Отблески

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Комната в старинном особняке. Молодая девушка (растрёпанная и с опохмела) сидит на кровати, женщина (с сединой в иссиня-чёрных волосах) стоит у окна. Идёт тяжёлый разговор.

      Джун. Довольно с меня твоих фривольностей! Ты уже не молода, а всё гуляешь в компаниях, что честь твою порочат. Настало время выдать тебя замуж.       Ева. Маменька! Маменька! Прошу, нет, умоляю, не губи мою душу! Не отдавай меня за немилого, да за незнакомого замуж! Я впредь тебе слова злого не скажу, взгляда косого не посмею бросить! Хотите, перестану ходить на гулянки в соседние сёла да деревни? Хотите?       Джун. Молчи! Молчи, дурная девка, пока вся округа не сбежалась посмотреть на тебя! Всё решено, всё обговорено. Через неделю ты выйдешь замуж. Твоё приданное уже готово.       Ева. Ну маменька. Я ведь совсем дурная, вы правы. Ничего не умею, ничего не могу. Какой же я буду женой? Меня с позором выгонят через день.       Джун. А ты попробуй сделать так, чтобы не выгнали. И ты послушай сперва, послушай! Жених-то не простой. Статный. Богатый. Красивый.       Ева. Да ему поди жизнь восьмой десяток разменяла!       Джун. Молчи, окаянная. Ты даже представить себе не можешь, какая удача это замужество. Свадьба будет — это решено. И твои слёзы не помогут.       Ева. Позор на мою голову, позор! Выхожу замуж не за любимого, так ещё и за старика!       Джун. Завтра увидишь его, да слова свои обратно заберёшь. Знакомиться будешь с семьёй своего суженого. И не смей выступать, вертихвостка.       Ева. А я буду. Видит Бог, я так сделаю, что мой женишок сам сбежит, да через окно.       Джун. Негодница. Только посмей свадьбу расстроить, и я выдам тебя за настоящего старика. Да старовера старомодного, чтобы тебе жизнь мёдом не казалась.       Ева. Ну и выдавайте, маменька! Но знайте: вы своими собственными руками убьёте меня, погубите невинную душу; завтра будут не смотрины, а поминки; а в день свадьбы — похороны.       Джун. Разговор окончен. Завтра же ты будешь готова, и утром ты будешь вести себя, как самая послушная невестка на всём белом свете. Ясно тебе? Ну?

Джун подходит к кровати таскает Еву за уши.

      Ева. Ясно! Ясно!..

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Следующий день, тот же особняк, та же комната.

      Ева. Оставьте меня! Оставьте!       Джек. Ну что ты, милая моя сестра, не лей слёз. Но пора вставать: час, когда придут гости, совсем близок.       Ева. Пусть валят к чёрту!..       Джун. Не сквернословь. Сколько раз тебе говорила: побойся Бога.       Ева. Вы не боитесь Бога, маменька, и я не боюсь. В Аду мы будем гореть в соседних котлах.       Джек. Довольно, сестра. Поднимайся с постели. Тебя ждёт долгий день.       Ева. А вот и не поднимусь! Не поднимусь, братишка, вот так и встречу своего палача, в исподнем!       Джун. Если ты сейчас не встанешь, то встречать будут в саване.       Джек. Маменька, извольте… Позвольте с сестрой поговорить с глазу на глаз.       Джун. Ах! Не знаю, что ты можешь сказать этой своевольной девке, чтобы она перестала рыдать. Встреча совсем скоро, а невестка…       Джек. Ева будет готова через пару минут.

Джун быстро уходит из комнаты. Громко хлопает дверь.

