его муза купает ладони в крови

Дверца одного из кухонных шкафов хлопнула слишком громко, когда Джисок толкнул её, закрывая. Немного помятое и опухшее после сна лицо исказила болезненная гримаса, брови сдвинулись к переносице, деформируя красную полосу на середине лба - след от подушки. Квак провёл пятернёй по спутанным, взъерошенным волосам, концентрируясь на своем нынешнем местоположении и состоянии. После вчерашнего банкета жутко хотелось пить и поскорее вымыться, поэтому мужчина поспешил в душ, игнорируя воспоминание о том, что в холодильнике царила пустота. Елозя полотенцем по мокрым после быстрого купания волосам, Джисок отыскал телефон в складках одеяла и зашёл в корпоративный мессенджер, всё еще болезненно щурясь.

Мы долго вчера гуляли?(12:13)

Никак не могу понять, почему вернулся домой с сумкой Джейми.(12:13)

Ожидаемо не получив ответа, Джисок отбросил телефон в сторону на постель, стараясь отыскать свой айпад. Вчерашнее наполнение сумки рассыпалось по кровати и рядом с ней, что навевало тревожные мысли о сохранности того, что в ней должно было лежать. К счастью, потеряшка оказалась прямо на сброшенных вчера - господи, почему он этого не помнил? - джинсах. Квак проморгался, сбавляя чрезмерную яркость на устройстве, и заглянул в заметки, проверяя план на этот день. Из задач было лишь "сходить за продуктами", поэтому, минуту подумав, он отложил это на более позднее время вместо полудня, который прекрасно успел проспать. В это время остальные работники компании тоже начали просыпаться и телефон то и дело вспыхивал экраном. Джейми: О, так вот где она(12:35) Спасибо, Сок-и!!!!(12:35)

Напиши, когда сможешь подъехать за ней.(12:35)

*В лс.(12:36)

Ральф: Бля, какого чёрта вы не спите?(12:36) Я надеялся, что хотя бы после пьянки смогу как следует отдохнуть.(12:36) Игнорируя последующие сообщения в чате, Квак прикинул время и принялся за уборку, которую нужно было сделать ещё несколько дней назад - его взгляд слишком долго удерживался на комке пыли под шторой. Как ни странно, голод не мучил. Видимо, закуски всё-таки были хороши, кажется там были томаты и ветчина... Протирая оконное стекло с внутренней стороны, он скривился. Жить на девятом этаже в Париже, имея вид на кусочек Эйфелевой башни было восхитительно, Джисон и не думал спорить, но ежедневно подниматься и спускаться туда-сюда по старой, гремящей металлом винтовой лестнице? Нет, спасибо. Сюда он заселился ещё несколько лет назад, когда съехал из университетского кампуса в свою съемную квартиру, которую позже выкупил, и только-только устроился в дизайнерскую компанию - модный дом, как её звала Джейми. Тогда он был счастлив видеть горящую жёлтыми лампами башню каждый вечер и наслаждался фактом, что аренда стоила не намного дороже в сравнении с комнатушкой на троих в кампусе университета. Приехать во Францию спустя столько лет было каким-то путешествием во времени - и Джисок не совсем понимал, двигался ли в будущее или прошлое. Он жил здесь до тринадцати лет, после чего семья переехала в Соединённые Штаты, и только после окончания школы он смог оказаться на своей родине. Несмотря на национальность - отец Джисока был чистокровным корейцем, в то время как мама была британкой, - именно здесь он был рождён. Споткнувшись на лестнице и почти проехавшись по металлическим ступеням лицом, Джисок с чертыханием ухватился покрепче за ремешок висящей на плече сумки с выложенной стразами крупной D. Внизу уже должна была ждать Джейми, обещавшая как раз подкинуть его до продуктового, и Квак удовлетворённо вздохнул, замечая её машину около подъезда. - Спасибо, милый, а я уж подумала, что потеряла её навсегда, - Джейми чмокнула воздух, кривляясь, а после откинула немного растрепавшийся завитый каштановый локон за плечи. Она открыла перед ним дверь своей Ауди, позволяя усесться на переднем