Shrike.

Он не трогал её следующим утром, лишь позволил за несколько часов до пробуждения прижаться к своей спине и перебирать его короткие пряди волос. — Ты хочешь поговорить об этом? — звучит тихий мужской голос с утренней хрипотцой. — Нет. Больше он не поднимал эту тему. Ощущение, что ситуация накалялась, как только он раскрывал свои переживания чуть больше, заставляло их не двигаться с места. Один должен подать сигнал другому. Кассандра была угнетена, и Силко понимал почему. Не будь там Джинкс, было бы проще вытерпеть эту каторгу, но на плечи женщины упала и защита ребёнка, чьё испуганное лицо даже Силко запомнится на всю жизнь. Лицо, которое он больше никогда не хочет видеть у своей дочери. Позади тихо шуршит ткань, что выводит мужчину из размышлений, заставляя напрячь слух, чтобы следить за состоянием женщины. Сначала он чувствует как её теплая ладонь спускается к его спине, гуляет пальцами по позвоночнику и возвращается к волосам. — В ванной есть лезвие? — её голос такой же тихий и хриплый ото сна. — Да, лежит на полке с пеной для бритья, — Силко садится на кровати, противно скрипя ею и своей старостью. — Зачем тебе? — Явно не для того, чтобы перерезать твою глотку ночью, — она хмыкает тихо и поднимается с постели, опускаясь на пол голыми стопами. — Ты пожертвовала своими пальцами, чтобы не сдаться, и теперь выполнить их просьбу? — на губах появляется намёк на улыбку. — Решение всех проблем? Но на замену тебе придёт другой идиот, которого тоже надо убить, — шепчет она и идёт в ванную комнату. Силко быстро следует за ней по пятам, что-то активно обдумывая, и извлекая из размышлений одну фразу: «но для Зауна ты самый лучший вариант, не считаешь?», которая была кинута женщиной. Напряжение, казалось, накалилось в этой комнате, потому что Кассандра рассчитывала на уход мужчины из этой неё, но, кажись, тот даже не хотел и не планировал, будто не желал что-то упускать. Возможно, её из виду. Вдруг она действительно способна в порыве усталости от этого всего его убить? А возможно, тут было что-то другое. Они оба не знали, почему разрешали это друг другу. Прикосновение к её коже заставляет женское тело вздрогнуть, видимо, выводя мозг из раздумий, пока мужчина аккуратно снимал с её плеч рубашку, в которой та спала этой ночью в его постели. Его рубашку. — Бельё ты снимешь сама? — он делает голос ниже, прямо над ухом женщины, чтобы ощутить ответную реакцию, которая так ему нравилась. И это выходит. Он замечает мелкое дрожание ее плеч, кажется, от его голоса волосы на шее стают дыбом, а сама Кассандра напрягается. Это нравится им обоим, отчего Силко разрешает себе слабость и прижимается губами к её лбу. — Я наберу ванную, — его голос всё такой же спокойный, чтобы не спугнуть это расслабленное состояние женщины, наступившее впервые за последние сутки. — Я хочу постричься, — шепчет тихо она. — Именно поэтому ты спрашивала про лезвие. — Да, а не с желанием перерезать тебе глотку. — Как дерзко, — Силко садится в одних домашних штанах на бортик ванной, позволяя глазам Кассандры исследовать себя. Он не имел сильно накаченную форму, но как любой житель Зауна был силён физически, что было видно по крупным плечам. Мелкие волоски на груди имели проплешины из-за глубоких шрамов, но дорожка волосяного покрова шла прямо к поясу штанов, пряча от взгляда всё самое тайное и даже приятное. Кассандра слишком отвлеклась, заставила себя отвести взгляд в сторону и вздохнуть, чтобы привести мысли в порядок. — Сними с меня штаны. — Что? — голос дрожит от накатывающего жара, который появился неожиданно, как только он проговорил эти слова. — Сделай это, — его колени расходятся шире, чтобы женщина могла ступить ближе, к ширинке. Они прекрасно знают, что Кассандра его послушная женщина. Его женщина, хоть это и не было сказано вслух, но об этом приятно