      Ева. Оставь меня, брат. Мне не нужны слова утешения. Ты волен выбирать свою судьбу, свою любовь, свою Сиерру, — а я возлягу и понесу от нелюбимого. Нет хуже участи для девушки, чем брак не по любви.       Джек. Понимаю тебя, сестра. Но слушай, слушай же! Я разговаривал с твоим женихом. Он правда хорош, умён, богат, красив. Он вёл себя очень достойно. Не думай о том, чего может и не быть: позволь себе хотя бы взглянуть на него одним глазком. Авось понравится он тебе, и твоё сердце растает.       Ева. Так всё же не старик?..       Джек. Не старик, сестра. Не старик! Старше тебя, всё верно. Но вовсе не стар. К тому же, возраст лишь красит мужчину. Тебе нужен кто-то более опытный.       Ева. И как его зовут?       Джек. Оптимус.       Ева. А рода какого?       Джек. Прайм.       Ева. Не знаю таких. Кто-то не из наших, приезжий. То есть и мне придётся покинуть родной дом, оставить вас? Оставить милых сердцу подруг?       Джек. Твой жених купил поблизости имение. Даже если вы куда-то уедите, то ты всегда сможешь вернуться. К тому же, двери нашего дома всегда открыты для тебя.       Ева. Не знаю, Джек. Мне страшно и больно. Маменька так зла…       Джек. В этой свадьбе отчасти есть и твоя вина, сестра. Всё же ты сама совершила проступки…       Ева. И в наказание за них меня отдают замуж!       Джек. Всего лишь выдают замуж. Маменька могла бы и вовсе тебя выгнать, да куда бы ты пошла?       Ева. Да хоть в бордель!       Джек. Молчи, сестра! Ты себя-то хоть слышишь?       Ева. Слышу. Лишь меня слышать не хотеть.

В комнате повисают долгое неприятное молчание. Шумно тикают часы.

      Джек. Время. Скоро гости прибудут. Помяни моё слово: ты пожалеешь, если не дашь шанс. Тебе очень повезло, и ты убедишься в этом, но только тогда, когда выйдешь из своей комнаты.       Ева. Шельма! Верю, Джек. Кому угодно не поверила бы, но тебе — верю. Не предай моего доверия, брат.       Джек. Помыть бы тебе рот с мылом, да времени осталось мало… Одевайся, сестра. Мы будем тебя ждать.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Пара десятков минут спустя. Предместье особняка семьи Дарби.

      Ева. Ах, как мне дурно, дурно!..       Джун. Корсет слишком сильно затянут?       Ева. Нет, маменька. Это удавка на моей шее. Она не даёт мне дышать.       Джун. Не вижу никаких удавок — лишь твоё недовольство на молодом лице. Вот я в твоём возрасте не думала о таких вещах. Мне маменька с папенькой сказали, и я вышла за ту партию, что мне подобрали.       Ева. А потом вы стали достопочтенной вдовой, которая крутит шашни с уважаемым констеблем Уильямом Фоулером!       Джун. Ах ты!..       Джек. Тише, тише! Гости подъезжают!

К главным воротам подъезжает богатый экипаж.

      Оптимус. Здравствуйте, госпожа Дарби. Джек. Милая Ева.       Ева. (шёпотом) Первое слово — и уже «милая».       Джек. Простите не радушие моей сестры. Она сегодня плохо спала, предвкушала встречу.       Рэтчет. А мне видится, что девка просто за языком не следит.       Оптимус. Рэтчет. Старый друг, не стоит. Простите и нас: дорога выдалась дальней. Мисс Ева, я вовсе не хотел показать своего неуважения.       Ева. Я… Я не в обиде.       Джун. Извольте пройти в дом. Нам есть, о чём потолковать.

Вся процессия входит в дом. Садятся за стол в гостиной.

