In the Shadows, there is Light

Михаил закрыл глаза, тело болело от магии, которая удерживала Люцифера от них. Отец и Люцифер ушли, оставив после себя медный запах крови Люцифера. Ноги Михаила были слабыми, а его крылья не годились для полёта. Звук скрипящего дерева был единственным предупреждением, которое Михаил получил, прежде чем Аменадиил бросился к нему со ступенек. — Михаил, — в голосе его старшего брата звучало облегчение. Затем он огляделся. — Где…? — Отец забрал его, — ответил Михаил. — Он не хотел терять времени. Мы сами должны добраться в лазарет. Аменадиил не единственный был ранен. Кажется, он не заметил кровь на плече Михаила, просачивающуюся сквозь мантию. Теперь было понятно, почему Отец сказал, чтобы Аменадиил помог ему. Ангелу Времени самому бы понадобились навыки Рафаила. Аменадиил внимательно посмотрел на крылья Михаила, хотя тот продолжал смотреть вперёд. Чем дольше он будет откладывать осмотр повреждений, тем лучше. Скрытые раны болели не так сильно, как видимые. Михаил хотел бы вернуться в Серебряный Город до того, как боль полностью пройдёт. Нахмурившись, Аменадиил обернулся. Михаил уже собирался спросить почему, когда его брат расправил крылья и присел на корточки. — Я не дитё, — раздражённо проворчал Михаил. — Мне не нужно ехать на твоей спине. Аменадиил ничего не сказал, просто ждал. Архангел тяжело вздохнул. Затем, неохотно, Михаил двинулся вперёд и обвил руками шею Аменадиила, стараясь не задеть рану на его плече. Если бы не это, Майкл, возможно, оказал бы больше сопротивления. Как только он полностью взялся за Аменадиила, они взлетели. Это было больно. Пространственные барьеры проникали глубоко в его раны, вырывая новый крик из его горла. По тому, как неуверенно пошатывался Аменадиил, когда они достигли ворот Серебряного города, было ясно, что его старший брат только сейчас осознал свое раненое плечо. Отец, видимо, предвидел это, поскольку Габриэль и Ремиэль ждали их там. Не говоря ни слова, Ремиэль осторожно поддержала Аменадиила справа, в то время как Габриэль поддерживала его слева. Затем они осторожно дошли до лазарета. Когда они это сделали, Михаил почувствовал, как его веки тяжелеют. Здесь, в безопасности, в их доме, рядом с Самаэлем. Архангел не мог больше бороться со сном. Он прикрыл глаза, зная, что теперь братья и сёстры обо всём позаботятся.

