Часть 8
8 сентября 2023 г., 10:32
Месяц пролетел для Сургановой как один нескончаемый, муторный день, а утром, на тридцать первый, она больше не выдержала. Руки тряслись, в груди горела огнём обида, глаза щипало от близких слёз.
Девушка телепортировалась в пустовавший последнее время по понятным причинам бар и принялась залпом, прямо из бутылки глушить виски. Не брало. От слова совсем!
Швырнув опустевшей пузатой тарой в стену, Света обхватила голову руками, упала на колени и истошно завыла. Не плакала, как другие дамы, нет, а именно выла, будто смертельно раненый, недобитый зверь, потому что выносить всё это сил больше не было. Тридцать дней без сна и отдыха, в прямом смысле слова без пищи и воды она металась, как ужаленная, между заразившимися непонятной эпидемией людьми, ставила каждому вакцины и…
Стоило только больному пойти на поправку, а ей немного порадоваться, как он снова тут же заболевал. И так день за днём по замкнутому кругу!
Едва она успевала вакцинировать последнего, как уже нужно было бежать к самым первым. Какого хрена так происходит, Светлана никак не могла понять. Знала только одно — её силы на исходе. Даже у полного супериона есть свой предел. Наступил он и у неё. Самое обидное — Светлана до сих пор не знала причины этой безумной гонки.
На линкоре изначально находилось трое очень опытных полных superior. Они были, так называемыми, первопроходцами, старейшинами и членами Совета Феникса, но все лишь дружно разводили руками в бессилии. Почти сто лет сопровождали они корабли по этому уже проторённому и хорошо известному пути, но такое случилось в их практике впервые.
Мужчины мало смыслили в современной практической медицине, особенно в том, что касалось эпидемиологии, занимаясь в своё время исключительно генетикой, и потому старались не мешать Светлане. В какой-то момент, видя, как она надрывается и всё равно еле-еле успевает, пытались ограничить лечение только теми, кто успешно прошёл фазу метоморфоза, но тут уже сама Сурганова упёрлась рогом и, наплевав на иерархию, орала на членов Совета так, что бравые мужчины предпочли не спорить с разъяренной девушкой. Старейшины, будучи прагматиками, искренне не понимали, зачем она тратит время и силы на тех, кто уже больше никогда не примет человеческий облик, но Света, воодушевлённая стопроцентным успехом тех девятерых, что остались на планете, их не слушала.
— Я врач, клятву Гиппократа давала. Единственный, блять, нормальный врач на весь Феникс! И не смейте мне указывать, кого спасать, а кого нет! — не взирая на чины и регалии, кричала Сурганова.
— Нам важнее прошедшие метаморфоз, пойми, — попробовал воззвать к её разуму Алехандро.
— Понимаю, но раз так, вот, бери готовые вакцины и иди ставь им! Там всего-то сто тридцать два человека, ты и один прекрасно справишься, — безапелляционно заявила Светлана. — А вы двое… — ткнула она пальцем в притихших Антонио и Адама, — пойдёте со мной к остальным!
— Да на что сдались нам эти нелюди?! — попробовал было возразить самый темпераментный из старейшин, итальянец по происхождению Антонио, но Сурганова резко обернулась и одарила его таким взглядом, что мужчина выставил руки перед собой, будто защищаясь, и попятился.
— Ладно, ладно… — буркнул он совсем другим, примирительным тоном и совсем тихо, себе под нос, добавил: — Только ради тебя, прекрасная сеньорита Фурия!
Света сделала вид, что ничего не расслышала и телепортировалась первой. Адам понимающе хлопнул коллегу по плечу и захихикал:
— Не твоего поля ягодка, обломайся, друг!
— Чего это? Рожей не вышел? Или сеньорита брюнетов не любит? — со свойственным всем итальянцам темпераметом фыркнул тот. — Так я окрас быстро сменю, — Антонио провёл рукой по волосам.
— Не в этом дело, сеньорита Светлана мужиков не любит, — уже в голос заржал Адам.
— Серьёзно? Вот блин! Только захочешь в кои-то веки с кем-то замутить, и нате вам, облом… — нарочито горестно вздохнул Антонио. — Зато, получается, Алиска наша не зря прыгает вокруг неё?