пассажирском сидении. Мягкая теплая кожа прогнулась под его весом и Джисок наконец расслабился, позволяя ногам отдохнуть после быстрого спуска вниз. В его голове все ещё было немного густо для чего-то фундаментального и мощного, поэтому он прислонился лбом к прохладному стеклу, переводя дух. - Хорошо вчера погуляли, да? - девушка, казалось, чувствовала себя просто прекрасно и выглядела свежо, пусть и немного неаккуратно после недавнего сна. Видимо, она следила за собой вчера чуть внимательнее, чем это делал Джисок. - Ага, - Квак фыркнул, растирая пульсирующую переносицу и кидая взгляд на улыбающуюся девушку за рулем. - Не напомнишь, что мы пили? Видимо, это было так "неплохо", что с утра я не мог понять как вообще попал домой. - Сначала был мартини, потом Ральф принёс откуда-то ром, бутылку которого вы благополучно выпили на двоих, а потом я уехала домой на такси, - девушка пожала плечами, включая поворотники. - Как моя сумка оказалась у тебя, я понятия не имею, но свой телефон я гениально сумела впихнуть в маленький кармашек на джинсах, - она хохотнула, хлопая себя одной из рук по аккуратному бедру, обтянутому чёрным денимом с белыми потертостями на внешних сторонах штанин. В ответ Джисок лишь что-то промычал, и весь остальной путь слушал её пересказ вчерашнего вечера. С его воспоминаниями сходилось не всё, но большая часть приобретала хоть какую-то упорядоченность, пусть он так и не смог определить с кем и когда всё-таки ехал на такси с люком в крыше автомобиля. Наконец распрощавшись с подругой, Джисок смог пройтись по магазинам, прикупив кое-что из продуктов и кончающуюся зубную пасту. По дороге он заскочил в булочную за свежим хлебом и все двадцать минут пешего пути до дома были не слишком запоминающимися - он сонным взглядом скользил по жилым домам, особо ни на чём не концентрируясь. Пообедав разогретой тортильей с курицей, Джисок уселся за работу. До конца дня нужно было доделать таблицы с немного изменёнными мерками, чтобы отправить в другой отдел, поэтому он всеми силами старался сосредоточиться на работе, тут и там внося правки и видоизменяя основное концепт-фото, подыскивая идеальный вариант. Работая в этом модном доме не первый год перед каждым показом, перед каждой новой коллекцией Квак нервничал как в первый раз. Он хотел, чтобы всё было идеально - они обрели неплохую популярность за эти годы, поэтому он старался оправдывать репутацию компании. В этот раз он лично готовил один из образов и начальство приняло решение выставить его на первый план в презентации новой коллекции, из-за чего Джисок в первую неделю после одобрения по несколько раз в день перечитывал отчёт о планировании и не верил своим глазам. Для него это было фурором - быть на переднем плане, на первом месте, осознавать, что его детище будет главнейшим. Он слишком много вложил сил, времени и умений в это, чтобы поверить, что всё оправдалось. Джисок не был самым удачливым человеком,что удивительно. Ему не везло в лотереях, он не видел знаменитостей вблизи - пока их компания не начала делать такие успехи, но это, скорее, были издержки профессии, нежели случайность. В жизни он редко встречал по-настоящему хороших людей - даже его коллеги в некоторых вопросах все равно были не самыми светлыми и прекрасными людьми, но это не значило, что они были плохими, просто оставались простыми грешными людьми. Его отношения не длились дольше нескольких месяцев, его кошки постоянно сбегали от полной миски и чистого лотка в бродяжную, во многом обездоленную жизнь, его волосы неравномерно завивались при влажной погоде, не поддаваясь никаким укладочным средствам. Он был ревнив к работе и старателен настолько, что иногда доводил себя до изнеможения, стараясь создать что-то идеальное и неповторимое, то, чего не показывал никто до него. Наконец закончив и даже набросав