Его?

Следующая тройка — тройка с Димой. Они не смогут встретиться в ближайшие дни. Это понимал каждый. Съёмки прошли как обычно, а после Дима поехал готовиться к испытанию. Прошли сутки и медиум узнаёт, что экстрасенсы уже уехали в деревню, он также знает, что Матвеева там ждёт (умеет пользоваться своей внешностью), и от этого не легче. Олег… Переживал? Медиум только осознал, как успел привязаться к нему. Всего за пару недель… Шепс не знал, на что способен чернокнижник, а если брать в учёт 20 сезон… Честно, он не брал мага в расчёт, и даже сначала обрадовался, что конкурентов у него не так много, но… Почему сейчас он боится больше, чем на своей недели? Почему он так переживает? Почему в голове набатом повторяется фраза «А что, если у него не получится? Не получится доказать, что достоин?» Отмахиваясь от ненужных мыслей, Шепс уже мчался по ночной Москве. Не было проблемой узнать, когда и куда экстрасенсов привезут после испытания. Поддался эмоциям? Возможно. Но… Если маг провалил испытание, он хочет быть рядом, чтобы утешить, а если всё-таки справился, на что Олег и надеялся, то похвалить, помочь расслабиться, сказать, что его мальчик самый лучший, молодец… Стоп. Его? Как всё трудно. Шепс падает лбом на руль и пропускает пальцы в волосы, ероша. Кого он обманывает? Он медиум, может читать людей, как открытые книги, помогает им осознать правду, которую они избегают, а сам? Ещё тогда, когда Дима отказался ехать к нему, сославшись на дела, он не должен был оправдываться и запрещать себе… Ревновать? Мысли о том, что тогда он мог встречаться не с ним гложет Шепса до сих пор… Поток мыслей прерывает свет фар, за которым последовал микроавтобус съёмочной группы. Олег подрывается. Наконец-то. Сейчас он увидит своего мальчика. Но радость от этих мыслей сразу затмило переживание. Чёрт, только теперь он понимает Сашу, который также забирал его с испытания, а после расспрашивал о том, как всё прошло, потому что переживал. Глаза наконец-то нашли выходящего Диму. Ладонь потянулась к ручке двери, но Шепс себя отдёрнул: нельзя, чтобы его видели. А тем временем чернокнижник уже вызывает такси. Секунда и Олег звонит на знакомый номер, а после ухмыляется, он отчётливо видит лицо мага, на котором на секунду отразилось удивление. — Да? — Подними глаза, — парковка была пуста, поодаль от микроавтобусов команды виднелась лишь одна машина, машина Шепса, но этого Дима не понял, пока не… — Садись в машину Снова удивление. Мило. Глупая улыбка озарила лицо Олега. Чернокнижник двинулся к машине, сел на переднее сидение, рядом с Олегом. Медиум внимательно следил за движениями мага, тот как всегда холоден. Холодное и равнодушное выражение лица и закрытая душа, даже для такого медиума, как Олег, остаётся загадкой, что там твориться в данный момент, и… Ему страшно. Шепс подаётся ближе, убирает прядку волос с лица, аккуратно поглаживает щёку и заглядывает в глаза, пытается там что-то найти, и уже думает, что бесполезно, как Дима расслабляется, кладёт свою ладошку на ладонь Олега и… Открывается. Тут же все переживания рассеиваются, Матвеев словно говорит, что всё хорошо, в глазах не видно грусти или разочарования, лишь… Усталость? Последнее медиуму не очень нравится, но могло быть и хуже. Он дарит Диме лёгкий поцелуй и отстраняется. В следующее мгновение машина трогается. Снова тишина. Идиллия. Обоим она нравится, и нарушать её нет нужды, все ответы они нашли в глазах друг друга. Дима рядом, сейчас Дима рядом, но… Они слишком давно не виделись, и просто присутствия Шепсу мало. Рука медиума ложится на бедро мага, и тот вздрагивает, скорее от неожиданности, чем в знак протеста, но Шепс всё равно оглядывается. Не увидев отрицательной реакции, он аккуратно поглаживает большим пальцем ткань джинс, рука скользит к