— Неа, не получается, и она тоже обломается, — весело отозвался Адам — высокий, мускулистый, длинноволосый мужчина, и правда внешне чем-то похожий на библейского Адама. — Если в сердце человека уже есть любовь, место для второй там не найдётся. Алиса, походу, запала на Светулю не по-детски. Ей нужен не просто банальный секс, она мечтает заполучить девочку во всех смыслах, вот только не понимает, глупая, что ей ничего не светит.
— Почему? Ты хочешь сказать, что сеньорита Прекрасный Доктор уже в кого-то влюблена? — сделал круглые глаза Антонио. — И кто ж эта счастливица?
— Ты её не знаешь, — отмахнулся Адам. — Какая-то Диана, пилот с этого линкора, — и видя непонимающим взгляд, добавил: — На Фениксе она осталась. Хватит болтать, бери вакцины и пошли, а то фурия-доктор сейчас вернётся и нас с тобой действительно прикопает. Даже этих грёбанных таракашек не дождёмся!
Старейшины, смеясь, отправились помогать Светлане…
И вот теперь все трое суперионов мгновенно материализовались рядом с воющей зверем Светланой. С тех пор ни один из них больше не пытался спорить с ней. Мужчины лишь послушно ставили вакцины всем подряд, вот только результата это не давало. Вернее, ещё как давало — вакцина однозначно работала, но, едва начиная идти на поправку, люди заболевали снова.
— Лана, дорогая, ну что ты? Не надо так! — присел рядом с ней на корточки Алехандро. — Нет твоей вины в происходящем. Знаешь ведь, что вакцина отлично помогает, — мужчина попробовал обнять девушку, но та вывернулась и начала истерично кричать.
— Да? А п…почему тогда никто не вы… вылечился?! Месяц… Грёбаный месяц прошёл уже. Значит плохая вакцина, плохая! А я х…херовый врач! — захлёбываясь слезами, икая и некрасиво размазывая сопли, кричала и билась в истерике Светлана. Словно помешанная, она завывала и раскачивалась из стороны в сторону, тонкие пальцы судорожно, с силой вцепились в волосы, казалось, будто девушка решила снять с себя скальп. И страшнее всего мужчинам было от того, что подобное поведение совсем не было свойственно Сургановой. За все шесть лет её пребывания на Фениксе никто ни разу не слышал, чтобы она просто повысила голос, не видел её слёз, а тут… Да она даже стадию метаморфоза, в отличие от других, героически перенесла практически молча!
Старейшины окончательно растерялись, в шоке пялясь на неё и не понимая, что им теперь делать.
— Вот, выпей воды… — спохватился наконец Антонио, вспомнив, как успокаивал когда-то давно, кажется, в какой-то другой жизни, девушек на далёкой Земле, когда те впадали в истерику. — Давай, аккуратно… Вот, молодец!
Света, стуча зубами о край стакана, что поднёс к её рту коллега, послушно сделала несколько глотков и… резко согнулась вдруг пополам и глухо застонала.
— Лана! — все трое мужчин тут же оказались рядом. — Что? Что с тобой?!
Но Светлана не могла не то что говорить, а просто сделать хоть один вдох. В горле будто застрял громадный ком, перекрывающий доступ кислорода, лёгкие от этого тут же запылали огнём, живот отчего-то резало болью так, что мгновенно потемнело в глазах. Им —полным суперионам, да и потенциальным тоже — не требовался кислород, чтобы жить, они могли спокойно находиться в открытом космосе, но сперва необходимо было трансформироваться. Сделать же это сейчас не давала Свете лютая боль…
За секунду до того, как окончательно вырубиться, Сурганова поняла — это конец! Такой вот нелепый и никчёмный…
Алехандро снова опомнился первым и, выудив из кармана вакцину, которую всегда носил с собой на экстренный случай, быстро вколол её девушке.
— Зачем?! — опешили и бестолково заморгали двое других. — Мы ведь не знаем, что с ней и… в принципе не можем заболеть!
— Симптомы похожи, — только и успел буркнуть действующий на интуиции Алехандро, как Света резко распахнула глаза и села, наконец шумно втянув в себя порцию воздуха.
