Благодаря тебе

Киришима и Каминари в очередной раз прогуливали школу. Покатались немного по району, успели заехать на площадку и поздороваться с парнями. Купили булочек в магазине, завалились в парк и сели на лавочку. Распаковали булочки, чокнулись клубничным молоком. Сказка, не иначе. — Кирибро, ты в последнее время довольный такой. Светишься прям. У тебя подружка появилась? — хитро прищурился Дэнки. — Заткнись, придурок, — Эйджиро пихнул его локтем в бок и смутился. — А что такого? Мы в старшей школе, пора бы с девчонками тусить. Киришима закатил глаза и точным броском закинул упаковку в мусорное ведро. — Ну, расскажи. Кто она? Из какой школы? — продолжал наседать Каминари. — Да нет у меня никого, — протянул Эйджиро. Они начали шутливо пихаться в попытках сбросить друг друга с лавки, засмеялись. — Эй, вы кто такие? Неожиданно к ним подъехали несколько ребят на скейтах. Хмуро уставились исподлобья. Каминари в такие моменты всегда старался сгладить конфликты. И сейчас он примирительно вскинул руки. — Ребят, мы просто сели перекусить и уже уходим, окей? — А вам какое дело? — влез Эйджиро. Дэнки возвел глаза к небу. Ну почему Кирибро не может просто помолчать? — Это наш район, — сказал, видимо, их главный, — и всяким придуркам тут не место. Каминари мысленно начал отсчет. Эйджиро сейчас взорвется. — Эй, ты. Ты кого придурком назвал? Ты меня, да? — вспыхнул Киришима. — Либо вы сейчас проваливаете с нашего района, либо мы вас отмудохаем, — они наигранно начали потирать кулаки. Киришима поджал губы и чуть приблизился к банде. А уже в следующую секунду с размаху врезал по лицу главному. Тот, не ожидавший, чуть не упал, схватился за пострадавший подбородок. — Камибро, валим! — Эйджиро уже запрыгнул на скейт. — Дерьмо. Кирибро, я когда-нибудь придушу тебя! — прошипел Дэнки, стараясь догнать друга. Они выехали из парка, стараясь оторваться. Банда села на хвост и не собиралась отставать. Они петляли по торговым кварталам, лавируя между прохожими. Старались избегать широких улиц. Людей там гораздо больше, и разогнаться куда сложнее. Банда не отставала и их было целых шестеро. Главарь что-то кричал в спину. — Нас такими темпами догонят! — Дэнки кидал обеспокоенные взгляды назад. Впереди замаячил сквер. — Кирибро, я знаю дорогу отсюда, свернем налево. Затеряемся и они отстанут. Только вот Эйджиро как будто не слышал. Наоборот, начал разгоняться. — Эй, ты что задумал, идиот? По периметру сквера стояла оградка. В теории, ее можно было перепрыгнуть с помощью олли, но все же она была выше обычного. — Камибро, давай попробуем тот трюк, — в глазах Киришимы заплясали чертики. Он ускорился еще. — Ты что, совсем? — выкрикнул Каминари. — Мы пробовали всего один раз. Не получится! Мы себе шею свернем! Давай налево, придурок! Но Эйджиро лишь дико улыбнулся, обнажая свои акульи зубы. Не прекращая разгон, протянул руку. Каминари шумно выпустил воздух носом и все же схватил друга за руку. — Если мы врежемся, я тебя убью! Этот трюк требовал большой концентрации, а главное, синхронности. В прошлый раз у них не вышло. В последний момент перед оградой они крепче сжали руки и одновременно подпрыгнули. Взмыли, словно две птицы. Им показалось, что они допрыгнули до самого неба. Эйфория захлестнула их обоих от этого секундного ощущения невесомости. Ребята приземлились на скейты и разомкнули руки. Казалось, оба вздохнули только сейчас. Банда не решилась преследовать их, лишь кинула в спину еще парочку оскорблений. — У нас получилось! Камибро, ты видел? Мы сделали! Киришима почти пустился в пляс от восторга, когда они наконец остановились возле продуктового. Каминари закурил, облокотившись о стену. — Это было опасно, придурок. А если бы мы себе головы разбили? Почему ты никогда меня не слушаешь? — ворчал он, скорее, для порядка. Сам был очень доволен удавшимся трюком. — Ладно, я поехал. Эйджиро встал на скейт, размял руки и плечи. — Куда это ты? — Заеду в гости к одному человеку. Бывай, Камибро, — он отсалютовал другу и уехал без каких-либо объяснений. Дэнки удивленно нахмурился. К кому это Кирибро собрался в гости?