идею на будущее в виде ленивых, понятных только ему мазков на айпаде, Квак потянулся, прикрывая глаза и массируя веки, закинув антибликовые очки подобно ободку, собирая ими челку. Немного проступала усталость - за работой он и не заметил, как прошло несколько часов. Встав и с наслаждением потянувшись, он разогрел предусмотрительно купленный ужин, то и дело задумчиво подвисая над контейнером. За окном накрапывал едва заметный дождь - середина весны не торопилась радовать тёплыми сухими вечерами. Уже лежа в постели он посматривал на подглядывающую мерцающую башню. Несмотря на свою творческую профессию, Джисок трезво оценивал окружающие вещи, относя себя к реалистам. Он не понимал романтизации Эйфелевой башни, скорее забавлялся тем, как люди ассоциируют любовь с грудой металлолома, не представляющей из себя ничего особо полезного. Квак хмыкнул в ответ на эту мысль - любовь в виде груды металлолома. Тонкая, но правдоподобная метафора, в которой он так долго нуждался. Люди видят в любви что-то необычное, что-то, ради чего они живут, работаю, устают. Что-то, ради чего они готовы пересечь земной шар и отдать всё, что имеют, пусть сама любовь - просто слово, в которое впихивают так много смысла. Ни один человек пока так не смог чётко ответить на вопрос что же это такое, не используя фразу из Википедии или строчку из Шекспира. Наволочка под щекой была мягкая, огни ночного города уютными, поэтому Джисок провалился в чуткий сон. Утром в общий чат пришло расписание на несколько следующих дней, в которых два — подготовка, а третий — сам показ. Из-за того, что Джисок сумел доделать почти всё ещё вчера, ему оставалось лишь съездить в два офиса по городу для утверждения всяких деталей, требующих личного присутствия, а другой день занять работой над эскизами и подбором тканей для пляжной коллекции. Ральф звал его играть в FIFA и пить пиво, но Квак отказался, наслаждаясь уединением и стараясь совладать с внутренним напряжением. День показа начался с прекрасного известия, что Джисок проспал будильник, из-за чего за новыми ботинками, в которых он хотел поехать, пришлось гнать со скоростью света. Продавцы достаточно сильно удивились, увидев в дверях растрёпанного Квака, в неровно застегнутой рубашке и немного мятых тонких брюках, при одиннадцати градусах тепла. Ожидая, пока ему принесут заказ — ботинки первым делом стали доступны в Нидерландах, и лишь через неделю должны были поступить в парижскую сеть, но Джисока спасли связи одного из коллег — Ханя, — который великодушно договорился с одним из должностных лиц компании, за что Джисок ещё несколько дней его благодарил, - Квак ловил на себе удивленные взгляды. В бутике его отпоили сладким Эрл Грэем и отправили домой с посылкой. Джисок попросил Ральфа передать в главное здание агентства последние документы за него, чтобы расчистить себе несколько часов на подготовку, и к двум часам был полностью готов. Увидевшая его, входящего в здание, где должно было проходить дефиле, Джейми притворилась, что падает в обморок, когда взглянула на Квака. Чёлка мужчины была завита в мелкие волны, влажно уложенные гелем, шёлковая рубашка глубокого синего цвета плотно обнимала грудь, а мягкий кремовый костюм сглаживал образ. На пальцах поблескивали недорогие и неожиданные в этом образе кольца из банальной эпоксидной смолы в тон к рубашке, а на шее висело колье из натурального жемчуга с подвеской от Вивьен Вествуд. Джисок выглядел хорошо, даже очень хорошо, особенно при живом освещении. Джейми поздоровалась и махнула в сторону одной из дверей — это место отличалось от того, где они обычно проводили показы, поэтому девушка старалась как можно скорее ввести коллегу в курс дела. Широкие каблуки глухо постукивали по плитке, выложенной на полу, а костюм из лёгкой ткани — почти шифон, но менее просвечивающая и более