Тяжело дыша, девушка сосредоточенно обвела взглядом своих коллег и остановила его на стакане, который стоял на полу, чуть в стороне от Алехандро.
— В…вода! Я поняла… — глухо прохрипела Светлана. — Она отравлена! Я п…первый раз… пила…
Троица старейшин сперва замерла, в немом шоке переваривая информацию, а потом все резко пришли в движение. Адам метнулся перекрывать доступ к воде, Антонио и Алехандро — за вакцинами. Света же облегчённо выдохнула и откинулась назад, устало прикрыв веки. Всё, она здесь больше не нужна: причина эпидемии наконец найдена, вакцина работает, а значит, ребята справятся теперь и без неё, а ей можно хоть немного отдохнуть…
***
Однако вернулась на Феникс Светлана только через две недели. «Орион» и так уже держал направление домой, но ждать ещё десять дней у неё не было ни сил, ни желания — Динька ведь столько времени одна! Она и так сделала даже больше, чем от неё ожидали и уж точно гораздо больше, чем могла сама представить, но сразу рвануть к любимой, увы, не получилось… …После того, как Алехандро перекрыл, а после вообще удалил с линкора всю воду, народ наконец быстро пошёл на поправку. Света стала собираться на Феникс, но решила напоследок заглянуть к тем, кто так и не прошёл вторую стадию. И каково же было её удивление, когда не меньше половины из них оказались… представителями животного мира! — Ребят, вы чего? Они же одолели метаморфоз! — Света непонимающе переводила взгляд с одного старейшины на другого. Пока она металась с вакцинацией, было непонятно, отчего люди так выглядят, а теперь… — И что? — невозмутимо пожал плечом Адам. — Они сами выбрали остаться в таком виде, — развел он руками. — Мы не имеем права никого заставлять. — Всё верно, это их право, их решение, — поддакнул Антонио. — Вы хотя бы поговорили с ними? Попытались убедить? — закипала всё больше Света. — Зачем? Это их реш… — Правда?! — рявкнула вдруг она так, что мужчины вздрогнули и на всякий случай попятились. Они уже знали, какой злой фурией может быть эта с виду милая и интеллигентная девушка. — А вы их спрашивали, когда отправляли «Орион» по этому вашему адскому пути?! Или тех, кто был до них, спрашивали?! — мужчины, потупившись, подавлено молчали. — Нет, дорогие мои, добровольцы здесь вы и только вы! В отношении себя вы можете смело заявлять, что это ваш… — девушка едко выделила последнее слово, — … осознанный выбор! Но не смейте говорить, что все остальные сами так решили! Это вы их вынудили! Сурганова замолчала, обвела старейшин тяжёлым взглядом и безапелляционно заявила: — Там без малого восемьсот душ всякой живности. Ну-ка, взяли свои ленивые жопы в руки и пошли со мной туда, к ним — разговаривать и убеждать. Ясно? — это «ясно» прозвучало очень мило, но так вкрадчиво, что каждый из мужчин тут же понял — им действительно ясно! Две недели трое старейшин безвылазно и бесконечно общались с разными волками, лисами, козлами, даже львами и медведями, иногда попадалась более мелкая живность вроде мышей, кротов, жуков и разноцветных бабочек, мысленно переговаривались с птицами и даже рыбами, хотя, как выживали последние без воды, так и осталось для всех загадкой. Сама же Светлана торчала у кроватей остальных, тех, кто так и остался в фазе метаморфоза и выглядел вообще не похоже ни на кого. На пятнадцатый день мужчины — еле живые и уставшие, но до чёртиков довольные — собрались в капитанской рубке. — Больше четырёх сотен! Я не верю! — восторгался Антонио. — Да уж, за все сто лет не было ни разу такого результата. Мы привезём без малого семьсот воинов! — Адам удовлетворённо плеснул себе коньяка и, сделав большой глоток, прикрыл веки. — Тысяча сто! — долетел до ушей женский голосок, а спустя миг появилась и сама Сурганова. — И чего, интересно мне знать, вы празднуете? — сурово сдвинула брови