колену, пальцы оглаживают чашечку, скользят под ткань джинс, после поднимается выше, к бедру, и снова вниз. Ладонь останавливается на середине, больше не двигается, лишь большой палец аккуратно поглаживает ткань. Проходит несколько минут и ладонь медиума накрывает чужая ладошка, переплетая пальцы… Они так и едут. В головах обоих не осталось ни тревожных мыслей, ни переживаний, сейчас их окутало спокойствие. Они наслаждались моментом, наслаждались присутствием друг друга, наслаждались лёгким прикосновением рук… И вот виднеется уже знакомый дом, и всё такая же парковка, но в этот раз словно что-то изменилось. Они не спешат выходить из салона. Как только машина была припаркована, Шепс откинулся на спинку сидения и повернул голову в сторону чернокнижника, который повторил его действие. Ни Олег, ни Дима не знали, сколько времени так просидели, но первый отмер медиум. Он сократил расстояние и впился в губы напротив, аккуратно и нежно переминал их, никто не спешил углублять поцелуй, парни лишь наслаждались моментом. Выйдя из машины, экстрасенсы направились в сторону дома, и Олег, сократив расстояние, нашёл руку Матвеева, а после аккуратно переплёл мизинцы между собой. Со стороны это было практически незаметно, но в душе от тактильного контакта было так спокойно. Они не спешили подняться в квартиру, шли медленно, каждый думал о своём. И вот лифт, кнопка 6 этажа, парни стоят, прикасаясь друг к другу плечами, мизинцы переплетены. В следующую секунду голова Димы аккуратно опускается на плечо Шепса. Вторая рука медиума тут же поднимается и поглаживает волосы мага, а после он поворачивает голову и вдыхает такой знакомый и уже полюбившийся аромат, еле заметно прикасается губами и… Звон, оповещающий о том, что лифт прибыл на нужный этаж. Но идиллия была нарушена ненадолго. Переступив порог, Матвеев снял кросы и прошёл чуть дальше, вглубь квартиры. После почувствовал лёгкое прикосновение, его притянули ближе и обняли со спины. Медиум положил подбородок на плечо чернокнижника, а спустя пару минут начал покрывать шею лёгкими поцелуями-бабочками. Дима поворачивает голову и находит своими губами губы Шепса. Нежный и медленный, немного ленивый поцелуй дарил неимоверное количество теплоты, экстрасенсы просто растаяли в моменте. Они не знают, сколько так стояли, сколько времени прошло, но воздух начал заканчиваться, поцелуй пришлось разорвать, а Олег не стал терять ни минуты. Он развернул мага и притянул за талию ближе, а тот в свою очередь закинул руки на шею медиума. Они стояли максимально близко, кончики носа соприкасались друг с другом, а глаза тонули в омуте человека напротив… Идиллия. Олег берёт мага под бёдра и поднимает, заставляя окольцевать свою талию ногами. Дима только прижимается ближе и начинает покрывать поцелуями шею другого. Минута и Шепс аккуратно опускается вместе с магом на кровать и берёт инициативу в свои руки. А дальше — туман, единственное, что помнит Дима — это всепоглощающее удовольствие и слова: — Ты устал и вымотался, я сам всё сделаю, просто расслабься и получай удовольствие. Матвеев так и сделал, но всего было слишком много. Он не заметил, как на нём не осталось одежды, лишь помнит, как рука потянулась к пульсирующему органу, сквозь затуманенный рассудок всплывают слова: нельзя, но… Почему-то в этот раз он не получил удар. Его руку аккуратно остановили и вернули на место, и вместо неё он почувствовал чужую. Казалось, она была в разы больше и доставляла столько удовольствия в купе с поцелуями, стимуляцией сосков и температурой чужого тело, что буквально накрывало его… Всего слишком. Он хотел… — Давай, демонёнок, — словно прочитал мысли чернокнижника, и этого хватило. Мгновение — и мага прошибает волной, спина выгибается, а с губ слетает имя медиума. Олег же продолжает