Выспись на мне — я твой сон

Юнги вернулся в кровать Эли. Они засыпали в обнимку, предварительно наслаждаясь друг другом. — Куда мы завтра едем? — улыбался Шуга, обнимая Лизу. — Просто отдохнуть. Я сняла нам домик. Повеселимся пару дней вдали от города. — Тут же нам мало, — смеялся Юнги. Эли улыбалась, ничего не говоря. Это было кое-что новенькое. Такого они еще не делали. Парни ехали на трех машинах. Эли ехала с Юнги и Джином, предвкушая то, что ждет ее друзей. Спустя два с половиной часа три машины остановились у огромного участка с домом. Эли слегка переживала, но не показывала этого. — Так, мои любимые бантаны, — начала Эли, — вы прекрасно потрудились в туре, все прошло идеально. Именно поэтому мы с Шихеком решили вас слегка порадовать. Идемте. — Он тоже замешан? — веселился Юнги. — Да. Идем. Эли вела ребят в сторону дома. Они с удивлением смотрели на масштабы. Шуга держал Эли за руку, к чему все уже давно привыкли, и считали обычным и непримечательным. Остановившись около двери в дом, Эли повернулась на друзей и улыбнулась. — Просто помните, что я вас люблю. Джин начал паниковать и неугомонно спрашивать, что это значит. Лиза смеялась, молчала и открывала дверь в дом. Оказавшись внутри, бантаны удивились украшенному в шары огромному холлу. Велев разуваться и проходить в гостиную, Эли посадила ребят на диваны перед экраном. Включив телевизор, Лисенок поставила поздравления от семей своих братиков. Они говорили им теплые слова и поздравляли с проведенным туром. Ребята плакали от умиления. Пока на экране шел видеоролик, за диваном Эли очень тихо посадила родителей мальчиков на стулья, расставленные там заранее. Сердце Эли невозможно колотилось от предвкушения, кровь приливала к вискам. Ролик закончился, все хлюпали носом и благодарили Эли, не оборачиваясь. Вдруг Тэхен посмотрел на Эли, стоящую за диванами и онемел. — Я сплю… — произнес он, протирая глаза. На реплику хена все остальные повернули головы. Не веря глазам, ребята разревелись еще сильнее. Эли взяла все в свои руки и попросила родителей подойти к детям, потому что они еще долго будут рыдать. Умиленно наблюдая за тем, как ее любимая семья общается с родителями, почувствовала объятия на плечах от Бан Шихека. — Им повезло с тобой, Лисенок. — Я знаю. С тобой тоже. Не каждый продюсер разрешит делать то, что вытворяем мы, — усмехнулась Эли. — Тем не менее, это повышает их рейтинг и ментальное состояние. Ребята с твоим появлением стали счастливее и увереннее. — Я тоже заметила. Хорошо, что я приношу пользу. Отойдя в сторону, Шихек с Эли обсуждали дальнейшие проекты и ее отношения с Шугой. В целом, он был не против, если ребята о них расскажут, но надо было сделать это красиво. Эли сказала, что подумает, будет ли это целесообразно и уместно. Все обсуждение Эли сидела с блокнотом, записывая то, на что они обусловились. Это были в том числе и съемки, и рекламные проекты отдельных участников. — Мам, пап, познакомьтесь пожалуйста официально. Это моя возлюбленная — Эли Лис, — произнес Юнги, подводя родителей к Эли. Эли низко поклонилась родителям молодого человека. — Эли, это твоя идея? — улыбнулась госпожа Мин. — Собрать всех родителей вместе? Да. Я знаю, как давно ребята не видели вас всех. Я захотела сделать их чуточку счастливее. — Мне нравится такая невестка, — смеялся господин Мин. Эли им улыбнулась, и они продолжили весело болтать, много смеясь. Шуга отзывался об отце как об очень строгом человеке, но с Эли он общался очень добродушно. Наверное, обстановка располагала к сантиментам. Выйдя на улицу, дети с родителями расселись на газоне, поедая