Shrike.

Отдаться мужчине без страсти это пустота, черная дыра. Но существует другая, более извращённая форма: акт полного подчинения

Впервые в жизни Кассандра позволила себе подняться на самый верх, чтобы увидеть с крыши Променад и какие-то далёкие и самые высокие вышки Пилтовера. Когда-то она мечтала там быть, серьезно думала, что во время революции все улучшится в одну сторону, а по итогу все случилось так, как случилось. Пальцы зарываются в мох, что растет от влаги и подушечками она ощущает землю с мягком травой. Это в какой-то степени успокаивает и отвлекает. Сейчас нужно схватиться за какой-то яркий фрукт в корзинке испорченных и привести в порядок мысли. Ярким фруктом являлся разговор с Силко, точнее попытка завести его, испорченным же было плюнуть и уйти к Вельвет, забыть саму себя и стать послушной игрушкой в клешнях этой женщины. С Силко же все было по-другому. Он показывал, что ему можно довериться, что если Кассандра покажет ему всю себя, покрытую шрамами прошлого, он не отвернется, а поцелует каждый шрам и заставит стонать в удовольствии. В какой-то степени ей нравилось передавать всю ответственность на Силко, такого бы она в жизни не подумала, но каждый раз, когда они встречаются, что-то в его взгляде мелькает такое, что похоже на больше, чем просто "встань на колени и отсоси мне". Но он даже не смотрел в её сторону. Избегал попыток поговорить с ней, даже когда нужно было сделать основное — занести отчёт об проведенном дне с Джинкс. Вельвет пока затихла, так же как и её группировки, которые прекратили атаки на склады Силко. Она уберегла его задницу, а он трахнул её и бросил одну на кровати. Кассандра поняла, что не хотела бы, чтобы Силко злой покидал её спальню. Но этим все и закончилось. Было бы разумно оставить все так, как есть — всё-таки их с Силко связывает только секс, но чувство недосказанности играет огромную роль в том, что Кассандра не оставит это просто так. Вот она несколько дней пытается словить Силко для личного разговора, но тот все так же смиряет её холодным взглядом и приказывает ей не трогать его. Он занят. А Кассандра просто слишком привыкла подчиняться этому голосу. Когда-то, лёжа в кровати они говорили о доверии, что она должна с закрытыми глазами понимать, что Силко никогда не причинит ей боль и будет слышать каждое её слово, ведь она владеет им настолько сильно, как и он ею. Но теперь огромную власть имел только он, потому что Кассандра сходила с ума из-за отсутствия хотя бы дружеских жестов с его стороны. Они в один миг стали никем друг для друга. И вот она снова там где останавливась каждую пятницу. В баре «The Last Drop», рядом с единственным человеком, который будет её слушать. Женщина пьяно прижимала к щеке свой стакан с виски и поджимала в обиде губы. — Я не хочу действовать против него, либо за его спиной, — она бурчит это и отпивает ещё больше крепкого алкоголя. — Я сделала все, чтобы его клятое детище жило дальше и этим он сказал мне спасибо?! Мужики — козлы. Прости-прости, я, наверно, тебя отвлекаю тем, что высказываюсь. Тебе налить выпить? — А потом я смогу уйти? — Севика ставит свой протез на стол, где они обе выпивали. — Мм.. — тянет Кассандра, смотря в свой пустой стакан. — Нет. Севика выглядит недовольной, что её заставляют выслушивать такие козни, но ничего с этим поделать не может —Кассандра уже стала частью этой ебнутой семьи, потому бросить её одну было бы глупостью, особенно пьяной. — Ты любишь его? — этот вопрос резкий, будто Кассандру окатили холодной водой и заставили протрезветь. Но черт, Севика задала слишком правильный вопрос. Возможно. Да. — Нет, — шепчет она и тупит свой взгляд. — возможно.. не знаю.. "Ты дура" — говорит внутренний голос. "Да, нормальные люди не попадают в такие ситуации в которую попала я." Кассандра стонет из-за того, как взрывается её гребанная голова от этих разговоров с внутренним я. Синджед всегда говорил, что если хочешь достичь контроля своего тела и мыслей — разговаривай сама с собой. Но про что разговаривать ей с самой собой? Обвинять в том, что после стольких лет свободы она снова загнала себя в клетку? "Тебе просто нравится, когда твоя задница в сантиметре от взрывчатки." "К черту, ты права. Мне это нравится, но что поделаешь? Я просто хочу спокойствия. И от Вельвет и от Силко." "Бросишь Джинкс?" Голос был прав. Джинкс она не сможет бросить ни за что, так же само как не сможет бросить Силко, который был с ней слишком добр. "Ни за что" "Тогда поговори с ним. Выскажи все о чем ты думаешь" И Синджед был прав. Ей нужно было просто поговорить с Силко. Даже пьяной, все-равно, она сможет контролировать свои действия и слова. Кассандра подрывается с места и отставляет пустой стакан. Все-равно во что выльется этот разговор, ей уже настолько насрать, что будет в её жизни, что она не боится вердикта Силко. Слишком уж она закопала себя по горло в могилу и без его помощи. — Врежь ему и от меня, — Севика выглядит позабаленной такой настырностью брюнетки, но останавливать не собирается, все-равно это должно произойти, а её боссу нужна взбучка, чтобы он прекратил вести себя как гребанный подросток.

