Выспись на мне — я твой сон

Чимин и Юнги проснулись на незнакомом диване головой друг к другу. Достаточно быстро вернулась память и то, что они в квартире Эли. — Мы так и заснули? — слабо улыбнулся Чимин. — Угу, — потирал заспанные глаза Юнги, — нам даже подушки не выдали. — Вообще-то, вы всю ночь на моих коленях проспали, — спокойно произнесла Эли, сидящая в свитшоте за своим рабочим столом и работая. — Оу… мы на завтрак опоздали, — посмотрел на время Чимин. — Я вам захватила. Стоит на кухне. — Спасибо… Эли улыбнулась, продолжая работать. Ей нужно было закончить варианты обложек, иначе потом будет очень мало времени на доработку итогового дизайна. Пока Чимин и Юнги завтракали, Эли переписывалась с Чонгуком, который хотел зайти к девушке и порисовать. Эли сказала, что у нее два его хена, и они пока не собираются уходить. Если Гуки будет комфортно — пусть приходит. — Ты говорила, что у тебя тату, — вспомнил Юнги, — покажи? Эли вздохнула и сняла толстовку. Она осталась в спортивном топе. Чимин и Юнги слегка смущенно улыбнулись, но принялись рассматривать татуировки. — А на ребрах? — улыбался Чимин. — Извращуги, — проворчала Эли и завернула топ внутрь, открывая парням вид на ее татуировки. Все выглядело очень сдержанно и красиво, несмотря на то, что было очень много элементов. Эли сама рисовала каждый эскиз — прямо на себе, сидя в кресле тату-мастера в Москве. Мастеру оставалось лишь грамотно обвести ее линии машинкой. Именно поэтому все выдержано в одном стиле и цветовой гамме. — Вау, — восторженно произнес зашедший Гук, — почему ты скрываешь такую красоту?! Чонгук рассматривал Эли слишком близко, прикасаясь пальцами. Это совсем немного смущало девушку. — Гуки, ты разглядываешь Эли слишком тщательно, — смеялся Юнги, — это неприлично. — Неприлично спаивать девушку и оставаться у нее в квартире на ночь, а интересоваться искусством очень даже прилично. — Вы еще подеритесь, — усмехнулась Эли, — когда у вас будет свободный денечек? Я хочу с вами кое-что интересное сделать, но идея провокационная. — Я мастер провокаций. Выкладывай, — смеялся Чимин. — Я хочу использовать вас как холсты. Нарисовать три картины на ваших телах, чтобы при движении картины менялись вместе с вами. Мне кажется, это будет интересно. — В таком я еще не участвовал. Звучит интересно, — улыбнулся Юнги. — Я за, — улыбался Чон, — никогда еще не был холстом. — Ладно, это правда звучит круто. Можно будет ставить в биографии в одну графу с «Танцор, певец, холст», — смеялся Чимин, отчего оставшаяся троица покатилась со смеху. Эли нравилось, как они общались. Они принимали друг друга и постепенно пускали в жизнь. Вскоре Чимин и Юнги ушли, а Чонгук остался и сел в центр комнаты, где у Эли стоял мольберт. Сама девушка продолжила работать, но в этот раз над личным проектом, который успешно вышел в свет и стал пользоваться популярностью. — Эли, как ты хочешь, чтобы я называл тебя? — задумался Гуки, смотря на девушку. — Хм. Мне будет приятно, если ты будешь считать меня другом. А что касается обращения… имени достаточно, но если хочешь что-то индивидуальное… придумай сам. На кого я похожа? — На прицесску, — улыбался Чон. — Точно не обо мне, — смеялась звонко Эли, — ты бы видел, сколько мы вчера выпили. Принцессы столько не пьют. — Ладно… хм. Твоя фамилия что-то значит? — О, да. Моя настоящая фамилия — Лисова. В общем-то, это производное от лисы — животного. — Будешь Лисенком, значит. Тебе, кстати, подходит. Эли улыбнулась и согласилась с этим прозвищем. Оно было милым и правда подходящим. Чонгук был занят рисованием, а Эли в это время продолжала работать над проектом, постоянно что-то меняя. От работы отвлек стук в дверь. Поднявшись с места, открыла дверь и была почти снесена Чимином и