Phönixschwur

      Клаус силой оттаскивает Колю, тычущего носом и виляющего распустившимся хвостом, от какого-то люка, что Коля раскопал в траве, и усаживает того слева от себя, прижимая ладонь к его спине. Близко не подпускает — оно и понятно. Коля и не рвётся, в общем-то. Сам всё понимает, не маленький всё-таки. Ну потому что уже и до самого дошло сделанное и весь вселенский масштаб этого сделанного.       — Тебе вот что, совсем не интересно, что там? — хмурит брови Коля. Ему, понятное дело, обидно. — Прям вообще?       — Прям вообще, — передразнивает его Клаус и тянет руку. Его глаза холодные и усталые какие-то. Он стучит подушечками пальцев по тонким листочкам с расплывшимися на них чернилами и кусает щёку. Коля сидит рядом и всё пытается выглядеть в траве ту деревянную дощечку с красивой позолоченной ручкой.       Клаус же молча всучивает ему в руки блокнот с изрисованными ручкой углами и прочищает горло. Коля ёрзает на сухой траве, чувствуя запах земли и листьев. Ему одновременно спокойно и тревожно, он трёт лицо сухими ладонями и читает написаное. Читается легко, а перевода он не знает.       — Вслух, — просит Ягер.       И Коля начинает по-новой.

***

      Сидеть в пыльной библиотеке с до ужаса давящей атмосферой было не то чтобы ужасно плохо, а просто неинтересно. Слегка разные вещи. Коля пытался не терять из виду Клауса, что вечно куда-то убегал в поисках книг для него. Бурчал что-то себе под нос и листал старые пожелтевшие страницы.       — Смотри. — Клаус кладёт перед ним книгу, большую и тяжёлую — с красивой потёртой обложкой. — Сборник легенд всяких. Слова лёгкие, да и читать интересно. Я сам хотел взять.       Он подсаживается к Коле, коленом касаясь его колена, и открывает книгу, пролистывая по содержанию. Ивушкин же зевает сладко, поднося руку ко рту и опуская голову Ягеру на плечо. Что странно — он совершенно не чувствует бодрости. Спал всю ночь, а не выспался. Такое ощущение, что и не спал вовсе, а ходил всю ночь по замку, за Клаусом гонялся.       — Немец, — зовёт его Коля, глазами пробегая по буквам. Книга ужасно старая, Коля б ей лет сто дал. И как ещё не изорвали? — Ты знаешь ведь, что там. В траве. Люк.       — С чего ты взял? — усмехается тот почти незаметно. — Вон смотри, феникс.       Коля не отступает.       — Ну знаешь ведь. — Он скребёт ногтями по листам, недовольно смотрит в старое мутное окно. Тут даже уютно, если не оборачиваться, дабы не видеть всех размеров библиотеки. — Знаешь… раз не говоришь, значит, там что-то интересное.       — Обычный канализационный люк, Коль, — хмурится Клаус, пальцем загибая уголок страницы. — Ты бы туда провалился, да и всё. А мне это надо — за тебя отвечать потом?       — Я лисом был.       — Да какая разница? Всё равно бы пропал, дурак.       — Я дурак?       — Ты дурак.       Коле ответить было нечего. Ведь он и правда дурак.       — Народу ведь сейчас набежит… — ворчит Клаус, перелистывая страницу. Коля в свою очередь просто разглядывает картинки. Ему в принципе и так интересно.       — С чего бы?       — Ну, читать нужно же. Для этого отдельное время отведено. Правда, никто не читает особо. В этот раз и вовсе на тебя все глазеть будут.       Коля не понимает.       — Ты красивый, — выдыхает Клаус тихо. У Коли что-то бухает в груди очень-очень быстро и на секунду-две останавливается. — Классный там.       — Ты меня таким считаешь?       — Ну, я не особо, а что до остальных…       Коля жмурится. Сам всё осознаёт.