***

Двери кабинета открываются слишком резко, но Кассандра готова поклясться, что приложила все усилия, чтобы Силко обратил на неё внимание. — Вылазь из этих гребанных документов, — шипит она. — Просто будь мужиком и посмотри мне в глаза. Расскажи все, что ты думаешь, пока я не рассказала это за тебя. — Кассандра, — он поднимает спокойный взгляд. — неужели для разговора тебе следовало напиться? Она замолкает и закрывает за собой двери. Вот как, он настолько уверен в своей правоте? А Кассандра, будто маленький ребенок ведётся на это. Она делает глубокий вдох и сжимает кулаки, ей стоит привести свои мысли в порядок, чтобы поговорить с мужчиной спокойно, без этих глупых и ненужных эмоций. — Наши отношения никогда нас не сдерживали, — начала она. — Но ты увидел меня с парнем и трахнул в порыве ревности. Силко не может ничего ответить и где-то глубоко внутри её это радует, ведь он принимает тот факт, что поступил так в потому что не смог взять под контроль свои эмоции. Теперь он может лишь упереться тяжёлым взглядом в нее и ждать продолжения. — Вельвет, — она делает глубокий вдох и проходит к столу. — когда я проходила обучение на её территории я была подвержена сексуальной эксплуатации от этой женщины. Сорокопуды созданы для подчинения и готовы делать все, что им прикажут. Вельвет желала иметь меня подле себя, теперь, в следствии недавних событий.. — её взгляд падает на несколько протезированных пальцев. — я поняла почему этим желаемым объектом была я. Она желает вернуть то, что она создавала под себя. — Ты собираешься вернуться к ней? — следует его вопрос. — Если ты этого желаешь, — шепчет одними губами Кассандра. — таков уговор. Если я буду возле тебя и буду отвлекать пока её люди действуют на твоих территориях, я буду ценным стратегическим ресурсом, а после победы.. хорошей куклой в её постели. — Ты не сказала мне это сразу, — он поднимается из-за стола и делает несколько шагов ближе, заставляя Кассандру лишь панически бегать по нему глазами, но не отступать, слишком делают её уверенной несколько стаканов алкоголя. — Я бы это сделала, если бы ты дал мне время, чтобы сообщить об этом, — она смотрит в его разные глаза и вздыхает. — я устала быть мишенью, устала бежать и сражаться. Я просто.. хочу мирной жизни где-то на углу Зауна, чтобы никто и никогда не знал моего имени. — Дай мне время и я придумаю, что ты можешь сделать. Кассандра смеётся хрипло, будто этот смешок загладит между ними все углы напряжения, хотя со стороны Силко такое не скажешь. Он выглядит спокойным и в порыве эмоций она делает выпад кулаком вперёд, врезая костяшками пальцев по его спокойному лицу. Её дыхание сбито сразу после удара, будто в голове что-то щелкнуло и переключатель включил адекватность. Теперь ей стало неловко, потому что губа Силко оказалась разбитой, это можно было понять по небольшой капле крови. И чертова спокойность с его лица никуда не ушла, лишь секундное замешательство, но после тот контроль, который он придерживает при себе каждую секунду. — Севика попросила передать, — как-то очень сбито сказала она и остепенилась. Чего ей бояться реакции Силко? Она из-за него ввязалась во всю эту лепту, так что это он виноват, а никак не она, ещё больше, ещё один удар не был бы лишним на это слишком уверенное в себе лицо. — Это все, что ты хотела сделать? — слишком ровный голос, холодный взгляд, который заставляет любого, кто пойдет против него замереть на месте. Но не ее, не эту эмоционально нестабильную женщину, которая за последние пол года работы на этого мужчину ощутила на себе прелести звания "женщина Силко". Кулак сам по себе сжимается ещё крепче и брюнетка замахивается в очередной раз, но крепкие руки хватают за запястье, будто для него это ничего не значит. Но у неё есть металлическая нога, и если она ударит ему между ног их прекрасный секс закончится. — Ты трахнул и