Выспись на мне — я твой сон

Мировой тур начался с двух концертов в Сеуле. Эли внимательно смотрела за всем, что творится внутри, чтобы быть готовой в туре. Все-таки, это ее первый подобный опыт. Они уезжали на полгода, поэтому вещей у Эли было много. Самое важное, за что она отвечала, — аппаратура парней. Если быть точнее, запасной комплект ушных мониторов, проводов и гарнитур. Остальная техника была у звукаря — в том числе и основная. Паспорта мальчикам Эли не доверяла — особенно Намджуну. Она была словно мамочка, которая везла детишек на экскурсию. Каждый концерт тура был сложнее предыдущего, но не менее яркий. Каждый вечер Эли помогала парням увлажнять лицо и ухаживать за собой, потому что после косметики нужно было быть осторожнее с кожей. Она продолжала следить за их питанием и тренировками, стараясь сберечь ментальное здоровье. Оказавшись в Канаде, бантаны заселились в отель и сразу же уехали на репетицию. Эли была с ними, не отходя от них ни на шаг. С Юнги они договорились, что в туре только в номере могут себе позволить какие-то вольности, но не вне его, потому что очень много журналистов крутится около них, а Шуге сейчас не нужно повышенное внимание. Два концерта в Канаде отыграны прекрасно — остался еще один. Эли уже накрасила всех, парни надели гарнитуры и ушные мониторы, прицепив к нательным повязкам передатчики. Эли была одета в джинсы с высокой посадкой, белые кеды и боди черного цвета с длинным рукавом. Ей было комфортно в таком виде — это было удобно и не вызывающе. — Лисенок, — крепко обнимал Эли Тэхен, настраиваясь на концерт, — все будет хорошо? — Все будет супер. Вы знаете свое дело и много работаете для того, чтобы быть там, где вы сейчас стоите. Тэ широко улыбнулся и зарылся в ее волосы, благодаря сестренку за поддержку. Эли подошла к Намджуну, взяла его за руки, и они провели свой, уже привычный, обряд: друзья глубоко вдохнули, закрыв глаза, и медленно выдыхали воздух через рот, расслабив губы. Так обычно изображали лошадей, но помогало лидеру расслабиться. Подойдя к Хосоку, они с Эли станцевали дурацкую связку, которая их расслабляла, а потом обнялись. С Джином Эли помычала, закрыв глаза, и также обнялась. Чимин c Эли просто долго обнимались, морально успокаиваясь. Чонгук поднял Эли, крепко обнимая, зарылся в ее шею носом и вздохнул. Она всегда приводила всю команду в какое-то умиротворение. Юнги сам обнял Эли со спины, дыша запахом ее волос. Он хотел большего, но на публике было нельзя. И это безумно бесило. Подобный ритуал с каждым из ребят был уже привычным и обыденным, поэтому никто уже ничего не говорил. Бантаны собрались в круг, привычно прокричали свою кричалку и подготовились к выходу. Эли надела наушник для связи с техническим персоналом, взяла в руки рацию с пояса и проговорила в нее: «БТС готовы к выходу. Повторяю, БТС готовы к выходу». С другого конца донеслось: «Понял. Начинаем». Эли слышала гул зала и стала слегка трястись. Она всегда переживала за ребят. Половина концерта была позади. Парни начали петь «Boy in luv». Неожиданно перед вторым куплетом Эли увидела, что у Чона неполадки с мониторами. Смачно выругавшись, девушка достала пару ушных мониторов и побежала на сцену, пританцовывая под музыку и рэп, который читали бантаны, стараясь быть частью композиции. Оказавшись около удивленного Чонгука, начала менять ему технику, пытаясь не выпасть из общего контекста песни. К партии Чона она успела заменить мониторы. Пытаясь сбежать, почувствовала объятия друга и, закатив глаза, улыбнулась, подстраиваясь под его движения. Получилось — как всегда — провокационно сексуально, потому что Эли с Чонгуком по-другому не умели. — Прошу приветствовать — Эли Лис! — представил ее Юнги, когда песня закончилась. Улыбаясь, Эли махала и кланялась. — Останься на «Fake love», — улыбнулся ей Чимин, облизывая губы. Кивнув, Эли сложила рацию и наушник на столе с водой, распустила свой высокий хвост и осталась с