***

Обед закончился ровно полчаса назад. — Сэмпай, с этим чудесным раменом меня не спасет никакая диета, — Очако придирчиво рассматривала себя в карманное зеркальце. — Не нужны тебе никакие диеты. Тебе бы хорошо питаться, — Катсуки не отвлекался, печатал рапорт. Неожиданно зазвонил рабочий телефон. Катсуки снял трубку, зажал между плечом и ухом. — Да? Чего? Урарака, возьми. Тебя спрашивают. Удивленная Очако ответила на звонок. — Да, Урарака Очако слушает. — Вас тут ожидает какой-то журналист. Говорит, по важному вопросу, — отрапортовала девушка из приемной и тут же повесила трубку. Внутри у Очако все похолодело. Иида-сан решил прийти к ней на работу. Но зачем? — Пойду перекурю, — пробормотала она, вставая с места. Катсуки кивнул, особо не разбираясь. Был слишком занят. Урарака старалась унять дрожь в руках. Она надеялась, что Иида-сан все сам поймет после того разговора и больше не будет пытаться сблизиться с ней. Ни один уважающий себя мужчина не захочет иметь никакого дела с девушкой, у которой есть ребёнок. Журналист ждал ее возле выхода. Читал информационный стенд с большим интересом. Видимо, профессиональное. Заметив Очако, он тут же ей поклонился, правда, как-то резко. Тоже нервничал? — Вы курите? Давайте поговорим там, — сказала Урарака вместо приветствия и сразу пошла в курилку. На их счастье, там никого не было. Лишние уши им точно ни к чему. Урарака закурила, оттягивая начало разговора. Иида последовал ее примеру. Неловкая пауза затягивалась. — Урарака-сан, прежде всего я хотел извиниться, что пришел без разрешения. Приходить к вам домой я посчитал совсем неприличным, а свой телефон вы мне так и не оставили. Хотел дождаться следующей арт-вечеринки, но побоялся, что вы не придете. Да и, честно сказать, я не мог больше ждать. Еще раз извините, — он поклонился. Урарака повела плечом, стряхнула пепел с сигареты. Старалась скрыть смущение. Почему этот Иида такой вежливый? — Что вы хотели? — она упорно не смотрела на него. — В прошлый наш разговор вы сказали мне, что не можете поужинать со мной из-за ребёнка. Не подумайте, что я вас уговариваю, но мое предложение все еще в силе. Очако пару раз хлопнула глазами. — Простите? — Вы понравились мне, Урарака-сан. Мне хотелось бы узнать вас поближе. Я говорю абсолютно искренне. И то, что вы мама, меня не смущает. Наоборот, вы еще сильнее выросли в моих глазах. Урарака совершенно растерялась. Он что, больной? — Но я… вы… я даже не знаю, — она взъерошила волосы, почти истерически хихикнула. — Я понимаю. Вы сказали мне это, чтобы оттолкнуть. Подумали, что я тут же откажусь от ухаживаний? Урарака-сан, меня такое не испугает, — он позволил себе улыбнуться. И в этот момент сердце Очако забилось быстрее. — Иида-сан, я чувствую, что вы хороший человек. И, думаю, вы хотите семью, детей. Но я бесплодна, понимаете? Мой сын мне даже не родной. Я никогда не смогу родить вам ребёнка. Очако почти прошептала все это, обхватила себя за плечи. Сама не понимала, почему так откровенничала с едва знакомым мужчиной. Хотела, чтобы он развернулся и ушел? Доказал, что он такой же, как и все? Иида-сан пару минут молчал, давая Урараке возможность успокоиться. Сделал осторожный шаг к ней, сокращая дистанцию. Замер, чтобы девушка привыкла. — Урарака-сан, мой брат мне тоже не родной. Родители долго не могли завести детей и взяли сына из приюта. А потом через несколько лет родился я. Для моей семьи подобное не постыдная тема. Родители любят нас обоих. Мне вы кажетесь очень сильной и смелой, раз решились на такой шаг. Представляю, что вы чувствовали, когда взяли на себя заботу о ребёнке в таком молодом возрасте. Поверьте, вы мне очень нравитесь. Я не прошу вас сразу же начать встречаться. Мы можем просто поужинать, узнать друг друга чуть получше. Если хотите, можем пойти куда-то вместе. Я, вы и ваш сын. Очако пару минут раздумывала, прислушивалась к себе. Вновь поняла, что действительно хочет пойти с ним. — Хорошо, — сдалась она, — я согласна. Иида, плохо скрывая радость, попросил ее номер телефона. — Но если мой сын не захочет, я тоже не пойду. Не хочу, чтобы ему было неприятно. — Я понимаю, — кивнул журналист.