***

Дэн вытер рот, почувствовал неприятный привкус желчи во рту. Он был не единственным, кто проиграл битву со своим желудком. Подвал церкви был как из фильмов ужасов. Место, где был Люцифер, было усеяно перьями и кровью. Некоторые из них из-за крови казались почти чёрными. Ещё больше крови покрывало стену, где она стекала на пол, и там собиралась в лужу. Дэну было не по себе. Ему оставалось только гадать, сколько из них погибло бы, если бы Аменадиил не понял, что происходит. Ангел не пробыл здесь и доли того времени, что провёл здесь Михаил, и к тому времени, как он поднялся обратно по лестнице и захлопнул дверь, у него из лица и плеча текла кровь. Дэн невольно взглянул на потрескавшуюся землю и остатки кандалов. Разве это не странное зрелище? Появился Бог, и разломил дверь на части, прежде чем легко спустится по лестнице. Аменадиил застыл в дверном проёме с таким видом, словно хотел последовать за Богом вниз. Дэн не мог его винить. Двое его братьев были там, внизу, страдали от боли, а Аменадиил остался наверху. Да, Дэн был единственным ребёнком, но он поступил бы также, если бы у него были братья и сёстры. Люцифер был просто его другом, и он был в ужасе. Бог, спасающий Дьявола. Церкви вряд ли бы поверили в это. Дэну казалось, что люди стали забывать, что Люцифер, хоть и был Дьяволом, всё же был сыном Бога. Дэн даже представить себе не мог, что Трикси окажется на его месте. Эспиноза был уверен, что выломанная дверь была бы меньшим, что он сделал бы, дабы добраться до неё. Землетрясение не прекращалось ни на мгновение с тех пор, как Бог ушёл. Едва Аменадиил объявил, что магия исчезла, то он остановился и побежал вниз по лестнице. К тому времени, когда остальные добрались туда, в подвале уже никого не было. Бога, Люцифера, Михаила и Аменадиила нигде не было. — Как, мы это объясним? — спросил Джонсон, оглядываясь по сторонам. Его лицо всё ещё было зеленоватого оттенка, как и у большинства присутствующих здесь людей. — Монро отправит всех нас в тюрьму, если мы вернёмся к разговорам о Боге, Дьяволе и ангелах. — Мы точно не сможем это скрыть, — сказал Дэн, указывая на комнату. — И я не хочу этого скрывать. Я хочу, чтобы эти ублюдки сидели за решёткой, когда появится разгневанный Бог или близнец Сатаны. То, что у Люцифера был близнец, честно, было наименее безумной частью всего этого. Весь мир Дэна только что перевернулся… Господи, сколько времени вообще прошло с тех пор, как начался этот бардак? Первоначальная встреча Люцифера с Линдой была назначена ближе к вечеру на следующий день после свидания Хлои с ним. Было уже утро, Дэн взглянул на часы, почти 9 утра. Значит, по меньшей мере двенадцать. Может быть, больше. Что означало, что Люцифер пробыл здесь больше целого дня. Тошнота вернулась с удвоенной силой. — Вероятно, Декер уже допросили в участке. Кто знает, что она уже рассказала. К тому же, там ещё Смит. Мэйз хотела пойти туда вместе с Михаилом. Архангел велел ей вместо этого охранять Хлою. Мэйз выглядела довольной и даже не особо сопротивлялась, когда её отослали. Она явно доверяла Михаилу в этом вопросе. Дэн хотел спросить, что значит «Умбрафер», потому что это подозрительно похоже на имя Люцифера. На самом деле, Дэну нужно было о многом спросить Люцифера. Если когда-нибудь Дьявол решит вернуться… (Дэн старался не думать о том, что Люцифер умрёт…) — Мне нужно выпить, — вздохнул Эдвардс — Это просто грёбанный бардак. — Надеюсь, Мэйз объяснит весь этот кошмар. Кто может дать позвонить? — неохотно спросил Дэн. Сразу несколько человек предложили свои телефоны. Так что Дэну было ясно какую позицию занимают его коллеги по этому вопросу.