распущенными волосами. Каждый занял свое место. Эли ориентировалась на движения ребят, потому что ей было не слышно музыку. Очередные сексуальные танцы с Чонгуком заставили публику визжать, отчего друзья смеялись. — Поблагодарим нашу любимую Эли Лис, — произнес Намджун и захлопал в ладоши. Еще раз поклонившись, Эли забрала свои вещи и ушла за сцену. Это был прикольный опыт, но очень нервным. Юнги перестал ревновать после того, как их отношения вышли на новый уровень — прямо после ее дня рождения. Теперь было просто легкое возмущение по поводу того, что они с Золотым Макнэ очень близки. Как-то Лисенок рассказала Юнги, что у нее никогда не было друзей, а Чон — первый, кто принял ее и стал ей настоящим другом. Она никогда в жизни подобных эмоций не испытывала, и с Гуки у них именно дружба. Да, иногда это выглядело, как что-то более романтичное, но оба чувствовали только родственную любовь. Тур шел дальше, все было относительно спокойно, пока бантаны не добрались до Франции. То ли им не повезло, то ли во Франции всегда так, и это считалось нормальным, — ребят не заселяли в номер. Эли отправила парней на репетицию, а сама осталась разбираться с руководством отеля. Конечно же, ее крики и резкие высказывания тут же оказались в прессе с заголовками «Менеджер БТС устроила скандал». Эли отмахнулась и сказала, что потом разберется с этим. Зато она добилась своего, и ее ребят и персонал разместили как положено, еще и вещи занесли в номера. Лиза была довольна собой. Конечно, в этом туре она не раз попадала в скандал с организаторами, но этот был одним из крупных на этот момент. Зачастую Эли ругалась с различными шоу, которые требовали от ее мальчиков того, что им не нравилось или могло подпортить имидж. Также ее не устраивало, когда у них не было времени на еду, поэтому съемки сдвигались по времени, что не нравилось организаторам этих съемок. Бантаны вернулись в отель и сразу легли в номере. Эли попросила их поспать, потому что завтра с утра у них съемки в передаче, а вечером уже концерт. Второй концерт во Франции закончился сорванным голосом Ви, который очень переживал, что подводит бантанов. Эли велела ему молчать, а фониатр выписал ополаскивающий гель, который поможет восстановить связки. Половина тура была пройдена. Бантаны уже были в Азии. Пока у парней шла репетиция, Эли заканчивала с их обедом. Парни были уверены, что если бы Эли не заставляла их поесть, они бы давно померли от истощения, потому что сами они забывали об этом. Перед первым концертом в Японии Джин повредил ногу. Все бантаны его поддерживали, но это не работало. — Если хочешь, я буду с тобой на сцене сегодня, — посмотрела Эли в его глаза, нанося макияж. — Да… да, я хочу. Спасибо. Эли улыбнулась ему и кивнула. Накрасив всех остальных, Лиза ушла переодеваться. Сегодня БТС выступали в черных костюмах со стразами. Решив, что это отличный повод надеть платье, подаренное Чонгуком, натянула его, вздохнула и вышла к ребятам. Привычный ритуал проведен, на Эли, как и на парнях, уже висел передатчик с мониторами Юнги, и они выходили на сцену. Джину помогли работники сцены, посадив его на высокий стул на сцене. В руках Джина был розовый микрофон со стразами — тот самый, за который его так полюбили фанаты. Бантаны постоянно подходили к Джину и Эли, чтобы не давать им скучать. Только они и не скучали — они работали. И это все выглядело очень органично. — Сегодня с нами на сцене наш любимый друг и менеджер, — начал Хосок, делая перерыв между сложными композициями. — Человек, который поддерживает нас всегда и во всем, — улыбался Джин, смотря на стоящую рядом Эли. — Лисенок, ты споешь со мной? — улыбнулся ей Чонгук. У Эли началась паника, которую заметил Джин. Держа ее за руку, подбадривающе сжал и вручил микрофон. Эли вздохнула и взяла микрофон, выходя на авансцену. Чонгук начал петь: — We don't talk anymore. We don't talk anymore. Like we used to do. Эли улыбнулась и продолжила: — We don't