движения рукой — продлевает оргазм. И без того уставший мозг отключается, но всего на пару минут. Как только Дима снова поднимает веки, его встречают глаза медиума. Светло-голубые омуты встречают мага с каким-то благоговением? Матвеев не уверен, но, казалось, им любовались, как чёртовой святыней, а не падшим чернокнижником. Но долго размышлять ему не дали, секунда — и по его губам проводят языком, дарят лёгкий поцелуй. А после Олег опускается ниже, не отрывая зрительного контакта. Ещё через мгновение маг чувствует дыхание, а после по головке проводят языком, аккуратно надавливании на дырочку уретры. Этого вида и стимуляции хватило, чтобы орган снова встал. А Шепс этого и добивался. Он обхватил головку губами и начал сосать, а после буквально насаживаться глоткой на орган чернокнижника, втягивать щёки, потом отстраняется, но лишь для того, чтобы провести языком по выступившим венками, и снова повторить действия. Чёрный маг готов был поклясться, минета лучше ему ещё не делали. Пальцы непроизвольно сжимают простынь, он не знает, сколько прошло времени, но он хочет. Хочет кончить. Второй раз. — Олег… Я… — ему не дали договорить, медиум оставил во рту лишь головку, а рукой продолжить стимулировать орган. Секунда и туман блаженства снова окутал разум Матвеева. Всего было слишком много и в этот раз он был в отключке дольше, но стоило ему прийти в себя, первое, что он почувствовал — пальцы. Пальцы внутри себя. Он не знает, как давно они там, но колечко мышц было достаточно разработано, чтобы…чтобы впустить в себя орган. Это ещё не конец, а Дима уже лужица, даже поднять веки кажется непосильным. Но, пересилив себя, маг всё же делает это и снова встречается с небесно-голубыми глазами, которые смотрят на него, как на божество. Дима убеждается, разум у него явно поплыл. Этого не может быть. Забавно, Олег его довёл до такого состояния, что он видит то, чего нет. И как в это инкубе он раньше видел ангела? Как только медиум заметил, что маг пришёл в себя настолько, насколько это можно было, при условии усталости, исчерпанности сил и двух оргазмов, он снова начал опускаться ниже. И снова подул на успевший упасть член. Дима захныкал. Он больше не мог. По крайней мере думал, что больше не мог. Руки, покрытые тату, потянулись к голове Олега и из последних сил притянули его ближе. Тот повиновался, но стоило их лицам оказаться на одном уровне, как медиум аккуратно взял руки мага и скрестил их у того за головой. — Демонёнок, расслабься и доверься мне. Я не сделаю плохо. — поцелуй и лёгкое поглаживание в купе с мягким тембром и успокаивающим голосом сделали своё дело. Чернокнижник лишь кивнул, на большее сил не было. И медиум начал вводить свой орган. Аккуратно и до безумия медленно, пока не вошёл до предела. Маг был заполнен до конца и только сейчас понял, чего ему не хватало весь этот вечер. Чувства заполненности. Пульсирующего внутри органа, который так правильно ощущался, словно так и должно было быть всегда. Следующее, что почувствовал Дима — лёгкие толчки. Лёгкие и нежные. Чернокнижник никогда не любил нежный секс, по крайней мере думал так, до этого момента. Столько любви и нежности он не чувствовал никогда, и похрен было на упадок сил и полузатуманенный рассудок, имели смысл только лёгкие поглаживания рук, нежные поцелуи, тихий шёпот о том, какой он молодец, какой хороший мальчик, как хорошо принимает его, Олега, и плавные толчки. Ещё вчера он готов был поклясться, что не может его нежный секс довести до состояния не состояния, когда единственное, что ты можешь — это постанывать и всхлипывать, но сегодня медиум перевернул его мир. Снова. Так хорошо ему ещё не было никогда. А может, всё дело в Шепсе? Возможно. Но маг предпочитал об этом не думать. Никто не выдерживал его демонов. В конечном