировали их взглядами.       — Как что? Пытаются превратить пирамидки в шары, как велела Алиса, — тихонько захихикал самый скептически настроенный из пилотов Иван.       — Что, прости, сделать? Превратить? — опешила Арбенина, тут же не к месту вспомнив вдруг, как она совсем недавно дышала под водой, а Светка еду доставала прямо из воздуха.       — Ну, да. Лана рассказала тебе про облучение и про то, что у нас должен появиться ряд способностей?       — Лана? — заморгала Диана и тут же вспомнила, что Сурганова именно так раньше представлялась всем остальным. Походу, не изменила она своей привычке и теперь. — А… Поняла. Да, сказала, просто я не думала, что мы сможем что-то делать уже так скоро, месяц ведь целый должны облучать.       — Это, — Глеб кивнул на японцев, — как Алиса сказала, самое простое и вместе с тем самое важное упражнение. На концентрацию, типа.       — Да, она велела пока что усиленно тренироваться, — подтвердил Иван.       — Пока что? — нахмурилась Диана.       — Да… — Иван замялся, но продолжил: — Алиса предупредила, что когда радиация у нас в организме достигает определённого уровня, мы уже не сможем тренироваться, а станем… мутировать…       — Чего?! — вылупилась Арбенина. Похоже, Светка рассказала ей гораздо меньше, нежели эта Алиса!       — Ну, организм вроде как, будет перестраиваться. Она сказала, что в эти две недели мы не будем ничего соображать от… — Иван нервно сглотнул и отвёл глаза, но всё-таки закончил: — …от жуткой боли.       — Сууукааа! — взвыла Диана, хватаясь за голову. — Это правда? — командор, выпучив глаза, заозиралась по сторонам, очень напоминая сейчас сумасшедшую. — Ответь, блять! Я знаю, что ты меня слышишь, зараза такая!       Парни замерли, в шоке взирая на своего, кажется, спятившего командира.       — Д…Дин… — осторожно позвал предельно серьёзный сейчас балагур и весельчак Глеб. — С тобой всё в порядке? Здесь нет никого. Алиса обещала появиться только вечером.       — Есть. Ты ошибаешься, Глебушка, их здесь гораздо больше, чем ты можешь себе представить! — рявкнула Диана. — Сурррганова! Где ты? Я хочу поговорить!       «Не хочешь, — раздалось в голове, — ты не остыла ещё и не готова пока говорить…»       — Нет готова! — снова закричала девушка. — Почему ты решаешь, а? Какого хера ты всё решаешь за меня, сука?!       На этот раз никто не ответил, и Арбенина со злости хорошенько пнула подвернувшийся под ногу здоровенный камень. Тот на удивление легко — будто его размер не соответствовал весу —отлетел в сторону на десяток метров и вдруг, зашипев, как гремучая змея, стал резко увеличиваться в размерах и менять форму. Второе звено побросало свои занятия и тоже во все глаза пялилось на странный камень. Наконец, перед напрочь ошалевшей девяткой появилась сперва расплывчатая, а потом всё более реальная фигура здоровенного мужчины. Амбал встряхнулся, как пёс, выбравшийся из воды, обвёл всех недовольным взглядом и басом рявкнул, уставившись на Диану:       — Ещё раз пнёшь, сверну шею. Ясно?       Арбенина растерялась и не смогла ничего ответить, только неуверенно кивнув.       — Т…ты к-кто? — тихо, заикаясь от шока, выдавил из себя Ник.       — Стивен, — уже спокойно проговорил амбал. — Вторая десантная бригада с «Горгоны», — деловито представился он.       — Но… Горгона пропадать около год назад! — подал голос Акиро.       — Ага, — кивнул Стив, — поэтому я тут. Тренируюсь! А вы… пинаться!       — П…простите… — искренне переживая, промямлила Диана. — Я думала, что это просто камень.       — Да понял уже, — вдруг добродушно заулыбался Стив, — но больше не пинайся, ладно?       Диана снова смогла только кивнуть, подозрительно оглядывая поляну.       — Не, больше нету тут наших, я один за вами приглядываю и тренируюсь заодно, — пояснил здоровяк. — Мне надо много тренироваться, я ведь только потенциальный суперион, — вздохнул он. — «Горгона» около полугода назад прошла путь, по которому идёт ваш «Орион». И теперь нам надо активно тренироваться, понимаете?       — Да… — раздалось нестройное разноголосье со всех сторон, хотя, вряд ли им было хоть что-то ясно.       — И вы тоже лучше не теряйте времени, а тренируйтесь. Если хотите выжить. Блаттаноиды очень жестоки, поверьте! — Стив вдруг обернулся к Диане. — Злости в тебе много, — констатировал он. — Эмоций тоже. Плохо это. Если только…       — Что? — насторожилась Арбенина. — Если что?       — Если не направить эмоции и злость на практику. Держи, — Арбенина не успела даже моргнуть, как Стивен оказался совсем рядом с ней и протянул пирамидку. — Давай. Размажь её! Хочешь в шар, а хочешь… в ваш русский блин! Ну?       Диана осторожно, будто отравленную, взяла из протянутой руки тяжёлую металлическую штуковину и обвела присутствующих затравленным взглядом.       — Смелей. Я такой же, как вы, просто оказался здесь раньше, — снова улыбнулся Стив. — Давай. Злись не на то, что ты не в силах изменить, — вдруг очень мудро для обычного бывшего десантника изрёк он, — направь эмоции на неё. Давай!       Диана тяжело вздохнула. Да, Стивен прав — они уже оказались здесь, их уже подвергают облучению. Может она сделать что-то с этим? Нет. Остаётся только принять как данность и… научиться использовать!       «Молодец! Вот теперь ты рассуждаешь здраво!» — прозвучал в голове Светин голос.       «Ты всё-таки здесь?» — улыбнулась Диана — впервые искренне с момента их тяжело разговора.       «Здесь, здесь, — зазвучал в голове смех колокольчиком. — Стив не умеет ещё чувствовать таких, как я. А мы приглядываем за ними и направляем, если нужно. Но теперь моя главная подопечная ты. Не бойся, Динька, я не брошу тебя, родная, когда будет больно. Даже постараюсь, насколько смогу, забрать твою боль. Не думай сейчас об этом, пожалуйста. Лучше сосредоточься и попробуй!»       — Мне будет проще, если я буду видеть тебя. Пожалуйста! — по привычке вслух взмолилась Диана.       — Здесь никого нет…       — Есть, Стив. Светлана здесь! — перебила его Арбенина. — Светуля, ну, пожалуйста!       Сурганова ничего не ответила, но в следующее мгновение на плечо командора опустилась большая ярко-синяя бабочка. Диана вздрогнула и повернула голову в её сторону.       — Это… ты?       — Да… — прозвучал мелодичный голосок, заставив всех остальных начать озираться.       — Перестаньте. Это бабочка. Вот она, у меня на плече, — объяснила Диана.       — Бабочка мы видеть, а говорить кто? — нахмурился Нимагуччи.       — Бабочка — это Лана. Она и говорит, — улыбка до ушей выползла на лицо Арбениной.       — Врёшь!       — Да ну, не может быть! — полетело с разных сторон.       — Может. Почему вы не верите? — удивился Стив. — Вы же видели, как я только что был камнем. Я только учусь и могу становиться лишь чем-то неодушевлённым. Они же могут быть кем хотят.       Люди слушали внимательно, но всё равно с явным скепсисом. Тогда бабочка вспорхнула с плеча, отлетела чуть-чуть и, опустившись на траву, стала изменяться. Сперва появилась дымка и нечто бесформенное, потом женский силуэт, с каждой секундой обретавший уже знакомые всем черты.       — Теперь верите? — улыбалась спустя минуту Светлана. — И вы сможете так. Не сразу конечно. Этому вам предстоит ещё научиться!       Народ потрясённо молчал, а Диана, не став заставлять просить себя дважды, прикрыла веки и сосредоточилась. Расплющить пирамиду в блин ей уже не хотелось, потому что злость странным образом прошла, словно её и не было. Зато всё её существо заполнило другое чувство: яркое и тёплое, светлое и чистое, как их Земное солнышко…       Диана выпала в реальность и резко распахнула глаза от громких возгласов и охов-вздохов, но поняла их причину не сразу. Лишь проследив за взглядами остальных, с удивлением и восхищением обнаружила, что у неё в руке больше не было пирамидки, в ладони искрился и переливался мягким золотистым светом небольшой, идеально круглый шар.       — Получаться! Диана-тян! У тебя получаться! — восклицал, приплясывая от восторга, Акиро. Остальные японцы тоже скакали вокруг, выпучив глаза. Звено же самой Дианы стояло будто оглушённое. Первым отвис Николай:       — С ума сойти! Так это и правда реально!       — Не может быть, — промямлил Глеб и, осторожно протянув руку, потрогал ещё тёплый шарик. — Блин. Я тоже так хочу!       — Хочешь — значит, сможешь! — хлопнул его по плечу Стив. — Главное — твоё желание.       Иван никак не прокомментировал случившееся, лишь задумчиво почесал макушку и смущённо попросил:       — А можно и нам такие пирамидки?       Под дружный смех суперов и второго звена в руках у упрямой тройки пилотов Дианы появились прямо из воздуха красные пирамидки.       — Что ж, о еде и ночлеге, как вы догадались надеюсь, думать вам больше не нужно, — улыбнулась Светлана. — Поэтому вперёд — тренируйтесь!