      Джун. Вы говорили, что дорога была тяжёлой.       Оптимус. Дорога была сложна. Погода нестерпима, лошади с трудом держали ход.       Рэтчет. Хотя я предупреждал, что стоило обождать непогоду. Спешка была ни к чему.       Оптимус. Я не считаю, что стоит ждать понапрасну. Свадьбу хотелось бы сыграть в скором времени.       Джун. Я рада, что вы добрались. Двери этого дома всегда открыты для вас, в любую непогоду.       Джек. Всё так.       Ева. Так вы, значит, хотите меня замуж взять?       Оптимус. Я был бы признателен, получив ваше согласие.       Ева. А я… Шить не умею. И готовить — тоже! Я ничего не умею делать по дому!..       Рэтчет. И держать язык за зубами — тоже.       Ева. И держать…       Джун. Простите её. Молодая душа требует бунта. Мне не удалось её присмиреть.       Оптимус. И не надо. Я всё понимаю. Но хочу сказать: мои намеренья чисты и благородны. Я бы не позволил себе проявить неуважение к своей невесте и жене.       Джун. Ева не столь плоха, как говорит о себе. С ней бывает сложно, но она умна не по годам. Красива. И полностью готова к тому, чтобы стать матерью.       Ева. Этого ещё мне не хватало…       Рэтчет. Она всегда столь резка? Или это недостаток воспитания?       Джек. Поверьте, моя сестра мила в те дни, когда довольна.       Оптимус. Очевидно, сегодня не тот день. В таком случае, я буду делать всё, чтобы каждый день моей суженной был прекрасен.       Джун. Похвальное стремление для мужчины. Лучшего для своей единственной дочери я и желать не могла.       Оптимус. Наши стремления совпадают, госпожа Дарби.       Джун. Что вы. Мы практически семья. Называйте меня Джун. Джек, Ева. Оставьте нас. Нам стоит поговорить с гостями наедине.

Ева стремительно поднимается и уходит прочь. Джек, вежливо попрощавшись с гостями, уходит следом.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

День следующий. Утро. Встреча с дорогой подругой и тяжёлый разговор.

      Ева. Беда! Беда, осталась лишь ночь до моего ухода с этого света. А после останется лишь серая оболочка — и ничего более.       Лило. Ну что ты, милая подруга. Не говори таких слов…       Ева. Ты должна меня понять! Тебя тоже выдали родители без спросу!..       Лило. Но я смогла стать верной супругой своему мужу.       Ева. Ты его не любишь.       Лило. Не люблю.       Ева. И какого это жизнь с нелюбимым? Делить с ним одну постель?       Лило. Не так плохо, как ты думаешь. Я, может, и не люблю Мегатрона, но и не ненавижу его. К тому же, ты зря принимаешь брак за невольничью повинность. Мегатрон, ты знаешь, против нашего общения. Но вот я тут — и одна, с тобой.       Ева. Даже знать не желаю, как ты его упросила себя отпустить.       Лило. Ты в постельных премудростях знаешь не хуже моего. Догадаешься.       Ева. Ну ты скажи мне, скажи, а если он меня принуждать будет? Если дома запрёт и не позволит видеться с семьей, с тобой? Что тогда?       Лило. Я видела твоего будущего супруга. Он не выглядит как тот, кто запер бы свою жену силой.       Ева. Все домашние тираны такие! На публике сама невинность, а в домах их жёнам жизни нет.       Лило. Если так будет, то проси развод и беги ко мне. Я помогу. Хоть один синяк увижу и не прощу Оптимусу Прайму этого во век.       Ева. Клянёшься? Богом клянёшься?       Лило. Клянусь. Я Кассандре скажу и Мегатрона попрошу — ты знаешь их, они мои слова так просто не оставят, а тебя оставить уже я не в силах. Но только и ты мне пообещай кое-что.       Ева. Я готова небеса пообещать тебе. Все звёзды и планеты. Была бы я мужчиной, то бросила бы к твоим ногам весь мир.       Лило. Скажешь тоже… Пообещай мне, что не будешь расстраивать Оптимуса просто так. Присмири свой пылкий нрав. Не люби его, но и ненависть искорени из своего сердца. Пусть он не будет твоим мужем в твоём сердце, но пусть станет верным другом.       Ева. Проклятая… Ладно. Господь свидетель: я не стану доводить своего муженька. Буду терпеть его.       Лило. Чудесно. Я знала, что ты можешь быть благоразумной, когда пожелаешь.       Ева. А я не желаю.       Лило. И это мне ведомом. Ну что же, сестра названная, завтра будь готова сиять.       Ева. Буду только ради тебя.

Ночь перед свадьбой. Еву изводят дурные мысли, сон никак не приходит. Она решается на побег.

      Ева. Ах, если маменька узнает… Если Лило узнает… Нет, я смогу им объяснится! Я напишу письмо, когда буду далеко отсюда и свободна. Пусть они меня проклянут, пусть возненавидят, но я не смогу быть на собственных похоронах с улыбкою. Может, я плохая невестка и женщина, но я хороший человек. А любого человека тянет лишь к свободе.