думать, и Силко это начинает пугать. Как и тот момент, когда он увидел её в дверях своего кабинета. *** Севика пришла сообщить не самые приятные новости. Первое, что Джинкс снова покинула его территорию без его разрешения, второе, что они должны были уже давно вернуться назад. Но их не было. Документы, которые были в его руках, полетели на пол из-за злости, кипящей в мужчине. — Эта дрянная женщина, — он шипит себе под нос и сжимает переносицу. Первое желание было рвануть к своему пальто и идти на поиски самому, достать её из-под земли и выпороть до покраснения за нарушение правила, но где-то глубоко его душу царапало ощущение беспокойства за свою семью. Сейчас, когда повстанцы не боятся нападать в открытую, Джинкс и Кассандра являются первой и главной целью для шантажа Силко. — Глупая. — Я отправила отряды на поиски, — Севика сжимает полотно на плече и стягивает его, заставляя механизмы заработать. — Я найду тех, кто это сделал, и верну их. — Не подведи. Второй раз, когда он испытал злость вперемешку с беспокойством, когда Севика стояла в проёме двери, заграждая собой тело поменьше. Кассандра. Силко готов был поклясться, что планы по наказанию этой женщины, которые у него строились в голове, мигом исчезли, особенно, когда его охрана оставила их наедине. — Джинкс, — первое, что он спрашивает. — В порядке, — хриплый голос Кассандры. Она приняла душ и получила медицинскую помощь до того, как прийти к нему. Даже в такой ситуации она хотела выглядеть чистой перед ним. — Ты снова сделала это, — он ступает ближе, желая окутать собой это напуганное тело и дать защиту, попытаться такому, как он, показать, что он создан не только уничтожать. Но в ответ Кассандра лишь ёжится. — Ты подвергла опасности Джинкс. — Я выполнила свою задачу, — её голос не дрожит, потому что это правда. — Я защитила её, пострадав. Силко сразу же падает взглядом на забинтованную руку. Очередная потеря для её тела, что отозвалось чем-то неприятным в его груди, будто что-то сдавливало, не позволяя воздуху проникнуть. Но он делает глубокий вдох и замечает, как Кассандра делает шаг назад. Она напугана не тем, что произошло, а его реакцией. Силко сам напуган своей реакцией, ведь вместо того, чтобы отчитать её, понизить оплату, запретить общаться с Джинкс, на крайний случай уволить, он раздражённо шепчет: — И это злит меня ещё больше. *** Тонкие пальцы обхватывают его пуговицы и выпутывают их, стараясь не использовать раненую руку. Приказав снять с себя штаны, Силко больше рассчитывал на прикосновения со стороны брюнетки, но, похоже, даже интимная ситуация сейчас не отвлечет её от произошедшего. Не сегодня. Значит, он должен показать ей, что она не одна. Как тогда, когда Кассандра пришла в его кабинет под воздействием Шиммера, полностью в слезах, когда тонула. Штаны вместе с бельём спадают с его бёдер, когда мужчина поднимается с бортика ванны, чтобы снять остатки вещей с тела брюнетки. Придерживая её за руку, он направляет в тёплую воду, позволяя приземлиться в ванну первой, и следует за ней. Спина Кассандры, укрытая шрамами наказаний, дрожа, прижалась к его груди, и это было настолько неуверенно, что на секунду даже Силко подумал, стоит ли им переступать эту черту. Но они уже переступили её. Теперь они не смогут поставить границы, понимая, что слишком заинтересованы. Его мокрая рука скользит по тяжёлым от воды волосам Кассандры, будто он пытался запомнить эту длину. Как он хватал их в некоторых моментах, накручивал на руку, чтобы она была более послушной. Что-то от воспоминаний заставило внизу живота дёрнуться. — Ты слишком извращён для своих годов, — Кассандра смотрит на поверхность воды, будто наслаждалась умиротворением. — Я мужчина, — шепчет он и где-то глубоко в словах можно услышать тихий смешок. — Реакция моего тела предсказуема. — Тогда останови это, — она