Лечебница "Одинокая Сосна"

Алекс боязливо глянул на мигающую лампочку, что висела прямо под высоким потолком. Видимо, скакнуло напряжение; стало темнее, и Алекс уже едва различал мелкие буквы на пожелтевшей бумаге. Лампа еще раз моргнула, стало мрачно и жутко. Алекс отложил книгу и, закутавшись в одеяло, подошел к окну. Тяжелые свинцовые тучи скоро и неумолимо надвигались. «Опять гроза», – подумал Алекс. Впервые на памяти Алекса выдалось такое дождливое и холодное лето. Даже отчасти хорошо, что не светит солнце, пока Алекс заперт в этом мрачном оплоте отчаяния. Как на душе, так и снаружи. Задумавшись, Алекс не заметил, как стало еще темнее: раздалось низкое жужжание, лампочка ярко вспыхнула и погасла. Алекс охнул и сделал шаг назад. Тьма накрыла его, словно прибрежная волна, раз, и готово. Один посреди непроглядной мглы. Сердце Алекса забилось все чаще и чаще. На мгновение ему показалось, что он ослеп и оглох. Ничего не чувствующий и одинокий посреди бескрайного, беспроглядного океана. Кто он? Резкий порыв ветра оглушил Алекса, и он вскрикнул, прикрывая уши руками. Через распахнутое окно тугие, холодные струи били Алекса по лицу; ледяной ветер, несущий запах хвои и мокрой земли, заставлял парня крупно дрожать. От холода, от страха. Внезапно небо сверху до низу прорезала ветвистая молния, словно гротескное очертание «одинокой сосны», выжженное на чернильном полотне. Оглушительный раскат грома лавиной снизошел на парня. Рокоча и нарастая, он громогласно обрушился на него, и Алекс упал на колени, крича от ужаса. Молнии сверкали, пронзая небо, но Алекс их не видел. Он с силой прижимал подрагивающие ладони к ушам; по искаженному страхом лицу текли слезы. На плечи парня легли чужие руки, на мгновение задержались и ласково прошлись вниз. Потом Алекс ощутил прикосновение горячих пальцев к своему лицу, и только на контрасте с их сухим жаром Алекс осознал, насколько влажным и холодным было его лицо. Доктор помог ему встать и довел до постели, и Алекс покорно сел, молча наблюдая за тем, как доктор закрывает окно, поправляет потяжелевшие от дождя занавески. Мало-помалу ужас недавней бури отпускал Алекса, и первым, что ворвалось в его сознание, был запах. Сигаретный дым. – Электричества нет, – сказал Дэвид, повернувшись к парню. Тяжело вздохнув, Алекс подтянул колени к груди и обхватил их, пытаясь согреться. И на что он только надеялся? Со вчерашнего вечера Алекс не видел Дэниела. Ни во время повторной процедуры, хоть сердце Алекса и заходилось от вынужденной близости Дэвида, ни по пути назад. Доктор не зашел к нему ни во время обеда, ни перед ужином. Даже в окно Алекс видел только сосну и темнеющее на горизонте небо. И все же он надеялся, и от этого горечь разочарования кривила лицо, щекотала ноздри, жгла глаза. Не выдержав, Алекс прижал руку ко рту и зарыдал. – Я так и думал, – с легким раздражением сказал Дэвид. – Ложись. Алекс сжался сильнее, пряча лицо в коленях. Горячая рука вновь легла на худое плечо. – Многим становится хуже во время шторма, – спокойно сказал Дэвид. – Из-за молнии и ветра. Всхлипнув, Алекс, однако, позволил уложить себя в постель. Слезы продолжали течь по его бледному лицу, скатывались по вискам и пропадали в потемневших от влаги прядях. – Ничего, – успокаивающе проговорил Дэвид, – я сделаю тебе укол, и ты сможешь отдохнуть. Алекс не сопротивлялся, когда Дэвид взял его за руку. Не вырвался, не дернулся, когда тот коснулся предплечья спиртовой салфеткой. Ничего не сказал, когда по руке разлилось неприятное покалывание. Перед глазами все плыло – от слез или от лекарств, Алекс не знал. Словно дрейфуя на ветхом плоту посреди бескрайнего бушующего океана, Алекс хотел было схватиться за край кровати, чтобы не упасть в бездонную глубину, но рука его коснулась чего-то теплого. Словно в замедленной съемке, Алекс повернул голову – во вспышках холодного белого света он видел склоненного над ним мужчину. – Тебе нужно лучше питаться. Оцепенев, Алекс никак не мог понять, что это значит. Слова упрямо не складывались в осмысленное предложение, звенели в ушах, мешая сосредоточиться. Не давала собраться с мыслями и рука доктора, тяжело лежащая на его груди. Горячая ладонь скользнула выше и накрыла горло парня. Алекс судорожно вздохнул и хотел было вцепиться в руку Дэвида, чтобы отвести ее, но сил хватило лишь на едва заметное движение пальцами. А Дэвид тем временем склонился ниже, и внутри Алекса что-то взорвалось жаром и напряжением. Горячие губы мазнули по ключице, и Алекс вздрогнул от царапающего прикосновения чужого подбородка. Влажный жар у основания шеи, затем чуть выше, и Алекс вздрогнул от бешеного биения собственного пульса под чужими губами. «Дэвид!» – громко подумал Алекс, но с его губ сорвался лишь горячий выдох. К медикаментозной летаргии присоединилась горячая тяжесть, которая словно в замедленной съемке дрейфовала с шеи парня на его запястья, с живота – ниже. Алекс бесшумно вскрикнул и выгнулся, подаваясь навстречу прикосновению. Он понимал, что Дэвид касается его члена, ощущал дыхание, опаляющее шею, только вот возбуждения Алекс не чувствовал, да и не мог. Дезориентированный вколотым лекарством, Алекс едва держался на плаву, увязая в густой сонливости, от которой слипались веки. Вскоре Алекс уже ничего не видел – он заснул под чужое тяжелое дыхание, и сны его были беспокойны.

