Мгновения...

— Я это ещё вам припомню… Товарищ Рокотов. — оставив блокнот на тумбочке рядом и загасив керосинку произнесла я и попыталась устроится на оставшейся мне половине кровати. Как не кстати принесло Рокотова в мою комнату. И ещё предлог какой нашёл — музыканты и шофер храпят, ему, видели те, мешают отдохнуть, а нам дело довести до конца нужно. Можно подумать, у меня можно лучше выспаться… Я сильнее укуталась в шаль и натянула одеяло. Само собой это как-то всё. Инстинктивно что ли. Чужой мужчина рядом ведь лежит. Вот ведь странно, я знаю Рокотова меньше недели, а пустила его. Да ещё куда пустила! Рядом с собой, в одной кровати ночевать. Удивительный человек, Иван Григорьевич, меня так быстро уговорил на такое. Он уже вон, спит рядом. Отвернулся конечно. И на том «спасибо», как говорится… Мы лежим спина к спине… А почему это «мы»? Я и он. «Мы» ещё какие-то придумала… Вот уж не думала, что наше знакомство обернется ещё и таким — ночевка в одной постели! И зачем я решила остаться в этом Киеве? Надо было действительно Колю послушать и улететь обратно в Москву. Ничего, другие найдутся толковые следователи, у которых можно чему-нибудь научиться. Один что ли Рокотов такой умный и хороший следователь во всём Союзе!.. Главное теперь только, чтобы никто кроме нас двоих не узнал, что сегодня за ночка была… Надо будет завтра его по раньше разбудить и к себе отправить. Не проспать бы. Однако, прежде нужно уснуть. И тоже выспаться. Между прочим, не меньше его за сегодня устала. Я закрыла глаза и попыталась перестать думать обо всех подозреваемых, об уликах по этому делу и, на удивление, перестать думать о Рокотове. Как так выходит, что все мои мысли постепенно на него переходят? Да и вообще стали вокруг него периодически крутиться?.. По немногу сознание начало растворяться в каких-то образах… Иван Григорьевич за моей спиной переврнулся на другой бок. А я опять сильнее натянула одеяло. Но ничего не последовало, даже никаких намёков на те самые «глупости». Рокотов просто спал повернувшись на спину. И спал куда крепче моего кажется. Я вновь прислушалась. Он посапывал, а я под это верно и медленно опять засыпала. Тихо, тепло. На переферии сознания медленно туманом прошла мысль, что сейчас мне так уютно и хорошо, как не было кажется никогда. И дело не в шали, одеяле и даже не в кровати. Дело было в чём-то совершенно ином… Это чувство приятно обогрело меня. Сквозь эту сладкую полудрёму раздался тот самый мужской храп. Практически рядом с моей головой.

Нет!

Пожалуйста, только не мужской храп! Умоляю!

Не сегодня!

Сон как рукой сняло. Я, распахнув глаза, приподнялась, поглядела на Рокотова. Спал, как младенец. Только храпел во всё своё мужское горло. А ещё на музыкантов и Федоренко жаловался! А сам-то, а сам! — Иван Григорьевич! — толкнула я его осторожно в плечо, чтобы спровоцировать его поворот обратно от меня и чтобы он перестал храпеть. Ноль реакции. Только лежал похрапывал. — Иван Григорьевич! — повторила я и слова, и действия. То же, что и в первый раз. — Товарищ Рокотов! — мой голос делался громче, а толчки сильнее. А товарищ Рокотов только своё одеяло подтянул выше и продолжал спать, «радуя» меня своим храпом. Я плюхнулась на подушку. «Спасибо, Иван Григорьевич, за хороший, а самое главное за полноценный, здоровый сон!» — укрылась я с головой. Но тщетно. Слышно всё было прекрасно. Моего терпения лежать и слушать это хватило не надолго. Выдержать такое было выше моих сил, и поэтому я вновь толкала в плечо Рокотова стараясь его разбудить. И наконец, что-то нечленораздельно буркнув мне в ответ, он отвернулся обратно. Я ещё раз посмотрела на эту широченную спину Рокотова в белой рубахе. Спал. Ну и хорошо. Я легла обратно. Интересно, который уже час? А впрочем, какая уже разница. Всё равно вряд ли хорошо посплю. Вновь тишина. Вот как я могла его пустить? Зачем сделала это? Надо было сразу его развернуть, а не слушать, что он там стоял придумывал. Нашёл бы где поспать, не маленький! А теперь он выспится, очень, думаю, хорошо выспится. А я?.. И чем уговорил меня пустить его! Дело обсудить. И то толком не смог! Я ему про часового, а он отвернулся и типо спит уже… Да уж, дожила — сплю рядом со своим начальником не просто в одной комнате, в одной кровати! Ужас какой! Только бы никто не узнал! Никто же не поверит, что между нами ничего эдакого не было. Да и вообще быть не может! Мало мне сплетен про меня с Колей, так ещё наплетут про то, что я с этими Рокотовым теперь… Только бы никто не узнал! Я медленно засыпала. А точнее уже просто отключалась, мысли шедшие в голове до этого стройными рядами, растекались и растворялись. Мне уже всё равно, что там за моей спиной. Кажется, Рокотов опять ворочается. Главное, что не захрапел вновь… Твою ж дивизию! Захрапел! Вот что вы за мужики, народ такой? Нельзя вот без этого? Я, понимая, что Рокотова недобудишься, храпеть он будет и дальше, просто закрыла свою голову подушкой, чтобы хоть как-то заглушить эти «прекрасные» звуки рядом с собой. Только заснуть! Просто отключиться уже наконец. Рокотов похрапывал, то тише, то громче. А я успевая улавливать тишину, проваливалась в сон. Когда ещё были последние понятия о реальности и нереальности сна, мне показалось, что Рокотов, повернувшись в очередной раз, стих. И кажется необычно мягко обнял меня. А мне уже всё равно. Даже если сейчас Рокотов действительно обнимает меня, пускай. Он спит и не вспомнит об этом по утру. А я почти уснула и мне теперь важно поспать до утра. Однако, с чувством небольшой тяжести и тепла на своей талии, я еле различимо ощутила что-то ещё. Очень странное. Никогда ещё и близко такого не чувствовала… Настала полная тишина. Я окончательно заснула. А за окном между тем медленно всходил новый день.