***

Она идет с работы уже знакомым маршрутом. Мне только и остается, что успевать делать снимки. Запомню ее образ до малейших деталей, пока он не отложится в подкорке. Вот она заходит в продуктовый. Быстро ходит между полками, задумчиво закладывает прядь волос за ухо. Берет хлопья для завтрака, шоколад, рис, молоко. Немного сомневаясь, все же кладет в корзину упаковку хурмы. Видимо, для ребёнка. Надо сфотографировать. Надо все сфотографировать. Каждый шаг, поворот головы, выражение лица. Выходит из магазина. В одной руке большой пакет, в другой — сумка. Как представлю, что тонкий кожаный ремешок затянется на ее шее, внутри все вскипает. Терпеть становится все сложнее…

***

Иида неловко топтался в коридоре, занимая собой все пространство. — Сынок, это Иида-сан, мой знакомый. Помнишь, я говорила о нем тебе? Урарака погладила Сэтсуо по волосам. Конечно, она предложила сыну погулять втроём еще несколько дней назад, дала возможность подумать, и он согласился. Но сейчас все казалось до жути смущающим. Сэтсуо спрятался за Очако, подозрительно смотрел снизу-вверх на гостя. — Привет, Сэтсуо-кун. Твоя мама очень много о тебе пассказывала, — Иида бросился протирать очки. Сэтсуо поджал губы и кивком головы указал на кухню. Подождал, пока Иида-сан войдет, а после закрыл за ними дверь. Урарака взъерошила волосы и усмехнулась. Это что, мужской разговор? Тем временем Сэтсуо взобрался на стул, чтобы казаться выше, а Тенья поспешил присесть. — Ты о чём-то хотел поговорить? Малыш упер руки в бока. — Вы не собираетесь обижать маму? — спросил он серьёзно и даже как-то строго. — Что? Конечно, нет. У меня и в мыслях не было. Я бы никогда… — Недавно приходила злая тетка. Наговорила всяких гадостей. Я тогда маме пообещал, что больше никому в обиду не дам. У нее кроме меня никого нет. Если вы ей будете плохие слова говорить, я вас побью! — тут он топнул ногой для нужного эффекта. Иида не сдержался, улыбнулся. — Не смейтесь! — Сэтсуо-кун, ты знаешь, кем я работаю? Я журналист. Это значит, что я всегда говорю правду. По профессии мне нельзя обманывать, искажать факты. Поэтому я пообещаю тебе сейчас, что не буду обижать Урараку-сан, твою маму. Она мне очень нравится, понимаешь? Как только ее увидел, понял, что она не обычная женщина. Так что если в будущем я нарушу свое обещание, можешь смело отвесить мне хороших тумаков. Договорились? Тенья выставил мизинец. Сэтсуо пару секунд раздумывал, и все же скрепил клятву. — Я запомню ваши слова, дядя. — Отлично. Куда бы ты хотел пойти? Хочешь пиццу? Или, может, бургеров? — А в Лунапарк можно? — у Сэтсуо загорелись глаза. — Конечно, — кивнул Иида. — Мама! Дяденька отведет нас в Лунапарк! Мы будем кататься на аттракционах! Малыш слез со стула, распахнул дверь и закружил вокруг Очако, радостно крича. — Спасибо вам, я все собиралась его отвести. Но вы понимаете, с моей работой, — Очако благодарно улыбнулась. — Малыш, твоей маме нужно собраться, пошли пока поедим мороженого. Тут рядом продают такое вкусное! — Можно, мама? Можно? — Хорошо, я буду готова через пять минут! Очако пошла в комнату переодеваться, пока двое мужчин, так внезапно ворвавшиеся в ее жизнь, пошли есть мороженое.