Ева аккуратно встаёт с постели, одевает свой походный костюм. Долго смотрит в зеркало, а после решается: срезает длинные волосы, оставляя длину чуть выше плеч. Оглядывает свою комнату в последний раз, а после решительно направляется к окну.

      Ева. Какая ясная ночь. Луна так ярко светит… Плохо. Могут увидать. Мне главное добраться до конюшен, а после пуститься прочь. Сгину в этой темноте, но лишь бы не в темноте темницы.

Спускается с окна, воровато оглядывается. Спешит к конюшням, запрягает своего верного скакуна — и идёт прочь. Через пару вёрст Ева встречает на своём пути неожиданного путника.

      Оптимус. Что вы здесь делаете, прекрасная Ева?       Ева. Я… Изволила гулять. Ночь прекрасна, и я решила, что нет лучше средства для сна, чем ночная прогулка.       Оптимус. И всегда ли вы изволите прогуливаться с гружённой вещами лошадью?       Ева. Ох, это… Это вещи с моего прошлого путешествия. Я не успела разобрать, а конюху не сказала.       Оптимус. Разве лошадь не должны были чистить?       Ева. Должны. Но… Знаете, нам не стоит говорить до свадьбы. Моя честь, вы должны понимать это.       Оптимус. Я понимаю. И я бы не стал вас смущать, если бы не увидел, как моя невеста сбегает в ночь перед свадьбой.       Ева. Ну что вы, что вы! Какой побег? Разве я посмела бы бежать?       Оптимус. Оставьте эти оправдания. Вы сбегаете.       Ева. (Замолкает на минуту, а после не выдерживает) А если так. А если так! Сбегаю, да. И что вы сделаете? Пойдёте к маменьке? Разорвёте помолвку? Да я буду лишь счастлива! Идите и сделайте, что должны.       Оптимус. Прошу вас, успокойтесь. Я не собираюсь вас сдавать. И мешать вам — тоже. Лишь хотел поговорить.       Ева. Нам не о чем вести ночные беседы. Я против брака — чтоб вы знали.       Оптимус. Было трудно не узнать. Могу узнать я, отчего вам так не мил? Вам не понравились подарки? Может, разочаровали мои манеры?       Ева. Нет, не в этом дело. Я лишь хочу одного — брака по любви. Но вас я не люблю, хоть и безмерно уважаю ваше благородство.       Оптимус. Я понимаю. Но любовь — это долгая работа. Я, признаюсь, покорён вами. И я готов много сделать, чтобы вы смотрели на меня так, как я на вас.       Ева. Оставьте эти пряные речи. Они меня не впечатляют. Я не стану вашей женой, не разделю с вами ложе. Каким бы вы хорошим не были — нет. Я лучше умру в нищете, в сточной канаве.       Оптимус. А если я к вам не притронусь после свадьбы?       Ева. Чтобы законный муж не тронул свою жену в первую брачную ночь? Вздор!       Оптимус. Вы думаете, что я жесток? Но я милостив: я купил именье здесь, рядом с вашим домом. Я не собираюсь вас брать силой. Всё произойдёт тогда, когда вы будете готовы.       Ева. Придётся ждать вечность.       Оптимус. Готов ждать несколько.       Ева. Вам жизни не хватит на это.       Оптимус. В таком случае, найду вас в следующей.       Ева. Ваши слова — это одно. Но мне нужны доказательства.       Оптимус. Ваше сердце жестоко ко мне, милая Ева. Но моё сердце принадлежит вам, я вверил его в ваши руки. Хотите доказательств? Что же. Сейчас я вернусь в именье вашей матушки и ничего не скажу о нашей встрече. Если завтра утром проснусь, и вас не будет, то никто не узнает об этом разговоре. Вас будут искать, в том числе и я, но у вас будет время скрыться. Либо завтра вы будете у себя дома и об этом разговоре также никто никогда не узнает. Это предложение вас устроит?       Ева. Вы меня впечатлили. Хорошо. Да будет так. Я всё равно пойду дальше, мне хочется гулять в эту славную ночь. Я решу в течение неё, и завтра вы будете знать моё решение.       Оптимус. Быть тому, моя Искра.