вкусности, которые подготовила Эли на пару с продюсером. Вечер закончился на приятной ноте. Родители разошлись спать на второй этаж дома, а группа, Эли и продюсер остались на первом этаже. Они обсуждали дальнейшую работу, проекты и что их ждет в дальнейшем. — Эли может стать айдолом? — посмотрел Чонгук на Шихека. — Я был бы рад, — произнес продюсер, — но насколько я знаю, Эли этого не хочет. — Ты прав. Я не хочу. И ты, Золотой Макнэ, это знаешь лучше других, — кинула в друга подушкой Лисенок. Сама девушка сидела в объятиях Юнги, копаясь в телефоне и вбивая их расписание в общий календарь группы. — Через три дня у вас запись интервью. У каждого по отдельности — и у тебя тоже, — посмотрел Шихек на Эли. — Я-то там зачем? — К тебе много вопросов. Ты конечно на все ответила в эфире инстаграмма, но надо теперь тоже самое повторить официально. Хорошо? — Поняла, — кивнула Эли. — Я удивлен, насколько Лисенок правильно и осторожно провела этот эфир, — улыбнулся Хосок, — даже нахер никого не послала ни разу. Я бы не выдержал, мне кажется. — Не поверишь, как я была близка к тому, чтобы послать их всех на трехэтажном русском. Мне плевать, что они пишут обо мне. От их дурацких комментариев страдаете вы, а так быть не должно. — Тебе тоже не должны писать гадости, — вздохнул Шихек, — но не все люди адекватные. Следующий день Бантаны и родители провели вместе, готовя мясо на костре, нарезая салаты, слушая музыку, танцуя и много смеясь. Это был настоящий праздник — словно ребята снова стали детьми. Эли много общалась с родителями друзей, уверяя, что не даст их в обиду, в том числе и самим себе. — Эли, спасибо тебе за то, что собрала нас всех в одном месте. Мы еще ни разу не собирались таким составом, — улыбнулась госпожа Чон, — очень ценно иметь в друзьях людей, которые ценят семью. Лиза улыбнулась, поблагодарила родителей, они стукнулись бокалами с алкоголем и выпили. К концу второго дня у всех в телефонах было море фотографий, куча эмоций в душе и горечь долгого расставания. Те, кто жил не в Сеуле, были вынуждены уезжать, а остальные расставаться со своими любимыми детьми. Да, они были уже взрослыми мужчинами, но для родителей они всегда будут их сыночками. — Почему твоих родителей не было? — обеспокоено спросила госпожа Чон, боясь задать нетактичный вопрос. — Мама родила не так давно — ей все еще непросто справляться с братишкой. Я ее звала, но она сказала, что не поедет так далеко, а папа не любит шумные компании. — Вот оно как. Как назвали братика? — Макс. Так сказать, международное имя. Дети наконец попрощались с родителями, которых забрал организованный автобус и развез по домам или отелям, и остались убрать за собой, сдать ключи менеджеру по недвижимости и уехать в лагерь. Юнги с Эли ехали вдвоем. Шуга держал Лисенка за руку, наслаждаясь тем, что они остались вдвоем. Ему нравилось быть с ней, целовать ее, обнимать и любить. — О чем вы говорили с Шихеком? — О грядущих проектах, съемках и наших отношениях. — О наших отношениях? — недоуменно повторил Шуга. — Шихек сказал, что не против рассказать о них, но надо это сделать красиво, — задумчиво произнесла Эли. — Ты против? — осторожно спросил Юнги. — Не знаю. Не понимаю, что нужно сделать, чтобы я загорелась идеей всем растрепать о нас. — Я написал песню. Мы можем снять клип. В стиле Agust D — с гангстерами, деньгами и оружием. — Покажешь мне ее? Я бы написала к ней сценарий, если она интересная, — криво улыбалась Лисенок. — Я тебя отшлепаю, если будешь так дразниться. — Кто еще дразнится. Эли засмеялась, наслаждаясь их отношениями. Ей было комфортно, уютно и тепло.