поворачивает голову набок. — Я тоже начинаю реагировать. Губы Силко прикасаются к её коже на плече, где были старые шрамы. Она позволяет его шершавому языку пройтись к мочке уха и уткнуться в него носом, место, где лучше всего можно ощутить запах человека. — Это романтика или страсть, — она тихо смеётся. — Одна крайность, которая переплетается с другой, — лёгкий поцелуй в ухо заставляет её склонить голову набок и открыть одну сторону. — Мне нужно наградить тебя за проделанную работу. — Знаешь, помимо удовольствия было бы неплохо получить и денежную компенсацию. — Протез, — он берет её ладонь в свою и покрывает поцелуями. — Вот моя компенсация за хорошую работу. Долго наслаждаться таким спокойным моментом они не могли. Слишком дорогое удовольствия для Зауна находиться так долго в ванной, и уж тем более открывать такие интимные стороны друг с другом. Силко, как в начале помог залезть, так же помог и покинуть её, закутав женщину в теплый халат. Дальше она ступала сама прямиком к зеркалу, чтобы оглядеть себя с ног до головы. — В отчёте Севики сказано, что там был кто-то ещё, — его голос отвлекает от рассмотра своих волос. Он спрашивал это настолько буднично, будто бы в той комнате не стоял монстр под два метра. Да, там был кто-то ещё. Эксперимент Синджеда, о котором ещё никто не знает, и, учитывая правила самого учёного, он бы не желал, чтобы до удачного конца об этом существе кто-то знал. Особенно, когда он начал сбегать. — Не помню, — с одной стороны правда. То, что происходило под воздействием Шиммера приходило вспышками, всё остальное оставалось туманным. — Переборщила с дозой. — Ситуация требовала этого. Да, требовала переступить личные границы, чтобы спасти ребёнка из лап повстанцев, чтобы решить проблемы Силко и пострадать только ей одной. По инструкции Силко она находит на полочке его лезвие, которое он использует для избавления щетины, и хватает прядь волос. — Ты уходил бриться с утра, — констатирует она факт. — Ночью ты отталкивала моё лицо и говорила, что моя щетина тебе мешает, — звучит голос позади неё, заставляя посмотреть в правый угол зеркала, чтобы увидеть отражение Силко. Она глубоко вдыхает и делает первое движение острым лезвием, наблюдая, как следом за этим спадают её волосы в раковину. — Сам Король Зауна для моего комфорта побрился? В ответ слышится тихое фырчание, а после шаги босыми ногами по полу, когда Силко подходил к ней сзади, чтобы помочь справиться с затылком. — Надеюсь, ты пострижёшь меня лучше, чем Джинкс? — она опускает взгляд в раковину. — У Джинкс длинные волосы, я не могу их постричь.. красиво, — он пробует это слово на язык и хмурится такому замечанию. — в случае с тобой, я просто отрезаю. Даже если это будет хаотично, — он спускается к её уху, отрезая последнюю прядь. — это не изменит того, что ты потеряешь свой неплохой вид. — Ты не умеешь делать комплименты. — Это правда. Он легко соглашается с её словами и откладывает в сторону инструмент, всё равно после стрижки он полетит в мусорку. Кассандра же не поднимала взгляд в зеркало, не желая видеть себя с новой прической, будто боялась увидеть что-то ужасное. Теперь её шрам, который находился на углу подбородка, виднелся ярче, и теперь Силко видел, насколько он глубокий. Следом за этим шрамом он увидел глубокий порез на шее, который свидетельствовал о смертельном ранении, из которого Кассандра вырвала себе путь к жизни. Воистину сильная женщина. Его пальцы, будто зачарованные, желали прикоснуться к этому шраму, но быстрая хватка Кассандры остановила мужчину в нескольких сантиметрах. — Нет. Холод в её голосе быстро приводит Силко в себя, разогревая его интерес к прошлому этого шрама, но не сейчас. Он сам знает, каково это, позволять прикоснуться к свежей ране или поделиться историей того, как она появилась. Дни шли очень быстро. Кассандра уже