love anymore What was all of it for? Oh, we don't talk anymore Like we used to do… Они пели акапеллой. Это звучало очень красиво. Публика зажгла фонарики на телефоне и подпевала. — Какие вы нежные, — улыбался Чимин, обнимая Эли за талию. Эли поклонилась публике и ушла к Джину. Парень сказал, что она была восхитительна. Улыбаясь, Лисенок обнимала парня со спины, поддерживающе держа его за руку. Вернув микрофон другу, просто поддерживала ребят на сцене. — Мне одному показалось, что все правильно, когда Лисенок была на сцене? — смеялся Чимин. — Согласен, — улыбался Чонгук, лежа на спине и пытаясь отдышаться, — Эли настолько стала одной из участников группы, что без нее теперь непривычно на сцене. Лиза улыбалась, говоря, что они без нее справляются прекрасно, но ей лестна такая оценка. Полгода тура подходили к концу. Остался последний концерт в Тайланде, и они поедут домой. — Лисенок, давай последний концерт ты полностью с нами на сцене пробудешь? — улыбнулся Юнги сидящей на его коленях девушке. — Зачем я вам на сцене? — вздохнула уже изрядно уставшая Эли, — я вам буду мешаться. — Не правда! — протестовал Чонгук, — у нас с тобой такие крутые танцы в треках. К тому же то, что мы в «Boy in luv» придумали надо показать! Эли вздохнула и под прессингом остальных парней сдалась. На этот раз парни были одеты в джинсы и футболки. Эли тоже решила не заморачиваться, оставшись в своей любимой повседневной одежде. Пока все готовились к выступлению за кулисами, Эли листала свой инстаграмм. Ее уже больше четырех месяцев травят, называя жадной до славы. Ей желали смерти у кучу других гадостей. Эли на это не реагировала, но подобные комментарии очень задевали мальчиков. Они за нее безумно переживали. Нет, были адекватные фанаты, которые прозвали Эли Мамочка-Бантан — и таких было большинство. Эли благодарили за то, что она пытается сделать все, чтобы их любимой группе было комфортно. Весь концерт Эли бесилась со своими мальчиками, танцуя, бегая по сцене и обливаясь с ними водой. Эли отпустила все свои переживания и просто веселилась, одновременно работая. «Boy in luv» Эли танцевала с каждым, потому что песня предполагала наличие девушки. Это было одно из лучших шоу — как говорили сами бантаны, — потому что им за весь тур не было так легко морально. Дома все оказались лишь спустя неделю после последнего концерта. Эли сказала всем парням и всему руководству, что у них перерыв две недели. Мальчикам нужно было восстановиться и отдохнуть. Такие решения генерального менеджера не подвергались обсуждению и оспариванию. Эли сказала Юнги, что хочет побыть совсем одна пару дней. Она устала от людей и внимания. Мин согласился оставить ее, хоть и очень не хотел этого. Эли закрылась в квартире так, чтобы никто не смог к ней зайти. Настолько ей нужно было побыть одной. — От Эли два дня уже никаких новостей, — нервничал Чонгук. — Она даже в сети не появлялась, — нервно вздыхал Юнги. — Вы видели, что сейчас в сети творится? — грустно вздохнул Джин, — кто угодно захочет побыть один. — Думаете, она из-за этого сейчас никого видеть не хочет? — задумался Хосок. Все вздохнули и стали думать, как вытащить Эли из депресняка. Одновременно телефоны парней ожили от уведомления. Первым его открыл Чонгук. Это была трансляция Эли в инстаграмме. Подруга сидела в огромной толстовке на фоне фото-стены. На ее голове был капюшон, она совсем не красилась, а вид ее был зареванным. Бантаны напряглись. Они никогда не видели такую подругу. — Я смотрю, народ прибавляется, — начала она, смотря на комментарии. Люди снова писали гадости или хорошие вещи — Эли лишь вздохнула. — Для тех, кто еще не до конца понимает, кто я. Меня зовут Эли Лис. Я являюсь близким другом БТС, их генеральным менеджером и тем человеком, который ближе других знает этих ребят. В последнее время меня много обсуждают в интернете. Из-за тура у меня не получалось прояснить ситуацию. Честно, я бы и не стала этого делать, но