***

Оливия Монро очень, очень хотел, чтобы каждый человек здесь был предан делу. Возможно, если бы демон в комнате не ворвался в участок с чёрными глазами, готовая совершить убийство, то Оливия могла бы притвориться, что у всех её офицеров были галлюцинации. Может, если бы Декер не рассказала точно такую же историю. Может, если бы кровь Денницы не отличалась бы от человеческой. Было много таких «может». Сделанные кем-то фотографии Декер, Эспинозы и Смит, появляющихся посреди места поступления, просто поражали воображение. Оливия просто не знала, что делать с этой информацией. Что бы сделали вы, когда на ваш стол попало дело, связанное с Дьяволом, Богом и группой священников? Когда разгневанный близнец Сатаны, архангел Михаил, нанёс травму многим из ваших людей? У Оливии не было никакого руководства, которому она могла бы следовать. И Декер собирались предъявить обвинение. Оливия считала Люцифера Денницу своим сотрудником. Он работал с полицией Лос-Анджелеса в течение многих лет, находясь на передовой, и выкроив для себя место в их участке. Она не была уверена, что их отдел сможет отправиться, если они потеряют Люцифера. Она была уверена, что Декер больше не станет полицейским. Независимо от того, объявят её виновной или нет, здесь нет полицейского, который работал бы с ней после этого. Оливия не могла позволить Декер просто перевестись в другой участок за пределами Лос-Анджелеса. Если она сделала это с Люцифером, с тем, кто, по мнению Оливии, был ближе к Декер, чем Эспиноза, то кто знает, что она может сделать с кем-то другим. Если Сатана был реальным и работал в качестве консультанта, то по всей стране могла быть множество сверхъестественных консультантов. Если Декер столкнулась бы с одним из них, она могла бы сделать подобное с ними тоже самое. Оливия не хотела рисковать. И, возможно, ей нравился Денница. Он был эффективным, честным и в основном надёжным. Плюс, он был настоящим Дьяволом. Она была заинтересована в том, что её люди называли инцидентом со стриптизёршей. Что же такого вообще произошло, что Сатана женился на стриптизёрше? — Я уверена, что вы понимаете, что ни одно слово не должно выйти за пределы этого участка, — Оливия оглядела собравшихся полицейских и техников. — Считайте, что это засекречено. Ни слова об ангелах, Дьяволе или Боге. Земля дрожала у неё под ногами, и это было постоянным явлением с тех пор, как в прямом смысле Бог явился с Ханааном. Оливия изо всех сил старалась не обращать на это внимание. Ещё одна причина, по которой она не могла просто объявить их всех сумасшедшими. Трудно игнорировать буквальное землетрясение. Она получила кивки со всех сторон. — Лопез, Эспиноза, — сказала она, наблюдая, как их внимание приковано к ней. — Вы оба отстраненны от дела. — Но! — запротестовал Эспиноза, нахмурившись. — Нет! Декер — твоя бывшая жена и твой друг. Я почти уверена, что ты дружишь с Денницей, в зависимости от дня. Собравшиеся полицейские рассмеялись. Все знали о странных отношениях Эспинозы и Денницы. Эти двое переходили от дружеской беседы к ссорам, в зависимости от дня. Кража пудинга гарантированно вызывала спор. (И если она сдерживала закатывание глаз при мысли о том, что Сатана ворует пудинг, то это было между ней и, возможно, Богом. Ведь, он всё знает.) — Смит остаётся только потому, что я не хочу, чтобы меня выпотрошили, — неохотно добавила она. Судя по всему, Михаил был гораздо опаснее, чем Денница. Кто знает, в скольких историях о Дьяволе фигурирует архангел? — Эдвардс, ты за главного. Остальные, возвращайтесь к работе. У нас всё ещё есть трупы, с которыми нужно разобраться, — приказала она, наблюдая, как толпа медленно расходится. Предстоящие дни должны были стать одними из худших в её карьере. Денница, по словам тех, кому удалось его увидеть, был в очень плохом состоянии, прежде чем их выгнали из подвала, в котором его держали. Многие всё ещё были потрясены криками, исходившими от его близнеца. Нет, это был ещё далеко не конец. Оливия просто надеялась, что они выйдут из этой ситуации невредимыми.