***

Проснулся Алекс с тупой давящей болью, охватывающей голову с обеих сторон. Он резко сел в кровати и растер виски, затем потер покрасневшие, воспаленные глаза. До его слуха донесся разномастный щебет птиц, какой бывает после затяжного дождя, когда каждое создание приветствует вновь показавшееся солнце. Алекс не был исключением. Он повел плечами, медленно встал и подошел к окну, чтобы распахнуть его настежь. В лицо повеяло утренней свежестью и запахом нагретой на солнце хвои. Губы Алекса растянулись в робкой улыбке, словно все было не так уж плохо. Разве можно грустить в такое яркое утро? Ведомый внезапным необъяснимым порывом, Алекс подошел к двери и повернул дверную ручку. Мгновение Алекс не дышал, сердце его билось в груди так часто, так громко! Открыто. Сделав неуверенный шаг наружу, Алекс тут же попал в вихрь шумной больничной жизни. Шаги. Окрики. Приветствия. Мимо него пробежала дежурная медсестра, за ней едва поспевала ее помощница. Пара пациентов не торопясь шли по направлению к столовой. Им навстречу спешил неизвестный Алексу врач. Он был поглощен чтением каких-то документов, и ни на Алекса, ни на тех других не обратил никакого внимания. – Эй, парень! – знакомый окрик, и Алекс, вздрогнув, повернулся на звук. В другом конце коридора стоял Майк. – Тебе личное приглашение нужно или соизволишь уже топать в столовую? Ничего не понимая, Алекс покорно подошел к санитару – тот окинул парня слегка недовольным взглядом. – Тебе разрешено находиться в общих помещениях второго этажа, усек? Алекс кивнул. Майк с сомнением посмотрел на него и подтолкнул по направлению к столовой. – Ну так, топай давай, – сказал он с деланным раздражением, и Алекс на автопилоте пошел в ту сторону, куда его направили. Мысли в голове роились и жужжали. Верткие, не ухватить. Алекс пытался понять, что из произошедшего с ним могло привести к свободе, на которую он уже отчаялся надеяться. Только в голову приходили лишь обрывки ночного кошмара. Руки на его запястьях, удерживающие, жестокие. Горячие прикосновения, от которых по лицу жарко разливался стыд. Почему тогда кошмар казался таким реальным? С рукой, прижатой к шее, Алекс замер у входа в столовую. Пальцы касались особенно болезненного места – даже наощупь угадывался синяк. Кто-то задел его плечом, и Алекс запнулся о порог и коснулся ладонью стены, чтобы удержаться и не упасть. Мысли взяли какой-то опасный поворот и, словно выпрыгнувший из хлопушки серпантин, принялись разворачиваться, открывая пугающие Алекса подробности. Впасть в панику ему не позволила мягкая рука на его спине. – Не стой столбом, Алекс, – нарочито ворчливо сказала буфетчица. – Тебе помочь с подносом? Отстраненно кивнув, Алекс через пару минут уже сидел за столом – напротив него стоял наполненный разнообразной едой поднос. Положив в рот кусочек омлета с беконом, Алекс задумчиво обвел глазами зал. Слишком много новых лиц. А вот Кары не было. Только сейчас Алекс понял, что так и не спросил, кто ее лечащий врач. Предчувствие чего-то плохого охватило Алекса, и он потянул ароматизированное молоко через трубочку, чтобы хоть как-то успокоиться. Клубника. Клубнику Алекс любил. Отщипнув от пышной булочки, Алекс макнул ее в джем и положил кусочек в рот. Сладко. Он спешно запил чересчур приторное послевкусие молоком и вновь отщипнул от булки. По спине прошел холодок. Алекс поежился и перевел взгляд на большое видовое окно. Зарешеченное голубое небо угрожающе серело на горизонте.