на следующий день покинула кабинет Силко, даже не предупредив его. Покинула рано утром и забрала всё свое, будто они больше не увидятся. Но уже через несколько часов, когда он сидел в своём кабинете с Джинкс на коленях, которая боялась покинуть объятия своего названного отца, послышался стук. Тогда он выдохнул, радуясь где-то глубоко, что эта женщина не покинула их обоих, вернувшись с опаской на своё рабочее место. В один из дней, когда Кассандра сидела за уроками с Джинкс в его кабинете, Силко подозвал её к себе. — Я обещал тебе награду, — он указал взглядом на коробку, которая стояла на краю стола. — Открой. — Это то, что можно открывать при ребёнке? — на губах женщины появляется лёгкая улыбка, когда она замечает лёгкую неловкость в поведении Силко. — Тебе повезло, что я мужчина правильных порядков, и оплату забирать не собираюсь. Это вызывает очередную глупую улыбку на губах Кассандры. Не огромную, будто улыбается ребёнок, а непривычную, которая греет где-то глубоко внутри, особенно когда Силко встречается с ней взглядом и улыбается где-то на глубине здорового глаза. — Иногда мне кажется, что у вас всё заходит дальше секса, — голос Джинкс выводит её из какого-то гипноза, когда она сжимает рукой коробку и недовольно смотрит в сторону ребёнка. — Это Севика научила тебя таким словам? — она недовольно бурчит и открывает потёртую временем коробку. Это был протез. Силко действительно подарил ей то, что спустя время ей было так нужно. Обходиться без двух пальцев было не слишком трудно, но дискомфорт присутствовал. Хотелось вернуть потерянные конечности. — Ты за мной ухаживаешь? — Кассандра хитро смотрит на мужчину, сжимая в руке коробку. Силко выглядел довольным. На его губах играла ухмылка от реакции женщины на его подарок. До этого момента такие чувства вызывала у него лишь Джинкс, когда он делал ей подарки. Он лишь машет головой, позволяя своей идеальной причёске выбиться из укладки и спасть несколькими прядками на лоб. — Если тебе приятно так думать, тогда я не буду исправлять твои желания, — он пожимает плечами и возвращает взгляд на свои документы. — Твоё лицо буквально кричит желанием.. — Поцеловать тебя в знак благодарности? Да. Мы не дети, Силко. И я готова признать, что мне нравится тебя целовать. — Я недостаточно готова видеть это, — прохрыкал ребёнок, утыкаясь взглядом в свои уроки. — Хороший толчок для того, чтобы ты учила уроки. Как старательно. Силко сложил руки на бёдрах и Кассандра издала тихий смешок. Зелёные глаза женщины следуют сначала от девочки, которая учила историю, прямиком на Силко, который, как только словил её взгляд, протянул руку, намекая, чтобы Кассандра подошла к его креслу. И как всегда, его послушная девочка подходит к нему, вкладывая свою раненную руку в его. — Ты права, мы не дети, чтобы скрывать заинтересованность, — он начинает параллельно снимать бинты. — но Я управляю Зауном, а ты следишь за моей дочерью. У меня уже есть одна слабость. На появление ещё одной у меня нет желания. Я уже не молод, чтобы ухаживать за женщинами. Кассандра наблюдает, как его пальцы аккуратно оглаживают швы, достают после этого протез и надевают перчатку на её ладонь. — Я бы не сказала, что ты уже не молод, чтобы ухаживать за женщинами, — она склоняется над мужчиной и в проверочном жесте сжимает руку в кулак. Довольное хмыканье выходит из её горла, когда два протезированных пальца сжались со здоровыми. Теперь она смогла позволить себе вцепиться в кресло мужчины рукой и склониться к его лицу. — Но я могу поклясться, что ты в своём возрасте довольно-таки вынослив. — Да поцелуйтесь вы уже, — Джинкс тихо стонет на фоне и поднимает свою книгу, чтобы избавиться от созерцания картины двух глупы взрослых. — Когда будешь готов это сделать, я буду рада получить твой поцелуй. Её губы касаются аккуратно острой скулы Силко.