***

Катсуки уже двадцать минут тупо листал каналы, не стараясь даже вникнуть в то, что на экране. Сегодня квартира казалась как никогда пустой и чужой. Бакуго сидел на полу, рядом валялись банки из-под пива. Ему было так хреново, что словами не передать. На столике возле дивана лежали материалы дела, на которые даже смотреть уже было тошно. Бакуго успел вызубрить наизусть все, что там написано. Он выключил телевизор, отбросил пульт. Сделал еще один глоток пива. Положил голову на диван. Пялился в потолок, разрезанный светом уличных фонарей сквозь жалюзи. Кот подошёл к нему, мурлыкнул и уткнулся маленьким розовым носиком в руку, требуя ласки. Бакуго почесал его за ушами, пока малыш довольно урчал. Катсуки взял в руки телефон, открыл список номеров. Боже, это просто смешно. За двадцать пять лет жизни в его телефонной книге нет никого, помимо коллег. Просто потрясающе. Номера одноклассников и одногруппников он удалил уже давно. Осознал, что раз не общались несколько лет после выпуска, заново точно не начнут. Урарака наверняка занята с ребёнком, незачем ее по пустякам отвлекать. От тоски он хотел на стену лезть. Закурил, не меняя, позы, стряхивая пепел в банку. Даже сладкое закончилось. Может, Киришиме позвонить? Малой создавал в квартире маленький ураган. Пока играл с Котом, о чем-то увлеченно рассказывал, или пытался вытянуть из Катсуки подробности прошлого. Бакуго тяжело вздохнул и позвонил. Эйджиро ответил сразу. — Бакуго? Что-то случилось? — Да нет, — протянул блондин, ковыряя кожицу на большом пальце. — Странно. Ты мне обычно не звонишь. — Слушай, я тут подумал. Сегодня годовщина, как я в полиции работаю. Хотел кучу еды заказать, только один не съем. Если хочешь, приходи. Курицу твою любимую возьму. На самом деле, годовщина только через два месяца. Катсуки и сам не знал, зачем соврал сейчас. — Это я с радостью, — по голосу было слышно, что Эйджиро широко улыбнулся. — Ну, тогда жду. Бакуго повесил трубку и действитель заказал побольше еды. Если не съедят за раз, Катсуки завернет малому с собой. Дома хоть нормально поужинает. Киришима примчался через сорок минут. — Опять ты оделся не по погоде, — ворчал Бакуго. Эйджиро на это лишь усмехнулся, бросил кроссовки и скейт у двери, а толстовку повесил на куртку блондина. Кот тут же начал тереться о ногу Киришимы. — Ну что ты, маленький. Скучал, да? — Эйджиро взял Кота на руки, почесал пузико. — Еду уже привезли, пошли в комнату, — Бакуго уже открывал пиво. Киришима уселся рядом, с плохо скрываемой жадностью оглядел тарелки с курицей, роллы. — Ешь давай, не стесняйся. И вот, пей, — он протянул малому бутылку лимонада. — Это тебе, не хотел с пустыми руками приходить, — Киришима порылся в сумке и достал оттуда несколько сладких булочек с фасолью. Минут двадцать они молчали, увлеченные едой. Катсуки опять скидывал Эйджиро самые большие кусочки. — Слушай, Бакуго. А расскажи мне какую-нибудь историю. Ты же давно работаешь, наверняка было что-то интересное, — попросил малой. Катсуки закатил глаза. Не любил он эти байки травить. Но раз уж Киришима попросил. — Ладно уж. Я тогда только пришел в отдел, почти сразу после учебы. Меня приставили к группе, которая расследовала дело о нелегальной поставке оружия. Вели расследование долго, буквально по кусочкам собирая улики. Банда работала скрытно и слаженно. Продавала оружие любому желающему, у кого деньги найдутся. Может, слышал про случай колумбайна три года назад в старшей школе в Канто? — Да, помню! Весь район на ушах стоял! И что же дальше? — Киришима приоткрыл рот, забыв о еде. — Преступник как раз купил ружье у тех бандитов. Нам повезло, что он выжил тогда. Как раз от него цепочка и потянулась. Под чутким руководством шефа старшие разработали план-перехват. Нам удалось раздобыть информацию о крупной поставке. Взяли бы с поличным сразу и покупателей, и продавцов. Меня не хотели брать, но я напросился. Когда ехали на операцию, у меня так тряслись руки, ты бы знал. Перед сэмпаями храбрился, а сам думал, что в обморок упаду. — И что? Вы их поймали? — Эйджиро придвинулся ближе. — Да, все прошло хорошо. Правда, бандиты стрельбу открыли, но, к счастью, из наших никто сильно не пострадал. У меня даже получилось скрутить одного из преступников. — А ещё? Было что-то интересное? — Ничего в этом интересного нет, — заворчал Катсуки, прихлебывая пиво, — работа у меня простая. Ловить преступников, вот