In the Shadows, there is Light

Дэниел Эспиноза уставился на стоящего перед ним демона, его разум лихорадочно соображал. Мэйз была демоном. Люцифер был настоящим Дьяволом. – В моей сумочке ничего нет, – прошептала Хлоя, возвращая Дэне к реальности. Потом всё прояснилось. И Дэн увидел то, что видела Мэйз. Хлоя знала, что Мэйз и Люцифер говорили правду. Она знала, что Люцифер – Дьявол. Но во время всего этого она ни разу не спросила “как”. Как получилось, что Люцифер, Дьявол был похищен? Хуже того, она стала защищаться, когда Мэйз заговорила об этом. – Хватит врать, – Мэйз шагнула вперёд, глаза сверкнули белым, затем чёрным. – Что в твоей сумочке, Декер? Я больше не буду спрашивать. Хлоя только покачала головой. Она смотрела на Мейз так, будто раньше её не видела. Как будто Мэйз представляла угрозу. Дэн пошевелился. Он схватил сумочку со стола, где Хлоя явно оставила её прошлой ночью. Он вытащил богато украшенную бутылку, сделанную из холодного металла. – Попробуй ещё раз, – сказал Дэн, держа её в руке. Его руки дрожали несмотря на то, что он старался держать ей ровно. Хлоя смотрела на него так, словно он только что совершил наихудшее предательство. Словно он не выполнял свою работу. Люцифер был Дьяволом всё это время. И это пугало Дэна. Ужасно пугало. Лицо Мэйз пугало его. Но это не меняло фактов. Люцифер пропал. У Хлои был при себе странный флакон. Демону в комнате казалось, что от него пахнет вином Люцифера. Дэн был не так глуп, как казалось его бывшей жене. Он мог самостоятельно собрать воедино все подсказки. Хлоя узнала, что Люцифер – Дьявол. После этого он пропал. У неё было что-то связанное с вином Люцифера. Она вела себя подозрительно. Что бы, черт возьми, здесь ни происходило, Хлоя была в этом замешана. Дьявол или нет, но Люцифер пропал, и после него осталась кровь. Мэйз долго смотрела на него, а потом повернулась к Хлое. – Что ты сделала? – прорычала Демон, делая шаг вперёд. – С каким священником ты связалась?! Хлоя побледнела. – Как? – прошептала она, отворачиваясь от демона. Дэн тоже хотел это знать. (Он собирался напиться, как только всё закончится). – Святая вода, – прорычала Демон. – В яд подмешана святая вода. Для любого демона это было бы адским жжением, но Люцифер – ангел, падший или нет. С ним она ничего не сделает. Единственные, кто думают, что святая вода что-то с ним сделает, – это священники. Итак, с кем из них ты связалась? Хлоя покачала головой, замолкая. Дэн посмотрел на пузырёк, обдумывая всё. – Священник, – медленно сказал он. – Ты узнала, что Люцифер – Дьявол, когда он убил Пирса? – Каин, – поправила Мэйз. – Ваш драгоценный Пирс был Каином, Отцом убийств, а позже отцом организованной преступности. Грешник. Единственный грешник. Дэн глубоко вздохнул, вспомнив разочарование в голосе Люцифера, когда он сказал это. У Дэна, скорее всего, позже будет нервный срыв из-за всего этого. Позже у него будет много срывов. Прямо сейчас Дэн держался, сосредоточившись на фактах. Люцифер пропал, Хлоя как-то связана с этим. – Каин, – поправил себя он. Но тогда ты узнала, что Люцифер на самом деле Дьявол. А потом ты уехала из страны… Дэн моргнул, и ответ его осенил. – Ты уехала в Рим, – сказал он, вспомнив, как Трикси рассказала ему об этом, когда они вернулись. Хлоя вздрогнула. – Ватикан, – взревела Демон. – Ты была в Ватикане?! Это объясняло богато украшенный флакон, подумал Дэн, настороженно глядя на них. Хлоя перевела взгляд между ними с ужасом на лице. – Он Дьявол, – сказала она Дэну дрожащим голосом. – Он спас твою тупую жизнь! – закричала на неё Мэйз, выглядя так, будто готова ударить её. – Он умер за тобой! Он любит тебя! – Мэйз не надо! – Дэн двинулся, чтобы остановить Мэйз. Она посмотрела на него, рыча. – Она нужна нам, чтобы найти Люцифера, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Демон посмотрела на него, угрожающе оскалив зубы на Хлою. – Это не сработает, – сказала она его бывшей жене. – Экзорцизм никогда не срабатывал на нём, он лишь причинял боль, словно твои внутренности разрывают на части, снова и снова, но боль не прекращается. И каждый раз на протяжении тысячелетий я собирала его обратно, после каждого предательства, которое возвращало его обратно в круг экзорцистов, я была рядом. Я думала ты другая. Дэну стало плохо. Хлоя выглядела разбитой от её слов. Мэйз посмотрела на неё сверкающими чёрными глазами. – Экзорцизм над кем-то в собственном теле – это пытка. Одержимый человек несёт на себе всю боль, пока демон не будет изгнан. Люцифер объявил одержимость вне закона, как только узнал. Я здесь в собственном теле. Экзорцизм на мне, демоне, приведёт к смерти. Для Люцифера – это агония. Пытка. Единственный способ отправить его в ад – это если он захочет уйти сам, или если он умрёт. С этими словами Мэйз развернулась и выбежала, оставив Дэна одного с чувством тошноты. – Я не знала, – прошептала Хлоя. – Не думаю, что это кого-то будет волновать, – сказал он, встретившись с её заплаканными глазами.