Оптимус удаляется. Ева удивлённо смотрит ему в спину.

      Ева. Моя… Искра?.. Ну и чудака мне в мужья маменька подобрала!

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

      Джун. Доброе… Утро.

Приваливается к стене почти без чувств.

      Джун. Моя милая дочь, что ты с собой сделала?       Ева. Ах, маментка, ничего вы не понимаете в моде.       Джун. Длинные волосы — это честь женщины.       Ева. И её же проблема. Разве я не красива даже так?       Джун. Господь всемилостивы, помоги мне пережить этот день… Почему у тебя синяки под глазами? Не спала?       Ева. Изводила себя разными мыслями. Волнуюсь.       Джун. Ох, Ева. Я понимаю твои волненья. Постараюсь их развеять: двери этого дома всегда открыты для тебя.       Ева. Сколько слов, но много ли за ними правды? Вы за одно прегрешенье…       Джун. За множество грехов!       Ева. И всё же, даже если так, выдаёте меня за вчерашнего незнакомца!       Джун. Разговор тот окончен. Сегодня свадьба — и ты должна быть готова.       Ева. Я уже готова. Дайте мне лишь четверть часа.

Пребывают гости. В опочивальне у Евы маленький девичник.

      Ева. Ну как? Красива я сегодня?       Лило. Очень даже.       Кассандра. А по мне так, слишком благородно. Как вспомню те походы в кабаки, так сразу понимаю: нет большей лжи на свете, чем белое платье на теле путаны.       Лило. Сестра! Как можно?..       Ева. Твоя правда, но чудится мне, что мой женишок не из тех, кто лезет своим длинным носом в дела прошлого.       Кассандра. Чтоб мужчина и не спрашивал с законной жены за девственность до брака? У Лило спроси, чем всё обернулось.

Лило краснеет, мнёт фиолетовое платье руками. Ева понимающе хмыкает.

      Ева. Думается мне, что я любого умаслю, если тот захочет слишком много знать. К тому же…

Ева берёт с туалетного столика флакончик с жидкостью внутри.

      Кассандра. То яд?       Лило. А по мне так, кровь для простыней.       Ева. Всё так, всё так! Но и яд у меня в запасе есть…       Кассандра. Убьёшь его? Правда убьёшь?       Ева. А чего и не убить, если вдруг что? Наследство-то моим будет, а женишок мой не богат. Видели подарки? Да всё мое приданное столько не стоит!       Лило. Да, видели. А ожерелья, что он тебе подарил… Впечатляют.       Ева. К чёрту побрякушки. Он подарил мне антикварные ружья. Сразу три единицы!       Кассандра. Впервые вижу, чтобы за тебя кто-то столько предлагал…       Лило. Кас!..       Ева. Согласна. Чуется мне, что здесь есть подвох.

Двери комнаты приоткрываются. Входит Джун.

      Джун. Пора.

ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ

Двое входят в свадебный зал. Вокруг пёстрая толпа, но невеста мрачна, а жених обеспокоен.

      Оптимус. (Тихо) Милая Ева, как вы? Ваш лик печален, а взор совсем потух.       Ева. Благодарствую за беспокойство. Всё хорошо.       Оптимус. Не смею лгать: я рад, что вы не сбежали. Но моё сердце трепещет от боли за вас. Позвольте мне узнать, чем я способен помочь вам?       Ева. Только отказом от этой свадьбы.       Оптимус. Я не в силах.       Ева. Тогда ничем. Разве может помочь чем-то палач своей жертве кроме того, чтобы отложить топор в сторону?       Оптимус. Но я не ваш палач. Я совсем скоро стану вашим законным супругом.       Ева. В том и проблема. В том и беда!       Оптимус. Просите меня о чем угодно кроме того, чтобы расторгнуть помолвку. О чем угодно, милая Ева.       Ева. (Задумчиво). Что же… Вы не посмеете меня трогать, как прикасается муж к своей жене. Ни сегодня ночью, ни когда либо. Вот моё желание.       Оптимус. Если то ваше желание… Хорошо. Клянусь. Вот вам мое слово: не посмею вас коснуться без вашего желания.       Ева. Да будет так. Только учтите: я могу зубами порвать вам глотку, если вы нарушите уговор.       Оптимус. Угрозы излишни. Этого не будет.       Ева. Поверю. Поверю — но лишь на раз!

