Выспись на мне — я твой сон

Полторы недели Эли приходила к мальчикам всего один раз в день — с утра, а когда они уезжали, она убиралась в квартире. В первый раз она уточнила, чего ей не стоит трогать, чтобы не расстроить ребят. Они оценили ее желание не лезть к ним в личные вещи. К Эли уже все привыкли и были даже рады ее видеть каждое утро. Только Юнги все еще недоверчиво не нее поглядывал. Сидя днем за рабочим столом в своей квартире, Эли усердно работала над очередным заказом, разрабатывая дизайн обложки альбома крутого музыканта. Вздрогнув от стука в дверь, подняла глаза на время. Было уже четыре. Она обещала Чонгуку показать свои рисунки. Вздохнув, Эли натянула свитшот, закрывая свои руки. Открыв дверь, улыбнулась пришедшему парню. — Проходи. Хочешь холодного лимонада? — Не откажусь. Чонгук рассматривал квартиру Эли, особенно заинтересовавшись фото-зоной, светом и ее рабочим столом. — Держи. Я сейчас достану альбом, — улыбнулась Лиза. Чон забрал стакан с лимонадом, а хозяйка квартиры отправилась к одному из стеллажей, откуда достала увесистую папку с бумагами. Положив ее на стеклянный столик перед сидящим на диване Чонгуком, извинилась перед ним и попросила немного времени закончить с работой. Эли села на стул, подтянув к себе колени и погрузившись в работу. Гук заметил горящие интересом глаза Эли и подошел к ее рабочему столу, чтобы увидеть, что ее так заинтересовало. На экране Эли в редакторе что-то красила, исправляла, вытягивала, корректировала и вырезала. Это было интересно. — Извини. Спасибо, что подождал. — Тебе очень нравится то, что ты делаешь — глаза так и светятся. — Знаю, — улыбнулась Эли, — я и правда каждый раз прихожу в восторг, занимаясь искусством. Ты смотрел рисунки? — Нет еще. Давай вместе. Эли кивнула, и они переместились на диван. Чон листал рисунки девушки, иногда задавая вопросы. — Что это? — удивленно рассматривал парень очередной рисунок. Эли заглянула в него и задумалась. — Это был период, когда я была потеряна. Меня унижали в школе за то, что я не кореянка. Я была совсем одна и пыталась изобразить то, что чувствовала. Поэтому у меня всего два цвета здесь использовано. — Желтый символизирует надежду и уверенность, что все наладится, а темно-синий — злость и жестокость людей? — Да, ты прав. Действительно так и есть. Сейчас я бы ее по-другому нарисовала, но тогда получилось так. На картине пополам был нарисован рассвет — половина желтой краской, половина — синей. От темной стороны исходило какое-то неприятное ощущение безнадеги, а вот от желтой — добро и позитив. Чон словно почувствовал все, что она тогда испытывала. Гуки продолжал смотреть работы. Ему нравился стиль Эли и ее видение. Она интересно смотрела на мир. — Можно я к тебе буду приходить рисовать? — Да, хорошо. Моя творческая мастерская — твоя творческая мастерская, — улыбнулась Эли. Чонгук ей широко улыбнулся и поблагодарил. Где-то на краешке сознания Лиза поняла, что она сближается с Чоном, а это было не так плохо. — Мы сегодня хотели в теннис поиграть. Присоединишься? — Даже не знаю… я совсем не умею играть. Я бы пришла посмотреть. — Договорились. Тогда через час ждем тебя на кортах. Дашь мне ключ от своей квартиры? — Да, держи, — протянула Эли дубликат Чонгуку. — Спасибо, — широко улыбнулся он и ушел на этаж выше — собираться на игру. Вздохнув с улыбкой, Эли отправилась собираться. Приведя волосы в порядок, надела джинсы с высокой посадкой, водолазку и сверху пиджачок. В свою маленькую сумочку она убрала телефон, документы и деньги. Вдруг она захочет уехать из их жилого комплекса и поехать гулять. Когда Эли подошла к кортам, парни уже разминались. Играть собирались все, кроме Чимина и Юнги. Эти парни были одеты так, словно прямо сейчас отправятся на модный показ. — О, Эли, а ты чего тут? — улыбнулся ей Чимин, сидящий на скамейке и наблюдающий за друзьями. — Меня Гуки позвал поиграть, но я не умею, поэтому согласилась посмотреть. В этот момент Чонгук помахал девушке, а она помахала ему в ответ. Юнги усмехнулся, видя это, и сказал, что они воркуют как голубки. Эли промолчала, потому что не знала, как реагировать. Юнги, Чимина и Эли хватило ровно на двадцать минут. — Пойдем в бар? — смотрел на Эли Чимин серьезным взглядом. — Я только за. Давно не отдыхала. Чимин обнял Юнги за плечи подбадривающе, и они пошли в бар. Шуга общался с другом, все еще косо поглядывая на их повара. Оказавшись в баре, Эли заказала виски с колой, а парни — чистый виски. Сев за столик, начали пить. Было легкое напряжение между ними. — Мне неловко, — смущенно посмеивался Чимин. — Давайте поиграем во что-нибудь? — предложила Эли. — Например? — посмотрел на нее Юнги. — Не знаю… «Одна правда — одна ложь»? — предложила Эли. — А может лучше «Я никогда