девушка. — Вы хоть понимаете, что своим пассивным отношением и идиотским желанием пускать всё на самотёк угробили херову тучу людей! Сколько тысяч не стало суперами из-за вашей ёбаной политики невмешательства?! Адам подавился коньяком и закашлялся. Остальные, опустив головы, молчали. Ситуация была абсурдной: их, старейшин, уважаемых членов Совета отчитывала какая-то юная фифа, ставшая полным superior всего лишь без году неделя! И полный абсурд заключался в том, что им действительно нечего было сказать в своё оправдание. Разве что, мол, так повелось изначально! Только теперь они осознали наконец банальный факт: это ведь они — учёные энтузиасты, триста лет назад прониклись идеей и необходимостью защитить Галактику и родную Землю от блаттаноидов, а остальные… Их ведь и правда банально вынуждали проходить жуткий путь superior, и далеко не каждый был к этому готов. — Знаете что? Надоели вы мне, я отправляюсь на Феникс, а вы… Чего расселись? Продолжайте! Может, ещё к кому удастся найти подход… — выпалив это, Света махнула на них рукой и мгновенно исчезла. — Она… улетела? Совсем? — осторожно спросил непонятно кого явно побаивавшийся её Антонио. — Похоже на то, — кивнул Адам. — Можно выдохнуть. Знаешь, амиго, хоть убей, не понимаю, как ты мог запасть на эту бешенную фурию? Она же редкостная зануда! Друзья беспечно засмеялись, только один Алехандро остался предельно серьёзным. — Знаете, зануда не зануда, но она во всём права. Я, пожалуй, и правда попробую ещё кого-нибудь вытащить. Целых десять дней у нас ещё есть, а они — люди, а не расходный материал, как считает Алиса. Вы же поступайте как знаете. Алехандро исчез, друзья уныло переглянулись — пить и праздновать уже совсем не хотелось. Как ни крути, а у них действительно пир во время чумы какой-то! Через несколько минут все трое старейшин снова принялись за работу…***
Светлана так соскучилась, что первым делом решила навестить Диану, вот только сколько ни сканировала пространство над Фениксом, обнаружить любимую почему-то никак не могла. — Где Диана? — даже не поздоровавшись, выпалила она, материализуясь рядом с четвёркой старейшин. Вообще-то они крайне редко собирались все в одном месте — дел было невпроворот, но сегодня все дружно что-то сосредоточенно изучали на здоровенной, во всю стену подземного бункера, голографической карте. — И тебе не хворать, — улыбнулся ей Алекс. — На «Орионе», как я понимаю, всё в порядке, раз ты вернулась? — Да, отлично всё. Так, где Диана? — нетерпеливо повторила вопрос Сурганова. — В изоляторе, где ж ей ещё быть, — фыркнул Андреас. — Где?! — опешила Светлана. Нет, она знала о существовании специального изолятора для особо буйных, либо слишком распоясавшихся потенциальных суперионов, но Динка?! Она-то с чего вдруг оказалась там? — Но… П…почему? — Твоя подруга вместо того, чтобы усердно тренироваться, мало того, что сама стала саботировать занятия, так ещё и принялась подбивать остальных на бунт. А парни её звена привыкли доверять своему командиру, вот и пришлось её… эм… убрать… — Но… Почему вдруг? — хлопала глазами Света. Когда она улетала, Диана тренировалась едва ли не рьянее всех остальных вместе взятых! — Понятия не имею, — развёл руками Андреас. — Две недели после твоего отлёта нормально всё было, а месяц назад её будто перемкнуло. — Я… могу к ней сходить? — глухо выдохнула Светлана. — Бога ради, только будь осторожна! — предупредил Алекс. — Мы правда не знаем, что с ней случилось и чего ожидать. Арбенина будто взбесилась вдруг. Она и там, в изоляторе, кстати, забастовку объявила: лежит на койке, отвернувшись к стене, никого не хочет видеть и слышать. — Знаешь, попробуй сперва поговорить с её ребятами, — предложил Андреас. — С нами они совсем не идут на контакт, хорошо хоть тренировки не бросили. Ты