тяжёлая, — струился по фигуре, рукавами не доходя до запястий, овитых золотыми браслетами. Джейми всегда шла дороговизна и сегодняшний день не стал исключением. — Как хорошо, что я предложила передвинуть всё расписание на час вперёд, чтобы никто не опоздал, — поймав непонимающий, поблескивающий светло-голубыми шиммерными тенями взгляд, Джейми неопределенно махнула в воздухе ладонью. — Не хочу, чтобы твоя основная модель опоздал и сегодня. После небольшой экскурсии, Джисок направился в сторону комнаты отдыха, после сообщения о том, что его модели прибыли. Одна из вещей, которую Квак конструировал и разрабатывал для этого мероприятия, была унисекс юбка, поэтому ему нужны были сразу две модели на одну вещь. Обычно, компания так не делала, а оставляла для показа кого-то одного, уже на сайте размещая несколько вариантов, но в этот раз политика немного поменялась. В комнате ожидания его встретил Оуэнс, поблескивая лазурными глазами, и всегда спокойная, компенсирующая своего компаньона, Би. Они часто работали вместе, парой, и в основном представляли именно их компанию, хотя имели несколько контрактов с разными брендами. Обменявшись парой слов с Би и выслушав восторг Оуэнса по поводу новой коллекции, Джисок покинул комнату ожидания, направляясь к залу для показа. Там как раз настраивали свет, когда Джисок заглянул внутрь, салютуя расслабленному Ральфу, одетому во что-то блестящее и чёрное, обтекающее фигуру. Мужчина, расположившийся на одном из зрительских кресел приподнял свой стаканчик с кофе, отводя взгляд обратно к дорожке. Ральф был одним из самых молчаливых среди ближайших к Кваку коллег, но они неплохо ладили. Каждый из них был готов помочь другому в том или ином вопросе и иногда они пересекались и за пределами работы. Пока мимо них проносили оборудование, камеры и штативы, каждый молчал о своём. В этом было что-то волнительное - видеть, как по кусочкам достраивают скелет подиума, размещая вокруг него некоторые нижние лампы и регулируя софиты под самым потолком. Уже через несколько часов здесь будет множество людей и взгляд каждого из них будет прикован к дорожке и идущим по ней моделям. - Джуён снова опаздывает? - Ральф бросил заинтересованный взгляд на коллегу, одергивая один из лацканов своего пиджака на голое тело. - Как обычно. Надеюсь, ему хватит ума приехать хотя бы за двадцать минут до настоящего начала, иначе... - Джисок не успел договорить, когда дверь в которую он вошел минуту назад распахнулась, являя его взору Ли Джуёна. Модель кивнул головой в приветственном жесте, тяжело дыша, и снова скрылся за дверью, вынуждая своего хмыкнувшего модельера подняться. - Удивительно. Джисок не оглядываясь махнул рукой Ральфу и вышел из погруженного в полумрак зала. Джуён уже был в гримёрке - одна из стилистов укладывала его длинные каштановые волосы, спускавшиеся до лопаток. По губам модели блуждала улыбка, пока он задавал стилистке вопросы о смене стрижки. Он уже не выглядел запыхавшимся - лишь немного растрепаным. - Готов? - Джисок встал чуть позади, заглядывая в зеркало на свою модель. Озорные глаза блеснули предвкушением в искусственном свете, но краем глаза Квак всё равно отметил белеющие в напряжении костяшки рук, сжимающих полы халата, в который был облачён Ли. - Да, - Джуён будто задумался, хмурясь на секунду. - Думаю да. Я впервые открываю показ. Джейми сказала, что людей в этот раз будет больше, чем обычно, возможно даже придёт кто-то важный. Этим и объяснялось его отчасти нервное положение. Джисок успел испугаться и довести самого себя до точки кипения ещё вчера, из-за чего был более спокоен сейчас. Он протянул руку, сжав в поддерживающем жесте чужое плечо и улыбнулся в зеркало. - Я уверен, что это будет хорошим дебютом. Джисок отстранился, напоследок поинтересовавшись у стилистки, когда она отпустит Джуёна. Спустя несколько