***

Во время ланча к скучающему Алексу подсел Дэниел. – Как справляешься, Алекс? – дружелюбно спросил доктор. Алекс расплылся в широкой улыбке – он был так рад видеть Дэниела. Действительно рад! – Все хорошо, – с готовностью ответил он, и, что самое странное, когда Дэниел был рядом, Алекс действительно в это верил. Дэниел улыбнулся в ответ. Он откинулся на спинку стула и, закинув ногу на ногу, посмотрел сначала на поднос, потом на Алекса. – Как аппетит? – ровно спросил он, но Алекс видел, что взгляд голубых глаз из мягкого и расслабленного стал внимательным. Алекс кивнул и, понимая, что от него хотят услышать, проговорил: – В порядке. И еда вкусная. Дэниел снова улыбнулся. – Хорошо. Пару минут Алекс жевал в тишине. Чувствуя на себя изучающий взгляд Дэниела, Алекс понимал, что теперь он должен как-то доказать правдивость своих слов, и Алекс старательно имитировал хороший аппетит. Он поспешно ел, иногда позволял короткому стону сорваться с губ, словно шоколадный пудинг был лучшим блюдом, которое ему доводилось отведать. – Как прошла кардиограмма вчера? Застыв, Алекс отложил ложку и встретился с доктором взглядом – тот смотрел на Алекса серьезно и явно ждал ответа. – Хорошо, – он тяжело сглотнул и, заметив сомнение в глазах доктора, добавил: – Нормально. Дэниел понимающе кивнул. – Ты все еще боишься Дэвида? Вопрос застал Алекса врасплох. Нервно поведя плечами, Алекс накрыл правой ладонью предплечье левой руки и с силой потер. Кожа наощупь была холодной и болезненно влажной. – Понятно, – сказал Дэниел и, поднявшись, подошел к Алексу. – Все будет хорошо, – заверил его доктор, положив руку на плечо парня. – Не бойся, все наладится. Пальцы Алекса дрогнули и на мгновение сильнее сжали предплечье, а затем с трудом разжались и неуверенно коснулись лежащей на плече чужой руки. – Дэниел, – Алекс поднял голову и посмотрел на доктора, – пожалуйста… Тот непонимающе смотрел на парня сверху вниз – голубые глаза в обрамлении смоляных ресниц, казались, светились изнутри. – Давайте снова сходим в оранжерею. Взгляд пронзительных глаз смягчился, в уголках собрались едва заметные лучики-морщинки. – Конечно, – мягко сказал Дэниел. – Можем сходить завтра. У Алекса все внутри похолодело. – Нет! – испуганно выдохнул он. – Сейчас. Дэниел нахмурился. – Пожалуйста… Долгое мгновение доктор ничего не говорил. Он смотрел на Алекса, внимательно, изучающе. – Хорошо. И у Алекса отлегло от сердца. Это происходит. Это действительно происходит! Сейчас он вдохнет свежий аромат свободы, почувствует теплую ласку солнца, усиленную стеклянными стенками оранжереи, насладится легким касанием прохладного вечернего ветра. Тем временем доктор мягко высвободил свою руку и направился к выходу. – Идешь? – спросил он, обернувшись на Алекса. И Алекс с готовностью поспешил за Дэниелом.