***

Михаил ходил взад-вперёд. Каждый его инстинкт кричал, что что-то не так. Это началось более одного земного дня назад и с тех пор не прекращалось. Михаил проверил все свои владения, пытаясь понять, не случилось ли что-нибудь с Тьмой или Силой, которыми он командует. Всё с ними было нормально. Это сводило с ума. Словно зуд в глубине его сознания. Даже купание в тепле Утренней Звезды не помогло ему успокоиться. Обычно, купание в лучах звёзд Самаэля помогало ему успокоиться. Это начинало беспокоить других его братьев и сестёр. – Возможно, пришло время пойти к Отцу, – мягко предложил Рафаил. Его сестры явно беспокоилась. Не она одна. – Я в порядке, – отрезал Михаил, не останавливаясь. Движение – единственное, что успокаивало зуд. – Это не так, – рявкнула него Габриэль. – Михаил, с тобой что-то не так! Отец может помочь! Помочь? Михаилу захотелось рассмеяться. Отец ничем не мог помочь. Если бы Отец хотел помочь, то он бы не отсылал Самаэля. Не прогонял бы вторую половину Михаила. Михаил был не в себе с того самого дня, как пал Самаэль. За прошедшие тысячелетия Отец ни разу не помог. Единственное, что удерживало Михаила в здравом уме, – это игра с Самаэлем. Оставляя ему подсказки о своём присутствии, одновременно обнаруживая подсказку, которую Самаэль оставил Михаил. Идущие друг за другом, тьма и свет, пусть и разделённые. Нет, Отец не стал бы помогать. – Ради нас, – сказала Рафаэль, возвращая внимание Михаила. – Пожалуйста, поговори с Отцом. Может он сможет увидеть, что не так. Ради них? Михаил тяжело вздохнул. Это было грязно, и Рафаэль знала это. Михаил сделал бы многое ради братьев и сестёр. Он уничтожил бы мир, если бы они попросили. Если разговор с Отцом сделает их счастливыми, Михаил поговорил бы с Отцом. – Хорошо, – он отвернулся от них. – Я вернусь. Он взлетел, его крылья легко подняли его в воздух. Почти сразу Михаил почувствовал некоторое облегчение. Он понял, что полёт помогает лучше, чем ходьба. Может быть, если ему действительно повезёт, Отец и вправду поймёт, что с ним не так.