и все. — Ну, может, расследования какие-то запутанные. Есть же что-то. Катсуки, ну расскажи, а? Бакуго нахмурился, копаясь в воспоминаниях. — Я не так уж долго работаю. Вот еще лет через пять накопится историй. Да и на самом деле большинство преступлений обыденные и до жути простые. Убийство из-за наследства, на почве ревности, по неосторожности. Насмотритесь своих сериалов и представляете преступников какими-то злобными гениями. А на деле все они ублюдки. Я могу рассказать пару историй о делах шефа. Он ведь больше тридцати лет отработал, у него достижений достаточно. Киришима часто закивал и весь обратился в слух. — Лет десять назад орудовала банда. Людьми торговали. — Ты серьёзно? Такое до сих пор есть? Рабство же давно отменили, — Эйджиро скептически выгнул бровь. — Не перебивай, а то вообще ничего рассказывать не буду. Ну так вот. Под видом модельного агентства заманивали девушек из Восточной Европы к нам, а потом перепродавали в Тайланд, Корею, Китай. По всей Азии, проще говоря. А местных заманивали через подставные клиники пластической хирургии. Ничего не подозревающие девушки приходили в клинику подкорректировать внешность и больше не возвращались. Большинство попали в секс-индустрию, некоторых использовали в подпольных эко-больницах. — Это как? — Ну, как суррогатных матерей. Незаконно, естественно. Бездетные пары, ни о чем не подозревая, обращались в клинику. А за красивыми фасадами скрывались поломанные жизни девушек. Шеф тогда отметил свой десятый год службы в полиции. Его только перевели из патрульного отдела в отдел по особо тяжким. Он первым заметил связь между без вести пропавшими девушками. Не только между гражданками Японии, но и иностранками. Только год ему понадобился на то, чтобы выявить хотя бы примерное число жертв. Он лично обошел все семьи, опросил, сопоставил все факты. Поймать группировку было крайне сложно, ведь на их стороне были якудза. Шеф почти в одиночку работал над делом, остальные только пальцем у виска крутили. Никто не хотел связываться с делом, где замешаны якудза. Но сэмпай не отступил. Когда набрал достаточно улик, начальству стало сложнее изворачиваться. Плюс подключилась пресса и делу дали официальный ход. Еще какое-то время ушло на слежку, попытки выявить эти фирмы-однодневки. И наконец, аресты начались. Сначала попалась одна контора, выдающая себя за модельное агентство. Шеф понимал, что это лишь шестеренка, мелкая сошка в большой преступной сети, но ухватился за эту соломинку. Он мне рассказывал, что допрос длился девять часов. Наконец, бандит сдался и начал называть имена. — И что, всех схватили? А что с девушками? — Арестовали, конечно же, не всех. Самые влиятельные смогли отвертеться или сбежать. Но большую часть смогли обвинить и посадить. А с жертвами все было куда сложнее. Никто точно не знал, где их искать. Кого-то находили неравнодушные граждане. Они основали поисковую группу, через соцсети находили семьи пострадавших, выстраивали предполагаемые маршруты, а после через посольства и членов группы в нужной стране устраивали возвращение на Родину. Некоторым девушкам самим удавалось вырваться и сбежать из этого ада. Киришима, пораженный, молчал, переваривая информацию. — Это ужасно, — только и смог сказать он. — Не забивай себе голову. Твое дело — хорошо учиться, а мое — ловить плохих парней. Так что давай ложиться спать. Катсуки неосознанно протянул руку, хотел потрепать малого по волосам, но тут же отдернул ладонь, будто боясь обжечься. Киришима этого не заметил. Зевая, пошел в душ. Бакуго убрал со стола, расстелил футон. Эйджиро вышел из ванной с полотенцем на мокрых волосах и сразу юркнул под одеяло. Катсуки тоже укладывался спать. — Эйджиро? — Да? — Если хочешь, я дам тебе запасной ключ. Если вдруг опять с матерью поругаешься, можешь приходить. Я не всегда дома ночую. Не в подъезде же тебе спать. Так что бери ключ. — Да ладно тебе, Катсуки. Я и у Камибро могу остаться, если что, — замялся Эйджиро. — Возьмешь, пока я не передумал, — отрезал Катсуки, — а теперь давай спать. Эйджиро притих, дожидаясь, пока Бакуго уснет. Минут через пятнадцать Катсуки перевернулся на спину. Его рука свесилась с дивана, почти касаясь пола. Малой тихонько придвинулся ближе, едва ощутимо коснулся ладони Катсуки. Тот никак не отреагировал. Тогда Киришима, осмелев, переплел их пальцы. После этого он спокойно уснул безо всяких кошмаров.