не»? — усмехнулся Чимин. — Я за, — криво улыбнулся Юнги. Эли кивнула. Заказав сет шотов, компания ждала, пока их принесут. Когда принесли алкоголь в низких стопках, начал Чимин. Компания играла, медленно напиваясь. Во всяком случае, Эли уже чувствовала, что слегка покруживается голова. — Ладно, моя очередь. Я никогда не делала фотографии абсолютно голых людей. Даже себя. Парни выпили, отчего Эли усмехнулась. — Я никогда не делал татуировки, — произнес Юнги и выпил шот. Он специально сказал так, чтобы узнать чуть больше об этой девушке. Надежды оправдались: Эми втянула в себя губы и выпила шот на пару с Чимином. — Кались! — веселился Чимин. — У меня забиты руки и ребра. — Хочу увидеть! — Как-нибудь потом. Чимин, твоя очередь. — Хорошо. Я никогда не хотел уехать из Кореи. Эли снова выпила стопку. Шуга посмотрел на нее таким взглядом, словно был удивлен и ждет рассказа. — Меня унижали в школе за то, что я не кореянка, хотя училась я очень хорошо. Мне хотелось сбежать хоть куда-нибудь. — Тебя избивали? — смотрел в ее глаза серьезно Юнги. — Какое-то время, пока я не сорвалась и не отправила в больницу одноклассника, который оставил у меня на руке шрам от ножа, сделав глубокий надрез. Меня тогда чуть не исключили из школы. Парни удивленно присвистнули, называя ее сумасшедшей. — У меня никогда не было секса втроем, — поднимала градус откровенности Эли. Чимин с Юнги смущенно улыбнулись и выпили по шоту. — Я требую подробностей, но не детальных! Это были фанатки? Парни, девушки? — У меня было две девушки, — хихикнул Чим, — почему это так неловко? — У меня также. И еще с парой, — втянул в себя губы Юнги, — зачем тебе знать, был у нас тройничок или нет? — Люблю поднимать ставки, когда начинает становиться скучно. — Какая ты, — улыбнулся Чимин, — ладно. Я никогда не был натурой для художников. — Ты меня топишь, — проворчала Эли, после чего выпила шот, — можем исправить, если хотите. — Чего? — смотрел на нее Юнги. — Я художник. Много рисую, чуть ли ни каждый день. — Покажешь? — заинтересовался Чимин. Эли достала свой скетчбук из сумки и протянула парням. Они с интересом листали. — Это я? — удивился Юнги, смотря на последнюю страницу, где он прорисован очень детально. — Да, — кивнула Эли, — ты в тот день был очень грустный, и мне захотелось тебя нарисовать. Обычно именно такие рисунки самые честные. — Сможешь мне его отдать? — Да, — пожала плечами Эли. Аккуратно вырвав его из скетчбука и вручив Юнги, Эли отпила свой коктейль. — Зачем ты пришла к нам работать? Еще и кухаркой-уборщицей? Взгляд Юнги сверлил Эли. Она задумчиво смотрела в свой бокал. — Откровенно говоря, сама не знаю. Просто мне показалось, что это прикольный опыт. Я стараюсь брать от жизни все, чтобы потом ни о чем не сожалеть. Чимин отошел в туалет, а Эли посмотрела на Шугу, который смотрел на нее безэмоционально. — Я тебе не нравлюсь, да? Слишком много говорю? — Нет, мне нравится объем твоих разговоров. Я тебя не понимаю. — Что ты не понимаешь? Спроси — я отвечу. — Я не знаю, на какой вопрос хочу услышать ответ. Ладно, плевать. Уф, я устал. Пойдем домой. Юнги заплатил за посиделки как самый старший, и троица медленно шла в сторону общежития. Эли чувствовала себя свободно и расслабленно. Шоты и виски с колой расслабили тело и отключили мозги. Это помогало не думать о сложностях. — Хотите посмотреть на берлогу художника? — улыбнулась слабо Эли. — Приглашаешь к себе? — улыбнулся Чимин. — Ну да. Как говорит моя бабушка из России: «Если ты пьешь с человеком, значит он тебе родной». Юнги с Чимином засмеялись и согласились зайти к ней в гости. Оказавшись в квартире, Эли кинула сумку на тумбочку в коридоре и поставила стаканы и графин с водой перед парнями на стеклянный столик в гостиной. Сев за рабочий стол, Эли посмотрела на гостей. Они с интересом рассматривали квартиру — также как Чонгук. — Давайте посмотрим какой-нибудь фильм? — улыбнулся Чимин, садясь на диван перед большим телевизором, который Эли ни разу не включала. — Если включишь — я за. Понятия не имею, как устроены телевизоры. Я с ноутбуками дружу. Чимин усмехнулся и включил телевизор. Рыская в поисках фильма, не заметил, как девушка поставила перед ними орешки, попкорн и снеки с газировкой. Сидя втроем на диване, смотрели фильм. Вскоре Юнги уснул, лежа головой на коленях Эли. Девушка дотянулась рукой до кресла, где лежали пледы, укрыла сначала сидящего рядом Чимина, а затем лежащего Юнги, который так мило сопел. Парень был взрослым по паспорту, но в душе он неопределившийся и вечно сомневающийся ребенок. Эли очень хотела ему помочь. Чимин начал ворочаться. Вскоре он тоже лег, расположив свою голову на другой коленке Эли. Вздохнув с улыбкой, Лиза подумала, что они очень милые и забавные. Ей хотелось с ними дружить.