После свадьбы. Молодожёны удаляются в свой особняк.

      Ева. И что же, теперь мы супруги перед лицом Господа.       Оптимус. Всё так.       Ева. Ваше именье прекрасно и комната эта чудна…       Оптимус. Вам правда по нраву?       Ева. Очень даже…

В комнате повисает молчание. Оптимус не сводит взгляда с Евы, Ева глядит под ноги.

      Ева. Первая брачная ночь… Вы обещали. Обещали мне, что не притронетесь.       Оптимус. Обещал.       Ева. Клятва всё ещё в силе?       Оптимус. Мне трудно сдержать порывы тела, но разум мой выше их. И всё же…       Ева. Всё же?       Оптимус. Извольте просить вас об одолжении.       Ева. Не стану обещать, пока не услышу условия.       Оптимус. Позвольте спать сегодня ночью в одной постели с вами.       Ева. И только?       Оптимус. Только это.       Ева. Хорошо, мы будем спать вместе — но только спать.

ДЕЙСТВИЕ СЕДЬМОЕ

Супружеская жизнь идёт своим чередом; но Ева всё также неприступна, а Оптимус всё мрачнее.

      Оптимус. Жена моя, есть кое-что, что ты должна знать. Одна тайна тяготит мне сердце и скрывать более я не в силах.       Ева. И что же это? Неужто у вас есть другая жена и дети?       Оптимус. Нет, я не посмел бы!..       Ева. Тогда не томите. Расскажите мне.       Оптимус. Покажу. Но перед этим прошу вас, нет, умоляю: поклянитесь, что не отвернётесь от меня.       Ева. Вы меня испугали. Ваша тайна уже меня страшит. Но хватит этих игр, говорите прямо!

Оптимус долго молчит, а после сбрасывает с себя голоформу.

      Ева. Кто же вы? Что за существо?       Оптимус. Я пришёл с далёких звёзд.       Ева. С неба?       Оптимус. С него, милая Ева.       Ева. Разве такое может быть…       Оптимус. Вас это пугает?       Ева. Пугает ли? Конечно! Мой муж — не с этой Земли, и я не знаю, о чём мне более говорить. Что же будет дальше? Зачем я вам?       Оптимус. Вы знаете ответ на эти вопросы: я вас люблю. И моя ложь была лишь для того, чтобы быть с вами.       Ева. И всё же… Не лгите мне более, говорите как есть: что дальше будет со мной?       Оптимус. Вы моя жена, а я ваш супруг. Мы будем вместе, всю вашу человеческую жизнь. А после — после вы уйдёте вместе со мной.       Ева. Куда уйду?       Оптимус. Со мной, в мой дом. Наш дом.       Ева. Так вы вновь лгали! Вы хотите разлучить меня и мою семью!       Оптимус. Лишь тогда, когда они опочат.       Ева. То будет не скоро. Человеческий век долог.       Оптимус. Не ровня нашему.       Ева. (вскакивает, яростно машет руками) К чему сей толк? Верно, вы забыли, что перед вами человек!       Оптимус. Отчего же? Не забыл. Когда придёт время, вы станете подобной мне.       Ева. Вам! Ну насмешили. То против Бога, против мироздания — и попросту невозможно. Я человеком пришла на эту землю, им же и уйду.       Оптимус. Да будет так. У вас есть время, чтобы изменить своё решение.       Ева. Не изменю, так и знайте. Вы обманщик, вы подлец! Дел иметь с вами больше не желаю.       Оптимус. Ваши слова ранят меня, моя Искра.       Ева. (пытается отстраниться) Прочь руки, прочь от меня! Уйдите вон!       Оптимус. Уйду, оставлю вас на этот вечер. Но обещайте мне подумать, когда истерика отступит.       Ева. Даже думать не желаю — завтра же подам я на развод.       Оптимус. Я не позволю.       Ева. Вашего дозволения мне не нужно.       Оптимус. Пусть так.

Оптимус Прайм выходит из комнаты. Защёлкивается замок. Ева стремглав приближается к двери.