***

      Диана проснулась от неприятного ощущения, что на неё кто-то смотрит. Вернее, даже не так — кто-то нагло пялится! Девушка села и завертела головой, но никого чужого, как и неспящего не обнаружила. Арбенина недовольно поджала губы, когда её осенило, что это скорее всего кто-то из этих суперионов, что следят за ними сутки напролёт. Потом вспомнила, что ночь — это время самого интенсивного облучения и поёжилась. Да уж, радиация, она такая, её не ощущаешь, пока не станет слишком поздно! Арбенина тяжело вздохнула и снова улеглась, отвернувшись к стенке.       «Я разбудила тебя, прости, — прошелестел в голове Светин голос. — Соскучилась очень, вот и пришла посмотреть на тебя…»       «Светка! — тут же подскочила на ноги Диана. — Где ты? Я… Я тоже соскучилась! Очень-очень!»       «Ооо… — раздалось в голове. — Тогда пошли!»       Секунда — и та самая, густая темнота, что бывает лишь во время перемещения, накрыла Диану, выпустив из своих объятий уже возле знакомого бассейна на скале. В прошлый раз Арбенина толком не обратила внимание, где они находятся, а сейчас восторженно завертела головой. Бассейн был как будто, а может и не как будто, а реально выдолблен на ровном плато отвесной скалы. Где-то далеко внизу угадывались очертания тёмного ночного леса; справа, чуть ниже, журчала горная река, а наверху, прямо над головой, раскинулся купол шикарного звёздного неба. Это было не привычное и до боли знакомое с детства земное небо. Здесь оно совсем другое — чужое. Зато, явным преимуществом стало то, что из-за близости к центру Галактики всевозможных скоплений небесных светил и их безумного разноцветья оказалось гораздо больше, и многие из них постоянно переливались и призывно пульсировали, словно приглашая присоединиться…       — Офигеть, красотища-то какая! — выдохнула Диана, ровно в тот момент, когда родные руки обхватили её сзади за талию.       — Я тебя хочу, — хрипловато мурлыкнула Светка на ухо.       — И я тебя! — откликнулась Диана, разворачиваясь и впиваясь в податливые, тут же чуть приоткрывшиеся, манящие уста, что оказались всего в паре-тройке сантиметров от её. И вся первозданная красота природы и неба мигом померкла по сравнению с желанием любить и обладать своей женщиной.       Одежды на Сургановой не было, и наглые руки Дианы беззастенчиво заскользили по изгибам и выступам идеального тела.       «Идеального?» — снова промелькнула тревожная мысль, но Арбенина в этот раз тут же прогнала её прочь.       Ну, и что с того, что больше не было ужасных шрамов на животе любимой? Диана и на Земле откровенно не понимала, почему Света не избавилась от них сразу после крайней операции. Это же было совсем несложно! Но Сурганова тогда только отмахнулась, мол, это на память о собственной глупости и беспечности. О чём говорила Света, она тогда так и не поняла, а спрашивать было неудобно. Светка же в тот момент уточнила, не мешают ли шрамы ей, и, получив отрицательный ответ, тут же ушла от этой, видимо, не слишком приятной темы…       Что с того, что стала осиной талия и длиннее ноги? Диана хмыкнула про себя и признала, что наверное, любая девушка, имей она возможность поправить свою внешность, непременно воспользовалась бы этим!       Откровенно жаль ей было лишь выдающегося Светкиного носа. Диана искренне считала, что нынешний — изящный и аккуратный — портит её, лишая индивидуальности и эдакого шарма. Но всё это был выбор любимой, и она, Диана, не имела права оспаривать или критиковать его. Тем более, что ни на их любовь, ни на страсть это никак не повлияло. Одного взгляда друг на друга было достаточно, чтобы внутри обеих вспыхивал самый настоящий пожар…       Диана не поняла, в какой момент тоже осталась без одежды, и только ахнула, громко застонав, когда почувствовала в себе нетерпеливые пальцы своей возлюбленной. Понимающая ухмылка выползла на лицо — первый секс у них всегда был вот такой: безумный, быстрый, резкий и почти без прелюдий. Они словно срывались с цепи и неистово, с какой-то немыслимой, животной страстью терзали друг друга, чтобы потом, уже гораздо позже, слегка утолённая жажда уступила наконец место мягкой нежности и чувственным ласкам, чтобы выбралась на свободу зрелая и неторопливая любовь…       Диана не удивилась, что в какой-то миг они оказались снова в воде и достигли самого дна бассейна. Ей уже не было страшно, это больше не отвлекало её от главного… И да, да! Ей даже снова почудилось, что в моменты невероятных по силе оргазмов, они улетали прямо туда, в этот нереально прекрасный и манящий космос…