Юнги, которые принесли им поесть, так как оба были заняты чем-то и не поднялись пообедать. — Вы милашки, — улыбалась Эли, откусывая кимбап. — Да вы тут пылью покроетесь, если мы не будем приходить, — улыбнулся Юнги. — Вы не забыли, что я вам еду с утра готовлю? Мне некогда пылью покрываться. — Да ты вообще сумасшедшая. Приходить каждое утро и готовить, — усмехнулся Чонгук, рассматривая свое художество. Чимин подошел и удивленно посмотрел на то, что рисовал Гуки. Там был город, и это было очень красиво. Эли подошла к ним и стала рассматривать рисунок. — Неплохо, но не совсем хорошо. Согласен? — Да. Но не понимаю почему. — Из-за перспективы. Вот тут, — обвела в воздухе карандашом Эли зону косяка, — ты ее не туда направил. Поправить не сложно. Тебе помочь? — Да. Эли улыбнулась, поставила стул рядом и стала исправлять то, что нарисовал Чонгук, не меняя ничего в стиле и построении рисунка. Шуга и Чимин с интересом наблюдали за ними. Девушка была уютная и не вызывала неприятных эмоций. Даже когда она сказала, что с рисунком что-то не так, она не делала это унизительно или надменно — это было открыто, честно и правильно. Она помогала и не ждала похвалы или восхищения. Такие люди были редки. Это очень сильно подкупало. Ближе к ночи парни ушли, оставив Эли одну. — Гуки, у тебя что, есть ключ от ее квартиры? — удивился Юнги. — Ну да. Эли разрешила мне рисовать в любое время у нее в квартире и дала ключ. Юнги нахмурился и ушел к себе. Чонгук ушел в зал, потому что хотел немного позаниматься. Вставив наушники в уши, начал с беговой дорожки. Эли закрылась в комнате и уснула практически тут же. Ей надо было высыпаться, но в последние дни у нее это плохо выходило. Встав утром по будильнику, Эли захныкала, но поднялась. Собравшись в комнате, привела волосы в порядок, завязав высокий хвост, надела кофту с длинным рукавом и спортивные штаны. Выйдя из комнаты, зевая, закрыла дверь и повернулась в сторону выхода. Заметив движение посреди комнаты, вздрогнула. — Чонгук-а! Ты меня напугал. — Прости, Лисенок. Я не мог уснуть, поэтому пришел сюда. Ты говорила, что не против… — Да, не против. Теперь буду знать, что ты можешь завалиться ночью, — улыбнулась она, — я иду завтрак готовить. Хочешь со мной? Или останешься? — Пойдем, помогу тебе. А то ты и готовишь, и убираешься — мне тебя жаль. Эли улыбнулась и поблагодарила парня за переживания. Оказавшись на кухне парней, Эли поставила кашу вариться, а сама готовила тосты с авокадо и красной рыбкой. Чон запустил кофеварку, с улыбкой наблюдая за Эли. Пока готовился завтрак, Эли начала делать обед и ужин. На обед Лиза решила сделать том-ям, а на ужин токпокки. К тому же мальчики очень любили ее еду — она и правда вкусно готовила. Иногда им казалось, что она их обманывает и заказывает еду в ресторане, но она готовила сама! Тэхен говорил, что познакомит ее со своими родителями и представит невесткой, чтобы они от него отстали. Эли смеялась и говорила, что не стоит делать таких громких заявлений при свидетелях. Группе нравилось, что Эли их не боготворила и спокойно общалась. — У нас завтра практика. Пойдешь с нами? — улыбнулся Намджун. — Не знаю… не буду мешаться? — Скорее мы тебе будем мешать, — усмехнулся Джин, — погнали. И сама оденься во что-нибудь более подвижное, а не в джинсы. — Не нравится мне твой хитрый взгляд. Ладно. Во сколько? — К двенадцати будь готова, — улыбнулся ей Чонгук. Эли улыбнулась, пообещала быть и ушла в свою квартиру. Одевшись в спортивную форму, взяла наушники и ушла в зал. Она не хотела бросать тренировки и терять форму. Слушая музыку, Эли качала пресс, бегала, растягивалась, сидя на шпагате, и качала попу. Ей нравилась ее фигура, которую она сделала упорными тренировками и правильным питанием.