итоге и Олег не выдержит. Когда разум потихоньку начал возвращаться, чернокнижник поднял, казалось, свинцовые веки. На улице уже начало светать, переводит взгляд на часы — 04:56. Почти 5 утра. Долго в этот раз он был в отключке. Хотя маг и не отрицал тот факт, что мог просто уснуть, подремать немного, но это мало вероятно. Ему всегда снятся сны. Хотя нет, правильнее будет сказать — кошмары. А сейчас ему не снилось ничего. И это прекрасно. Усталость никуда не делась, организм был ещё больше истощен, чем после испытания, но это меркнет на фоне расслабленных мышц, пустой головы и послеоргазменной неги. Не было той нервозности и испанского стыда за Марьяну с Костей. Это их дело. Между ними прошла искра — это видно, они в судьбе друг другу прописаны — это факт. Но Марьяна жената. Хотя… Это их проблемы. В голову то и дело лезет китайское поверие о том, что те, кто в этой жизни много спорят и ссорятся, в прошлой были женаты… Мысли поплыли явно не в то русло, и Матвеев себя отдёргивает. Не время для размышлений о том, что его не касается. Нужно собрать из лужицы, в которую он превратился после нескольких оргазмов, подобие человеческого тела и встать. Появляется желание на всё забить и остаться, но мысль о том, что Шепс сам его может выставить утром прошибает. Нет. Нельзя оставаться. Потом будет труднее. Это просто секс. Расслабление, в котором они оба нуждаются и которое они могут подарить друг другу. Всё. Матвеев поднимает корпус тела, одной рукой опираясь о кровать, ладонь второй сразу прикладывает к голове, по вискам бьёт, он слишком вымотан… Ему нужно пару минут прийти в себя. Только сейчас он почувствовал давление на талии — Шепс обнимал его всё это время. Шевеление за спиной, секунда и чернокнижника аккуратно кладут на кровать. Он встречается с обеспокоенным взглядом медиума — Всё в порядке? Я переборщил наверно… Может… Таблетки принести? Или в ванную проводить? — удивление — первое, что испытал маг после этих слов. Второе — понимание, что нужно успокоить Олега, с чего вообще тот взял, что что-то случилось? — Нет, я… — Дима сам не узнал свой голос. Но чего он не ожидал, так это того, что в следующее мгновение Шепс потянется к полке, где уже стоял стакан воды. Такой нужной сейчас воды. После пары глотков, Дима продолжил — Нет, мне ничего не нужно… было, кроме воды. Спасибо, кстати, и спасибо за вчера, — Диму словно откинуло волной стыда, как только взгляд медиума поменялся. Сначала встревоженные глаза озарило осознанием, а после в них отразилось раздражение, обида и… Грусть? Но. Почему? Этот вопрос Дима так и не озвучил. Шепс же отвёл взор в сторону, переводя дух. Что он сделал не так? Как к нему относится Дима? Просто секс? Серьёзно? Вчера он показал всю свою любовь. Вчера они занимались не сексом, они занимались любовью… По крайней мере, Олег так считал, но… Дима видимо нет. Сейчас в маге играл стыд и непонимание. Медиум это чувствовал. Маг очень редко давал себя читать, а сейчас, видимо, просто нет сил ставить блок. Секунда, вторая. Шепс так и не озвучивает свои мысли, оставляя все вопросы без ответа. Он лишь поворачивается, скрываясь от мага, в этот раз сам ставит блок, но отпустить он Диму в таком состоянии всё равно не может. Не может, да и не хочет в принципе отпускать, желательно, никогда. Но сегодня для этого есть аргумент. — Ты устал. Просто расслабься и спи, — лёгкий поцелуй в плечо, медиум обнимает мага, как коала, руками и ногами, чтобы наверняка не сбежал. По телу Димы разлилось тепло. Он расслабился окончательно, все вопросы «почему» отложил на завтра и остался в лапах льва. В этот вечер его впервые не мучали ни кошмары, ни вещие сны. Он спал как младенец, медиум охранял его сон, как и он сам охранял сон медиума, но ни один, ни второй об этом даже не догадывались.