бросил меня, — шипит она и начинает замахивается руками, чтобы выпутаться из крепкой хватки и заново его избить. — Это была моя ошибка, — он медленно наступает на неё, будто ведёт куда-то, но женщина под эмоциями никогда не заметит деталей, этим он и воспользуется. — И я приношу извинения за это. — Какое? Снова трахнешь меня? — В чем-то ты права. Её спина прижимается к стене позади в то время, когда он пригвождает её запястья к поверхности, чтобы не получить ещё один удар, который она хотела бы сделать ещё раз. Его глаза изучают её, следует за каждой эмоцией, которая появляется на её лице. Он как-то очень странно проводит пальцами вдоль правой руки, вел прямиком к шее, заставляя её ластиться и послушно поддаться под его ласки, будто за секунду это изменит её настроение, разогреет интерес к его действиям. — Я научу тебя заново, — говорит Силко, привлекая, её внимание к себе. — Поэтому я спрошу тебя, хочешь ли ты этого? Вот тот момент, когда она решит: оттолкнуть его или позволить подойти ближе. На такое обычно дают время, а не спрашивают в лоб, чтобы человек мог обдумать все плюсы и минусы, заставить себя волноваться, злиться, быть счастливым, Силко же даёт только первые две эмоции, так смысл ей соглашаться сейчас? Его завуалированный вопрос "продолжим ли мы отношения" было слишком явным и Кассандра требовала время, которое он ей даёт, пока следует к своему столу, чтобы закурить свою сигару и снять напряжение с плеч. Это тоже для него важное решение. Силко не такой человек, так почему она ищет обходные пути, пытаясь найти какие-то моменты, которыми она поставит на главную, кроме потери пальцев. Нога. Он подарил ей ногу. "Он купил тебя." — шепчет где-то глубоко под корочкой её здравый смысл. "Когда подарил пальцы - нет." "Он контролирует тебя даже в сексе." — шкрябают эти мысли. "И мне это нравится. Я разрешаю себе быть слабой и доверяю ему. А это главные аспекты в этих отношениях." "Он буквально избивает тебя, а потом кормит пряником, когда держит в своей постели!" "В такие моменты я чувствую, что я нужна ему. Что даже после сессии он, выполняя свои обязаности, все-равно позволяет мне лежать в его кровати." "Теперь ты ответила на свои вопросы?" — Да, Сэр. Они не оставят все просто так лишь потому что у Силко взыграла.. ревность? Это были её початки, Кассандра уверена в этом, он не тот мужчина, который бы хотел делиться, не тот мужчина, который позволит ей уйти, даже если она скажет то клятое стоп-слово, которое забыла ещё с первой сессии, ведь каждый раз он доводит её до такого, что звёзды перед глазами кажутся невыносимо приятными, и он знает когда остановится. Даже несколько дней назад, когда Силко трахал её с такой ненавистью, что хотелось плакать, она бы не попросила его остановиться. Слишком уверена в том, что заслужила такое отношение. — Подойди ко мне, — и снова этот голос. Властный, не принимающий отказов, но в тот же момент многообещающий. Поддается, идёт ближе к нему и позволяет его пальцам коснуться пряжки ремня на её штанах, будто сегодня произойдет что-то, что до этого момента не было в его стиле. Либо же было скрыто от глаз. — Сегодня мы проведем урок, — он говорит это голосно, чтобы Кассандра точно поняла, что за рамки будут стоять сегодня. — Научимся заново доверять друг-другу. Это было правильное решение, потому что доверие — то чего не хватает им обоим. Силко достает ремень из шлевок и оставляет лежать в своей ладони, сразу же намекая, что именно сегодня произойдет. Ещё одна порка, но с предметом потяжелее руки Силко, после которого она не сядет. Желание уже дернуться в сторону стола горело в её глазах, что он сразу заметил. — Нет, сегодня мы отойдем от стола, — рукой Силко зачесывает свои волосы и проходит к тумбочке у стеллажей с книгами, чтобы достать черную ленту. — Я не буду видеть тебя, — констатирует она факт. — Правильно, это