***

Реальность оказалась далека от ожиданий Алекса. Солнце заволокло тяжелыми свинцовыми тучами; поднялся холодный ветер, который выл и стонал через открытые окна, заставляя листья растений тревожно колыхаться, а Алекса крупно дрожать от холода. – Н-да, – протянул Дэниел, оглядываясь. – Погодка этим летом совсем не радует. Алекс не мог скрыть разочарование – нижняя губа задрожала, нервно дернулся левый глаз. Его поникший вид не укрылся от внимательного взгляда доктора. – Сейчас-сейчас, – сказал Дэниел. – Закроем окна и посидим с тобой тут, – доктор указал рукой на раскидистое растение в огромном глиняном горшке, – под пальмой. В противовес своим словам Дэниел не стал дожидаться помощи Алекса. Вместо этого он усадил Алекса на деревянную скамью и, закрыв окна, присоединился к парню. – Ничего, – мягко сказал Дэниел, приобнимая его. – Скоро вновь разрешат прогулки, и я поговорю с Дэвидом, чтобы тебя тоже пустили. Тепло, исходящее от тела Дэниела, мягким пледом накрыло Алекса, и он придвинулся ближе, прижимаясь к его боку. – Угу, – кивнул он в ответ на обещание. Прогулки – призрачное дуновение свободы – манили Алекса, но больше всего он жаждал общения. Тепла. Прикосновений. Как сейчас, когда горячая рука доктора лежала поверх его худых плеч. Дэниел притянул его ближе и растер предплечье в намеке не то на ласку, не то на ободрение, и Алекс не сдержался. Повернувшись к доктору, он вытянулся и, плотно зажмурив глаза, ткнулся вслепую. Губы его мазнули по чужим, и Алекс, собрав волю в кулак, посмотрел на Дэниела. Его лицо было настолько близко, что Алекс мог видеть тонкую паутину морщинок в уголках его глаз. Пронзительный взгляд смягчился, и доктор накрыл щеку парня своей горячей, сухой ладонью. – Бедный мальчик, – сказал он, и от его ласкового голоса защемило в груди. Чтобы хоть как-то утишить разливающуюся в груди боль, Алекс порывисто обнял доктора за шею и поцеловал его. Ладонь Дэниела скользнула на затылок парня, удерживая; поцелуй стал глубоким, горячим, и Алекс таял. Перед закрытыми глазами взрывались фейерверки, в голове плыло, пока Алекс горел и плавился от жара чужого тела. Так щемяще знакомо пахло тем парфюмом, о котором Алекс старался не вспоминать. Он гнал прошлое прочь, оставив лишь здесь и сейчас. Только он и Дэниел. Немного поддержки, тепла. Ведь Алекс заслужил хоть капельку счастья? Ведь так? Но все подходит к концу, и Дэниел аккуратно отстранился. Его ладони все еще лежали на плечах парня, и Алекс мечтал, чтобы Дэниел его никогда не отпускал. Он видел, что Дэниелу тоже понравилось, – его скулы порозовели, голубые глаза блестели, словно ограненные драгоценные камни, преломляющие свет и расщепляющие его на сотни танцующих искорок. Дэниел облизал губы, и Алекс неосознанно повторил за ним – во рту взорвался чужой вкус. – Алекс, – сказал так, словно пожурил несмышленого малыша, – ты же умный парень. Не нужно тебе это. Да откуда он мог знать? Откуда ему знать, что Алексу нужно? У Дэниела была хорошая работа, друзья, личная жизнь. Он уходил и приходил, а Алекс… Жизнь Алекса словно остановилась, застыла во времени и пространстве. – Пожалуйста… – прошептал Алекс, и доктор, вздохнув, крепко прижал его к себе. – Ну, тише, тише, – успокаивал он, укачивая парня в своих руках. – Все наладится. Все будет хорошо. И Алекс позволил доктору утешать его этими пустыми обещаниями. Он даже верил им. Верить было совсем не сложно, потому что Алекс хотел, чтобы это оказалось правдой. Хотел, чтобы все наладилось, чтобы все было хорошо. А больше всего Алекс хотел, чтобы Дэниел его никогда не отпускал. Они долго сидели, прижимаясь друг к другу, пока Дэниел не отстранился. Его рука легла на подбородок парня – он заставил Алекса поднять взгляд и, встретившись с блестящими серыми глазами, сказал: – Нужно возвращаться. Уже поздно. Алекс закусил губу, и Дэниел поспешил добавить: – Завтра после ланча посидим еще, – задумчивый взгляд Дэниела скользнул по потемневшему небу. – Может, и погода наладится.

