eclipse. (затмение души)

чимин рассказал всё на одном дыхании. слёзы его прекратили литься и он немного успокоился. пак протер свои глаза и нос. - выпей. - тэхен дал кружку воды. - спасибо. оба они знали, что не в состоянии о чем-либо говорить и рассуждать, тем более чимин. зависло цеременное молчание. паку нужно было время, чтобы прийти в себя, а киму переварить информацию. тишина не была давящей на душу, наоборот уютной и нужной. хэ вон как обычно сидела в гостиной комнате. дома стояла мёртвая тишина, которая так нравилась этой любитильницей одиночества. она была максимально сконцентрирована на своей работе. на столе стояли чашки отпитого кофе. вдруг по всей комнате раздался резкий звук телефонного звонка, который вернул госпожу из раздумий насчет своей работы. - слушаю, господин? - нахмурилась она, ведь этот человек никогда бы не побеспокоил её без серьезных на это причин. - твой верно - служажащий ким тэхен на протяжении 5 лет и даже на данное время работает на твоего мужа. ты знала об этом? глаза хэ вона расширились до пяток, по всему её нежному телу прошла холодная дрожь. - н-нет, я не была осведомлена. - заикаясь ответила она с безумным страхом. - я сейчас же допрошу кима и разузнаю что происходит. - пак хэ вон, - сказал он, делая небольшую паузу между каждым словом. это звучало слишком грозно. - если что-то пойдет не по нашему плану, ты ответишь за это своей никчёмной жизнью, ты поняла? - угрожал он. - я поняла, госпо... - не успела она ответить, как трубку бросили. хэ вон сильно разозлилась, но не допускала отрицательным эмоциям взять вверх над рассудком. она постояла немного, сохраняя свое положение, не в попытках отойти от шоковой новости. она вдыхала и выдыхала кислород. - ханыль. - негромко и максимально спокойно сказала она и вышла из гостиной. - слушаю, вас госпожа. - прибежала та. - убери все это. - мягко сказала она и указала пальцами на бардак на столе и прямо посмотрела на прислугу, - я пойду в ресторан с дальней родственницей и вернусь вечером. я не предупредила джи вона,  когда он придет домой, ты сама скажешь ему. ключи дома лежат в подоконнике. - хорошо, госпожа. она переоделась и поспешно вышла из дома. - чимин, ты как? мы можем продолжить разговор? - тихим и вежливым тоном спросил ким. - да, конечно. - может тебе это не понравится, но ты всё ещё любишь свою маму. очевидно до её ухода ты был чрезмерно к ней привязан, поэтому это так сильно сломало тебя. если тебе было бы все равно на маму, ты не стал бы страдать. ты любишь её несмотря на прошлые, содеянные действия, и ненавидишь себя за это. вот причина твоей анорексии. это как наказание за собственные эмоции, которых ты не можешь взять в свой контроль. ты наказываешь себя голодом. естественно, что это не единственная причина, но является главной из них. - ты думаешь я люблю её? - переспросил пак и шмыгнул носом. - этому доказательств нет, но могу показать пример. ты знаешь дораму "легенда о кумихо"? - нет. - отрицательно покачал тот головой. - старший брат убивает младшего, но он по какой-то причине остаётся жив. младший думает, что брат его разлюбил и он тоже будет отвечать тем же. младший делал все, чтобы причинить боль брату, ему это удавалось в какой-то мере, однако он ненавидел себя. и знаешь почему? потому что он сильно любил старшего. его главной ценностью был его брат. - грустно сказал тэхен. - я вижу такое же отношение у вас с матерью. странно, что я привел пример из фантастической дорамы, но  ситуации ведь схожи. - на самом деле... да, ты прав. я... я люблю свою маму, сильно её люблю. - слишком грустно улыбнулся он. тэхен увидел в его глазах безмерное опустошение в перемешку с тоской. - я хочу обнимать её, целовать в щёчку, дарить ей подарки и доверять. но этого она не заслуживает. и никогда больше не заслужит. - чимин закрыл глаза и поставил голову назад, опираясь бетонному стену, - тэхе-ен... - протянул он. - а я ведь каждый день, каждый божий день создаю в голове сценарии, где мы с отцом и матерью живем счастливо и в гармонии. - по всему кабинету распространился нервный и страшный хохот чимина. он вновь открыл веки и с каменным выражением лица смотрел в потолок. - я всегда представляю, как мама готовит мне испанский чизкейк в мои подростковые времена, помогает с учёбой и заглаживает мою школьную форму. - смотрел он в мертвую точку. и перевел взгляд на психолога,- наверно я люблю ту хэ вон, которая уселась в моей голове, а реальность ведь совсем другая, иная от моих фантазий.