доверие, Кассандра, — говорит он тихо, тем самым голосом, который завлекает любую женщину поддаться искушению и подчиниться. И это чертовски правильно срабатывает на ней, потому что Кассандра лишь довольно прикрывает глаза и позволяет ему ступить ближе. — Ты будешь только чувствовать, — он предупреждает её, будто это их первая сессия в которой Силко вводит её в свой темный мир. — Ты согласна на это? — Да, Сэр. Кассандра готова признаться, что никогда бы в жизни не сказала ему «нет», особенно когда он сегодня ведёт себя по-другому. Ремень, который он держал в руке был аккуратно сложен на рабочий стол главы Зауна, который каждую пятницу раскладывал ее на этом месте и доводил до оргазма. — Спиной ко мне, — командует он и ноги сами разворачивают тело. — Молодец. Похвала. То, что было приятно слышать от этого мужчины. К бедрам прикасаются его тонкие, но грубые пальцы, которыми он следует по швам штанов прямиком к её кофте, которую Силко подхватывает за края и тянет наверх. Кассандра чувствует как бусины твердеют, как только прохладный воздух касается оголенных участков кожи и он слишком быстро избавляет её от холода. Руки скользят по её голому животу, прямиком к грудям, чтобы сжать их. — Не открывай глаза, — шепчет горячий голос у уха, когда на неё падает какая-то лента, чтобы ограничить визуал. — Я хочу, чтобы ты говорила мне, что ты чувствуешь. — Мне холодно, — её голос не дрожит, но тело иногда выдает то, что она чувствует. Это возбуждение. — Но ты меня согреваешь. Силко резким движением прижимает её к себе, заставляя её ягодицы прижаться к штанам. Он удовлетворённо мычит её ответу, позволяя Кассандре расслабиться в своих объятиях. — Ты знаешь с чего начинается наша сессия, — он хватает её за руку и куда-то ведёт. Первые шаги были действительно тяжёлыми, ибо дизориентация играла плохую роль с ней, но крепкая рука Силко на её талии постепенно сделали шаги уверенными. Кассандра чувствует как её руки направляют вперёд и под пальцами оказывается мягкая обивка дивана, когда она наклоняется в более удобную позу. Отсутствие кругозора в какой-то степени пугала и возбуждала одновременно, но в голове всегда держалась одна фраза "доверие, Кассандра. Сегодня мы вернём доверие друг-другу". Её механические пальцы впиваются немного сильнее в диван, когда она чувствует как рука касается её штанов, чтобы стянуть их резким движением вниз. Это выбивает резкий выдох из её лёгкий, контраст нежного поведения и грубых действий лишь будоражит ее внутри, играет слишком правильно, на руку Силко. Первый шлепок ложится на правую ягодицу, заставляя женщину дернуться от более ярких ощущений, которые она испытывала к этому моменту и это быстро заменяется на поглаживания, чтобы успокоить покрасневшую кожу. Губы открываются в немом стоне, когда Кассандра чувствует большой палец, который проходит между складок, чтобы собрать смазку и проверить насколько ей нравится то, что он делает с ней. — Ты уже мокрая, — звучит голос позади, в котором проскальзывают нотки удовольствия. — Что Вельвет сказала тебе? — Серьезно? — Кассандра напрягается всем телом, ощущая как предыдущее чувство эйфории ускользает из-под её пальцев. — Я тебе уже говорила её задум. Ещё один шлепок, в этот раз не сильно щадящий и прямиком по её лону. Её спина прогибается от этого чувства, позволяя руке Силко последовать прямиком по её пояснице, исследовать хребет и остановиться у шеи. — Доверие, — он тянет её за короткие волосы назад. — Я хочу знать, чтобы ты забыла, что она говорила тебе. — Чтобы я следила за тобой, усыпила бдительность, — шепчет Кассандра, чувствуя как в награду получает проникновение одного пальца внутрь. — Мм.. Чтобы ты забылся со мной, а она начала действовать. — Я забываюсь в тебе, — признает он, что вызывает волну дрожи больше, чем палец внутри. — Почему именно ты? — Я была создана для того, чтобы играть роль