***

Люцифер не знал, где он находится. Только что он кричал, когда магия и клинок разрывали его тело и душу, а в следующее мгновенье очнулся уже здесь. Окружённый пустым серым пространством. Ни света, ни тьмы, просто…всё серое. Но не серое. Это было трудно осмыслить даже ему. Здесь ему не было больно. Он не чувствовал раны, казалось, всё его тело онемело. Честно, это было облегчением. Даже если последствия были тревожными. Потому что это место не было Серебряным городом и не было Адом. Два места, куда Люцифер должен был отправиться, если бы умер. Физически и метафизически. По всем правилам, Люцифер должен быть в аду. — Эй? — позвал он, нахмурившись, когда звук показался… неправильным. Искажённым. Как будто он говорил сквозь воду. Ответа не последовало. Люцифер не знал хорошо это или плохо. — Самаэль Голова Люцифера дёрнулась в сторону. — Самаэль — Это не моё имя, — проворчал Дьявол, нахмурившись. — Пожалуйста, Самаэль. Хмурый взгляд Люцифера стал ещё более мрачным. — Если ты хочешь, чтобы я что-то сделал, то просто попроси, — крикнул он в пустоту. — С тобой всё будет хорошо, — прошептал голос у него в ушах. — Ясно? Тебе нужно продолжать держаться. Продолжай бороться. Дьявол почувствовал, как напряглись его плечи, когда он произнёс имя. — Рафаэль? — прошептал он. — Верно, — в её голосе звучало облегчение. — Всё верно, ты в безопасности. Продолжай бороться, брат. Люцифер опустился на несуществующую землю, когда понял, что происходит. Рафаэля здесь не было. Она была рядом с его телом. Не в этом месте. В то время как Люцифер, раненный до глубины собственной души, проваливался в трещины за пределами творения. Где заканчивалась их вселенная и начиналась другая. В одном шаге от полного исчезновения. — Чёрт, — сказал он, впервые заметив, что не чувствует биение своего сердца. Посмотрев вниз на свои руки, Люцифер увидел слабое свечение, которого не было, когда он был в своём теле. Прямо сейчас Люцифер был не более чем душой. Паника охватила его, когда он осознал своё положение. У Люцифера проблемы. Большие проблемы. Хуже того, он не знал, как выпутаться из этого. Впервые у Люцифера не было решения. Не было выхода. Никто не смог бы прийти и забрать его. Одно неверное движение, и Люцифер мог полностью прекратить своё существование. Или он мог остаться здесь навсегда. Оба варианта ему не нравились. Дьявол провёл руками по волосам. Он ещё не совсем был потерян. Если Рафаэль разговаривала с ним, значит, он всё ещё был связан с Творением. Люцифер всё ещё мог подключиться к своим чувствам. А это означало, что его больше нет в том кругу. Более того, это означало, что Дьявол ещё мог исцелиться, всё ещё мог вернуться в своё тело. Как бы он ненавидел своего Отца, Бог бы не оставил его в таком состоянии. Особенно, учитывая, что был замешан Рафаил. Возможно, он будет в долгу перед Богом, когда всё это прекратится, но это лучше, чем его смерть. Люцифер не мог сдаться. Детектив ждала его. Возможно, даже ищет его. Наверняка она злится. Люцифер собирался сделать всё возможное, чтобы вернуться к ней. Чтобы вернуться к Беатрис, к мисс Лопез, Линде и, может быть, даже к Кретин (в зависимости от дня недели). Мейзекин сдерёт с него кожу живьём, если он оставит её на Земле одну. Ему нужно было найти дорогу назад ради них и ради себя. Дьявол закрыл глаза, в котором он не нуждался (здесь даже не было воздуха), и сосредоточился на связях со своим телом. Точно так же, как он сделал это впервые, когда умер, тогда, когда Серебряный Город был ещё его домом. Дьявол встревожился, заметив, насколько связи истощены. Его связь с Воинством рвалась на части. Связи к телу были в более худшем состоянии. Люцифер поморщился, его охватила тревога. Потом он кое-что заметил. Единственная связь, которая даже не планировала разрываться. Тёмная, наполненная тенями. — Михаил, — подумал Люцифер, почти потянувшись к нему. По крайней мере, связь с Михаилом не даст Люциферу остаться брошенным на произвол судьбы. Этот факт немного успокоил его, прогнав тревогу, которая чуть его не поглотила. Михаил, защитил бы его, как никто другой. Точно так же, как Люцифер всегда заботился о безопасности Михаила. Его вторая половина, Тьма к его Свету, Суд, который был предшественником его Наказания. Люцифер посмотрел на другие связи, такие слабые, прежде чем снова обратить своё внимание на то, что связывало его с его близнецом. Недолго думая, Люцифер протянул руку и схватил галстук.