***

Дэниел провел его до библиотеки и, махнув на прощание, пошел к своему кабинету. А Алекс, привалившись к стене, все смотрел в его удаляющуюся спину. По телу проходили волны мелкой дрожи, словно все тепло покинуло его вместе с Дэниелом. Но одно продолжало греть Алекса изнутри. Обещание, сказанное напоследок. Алекс не заставлял его, не просил, Дэниел сам предложил встретиться снова, а значит… – Где ты был? Вздрогнув от неожиданности, Алекс развернулся и посмотрел на Дэвида. Руки доктора были скрещены на груди, зеленые глаза буравили лицо Алекса. – В палате… – соврал Алекс, не подумав, что доктор мог искать его, и палата была первым местом, куда бы тот пошел. Поверил ему Дэвид или нет, было непонятно. Тот продолжал сверлить Алекса тяжелым взглядом. – Завтра с утра ко мне в кабинет. Я назначу тебе новое лечение. Алекс застыл от внезапно охватившего его ужаса. Новое лечение не сулило ему ничего хорошего. Может, нужно было попросить Дэниела поговорить с Дэвидом? Алекс не был уверен, были ли врачи друзьями, но приятелями они точно были. Может, получится? Затянувшаяся пауза намекала, что разговор был окончен, и Алекс развернулся, чтобы скрыться в библиотеке, когда его предплечье словно в тисках сжало. Алекс охнул и обернулся. – И прекращай шляться по территории, – с угрозой в голосе предупредил Дэвид. Разжав пальцы, он круто развернулся и пошел прочь от дрожащего Алекса. Резкий раскат грома обрушился на пустой коридор через полуоткрытые, гудящие окна, но Алекс его не слышал. Оглушенный и потерянный, он с ужасом думал, что ему принесет завтрашний день.