игрушки, — женщина недовольно отодвигается от его пальца, чувствуя как впервые внутри прорывается желание сказать ему «нет». — Ты идеальна, когда слушаешься меня, — резко звучит голос прямиком над ухом, когда Силко своим телом прижимается к ней сзади. — Ты не игрушка, Кассандра, ты прежде всего человек, мой человек. Его палец толкается глубже, выбивая из неё стон, будто подтверждая этим действием, что она действительно его. И вот она, фраза, которая была завуалирована под слишком правильные слова. — Твоя женщина, — шепчет Кассандра, когда её бедра толкаются на его руку. — Черт, — впервые с его губ срывается такое слово, будто он на секунду потерял все. — Именно это я и хотел сказать, но решил не заходить за рамки. — Ты забыл, что ты делал, — кусая губу женщина снова толкается на его палец. — К черту, — чувство заполненности исчезает из неё оставляя неприятную пустоту внутри. — Если бы ты не доверяла мне мы не сидели бы здесь, Кассандра. Он резко переворачивает её на спину, заставляя спиной упасть на диван. Она желала увидеть Силко, желала почувствовать руки на себе, но мужчина не давал ей разрешение снимать повязку, а быть под его контролем до сих пор возбуждало её. Слишком возбуждало и сносило крышу, делая её покорной. — Ты отменяешь сессию? — Нет, я лишь делаю то, чем хотел закончить каждый вечер. Она слышит как шуршит одежда где-то снизу и в отличии от Силко она была полностью голой, потому вывод один — он расстёгивает свои штаны, чтобы наконец удовлетворить не только свою темную сторону, но и простую потребность мужчины — ощутить прикосновение женщины к себе. Кассандра тянет руки к его плечам, позволяет вольность и кладет руку на его коротстриженный затылок. Мужские губы прикасаются к чувствительной шее, второй рукой он направляет её, позволяя коснуться большего, исследовать то, чего она никогда не касалась. — Силко, — выдыхает женщина, когда он касается губами к её впадине между ключицами, следует языком вниз, между грудьми. — Повтори. — Оh, santos santos, — Кассандра кусает свою губу, когда он следует горячим языком вдоль каждого шрама, прямиком к лобку и ныряет головой между бедер. — Повтори, — звучит его командный голос, горячее дыхание опаляет её лоно. — Силко. И снова награда, которую она получает это его губы. Мягкие, словно ткань его постели, они касаются её бедра, снова следуют к её влагалищу и прижимаются к клитору. — О, Жанна, — Кассандра зарывает свои пальцы в его волосы и сжимает их, когда его язык виртуозно спускается ниже. — Mierda, — шепчет она. Ответ не заставляет себя ждать, по пульсирующему бугорку прилетает укус, но не такой сильный, какой он бы оставил на её бедре либо же плече. Это вызывает не стон, а крик, а после странные ощущения, которые она не могла бы объяснить себе, когда придет в себя. — Умоляю, — тихий шепот. И снова поцелуй, который он дарит, как будто успокаивает горящий участок её тела. Пальцы проникают сразу два и это сводит с ума, но недостаточно, чтобы Кассандра увидела те самые звёзды перед глазами, если бы он был внутри нее. — Смелее, — говорит он толкаясь резким движением внутрь, задевает эту чёртову точку удовольствия и вызывает у неё стон. — Попроси и я сделаю это. — Прошу, Силко, — она впивается короткими ногтями в его идеальную прическу и мечтает увидеть его такого каким он есть сейчас — потерявший контроль, с гнездом на голове и горящими глазами. — Черт, возьми меня. — Правильно. Повязка слетает с её глаз заставляя женщину потеряться в пространстве и удовольствии, но лицо Силко над собой она находит достаточно быстро, потому что вот он, перед ней, принадлежит в этом моменте ей и выглядит так, как она представляла. Потерявший контроль, желающий сейчас только её. И это сейчас, только сегодня. Но они оба забудутся в этом сексе и забудут обо всем, что на них навалилось за последнее время, они успокоят друг-друга.