      Ева. Запер! Запер, сукин сын! Ох, за что мне это горе, эта беда… Боялась возлечь с нелюбимым, понести от него — а теперь вынуждена жить с монстром из детских сказок…

Ева прижимает руку к лицу, смахивает слёзы.

      Ева. Сбегу, теперь точно сбегу. Меня больше не польстят пряные речи. Уйду сейчас же, вновь через окно. И след мой затеряется среди дорог и городов. На всей земли не сыщет он меня, а если попробует, то сбегу в сам Ад — лишь подальше от него бы.

Ева бросается к окну, но ставни закрыты. Она в злости берёт вазу и кидает в стекло. Слышится оглушительный треск.

Ева бросается из окна.

ДЕЙСТВИЕ ВОСЬМОЕ

Ева приходит в себя. Ужасная боль терзает тело. Рядом сидит Прайм в голоформе.

      Ева. Ах, уйдите прочь! Мне тошно смотреть на вас в любом обличье.       Оптимус. Вас я не оставлю, даже не просите. Мне должно, как мужу, вам помочь.       Ева. Помочь?! Вы уже мне помогли! Смотрите, я калека! Моя нога…       Оптимус. Это всего лишь рана, она вскоре заживёт.       Ева. Ну конечно, рана… Её бы не было, если бы вы не вздумали меня схватить!       Оптимус. Вы хотели прыгнуть из окна, но прыгнув, сломали бы шею.       Ева. И пусть, и пусть! Сломала бы — и была б свободна от вашего дурного общества.       Оптимус. Довольно. Я наслушался вашей остроты и впредь не потерплю такого отношения. Я ваш муж, ваш Бондмейт, и вы будете уважать меня.       Ева. Или что? Поступите, как изувер? Изобьёте? Возьмёте силою?       Оптимус. К чему такие крайности? Я просто запру вас так, где нет ни окон, ни дверей. Вы будете есть и пить вдоволь, я принесу вам все книги мира — но неба, что вы так любите, вы не увидите.       Ева. (сдерживает всхлип) Мерзавец. Подлый вы мерзавец. Сперва угрожаете мне, причиняете боль, а после и вовсе грозитесь отобрать последние крохи свободы. Не стыдно ли вам угрожать несчастной душе? Неужели ваше сердце не трогают мои страдания? Но, знаете, плевать! Вы можете идти.       Оптимус. Уйду, но перед этим позвольте мне помочь.       Ева. Боюсь спросить, чему? Поесть я в состоянии сама, да и страницы листать ещё не разучилась. А перевязку, как вижу я, вы сделали уже без моей воли.       Оптимус. Полагаю, человеческое тело нуждается не только в еде и питье.       Ева. (поражённо вздыхает) Не говорите мне, что вы хотите помочь мне… Сходить в ночной горшок!       Оптимус. Именно так. А после — после вымыть вас. И вновь перебинтовать.       Ева. Не смейте приближаться. Клянусь всеми Богами этого мира, я перережу вам глотку осколками этого фарфора!       Оптимус. Едва ли это навредит мне, милая Ева. Если только доставит малый дискомфорт.       Ева. Мне и то будет в большую радость.       Оптимус. Вы ведёте себя, как дитя. Без моей помощи вы не сможете принять туалет, помыться…       Ева. К чёрту вашу помощь. Позовите мою милую подругу, мою прекрасную Лило… И сестру её, Кассандру, они помогут мне.       Оптимус. Ваша подруга отчалила с Мегатроном в другую страну. Кассандра же ныне занята со своим, хм… Ухажёром.       Ева. Пусть так. Моя маменька мне поможет.       Оптимус. И вы правда готовы разбудить госпожу Дарби для того, что сделать может ваш законный супруг?       Ева. Мой законный супруг обещал не обесчестить меня.       Оптимус. Помогать больной жене — это значит, что обесчестить? Да будет так. Но я не отступлюсь, и не уйду отсюда, пока вы не будете чисты и избавлены от нужды.       Ева. Вы покойника достанете своими разговорами. Ладно, ваша взяла.

Ева со злостью рвёт верхнее платье, касается исподнего.

      Ева. Отвернитесь. Не желаю видеть ваш липкий взгляд на своей коже.       Оптимус. Как вам будет угодно.