же возилась с ними всю вторую стадию, кто знает, может быть, тебе хоть что-то объяснят. — Да, было бы неплохо хоть что-то понять, — поддакнула и вздохнула Алиса. Как показалось Свете, не слишком-то искренне! Но думать об этом Сурганова, пребывая в полном шоке, не стала, она лишь потерянно кивнула и исчезла. В голове шумело, мысли проносились ужаленными бегемотами в хаотичном беспределе, не желая устаканиваться хоть в какой-то порядок… …Это что же получается? Две недели после её отбытия здесь всё было нормально: и Диана, и остальные тихо-мирно занимались, а потом… Что случилось потом?! Материализовавшись в кустах возле озера, где устроили себе лагерь пилоты с «Ориона», Света замерла в тени огромного, раскидистого дуба, решив сперва немного понаблюдать. Если честно, ей отчаянно, больше всего на свете хотелось сейчас к Диане, но если любимая отчего-то вздумала бунтовать, необходимо было для начала выяснить, что вообще тут произошло без неё, потому что какой непробиваемо упрямой может быть Динька, если ей что-то взбредёт в голову, она знала, как никто другой! Парни Дианы выглядели какими-то откровенно вялыми. Второе звено тренировались гораздо более активно, а эта троица делала всё… как-то нехотя, будто на отъебись! Постояв немного, Сурганова решилась всё-таки подойти к ним. — Добрый день! — преувеличенно бодро поздоровалась девушка, приветливо улыбаясь. — Как вы тут? — Здравствуйте, Светлана, хорошо всё быть, — подчёркнуто вежливо, но слишком натянуто отозвался за всех Нимагуччи. — Тренироваться мы… Арбенинская тройка вообще лишь молча зыркнула на неё злыми взглядами и, ничего не ответив, демонстративно отвернулась. Света растерялась от такого «тёплого» приёма, но сдаваться не спешила. — Привет, Глеб, — обратилась она к обычно самому разговорчивому и весёлому парню. — Смотрю, у тебя уже неплохо получается! Самойлов одарил её таким мрачным взглядом, что по спине Светы побежали мурашки. — Ш…что случилось, а? Почему вы себя так ведёте? — решила больше не ходить вокруг да около и спросить напрямую девушка. — А как? Как мы себя ведём? — холодно процедил Николай, презрительно сплюнув себе под ноги. — Ну… Вот так! — растерялась Света. — Будто я вам враг какой-то! — Ух ты! А ты что, надеялась остаться другом? — саркастически выплюнул Иван и прищурился. — После того, как обошлась с Динкой? Да у неё после вашего разговора крышу сорвало! Месяц целый мы уже командира нашего не видели. Ваши ёбаные супера её куда-то дели, сволочи! А мы даже не знаем, где она, и что с ней! — К…какого разговора? Вы о чём? — не поняла Светлана, бестолково заморгав. О каком их с Дианой разговоре может идти речь, если её тут полтора месяца не было?! — Идиотку-то не включай! — взвился Глеб, побагровев от злости. — Ишь, с виду добренькая вся такая, а сама! То «люблю-не-могу», а то «знать тебя не хочу больше! Я другую люблю, прости-прощай!» — в ярости орал второй пилот, брызжа слюной. — Ты вообще нормальная, так играться с ней? Хуже чем кошка с мышкой! — Даже, если действительно разлюбила, могла бы и помолчать до этой сраной битвы! — с укоризной и тоской в голосе добавил Иван. — Неужели не понимаешь, что ты её уже… — едко выплюнул он последнее слово, — … убила! Собственными руками! Вернее, словами… — Да про что ты говоришь?! Какой ещё разговор, я не понимаю! — воскликнула Света, тоже напрочь потеряв самообладание. — Когда это было? Что вы… придумываете? — Придумываем?! Мы придумываем? Слышали, парни?! Ты чего, спятила? Или память вдруг отшибло? — встрял Николай. — О таком все нормальные люди вообще-то наедине говорят, а не при всём честном народе, как ты! Так ещё и сейчас дурочку тут включаешь?! — О чём говорят? Ребята, да про что вы? — уже чуть ли не плакала Сурганова. — Что-то у вас, Светлана свет Яковлевна, с памятью