часов начали стягиваться люди. Одетые в костюмы и платья по последнему писку моды, сверкающие гламурными заколками в ухоженных волосах и замысловатых причёсках, воодушевленные, негромко переговаривающиеся люди вызывали щекотку мандража в позвоночнике. Кокетливые взгляды и жеманные манеры тут и там встречались меж столов с шампанским и закусками. Эти люди были готовы вложить в эту коллекцию баснословные деньги, если останутся довольны, поэтому Джисок неторопливо прогуливался от одного столика к другому, улыбаясь и рассматривая прибывших. Заприметив в паре метров от себя Оливье Рустена,  художественного руководителя модного дома Balmain с 2011 года, Квак замер, так и оставшись стоять с вытянутой рукой перед какой-то серьёзной леди преклонного возраста. Рядом с ним кто-то прочистил горло - Джисок осоловело поморгал, торопливо, но невесомо целуя костяшки женщины и оглядываясь на её молодого спутника, старающегося подавить ухмылку. - Добрый день, я - Квак Джисок, один из основных кутюрье этого дома моды на сегодня, - быстро оправившись от конфуза, он протянул ладонь и к мужчине для рукопожатия - молодой человек был с ним примерно одного возраста. Подтянутое - как навскидку предположил Джисок - тело было частично спрятано под иссиня-черным однобортным шерстяным пальто от Версаче. Квак сам ездил на его презентацию. На широкоплечем силуэте оно смотрелось идеально. Под пальто оказалась рубашка, мягко обтекающая тело и являющая из-под себя точеные ключицы. Подняв глаза выше, Джисок столкнулся взглядом с лисьими глазами цвета корицы, блестящими густым омутом из-под пепельно-серой чёлки. В уголках губ прятался намёк на улыбку. Вместо того чтобы просто слегка пожать руку, мужчина наклонился, прикасаясь к тыльной стороне кисти губами, словно Джисок был одной из тех леди, щеголявших в нарядах от Прада. Квак снова застыл восковой фигурой, чувствуя как под кожей что-то вспыхивает и прокатывается жаркой волной от горла к глазам. Он надеялся, что пудра сможет перекрыть его румянец, но по ещё сильнее растянувшейся улыбке понял, что надеждам не суждено оправдаться. Благо, на небольшую шалость нового знакомого почти никто не обратил внимание, лишь Джейми побледнела на другом конце зала, прерывая свою болтовню с какой-то девушкой в коже. - О Сынмин, - мужчина кивнул, подавая Джисоку фужер с золотистым шампанским со столика. - Просто О Сынмин. В основном попадаю на показы, когда нужно сопроводить маменьку. Пожилая леди фыркнула на него, несильно хлопая по локтю. - Сопляк, крутишь шашни с мужчинами при матери, - она допила своё шампанское, отдавая пустой фужер сыну. - Постыдился бы. - Извините, - Джисок поспешил раскланяться, перемещаясь к следующему столу и всё ещё ощущая фантомное прикосновение. Руки нового знакомого оказались неожиданно горячими и сухими, и чужое тепло не спешило покидать его сознание. Квак поймал себя на том, что губы подрагивают в нервной улыбке, но тут же отвлекся на оказавшегося рядом Оливье Рустена и несущуюся через зал Джейми. Обменявшись с модельером приветствиями и приняв его ожидания с небольшой улыбкой, Джисок покинул его общество, отводимый в сторону напряженной Джейми. - Что они тебе сказали? - поймав на себе недоумевающий взгляд допивающего шампанское Джисока, она поправилась. - Что тебе сказала Вирджиния О, та женщина? - Эм, - Джисок снова почувствовал жар на щеках после воспоминания о чужой улыбке, - Ничего? Она говорила со своим сыном, что-то вроде "хватит клеить мальчишек у меня перед носом, говнюк". Джейми спрятала лицо в ладонях, медленно вдыхая и выдыхая. Она ещё раз недоверчиво посмотрела на Джисока, после чего поправила укладку. - Хочешь сказать, тебя пытался склеить сын этой богатой дамочки? - Что!? Конечно же нет, он просто... - Джисок сконфуженно смолк. - Эм. Думаю, это было что-то вроде шутки? Джейми посмотрела