Ева мелко дрожит от чужих прикосновений. Прайм, не сдерживая порыва, избавляется о голоформы. Металл кажется излишне горячим на коже.

      Оптимус. Зря вас терзает стеснение. Я не видел прекраснее лика, чем тот, которым создатель наградил вас.       Ева. Не так часто меня касаются против моей воли. И то вовсе не стеснение, а страх.       Оптимус. Я лишь помогаю вам. Если бы не ваш сумасбродный побег, то мне не пришлось бы ставить вас в столь неловкое положение.       Ева. Ах, вы постоянно вините меня в своих промахах! Умерьте свой пыл, прошу вас, замолчите! Не желаю более слушать вас. Хотели помогать — помогайте молча.

Оптимус умолкает, продолжая аккуратно касаться тела Евы смоченной тряпкой. Слышится тихий всплеск воды, воздух наполняется ароматом розы. Мыльные пузыри медленно плывут по поверхности воды.

      Оптимус. Беспокоит ли вас боль в ноге сейчас?       Ева. Нет.

Долгое молчание сопровождает всю процедуру. Вновь начинаются месяцы молчаливого противостояния, пока терпение Прайма не достигает предела прочности.

ДЕЙСТВИЕ ДЕВЯТОЕ

Предел пройден. Ева вновь совершает попытку суицида — и вновь неудачную.

      Ева. Клянусь Богами — нет, клянусь собственной свободой — лишь шаг в сторону мою, как я убью себя!       Оптимус. Ваши слова жестоки и глупы, а итог уж предначертан: вы станете подобной мне сегодня же.       Ева. Не стану, видит Господь, не стану. А если — если вдруг! — то ваша жизнь обернётся сущим Адом. Я выжгу ваше сердце.       Оптимус. Оно уже горит от вашей несправедливой ненависти ко мне.       Ева. Всё справедливо, все в этом мире получают по заслугам. И вы, будь хоть кем угодно, не исключение из правил.       Оптимус. Да будет так, я понял, что вы не слышите моей мольбы. Я готов встать на колени, готов отдать за один ваш радушный взгляд весь мир — но знаю, что нет в этом мире того, что заставило бы вас смотреть на меня хотя бы снисходительно.       Ева. Вы всё верно поняли. И выход здесь один — дайте мне развод, позвольте уйти. Я более никогда не посмею появляться у вас на глазах.       Оптимус. Как и вы решительны в своих намерениях, так и я таков. Вам придётся смириться. Я ждать готов столетия, и буду ждать.

Ева бросается в сторону двери. Оптимус Прайм легко её перехватывает, не давая сдвинуться с места.

      Ева. Душегуб! Убийца! Сукин сын!       Оптимус. Довольно этого спектакля. Либо вы смиряете свой нрав, либо я несу вас на руках.

Ева плюёт Прайму в фейсплейт, а после даёт звонкую пощёчину. Тонкое запястье взрывается болью. Голубая оптика темнеет на пару тонов. На миг Ева замирает, испуганная собственной смелостью.

      Оптимус. Я вас услышал. Да будет так.

ДЕЙСТВИЕ ПОСЛЕДНЕЕ

Несколько земных месяцев спустя. Знакомый особняк, веранда. За столом двое: мать и сын.

      Джек. От милой сестры нет весточек? Совсем уж ничего? Который месяц это чёртово молчание — оно меня сжирает!       Джун. Ты ведь знаешь, что сестра твоя уехала с мужем далеко, в другие земли…       Джек. И не сдобилась даже написать! А вдруг она мертва, больна, калека? Вдруг плохо ей в замужестве? Не верю, что моя громогласная сестра не отправила даже строчки!       Джун. Отчего же? Вдруг, письмо сейчас идёт? Вдруг оно, возможно, затерялось? Моё сердце тоже болит за Еву, но зная её мужа — уверена я, что с ней всё хорошо.       Джек. Ваши слова, маменька, да Богу б в уши.       Джун. Не будь таким смурным, мой сын. Придёт время, и все письма дойдут до нас. А там уж, зная новый адрес, будешь ты писать Еве столько, сколько душе угодно.       Джек. Аминь.