стало! — язвительно выплюнул Николай. — Неужто забыли, как месяц назад заявились посреди тренировки к нам сюда и всё это вывавалили на бедную Динку? Ладно бы хоть в сторонку отозвали, наедине обсудили, но нет, зачем? Прямо при нас! Как она тогда только кони не двинула! — Месяц назад? — уловила наконец самое важное из всего спитча Сурганова. — Но меня здесь физически не было месяц назад! Сразу после завершения вашей второй фазы меня на «Орион» отправили — эпидемия там у них, а я же врач… — Не пизди! Мы все тебя, как вот сейчас, видели и слышали! — чуть сбавил тон Николай, растерявшись, но не спеша поверить. — Клянусь! — в сердцах выпалила Света. — Я ваших товарищей спасала, не могли вы меня видеть. Чего, чего, а раздваиваться даже мы, полные superior, не умеем! Иначе и люди дополнительные не нужны бы были! Парни растерялись и притихли, став переглядываться в недоумении. С одной стороны, именно Сурганова буквально вытащила каждого из них во время метаморфоза, с другой — так обошлась с командором! — А… Но если не ты… То кто?! — собрал наконец сумбурные мысли в слова Глеб. — Мы реально все тебя видели и слышали! — Не знаю… — нахмурилась Света, и сама мало что понимавшая. — Ребят, а… Что конкретно я… Ну, вернее, та якобы я, которую вы видели, говорила? — Ну… Что вы расстаётесь, потому что ты уже давно другую любишь… — сморщившись, словно поглотил лимон, проговорил Николай. — Да, и про то, что ты надеялась подождать до битвы и сказать ей об этом потом, — кивнул Глеб, — но у тебя, типа, больше нет сил обманывать. Что тебе мерзко и противно быть с ней… Ну, и в том же духе… — Ага. Ещё о том, что ты спала с ней только затем, чтобы она удачно прошла метаморфоз, — подтвердил Иван, вздохнув. — Потому что сейчас каждый воин на счету, а любви у тебя к ней дано уже нет… Сургановой слушала, едва дыша. Ей казалось, что от всего этого ужаса у неё сейчас тоже поедет крыша! В висках иглами пульсировала боль, мысли, носившиеся до этого в голове бешеной белочкой, теперь резко замедлились и двигались плавно и медленно, как мухи в варенье. Она совершенно не понимала, что за сраный пиздец такой здесь творится?! Как так? Парни утверждали, что видели её, хотя она была за сотни тысяч световых лет отсюда… Как это возможно вообще?! И вдруг Свету осенило. Если её здесь не было, значит с Динькой разговаривал кто-то другой! Она ведь тоже пробовала как-то однажды принять облик другого человека — не вышло. Алиса видела ту её неудачную попытку, но только беспечно рассмеялась, мол, юна ты ещё слишком для этого, не переживай, обязательно получится, это только вопрос тренировок и времени. А вот члены Совета были гораздо опытнее её и запросто могли стать кем угодно… Светлана ахнула от своей жуткой догадки. Выходит, кто-то из старейшин притворился ею… Только зачем? Ответ на вопрос напрашивался только один — чтобы поссорить их с Дианой. Но… Кому именно это было нужно?! Сурганова застыла изваянием, уставившись в одну точку и напрочь позабыв про притихших парней. Сколько прошло времени, никто не знал. Вдруг Света вздрогнула, будто очнувшись, и шумно вздохнула, когда поняла наконец, кто именно это сделал… Тряхнув головой, Сурганова разъярённо сжала ладони в кулаки и до крови закусила губу, чтобы только не заорать. Дрянь! Какая же дрянь!.. Исчезла девушка так же молниеносно и бесшумно, как и появилась, спустя секунду материализовавшись всё в той же подземной комнате с огромной картой Галактики на стене. — Какого хера ты творишь?! — рявкнула Светлана, успев только отметить краем глаза, что мужчины уже исчезли. Они были здесь одни. — А ты разве не понимаешь? — не оборачиваясь, горько усмехнулась женщина. — Я уже говорила тебе это четыре года назад, но могу повторить снова, раз ты забыла. Я люблю тебя, дорогая, и никому не отдам!