ваши комментарии и угрозы в мою сторону очень ранят моих друзей, моих старших братьев. Они этого не заслуживают. Начну, наверное, с хорошего. Спасибо тем фанатам, которые называют меня Мамочка-Бантан, поддерживают и понимают мои действия. Это правда так — я чувствовала себя как мама в этом туре. Прекрасное чувство, скажу я вам. Я очень горжусь той работой, что мы все вместе проделали. Мировой тур прошел по большей части хорошо, за исключением пары ситуаций с ребятами. В остальном, мы отделались небольшим вывихом и один раз севшим голосом. За время тура никто не поправился, не похудел больше нормы и не был подвергнут нападкам. Это успех. Что касается отрицательных моментов. За мою ответственность, любовь и умение отстаивать интересы группы меня во всех СМИ называют самым скандальным менеджером. Прекрасно. Я согласна с этим званием. Пусть я буду самым скандальным менеджером, зато мой персонал и ваша любимая группа жили в комфорте, успевали поесть и не падали в обмороки от физического истощения, как все туры до этого. Я взялась за эту работу именно для того, чтобы не допускать травмы артистов. Всем, кто желает мне уйти, — не дождетесь. Пока не найдется кто-то, кто справится лучше меня, я не уйду от группы БТС и их концертной деятельности. Касаемо нападков на меня за мое появление на сцене. Мне неинтересно быть айдолом. Я не буду столько времени проводить за тренировками и занятиями. Не волнуйтесь, стать популярный за счет БТС я не собираюсь, но я неотъемлемая часть их жизни и работы, поэтому я буду продолжать появляться в поле вашего зрения. Вы можете либо злиться, либо просто смириться с этим и принять. Деятельность группы БТС никаким образом из-за меня не изменится. Мы будем продолжать работать. Эли посмотрела на чат. Там задавали вопросы и писали, что она просто в очередной раз пытается подняться за счет БТС. — Спасибо тем, кто пишет слова поддержки. Они ценны. Тут еще есть вопросы относительно наших отношений. Мы все дружим, искренне любим друг друга, и все наши недопонимания решаются разговорами. «Сколько я заработала за этот тур»? Не знаю. Я еще не смотрела свою выписку по карте. Возможно, я получу меньше, чем должна была. Есть такая история, как «создание и поддержание имиджа», за которое мне и могут выписать штраф. В целом, мне все равно. Я отстаивала интересы группы, поэтому наше агентство должно гордиться, а остальные менеджеры — учиться. Не хочу никого обидеть, но я работаю так, как считаю правильным. Именно поэтому я больше десяти лет работаю в агентстве, и большую часть времени на руководящих должностях. «Сколько удалось поспать в туре?». О, это интересный вопрос. Я старалась сделать все, чтобы мальчики спали как можно дольше. Им нужно высыпаться, чтобы восстанавливать силы. «Почему БТС ничего не выкладывают?». Мы приняли решение взять перерыв две недели. Если БТС захотят выложить какие-то фото, они это сделают. На ближайшие две недели мальчики будут посвящать себя отдыху, семье и самим себе. «Встречаюсь ли я с Чонгуком»? Нет. с Чонгук-оппой мы лучшие друзья. Да, наши танцы и взаимодействие очень близкое, но мы очень хорошие друзья. Я сказала все, что хотела. Спасибо, кто был в эфире. Я надеюсь на ваше понимание и любовь к БТС. Можете мне писать что угодно, но так, чтобы они этого не видели. Будьте добрыми и любимыми. Всем спасибо. Эли отключилась от эфира. Мальчики переглянулись и, не говоря ни слова, отправились к ней в квартиру. Дверь была заперта, а код не работал. Услышав шаги, увидели Эли, которая впускала парней в квартиру. Юнги поднял ее на руки, сел на диван, посадив ее на свои колени. Эли вздохнула, обняла парня и уткнулась в него. — Лисенок, — сидел рядом Чонгук, — ты плакала? — Угу, — утвердительно промычала Эли, — это просто эмоциональная усталость. Мне никогда не было так сложно, как в туре. Парни болтали, пытаясь отвлечь Лисенка. У них это получалось — Эли даже смеялась, поддерживая парней в болтовне.