Shrike.

Видеть Заун таким было чем-то новым, диким. После долгой дороги по Линиям, из самого сердца Зауна, они подошли к хексдравлическому подъёмнику, по которому можно было подняться в город Стекла и Металла. Вот тот уровень жизни, к которому так стремился Заун. Её дыхание задерживается, когда Силко стоит к ней так близко, в свету зелёных ламп подъёмника, в котором она может увидеть его костюм. И это было так чертовски непривычно, но тем не менее отвечало стилю Силко и его желаниям. Строгий пиджак был сшит чётко по его фигуре, под ним виднелась бордовая, словно кровь, рубашка с высоким воротником, на котором разместилось жабо молочного оттенка. И белые чёртовы штаны, которые облегали его бёдра и пах. Мужчина стоял близко к Кассандре, чтобы показать на самом входе, что она рядом с ним. Как по-собственнически. — Oh, Zhanna, sálvame, — бурчит она себе под нос, пытаясь уткнуться взглядом в пол, пока они добираются до нужного уровня. Огромный зал, который был украшен растениями, где даже они змеями вились прямо к потолку, где расположилась стеклянная крыша, что дарила кусочку Зауна лучи Солнца. Настоящего солнечного неба, не заунитского серого. Кассандра ощутила впервые в жизни умиротворение, когда видела эту картину природы. Тут даже не было намёка на ржавчину, которая была в каждом углу Зауна, единственное, что тут было грязным, это представители нижнего города, которые совмещали богатство Пилтовера и всю гниль Зауна. Но как это было прекрасно совмещено: убогое превращалось тут в поистине красивое создание, с которого свисали бусины золота, дорогие шелка на телах Химбаронов, аксессуаром у некоторых служило золото на части тела, прямо как у Кассандры. Вельвет стояла гордо в одиночестве в углу, окидывая всех взглядом. Её платье не скрывало ни её тела, которое имело механические руки, и так же другого оттенка кожу на грудной клетке. Она полностью была слеплена из частей других после того, как убила своего мужа и взошла на престол Химбарона, который отвечал за северную часть Зауна. Одну из самых лучших территорий. Неподалеку от неё стояла Рената Гласк, молодая женщина, которая была под покровительством своих добрых родителей. Как только она подрастёт, она может стать очень ценным членом команды Силко, ведь имеет достаточно хитро устроенный тип мышления, и главное — правильный, как для человека из Зауна. Её родители были хорошими людьми, из-за этого Силко пригласил их, чтобы добиться каких-то своих целей. А возможно его целью была сама Рената. Силко не глупый человек, который пропустит мимо себя ценный ум, умеющий управлять деньгами. Если ты собираешься строить империю, тебе нужен человек, который будет следить за торговлей. И ещё несколько Химбаронов, таких как Финн, Ренни, чёртова семейка грызунов. Конечно же их можно было назвать неприятными, особенно Финна, который походил на идиота даже больше, чем его мать. Где-то в их ногах потерялся Смич, неприятный, скользкий тип, который соответствовал безумной стороне тёмного города. И женщина, беловолосая, в откровенном платье, которая пила свой виски и ворковала с Финном, видимо желая что-то у него заполучить. — Такого я желал добиться в каждом уголке Зауна, — Силко встаёт рядом с ней и держит в руках два бокала вина. — И мы на пути к тому, чтобы стоять на черепах топсайдеров и в их дорогих одеждах пить их импортный алкоголь. — Ты собираешься у них всё забрать? — Кассандра принимает в руки бокал и смотрит на мужчину. — Возврат. Вернуть то, что принадлежит нашим братьям и сёстрам, и заставить прочувствовать каждого Пилтошку те злодеяния, которые они сделали с нами. Эффект бумеранга, — он опускает взгляд на её лицо. — Тебе больше идёт с распущенными волосами. Измени это. Кассандра выгибает бровь на его приказной тон и в какой-то момент хмурится. Она сегодня итак приняла на себя роль его красивой игрушки, а теперь он ещё и приказывает ей? Если ему это нравилось в постели, это не значит, что такой же послушной она будет за пределами его кабинета. Но злить Силко не было желания, особенно зная, что сегодня он может отыграться на ней, потому женщина поворачивается к нему спиной, позволяя его здоровому глазу обойти её голую спину до самой поясницы и быстро вернуть к плохо сделанной косе. Пальцы быстро справляются с тем, чтобы расправить пряди волос и пройтись по ним, распутывая. — У меня есть небольшой подарок для тебя, я хочу, чтобы ты его надела, — мужчина накрывает рукой её голые плечи и сжимает слегка, чтобы она отреагировала на его прикосновения. — в моем правом кармане штанов, достань. Это было вызовом и даже вульгарным жестом, но они стояли так далеко от всех, что Кассандра смогла позволить себе это. Её рука метнулась по застёгнутым намертво пуговицам его пиджака, пальцы сжали слегка его лацканы по всей длине и спустились к штанам. Азартным было провести по пуговицам его штанов прямо