***

Михаил наслаждался темнотой своего разума. В следующее мгновенье Архангел стоял в месте, которого он не видел уже очень давно. Смесь тьмы и света танцуют вместе, смешиваясь и вращаясь от одного конца их общего сознания к другому. Архангел протянул руку и улыбнулся, когда Свет поприветствовал его как старого друга. Затем он обратил своё любопытство на поле под ногами. Там, где когда-то были только грязь, огонь и вода, теперь появилось обширное поле жизни. Цветы и растения тянулись к свету наверху, а вода и те существа, которым для жизни не нужен свет, следовали за тьмой. Творение, которому когда-то помогали Сила и Воля, под руководством Всевышнего, находилось в месте, где могли находиться только Михаил и Самаэль. — Мне нравится, — заинтригованно произнёс голос его близнеца. Михаил развернулся, восторг вибрировал в перьях его крыльев, и он посмотрел на повреждённую фигуру Люцифера. Травмы всё ещё были видны, только вместо крови — свет. Люцифер был почти прозрачным даже в их общем пространстве. Михаила охватила ужас. — Самаэль, — сказал он, и в его голосе была слышна тревога. В этом месте они были связаны друг с другом. Михаил ничего не мог скрыть от глаз Люцифера. Так же, как и Люцифер не мог ничего скрыть от него. Никаких искажений истины. Только правда, честная и открытая. Люцифер слабо улыбнулся ему. — Я знаю, — сказал он, глядя вниз. — Рафаэль, кажется, работает над этим. Думаю, будет лучше, если я останусь здесь, пока она меня лечит. — Да, — мягко согласился Михаил. — Так будет лучше. Если другие связи окажутся слишком слабыми, то тогда Михаил станет тем якорем, в котором нуждается Самаэль. Связью между Люцифером и Творением, которое они когда-то помогли создать. — Меня это не беспокоит, — сказал Люцифер. — То, что ты зовёшь меня Самаэлем. Я так думаю. Михаил рассмеялся. — Ты Самаэль в той же степени, как и Люцифер. Ты Архангел так же, как и Дьявол. Я Меч в той же степени, как и Тьма. Так было всегда. То, что ты придумал для Света имя, подходящее Воле, не является проблемой. Его Близнец довольно ухмыльнулся. — Я могу быть и тем, и другим, — признал Люцифер. — Для тебя. Ради Михаила, который никогда не отворачивался от него. Ради игры, в которую они играли, ради связи, которую они всегда разделяли. — И могу быть Умбрафером для тех, кем ты командуешь, — самодовольно подразнил он. Михаил был удивлён, когда демон обратился к нему именно так. Он не знал, что Люцифер дал ему титул в Аду, хотя, возможно, ему стоило догадаться. Самаэль фыркнул. — Я вижу, ты столкнулся с Мейзекин. Полагаю, мне стоило ожидать этого. Она всегда знает, когда мне нужна помощь. Это она предупредила тебя о том, что происходит? Михаил поморщился. Они не знали, сколько Самаэль знал о произошедшим с ним. Люцифер мог знать всё или же ничего. — Нет, — он сидел на траве, купаясь в идеальном сочетании Силы и Воли. Люцифер подошёл к нему, издав довольный вздох. — Я не чувствовал тебя. Этот круг заблокировал тебя от меня. Полностью. Был только я. Только Сила и Тьма. Люцифер в ужасе вздохнул. — Михаил, — сказал его близнец мягким голосом. Наполненный всеми словами, которые не могли бы передать весь этот кошмар должным образом. — Я слишком поздно понял, чего именно не хватает. Я даже не думал, что это вообще возможно. Я проверял Тьму и Силу снова и снова, и с ними всё было нормально. Рафаэль была той, кто попросила меня обратиться к Отцу, — Михаил видел, как его близнец напрягся. — Отцу потребовалось в разы меньше времени, чтобы осознать, что происходит. Только когда Он тоже не смог найти тебя. Самаэль кивнул с мрачным лицом. — Я пытался позвать Его, но не дозвался. — неохотно признался Люцифер. — Когда я понял, что это за круг. Если бы Она не была в Своей вселенной, я бы поговорил с Матерью о том, что она позволила этому заклинанию появиться в мире людей. Всё, что способно удержать её на месте, нанесёт ущерб нам, даже если заклинания будут выполнять люди. Ярость нарастала, когда пазл в голове Михаила начал складываться воедино. Он знал, насколько нестабильной была, ведь она набросилась и на него, и на Аменадиила. — Ей за многое придётся ответить, — прорычал Архангел. — Это уже второй раз, когда её необдуманные нападки на Отца привели тебя к опасности. Сначала клинок, а теперь это. Люцифер просто хмыкнул. — Что есть, то есть. Но я здесь, а Она ушла. Михаил посмотрел на свою половину. — Ты слишком мягок, — сказал он, нахмурившись. Люцифер взглянул на него. — Я уверен, что позже тоже буду в ярости. Когда соберусь воедино. Михаил уставился на своего близнеца. Чем дольше он смотрел, тем больше подмечал. Ослеплённый облегчением и беспокойством, он даже не заметил этого. — Здесь лишь часть тебя, — выдохнул он. Теперь, Михаил мог видеть, как часть Люцифера простиралась невероятно далеко, за пределы их душ. — Я тоже не в восторге от этого, — пожал плечами его близнец. — Большая часть меня связана с моим телом. Я даже слышу Рафаэль. Некоторая часть, всё ещё находится в той пустоте. Остальное здесь. Когда я соберусь вместе, будет неразбериха. Когда, подумал Михаил. Не если. Часть его расслабилась после слов близнеца. Это означало, что Самаэль был уверен в своём дальнейшем существовании. Или эта часть его. Это был Самаэль. Более нежная часть его личности. Когда ты проснёшься, ты узнаешь то, что причинит тебе боль, — сказал Михаил, потому что он не мог рассказать всю правду лишь части своего близнеца. –Это важно. Мне очень жаль, Самаэль. Всем, кто ответственен за это не останутся безнаказанными. Его половина нахмурилась, на его лице отразилось беспокойство. — Сильно будет больно? — тихо спросил он. Михаил закрыл глаза. — Отчасти это заставит тебя засомневаться в самом себе. Но, помни, что я буду рядом с тобой. Тебе не придётся справляться со всем в одиночку. Есть вещи, которые рассказал твой демон, о которых я не знал. Думаю и Отец не знает. Она говорила о том, что Люциферу подвергли экзорцизму так, словно это было обычным делом. Словно это уже случалось раньше. Если это правда, то Михаил пропустил очень важные события. Их Отец ни за что бы не допустил этого, если бы знал. Самаэль обдумывал слова Михаила. — Сомневаюсь, что мне захочется сесть и обсудить всё это. — предупредил он. — Я не хочу. — Я знаю, — улыбнулся ему Михаил. — Не волнуйся. Я готов сесть на тебя, если понадобится. Шутка сработала. Самаэль засмеялся. — Я вроде бы говорил тебе, что если ты сделаешь так ещё раз, то столкнёшься с последствиями. — Говорил. — Михаил согласился, купаясь в смехе близнеца, которого он так давно не слышал. — Уверен я переживу их. Пока Самаэль был рядом, Михаил с радостью был готов принять своё наказание.