Голова под поездом

Когда тётя не выдержала и отпустила его, он попытался ползком добраться до квартиры, но безуспешно. Люда опять подняла дядю и попросила папу помочь ей дотащить его до дома. Повезло, что жили они буквально в соседнем подъезде. Папа, мягко оттолкнув меня, подошёл к снохе, и они, взяв дядю Витю под руки, принялись волочить его по лестнице вниз. Вслед за ними вышел и Рома. Я осталась наедине с бабушкой: — Внуча, помоги мне со стола всё убрать. — окликнула она меня из гостиной. Спустя полчаса наведения порядка я внезапно обнаружила, что папа так и не вернулся. Как назло, он ещё и оставил свой телефон дома, и, соответственно, я никак не могла с ним связаться. Только если найти, где живёт дядя Витя с семьёй, но уже было слишком поздно и темно, чтобы выходить на улицу одной, а беспокоить бабушку мне не хотелось. Я сидела на кухне, постоянно бросая взгляды на часы, висевшие над дверным проёмом. Бабушка это заметила, когда закончила с мытьём посуды, и, тяжело вздохнув, сказала: — Да вернётся он, не бойся. В молодости часто так уходил. Бывало такое, что пропадал на несколько дней, а потом возвращался как ни в чём не бывало. Ой, ну ладно, ты хоть расскажи, как дела, мы же с тобой так давно не виделись. Надо навёрстывать упущенное. — старушка улыбнулась, присев напротив меня, попутно вытирая руки кухонным полотенцем. — Бабуль, лучше ты мне расскажи, как тут всё устроено: какие тут люди, традиции. А то папа в основном только языку учил. — Ой, дай бог памяти… Ну-у, люди у нас тут хорошие, добрые. Бывают, конечно, всякие, но тут, как говорится, «в семье не без урода». Традиции… Вот это задала ты мне задачку — хоть стой, хоть падай. Нет у нас традиций, ничего такого. Разве что можем периодически собираться выпивать, есть. Ну, как сегодня. — А тут все пьют? — Ой, ха-ха-ха, почти все. Да это же не от нечего делать. Просто иногда жизнь такие палки в колёса вставляет, что без рюмки двинуться не можешь. Мне было нечего ответить, поэтому я решила перевести тему. — А расскажи, какой папа был до встречи с мамой? Бабушка прокашлялась и ответила: — Ну, что можно про этого балбеса сказать? Ксюшка его, конечно, знатно поменяла. Раньше он был таким разгильдяем, ты себе не представляешь. И гулял постоянно со своими дружками, такими же тунеядцами. Пил постоянно, курил, дай бог только сигареты… Скрывал это всё, безусловно, но от материнского сердца ничего не утаишь. Когда он познакомился с Ксюшенькой, то вычеркнул всю дрянь из своей жизни: алкоголь, сигареты, плохие компании. Жаль только, что и про семью тоже забыл… Вот в какой-то момент он ко мне пришёл и выдал: «Мам, я уезжаю с Ксюшей к ней на Родину». Спустя пару минут он обучал меня пользоваться телефоном. Прервало бабушкин рассказ возвращение папы. Он зашёл в квартиру, по неосторожности хлопнув дверью. Ну как «зашёл» — доковылял скорее. У меня не было никакого желания видеть его в таком состоянии, поэтому быстро поднялась и ретировалась в комнату, оставив бабушку наедине с сыном.