посреди его же людей, которые видели Силко как крепкую фигуру, но рука отвернулась сразу же, как она ощутила взгляд мужчины на своей макушке. Из кармана показывается небольшая коробочка с каким-то украшением, которое, видимо, было подарком Силко на этот вечер. Пальцы поднимают крышку коробочки и натыкаются на небольшое украшение, которое полностью прилегало к шее как грёбаный ошейник. — Иногда хороших девочек нужно держать на цепи, Кассандра, — голос звучит над ухом, когда Силко оказывается совсем близко к ней. — Не всегда цепь делает их хорошими, лишь сдерживает их агрессию. Она принимает этот вызов, хватает чёрный чокер с золотистыми вставками в стиле Силко и наматывает его на руку, закрепляя на замок. Это было ему ответом на желание завладеть её покорностью. Как бы Кассандре ни понравилось то, что между ними происходило, полностью залезть под её кожу она Силко не позволит. По крайней мере не сейчас. Чем дольше они здесь находились, тем сильнее она находила различие этого вечера с вечером в Пилтовере, который так ярко описывали в газетах. Хотя, зная политику, Кассандра готова поклясться, что оба города были схожи в одном — в яде, который они скрывали под масками улыбок, только Заун был более настоящий, люди отсюда умели как можно лучше показать свои клыки знакомым. Особенно, если это Химбароны, которые чувствуют угрозу либо нападение на свои территории со стороны других. Она ощущала руку Силко на талии, пока сканировала окружающую среду и людей на этом вечере. Никто не собирался начать разговор, оттягивая неминуемую встречу с Оком Зауна, который заработал уважение в этих кругах не просто так. — Однажды ты увидишь, как этот город становится лучшим, наконец, возвратит себе звание города "Прогресса", пока топсайдеры будут показывать окружающим кто они на самом деле. — Я была бы счастлива увидеть падение верхних, но ты должен знать все нюансы власти, которую ты одержишь, как только ступишь в зал Совета Пилтовера, — она подняла взгляд на Силко и позволяла обхватить свою талию сильнее, будто это прикроет его недовольство. — Ты должен понимать, что без людей, которые находятся за столом там ты не поймёшь, как управлять всем, что нажил себе Пилтовер за столетия существования. "Очень мудрые слова, Кассандра". Пронеслось в его взгляде, когда два разных глаза опустились на её лицо. И это приятно было заметить, живой огонек в глубине его здорового глаза. Музыка была приятной, кажется. Когда Силко отошёл к Химбаронам, к ней подошёл какой-то мужчина, желающий познакомиться. Но Кассандра была занята другим, чтобы заметить обиженного человека, который не получил и капельки её внимания. Стуки зубами по бокалу, ярые размышления за слова Силко о желании захватить Пилтовер. Он прекрасно понимал, что это будет после его смерти. Он прекрасно понимал, что он — проходимец на троне, всего лишь начало вызволения Зауна, и что мужчина не увидит, как пылают высокие и красивые башни верхнего города. Прикосновение к руке заставило дернуться и обратить внимание на рассерженную Севику, которая держала партнёршу за талию. — Я в своей жизни выполняла много приказов, этот старик всегда меня удивлял, но эта просьба — безумство, — она ткнула свою девушку на ночь за талию и прокатилась пальцами по её оголенному бедру. — Дай ей это. Из сумочки девушки АА выскальзывает тоненькая ручка, которая была украшена браслетами вместе с губной помадой. Бордовой, матовой, прямо как рубашка Силко. — Он сказал тебе взять это, — продолжила Севика. — я умру, добывая для него извращения, а не вызволяя Заун. Женщина в последний раз чертыхнулась и дёрнулась в сторону напитков. Кассандра дёрнулась вслед, чтобы отдать косметику, но ей в ответ прилетает поднятая рука ночной бабочки, которая останавливает и улыбается, намекая, чтобы та не возвращала. Силко снова показывал желание увидеть её в свете очень дорогой шлюхи, и это обижало и задевало гордость, потому она не сделала и шаг в сторону, точно не сейчас, женщина припрячет это на самую важную часть. Губная помада прячется в небольшой клач, где ещё лежала пара уколов для Силко, если в какой-то момент ему станет плохо. Даже в такой ситуации она позволяет себе переживать о мужчине. — Самое красивое всегда прячется в тени, — голос хриплый, но знакомый, потому Кассандра медленно оборачивается, чтобы увидеть того самого мужчину, который выходил из кабинета Силко. — Мне сказали, что я смогу найти тебя здесь. — Вы сделали мне комплимент о красоте будучи слепым? — голос звучит весело, её явно позабавило приветствие, с которым к ней подошли. — У меня есть глаза, видящие, — рядом с мужчиной образуется девушка, которая слегка склоняет голову в поклоне. — Карен, она рассказывает мне всё и о всех. — Бойся тихих, они всегда видят больше. Ты училась у Вельвет? Я слышала, что она прекрасно обучает таких, как ты, делая из вас тень своего Хозяина, — Кассандра