на него ещё подозрительнее, после чего повернула лицом к залу и легонько ударила по бедру, приказывая возвращаться: - Через пару минут все будут собираться в зале для дефиле, советую заранее занять своё место. Проследовав через холл в зал, Джисок нашел своё место - на стуле лежала табличка с именем - и уселся в него, почти сразу замечая идущего к нему и садящегося по левую руку Ральфа. Дефиле прошло гладко - некоторые гости перешептывались, кто-то приказывал своим помощниками записывать что-то, а кто-то просто расслабленно наблюдал. После выступления Джуёна, Джисок расслабился, поправляя чёлку слегка взмокшими руками и наткнулся взглядом на О Сынмина, оказавшегося прямо напротив него. По-видимому, Джейми не лгала насчёт важности семьи О - его мать тоже сидела впереди, но на её переносице поблескивали очки. Пальто Сынмина было накинуто на спинку кресла позади него, руки же сложены на груди. Он задумчиво наблюдал за моделями,иногда что-то подмечая и делясь с матерью. Вирджиния кивала, приподняв облаченный в тяжелый перстень с рубином палец. Их семья выглядела дорого, не смотря на то, что оба были облачены в простую, но очевидно дизайнерскую одежду. Джисок рассматривал Сынмина как раз в тот момент, когда он посмотрел прямо на модельера, и поспешил отвести взгляд. На банкете было более оживлённо - кто-то договаривался о времени, когда лучше всего будет подписать контракт на спонсорство, кто-то просто делился впечатлениями. Как раз в тот момент, когда Джисок мирно поедал креветки на шпажках, из ниоткуда вынырнул сын Вирджинии. - А ты неплохой дизайнер, - Сынмин тоже взял шпажку с закуской, улыбаясь своими лисьими глазами в сторону Квака. - Я и не надеялся увидеть сегодня что-то выдающееся, но, - он взмахнул шпажкой, запивая креветку шампанским, - это была приятная неожиданность. - Наш дом моды имеет множество людей, которые не хуже меня справляются со своим искусством, - Джисок посмотрел на нового знакомого с несерьёзным укором, поправляя лезущую в глаза чёлку. Он было хотел добавить что-то ещё, но Сынмин вскинул палец - прямо как его мать. - Именно. Своим искусством. Пока для других мода - это работа, для тебя одежда - искусство. Удивительно и то, что ты делаешь не что-то абстрактное и неудобное, - видимо, Сынмин довольно-таки ревностно и избирательно относился к моде. Мужчина снова обратил заинтересованный взгляд к собеседнику. - Неудивительно, что твою работу поставили первой. Джисок неопределённо пожал плечами, высматривая, не появится ли снова в толпе Джейми, пышущая огнём недовольства из-за его общения с членом семьи О. Он снова перевёл взгляд на Сынмина. Мужчина выглядел немного устало и постоянно посматривал на блестящие на запястье смарт часы. - Если честно, я ни разу не видел твою маму ни на одном из наших показов до этого дня. - Хочешь сказать, именно я притянул твоё внимание? - уголок чужих губ снова пополз вбок в ухмылке. В очередной раз у Джисока что-то встрепенулось в его чувствительном к красивым мужчинам нутре, прокатываясь до самых кончиков пальцев волной смущения. О Сынмин был потрясающим с этой косой улыбкой. - Нет, хочу сказать, что, видимо, она здесь в первый раз, - в ответ на это Сынмин лишь закатил глаза, беря новую закуску со столика. Джисок мотнул головой, указывая подбородком на чужое запястье: - Торопишься куда-то? - Вроде того. Сынмин наконец отлип от столика, направляясь в сторону выхода, куда медленно, но верно направлялась его мать, параллельно разговаривая с кем-то из знакомых. Перед самым выходом мужчина схватил своё пальто, оставленное прямо на стойке пустующего ресепшена и отсалютовал двумя пальцами, заставив Джисока спрятать губы в фужере с успевшим надоесть шампанским. Через секунду не осталось никакого намёка на то, что он когда-либо тут появлялся кроме пустых шпажек на отдельном блюдце.