***

      Так прошло больше недели. Дни, занятые постоянными тренировками, пролетали незаметно, но как они не старались, пирамидки ни у кого не хотели обращаться в шар. Обиднее всего было Диане, потому что после того удачного раза повторить свой фокус она больше не смогла.       Алиса навещала их регулярно и успокаивала тем, что слишком рано им для превращений, говорила, что упражнение нужно сейчас лишь для тренировки концентрации, а главная работа начнётся уже после второй фазы. Парни внимательно слушали её, вроде бы, соглашались с разумными доводами, но упрямо продолжали терзать пирамидки и надеяться, что вот сейчас обязательно получится!       А когда на Феникс опускалась ночь, и все остальные крепко засыпали, Диана тихонько выскальзывала из жилища и замирала неподвижной статуей, каждый раз надеясь услышать приход Сургановой, но та появлялась всегда бесшумно и всегда сзади. Вредно хихикая, эта зараза опаляла своим горячим дыханием ухо и, томно бросая всего два слова: «Хочу тебя!» — мигом переносила их на ту самую скалу…       Так происходило каждую ночь, и каждый раз Диане казалось, что Светка терзала её всё сильнее и яростнее, грубее и больнее! Терзала её и так же самозабвенно отдавала себя. Всю и без остатка! Страстно и отчаянно, так, словно каждый раз был последним…       Арбенина поначалу не понимала, что происходит, ей казалось, что она снова сходит с ума и что-то придумывает себе, а потом девушку вдруг осенило — Светка боится! Отчаянно боится потерять её. Они не разговаривали больше, нет, предпочитая заниматься другим, но не зря же Алиса сказала, что вторая фаза самая страшная, что именно в ней больше всего потерь. И Диана поняла, что Света, несмотря на все свои улыбки и браваду безумно боится за неё…       Каждое утро Диана хотела поговорить обо всём, успокоить любимую, сказать, что безоглядно верит ей, что она приняла свою судьбу и больше не винит ни в чём, но всякий раз Света, словно предчувствуя это, успевала уйти от разговора и отправить её обратно, пока не стало слишком поздно…

***

      Боль настигла их всех почти одновременно. Первой закричала, упала на траву и стала корчиться в судорогах Виолетта. То ли организм девушки оказался слабее, чем у остальных, то ли больше других досталось радиации, но вид истошно вопящей девчонки поверг остальных в полнейший шок. Их предупреждали, что будет больно, но что это выглядит настолько страшно, не думал никто.       Мужчины собирались перенести Суровцеву в дом, когда свалились, закатавшись с воплями по земле, ещё двое — пилоты из второго звена. И как раз в этот момент появилась Алиса.       — Началось, — невозмутимо кивнула она. — Я заберу их с собой в специальное место. Не пугайтесь, это нечто вроде больницы. Там отдельные комнатки приготовлены с мягким полом, стенами и потолком, чтобы никто из вас ненароком не покалечился.       Сказав это, она быстро накрыла всех троих какой-то светящейся сетью, и уже в следующий миг все четверо исчезли. Оставшиеся застыли в страхе и ужасе, а на Диану снова накатили злость и дикое раздражение. Это что же получается: их запихнут на две недели в какие-то клетки, громко называемые отдельными палатами, типа, с заботой о них же самих, чтобы что? Чтобы они там страдали и мучались от боли и никому, блять, не мешали?! А как же «я буду рядом» и «помогу, как смогу»?       — Динь, я не отказываюсь от своих слов и всё это время проведу рядом с тобой. Со всеми вами, — за их спинами материализовалась Светлана. — Без «фазы метаморфоза» никак не обойтись, поймите. Ваши организмы получили необходимую дозу, теперь клетки будут перестраиваться и меняться, учиться существовать в новых для них реалиях, — мягко и терпеливо объясняла Сурганова. — Я помогу вам в самом начале, чтобы вы наиболее безболезненно вошли в эту фазу, а потом надо дать вашему телу действовать самому. Боль в данном случае будет вашим союзником… — Света обвела напуганных людей внимательным взглядом.       — Как это боль может помочь? — скривился в сомнении Глеб.       — Она вырубит вас из сознания, так что большую часть из того, что будет происходить с вашими телами, вы попросту пропустите. Но это даже лучше для психики. Она, увы, обычно катастрофически не успевает за изменениями в теле. А так вы очнётесь, когда самое страшное окажется позади, вам останется только принять нового себя.       — Звучит как-то зловеще, — хмыкнул Николай.       — Возможно, — кивнула Света, — но представьте, что вы оказались бы не здесь, где за вами неусыпно, двадцать восемь часов в сутки, следят и в случае чего могут вмешаться и помочь, а на линкоре? Там тоже есть супера, разумеется, но их гораздо меньше, а людей больше. Или вообще представьте самых первых, что шли этим путём? Каково было им? Той же Алисе? За ними ведь никто не стоял, не объяснял, что будет дальше и как надо себя вести.       — Ой, не, лучше не надо ничего представлять! — отчаянно замотал головой Иван. — Мне и нашего положения вполне хватает.       — Ну, тогда просто довертесь. Выбора ведь у вас всё равно нет, — сочувственно вздохнула Светлана. — Очень прошу, пока вы ещё в здравом уме, прислушивайтесь к тому, что вам будут говорить и советовать в процессе метаморфоза. Поверьте, так будет лучше для вас же самих. Самый большой процент неудач и потерь именно на этом этапе!       — В смысле? — заморгал Глеб. — Каких ещё неудач и потерь? Мы можем не пережить эту вашу «фазу метаморфоза»?       — Нет, в живых останутся все, умирают обычно только на фазе облучения.       — Тогда как понимать твои слова? — не сдавался Глеб.       — Это фаза, когда разрушается абсолютно всё привычное и знакомое. Наступает момент, когда надо искренне принять себя нового. И вот здесь и вступает в дело закостенелая психика. Очень многим она не даёт сделать следующий шаг и…       — И? И что быть тогда?.. — шёпотом спросил потрясённый очередным «сюрпризом» Нимагуччи.       — И многие остаются на развалинах, если образно… — снова вздохнула Сурганова. — А если сказать прямо, — она взглянула в глаза Диане, считав вновь охвативший её ужас и сомнения, — вы рискуете остаться тем самым монстром, стать которым так боитесь.       — То есть, остальные с «Ориона» и с других кораблей до него, кроме той сотни, они…       — Они не могут стать людьми, — подтвердила Света.       — А… кем? Что с ними? Ты сказала, что все живы? Где они тогда? — пересохшими от волнения и страха губами спросила за всех командор.       — Здесь, Динь, на Фениксе. Кто где… — неопределенно ответила Сурганова. — Я покажу их вам, но уже после, потому что, во-первых, у вас сейчас уже нет времени — думаю, в ближайший час вы все вступите во вторую фазу, а во-вторых, не хочу, чтобы это зрелище хоть как-то повлияло на процесс метаморфоза и пошатнуло веру в себя.       — Но…       — Никаких но, так и правда будет лучше!       Договорить Света не успела, сразу двое оставшихся пилотов второго звена с криками свалились в траву. Парни Дианы только и успели округлить глаза от страха, как начали один за другим падать следом. Диана осталась на ногах последней. Замерев посреди корчившихся от боли товарищей, она с тоской и отчаянием смотрела на Светку и вдруг выдала:       — Знаешь, я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, родная, и… — улыбнулась Света, на что Арбенина лишь нетерпеливо дёрнула головой.       — Тш! Не перебивай. Дай сказать! А то вдруг сейчас не успею, а потом… не смогу!       — Динька! Даже не смей так думать…       — Тише, Свет. Ты не можешь запретить мне думать… Дай ты уже сказать! — Диана глубоко вздохнула и выпалила: — Если я… Если у меня не получится пережить… Не получится снова стать собой, ты… Обещай мне, слышишь? Обещай, что ты запомнишь меня такой! Запомнишь человеком, а не…       Закончить фразу командор не успела, с хриплым воплем согнувшись пополам от боли. Вторая вспышка сбила её с ног и почти сразу лишила сознания. Она уже не видела, что Света в тот же миг оказалась рядом и прижала пальцы к её вискам. Не видела, что не каталась, как другие с криками по траве, а просто тихо ушла в забытьё…