раскрывает руку в жесте, чтобы поздороваться, но не получает ответа. — Она послушная и касается только своего хозяина. Тебе ли не знать? — на губах старика расцветает улыбка. — Маленькая шпионка. — Как мило с вашей стороны, mi amigo, — Кассандра отпивает из своего бокала вино, чтобы прочистить горло от волнения. — Но я уже отошла от дел и рядом с Силко я только ради Джинкс и его идеалов. — Рядом с мужчиной всегда будет женщина, которая соблазнит его, словно змея, — под свои слова старик берет руку Карен и целует маленькую ладошку. — и из-за этой змеи у него разрушатся все его мечты и перспективы. Готов ли Силко пасть, как только взлетит? — Это угроза? — женщина сжимает ножку бокала и замечает нервные постукивания Карен по ладони старика. Отлично, теперь она азбукой Морзе передавала ему реакцию тела собеседника. — Это предупреждение. — Силко не настолько глуп, чтобы пасть к ногам женщины. Я не заинтересована ни в нем, ни в том что он имеет. Напряжение в голосе на миг прерывает шум в голове Кассандры и женщина делает шаг назад, надеясь, что её отступление воспримут как конец разговора. — Но в одном ты всё-таки заинтересована. Джинкс. Она заинтересована в этой бесноватой девчонке, которая нагло раскрашивает её ногу, когда Кассандра засыпает за уроками с ней. Когда Джинкс приветствует её бомбочками с блёстками, которые Кассандра потом несколько часов отстирывает от ребёнка. Этот вихрь эмоций делает её жизнь лучше, интересней, не такой грязной, как она есть. Джинкс позволяет прожить детство, которого никогда не было, а Силко испытывать страсть и желание, чтобы ощутить то, насколько Кассандра грязная. Она была заинтересована в эмоциях, которые дарят ей эти двое. Ничего более, кроме как попытки ощутить себя живой. — Вам следует идти к столу, Мистер Брамс, Силко зовёт всех Химбаронов. Голос Карен выводит её из раздумий, и она благодарит всеми способами Жанну, решая как-то оставить этой богине кусочек пищи в знак благодарности за все разы спасения. Не религиозная, но на удачу сделает. Шум прекращается, как только каждый из Химбаронов садится в центр за стол, музыка прекращает играть, и все внимательно ждут первого вступления мужчины во главе Кассандры. И это был её час. Сегодня она ответит за настолько собственническое поведение Силко в присутствии всех остальных, тех, кто считал Кассандру просто смотрительницей за Джинкс, но никак не женщиной, которую мужчина иногда потрахивает. Извращения, которые она не примет. Особенно не примет ту часть себя, которая где-то глубоко внутри хотела этого. Маленькая грязная девчонка, которой понравились эти игры. Но она не скажет этого себе, затопчет своей новой механической ногой все эти мысли куда подальше и снова будет играть роль грубой большой девочки. Где-то около вазы с красивыми цветами она находит своё отражение, чтобы видеть свои губы, пока в руке медленно выскальзывает красная помада, уши напрягаются, пытаясь уловить смысл разговора. — Вы так и не услышали меня в прошлый раз! — голос звучал пискляво, возмущённо, явно женский и молодой. — Владения Вельвет заходят и на мою территорию после смерти её мужа. Это возмутительно, она не только забирает хороший процент доходов, но и даже не платит аренду территории. Такой детский разговор вызывает улыбку на губах Кассандры и это движение размазывает помаду за контр её губ. Пальцем она вытирает небольшую линию. — Я, кажется, на прошлой встрече объяснял, что ожидаю от каждого из вас, — голос Силко заставил замереть и прислушаться. — Пойти на компромисс. Все знают, что рабочая сила Баронессы состоит в детях, поэтому она приносит нам не только доход, но и большое количество Шиммера. Первые бочки скоро войдут на территорию Пилтовера и я отдам приказ увеличить производство Мерцания на других частях Зауна, потому что у нас будет на этом доход. — Шахты не простоят вечно, выдавая тебе тоннами ингредиенты для Шиммера, — Ренни гудит, кажется, это из-за её фильтра в носу. — Они старые, и вечно обещать нации Зауна гибель Пилтовера из-за наркотика глупо. — Наоборот, — уставшая слушать эти бредни, Кассандра выходит из тени. Сначала слышится лязг её протеза, что привлекает их внимание, а после заинтересованные взгляды всех, кроме одного. Предупреждение. — Разрушить систему изнутри, подкормить каждого к извращениям, чтобы они ещё больше зависели от того, что считают дерьмом. Уничтожение нации всегда стоит начинать изнутри. Несколько лет Мерцание будет как таблетка, чтобы побаловаться, — она шумно ступает ближе под внимательным взглядом Силко. — А потом неожиданное нападение, которое поставит на колени уверенный в себе Совет Пилтовера. Она становится позади Силко, чувствуя даже на расстоянии как он расслабляется от её слов. И маленькая слабость, азартный ход в их небольшой игре власти, который заставляет глаз мужчины раскрыться от удивления и замешательства.