***

Следующие несколько дней также прошли в обычном ритме. Я успешно сдала тестирование в школе, которое определяло, возьмут ли меня туда учиться или нет, и меня зачислили в 10 «А» класс. Мне было ужас как страшно идти в новую школу, но, с другой стороны, нужно получить образование, поэтому я откинула все дурные мысли и направилась в путь, заранее включив на телефоне приложение «гугл карты». Благо, бабушкина квартира находилась в паре минут ходьбы от школы, так что заблудиться я бы не смогла даже при большом желании. Квартиру мы с папой тогда ещё не нашли; он говорил, что этим занимается риелтор, но мне казалось, что он просто пытается оправдать этим своё бездействие. В мой первый школьный день пришлось прийти на полчаса пораньше, так как наш класс был дежурным. Я немного опоздала — все уже стояли в линию в холле на первом этаже. Я попыталась незаметно прошмыгнуть в раздевалку, чтобы повесить куртку, но меня остановила классная руководительница — Анна Алексеевна. — Стой, сейчас линейку закончим и пойдёшь. Она обняла меня со спины за плечи и, вернув обратно, начала говорить: — Так, ребята, с сегодняшнего дня у нас будет учиться такая прекрасная девочка. Прошу любить и жаловать. — произнесла она торжественно перед всем классом и затем, наклонившись ко мне, прошептала мне на ухо: «Встань куда-нибудь и слушай, что тебе нужно будет делать.» Я разместилась в конце шеренги и приготовилась вникать в слова преподавательницы. — Сегодня у нас такие посты: Артём — у раздевалки, Никита — на лестнице под номером один, Лёша — на лестнице под номером два. Настя — у столовой, Кристина — в рекреации у кабинета ОБЖ. Диму и новенькую я поставлю рядом, чтобы она смотрела за этим бездельником. Аня и Егор — будете ходить по этажам, проверять, всё ли в порядке, включая дежурных, и в конце дня придёте о мне и огласите свой вердикт. Всем понятно? Мне было не всё понятно, поэтому я подошла к Анне Алексеевне с вопросом. Там ответила, что ей нужно бежать в учительскую на утреннее собрание, и что я могу обратиться со всеми вопросами к Диме, ведь сегодня он мой наставник. Я переоделась и отправилась искать Диму. Спустя минут пятнадцать, казавшимся мне вечностью, я нашла брюнета мирно спящим на скамейке. «Почему он так безответственно относится к дежурству? Классная руководительница возложила такую большую ответственность на наш класс, доверяя безопасность школы, а он тут разлёгся!» — подумала я, чувствуя, как во мне вскипает гнев. Конечно, я посчитала своим долгом разбудить одноклассника, но прежде я замечталась, внимательнее рассматривая его. У Матвеева были такие красивые чёрные волосы, будто шёлковые, из-под ворота водолазки были видны татуировки. «Интересно, как его мама на них отреагировала? Моя бы, наверное, отругала. Хотя…» Из раздумий меня выдернул Дима, который успел сам проснуться. Он щурился от солнца, напоминая мне милого котёнка. Я начала инстинктивно улыбаться. -Ты чё делаешь? — сонно пробормотал парень. — Давай знакомиться. Я твоя подопечная, буду дежурить вместе с тобой. И ты должен мне всё показывать и рассказывать, а не спать. Матвеев нахмурил брови и закрыл лицо руками. — Как же ты много говоришь. — простонал Дима. — С хуя ли я твой наставник? По словам Аньки, вообще-то ты должна за мной следить, а не я за тобой. С каждым предложением его голос становился всё бодрее. Брюнет сел и уже на полном серьёзе ожидал от меня ответ. — Я подошла к Анне Алексеевне и спросила «что делать?», она отправила меня к тебе, как к наставнику. Сказала, если вопросы появятся — обращаться к тебе. Он начал смеяться. — Нашла из кого гуру делать. Ну чё, стой, смотри, чтоб пиздюки по коридорам не бегали, не уёбывались, и всё в принципе. — Поняла. Давай будем друзьями. — я протянула ему руку, в знак знакомства. Он нехотя протянул руку в ответ и пожал. — Ладно, ты и мёртвого говоришь. Тебя как зовут хоть? Я назвала ему своё имя, он улыбнулся, а потом сказал: — Всё, дуй, гроза первоклассников, этой школе нужен герой. После этих слов он лёг обратно на скамейку, отвернулся к стене и засопел. А мне оставалось продержаться до конца дежурства. Вот такое было у нас знакомство. Не очень радужное, но не у всех же отношений должно быть радостное начало. Дежурили мы только на перемене, поэтому перед уходом на урок приходилось будить Диму. Несмотря на то, что звонок был довольно громкий, он не просыпался. Такому крепкому сну можно было только позавидовать. На одной из перемен я заметила двух ребят с доской-планшетом. Мальчик был довольно высокий, в очках. Девочка была ниже его, с распущенными волосами и браслетами из резинок на руке. Я узнала их — это были Аня и Егор, главные дежурные, поэтому принялась будить Матвеева, чтобы не отхватить за безделье: — Дима, там проверяющие, вставай скорее! Парень резко вскочил и встал по стойке «смирно». Его поза была настолько ровной, что линейку по сравнению с ним можно называть самой кривой вещью в мире. Как только те ребята прошли мимо нас и скрылись за углом, Дима расслабился и принял своё привычное положение лицом к стене. После окончания уроков Матвеев предложил проводить меня до дома. По дороге он попросил зайти с ним в ларёк неподалёку от школы. Зайдя в небольшое помещение, он сказал мне «за знакомство» и, уже обратившись к кассирше, произнёс: — Здравствуйте, тёть Диана. Мне как обычно, только две пачки. — Димочка, привет! Тебя что-то давно не было, расскажи хоть, как дела. — продавщица мило улыбалась, доставая из-за прилавка две пачки «Винстона»с фиолетовой кнопкой. — Давайте в следующий раз, а то нехорошо заставлять даму ждать. — Дима улыбнулся женщине в ответ, указывая рукой на меня. — Ну тогда с тебя триста тридцать четыре рубля. — немного грустно ответила женщина. Дима полез в карманы куртки и достал оттуда три сторублёвые купюры. — Вот чёрт, не хватает. Можешь добавить? — спросил он у меня. — Да, конечно. Тогда уже я начала рыться в сумке в поисках денег. Хорошо, что до этого вечером бабушка дала мне пятьдесят рублей на обед. Наконец, я нашла купюру и протянула её парню. Он, в свою очередь, отдал деньги продавщице. Та вернула сдачу и Дима, забрав сигареты, направился со мной к выходу. На улице он протянул одну пачку мне и повторил: «За знакомство!». Я ответила, что не курю, после чего он сделал такое грустное лицо, что я аж почувствовала стыд и неловкость. Я просто молча забрала пачку, и мы двинулись в сторону моего дома. Дима шёл рядом с сигаретой в зубах. Внезапно он её вытащил и спросил: — Чё я от тебя сегодня ни одного мата не услышал? Меня так удивил такой вопрос, что я даже остановилась. — Я не знаю матов на русском. — растерялась я. Дима рассмеялся. — Ты чё не русская? — Я латышка наполовину. — О, ебать, а скажи какой-нибудь мат на латышском. — Сura — Всё, буду так тебя теперь называть. Ты — кура. Ну, не ссы, скоро узнаешь маты и на русском. — парень усмехнулся. Я просто закатила глаза. Когда мы подошли к моему подъезду, он протянул мне руку и сказал: «Пока, кура!». Я пожала его руку и мы попрощались. В общем, думаю, для первого дня довольно продуктивно: обзавелась одним новым другом и пачкой сигарет.