***

      Люди и правда набегают минут пять спустя. Ягер запускает пальцы в волосы и укладывается лбом на стол. Он не любит толпу, не любит, когда уровень громкости поднимается выше пятидесяти децибел. Они уходят куда-то в самую даль, забиваются в угол и сидят дальше — один читает, другой разглядывает картинки. И снова всё спокойно.       — Точно канализация?       Клаус неопределённо мотает головой, и Коля не понимает, кивает тот или наоборот. Боковым зрением замечает толпу девочек — штук, может, шесть, — наблюдающих за ними из-за высокого стеллажа с книгами. За ним пришли следить или же за Клаусом? Тот ведь тоже ничего. Коля устало опирается о его спину, устраиваясь у того под боком. Со стороны девочек слышится недоуменный шёпот.       — Тут легенда классная есть, — начинает Ягер и снова листает. Долго. Вчитывается в каждое слово и скользит внимательным взглядом по плотным страницам. — Про этого феникса. Этот замок три тысячи лет тут стоит уж точно. Его отстраивали чуть ли не сначала, конечно, но сути это не меняет. Вообще, раньше их два было.       Коля вслушивается. Не признаётся, что это и правда то, что он желал услышать. А Клаус, раззадоренный его интересом, продолжает:       — И первый — тот, что наш — вечно все отвоевать хотели, дабы два замка соединить и получить один огромный. А там ещё и другие войска сразу на оба нападали, вообще стереть с лица земли хотели. В общем, невесело было. — Он снова перебирает страницы, кончиками пальцев касаясь рисунка феникса. — И один из королей очень, вот прям очень, испугался, когда понял, что замку и всей его семье вот-вот придёт конец. Его армия не справлялась, солдат штабелями под его же окнами укладывали. Он начал искать какой-то выход.       Коля же чуть дышал.       — А кто-то тем временем нашёл где-то в подвалах — а подвалы тут ого-го! — большую страшную и очень тяжёлую книгу.       — Как эта?       — Когда я говорю «большую и тяжёлую‎», я имею в виду действительно большую и тяжёлую. Ну, килограмм семь-десять, я думаю. Есть рисунки с того места. Ну так вот, позвали короля — там книгу так просто не вытащить, она на кафедре лежала и была приклеена к ней так, что и впятером не оторвёшь.       Коля замечает, что даже девочки прислушались.       — Ну вот, открывают они эту книгу, а там заклинания. На латинском, что ли. Принялись читать. И тут всё как загремит, а перед ними, прямо там — Феникс. Красивый такой, большой, крыльями опаляет стеллажи. И король этот взамен на то, что феникс защитит замок и отгонит чужие войска, отдал свою душу.       — И что дальше?       — И всё. Как видишь, наш замок тут один.       — Круто, — шепчет Коля и принимается ещё внимательнее разглядывать картинки. — Да, действительно круто.       — А хочешь, погуляем по всем этим башням? — вдруг предлагает Клаус и улыбается заговорщически. — Прямо сейчас. Только я дочитаю. А тебе нужно будет сделать письменно одно задание, вот.       Он протягивает Коле тоненькую книжечку, открытую на странице с какими-то текстом, который надо прочитать, а затем ответить на вопросы по нему. Они делали что-то подобное в школе, только то было на английском. Тут же он понимает в лучшем случае слов пять.       — В конце ещё есть словарь. По нему проверяй или у меня спрашивай, — говорит ему Ягер и снова утыкается в книгу, кусая щёки и тихо дыша.       Они сидят рядом. Коля снова укладывает голову у Клауса на плече, поудобнее устраиваясь. Девочки уже совсем ушли. Остальные сидят в центре — там несколько больших столов с удобными и такими же большими стульями. Но в этом пыльном углу как-то лучше. Им обоим лучше.       Время снова потекло тянучей приторно-сладкой карамелью, часы тикали, в окна пытался — правда пытался, всеми силами — пробиться солнечный свет, а Коля уже находился в полудрёме, будучи на половине задания, когда Ягер больно ткнул его в плечо, чуть встряхивая.       — Поднимайся, — он говорит, сведя светлые брови и отложив наконец книгу. Коля сонно мычит в ответ и разлепляет веки, тут же снова закрывая глаза. Лепечет что-то и зачем-то трясёт рукой, не слыша привычного звона всяких металлических браслетов. «Ты гремишь, как последняя сволочь», — часто говорил ему двоюродный брат. — Очень плохо спал?       — Нормально я спал, — отмахивается Коля и выдыхает тяжело, поднимая голову. — Сколько прошло?       — Около сорока минут, — отвечает немец и обеспокоенно окидывает его взглядом. — Ты не болен? Тебе нужен анальгин или что-то такое?       — Всё нормально, угомонись.       Они выходят из библиотеки и идут туда, где Коля ещё не был. Другая — совершенно тёмная и спроектированная какими-то идиотами — часть замка кажется ему неуютной и страшной. Он плетётся за Клаусом, медленно перебирая ногами и иногда хватая того под локоть. Тот идёт уверенно, привычно широкими шагами, но в воздухе чувствуется, висит какая-то еле заметная тревожность.       — Сверху отличный вид, — заявляет Клаус, останавливаясь перед винтовой лестницей, уходящей бесконечно вверх. Коля запрокидывает голову и ставит носок на ступень. — Они прочные, не беспокойся.       Ягер держит его за руку, сухими пальцами обхватив его ладонь, и идёт наверх. Так неудобно: лестница очень узкая, они едва помещаются по одному даже при Колиных габаритах. Лестница скрипит, ветер завывает у крыши и потоком устремляется им в лица уже отсюда.       — Возможно, окна забыли закрыть.       — Там есть окна?       — Почему нет?       Наверху ещё более пыльно, чем Коля мог себе представить, и очень холодно. Они стоят на балконе и толкаются локтями, хмурясь и закрывая глаза от сильного ветра. Кроны деревьев остаются неподвижны, будто нет даже самого лёгкого летнего ветерка. Коля находит это странным и интересным.       — Можно по крыше в другие перелезть, — говорит Клаус черезчур обыденным тоном. Будто каждый день так делает. — Там поинтересней будет.       Коля только хмыкает и сразу же перекидывает ногу через перила, пальцами ухватившись за плечо немца. Когда нога касается бордовой, прямо как его жилетка, крыши, он перекидывает вторую. Теперь ветер так и желает его снести. Он держится за стену, осматриваясь, пока перелезает Клаус.       — Ну?       — Пошли, — зовёт он Колю и аккуратно берет того под локоть.       Они идут медленно. Хоть и в паре метров от края, но всё равно страшно. Крыша тут живёт своей жизнью — даже сам Ягер на это внимания раньше не обращал. Где-то она выше, где-то ниже, где-то и вовсе идёт непонятными зигзагами.       Коля берётся за острый край и влазит внутрь. Тут ещё и тёмно. Пыль летит в глаза секундой спустя, он по глупой случайности втягивает воздух ртом и тут же заходится в громком кашле, а Ягер держит его за плечи, стоя сзади. В этой башне лестница была совсем не такая, она шла куда-то в сторону и вела на другую площадку — балкон побольше.       — Круто, — закрывает Коля нос ладонью и ждёт Клауса. — А сюда что, только так можно — по крышам?       — Вроде. Есть на третьем этаже какие-то большие железные двери, возможно, они куда-то в эту часть ведут. Но я никогда не видел, чтобы их открывали. — Он присаживается, пытаясь достать до лестницы. Вдали что-то затяжно скрипит.       — Часто здесь бываешь?       — Да что мне тут делать? — Клаус спрыгивает и манит его за собой. — Прихожу редко, когда одному нужно побыть. Тут, кстати, есть ещё одна библиотека.       В этой же библиотеке — она меньше, без больших столов и всего-то с пятью небольшими шкафами — тускло и грязно. В углу стоят чуть потрескавшиеся цветочные горшки, а около валяются жутко ржавые лопатки. Где-то рядом кто-то тихонько жужжит, отчего Коля резко отшатывается в ужасе. И как давно это всё заброшено и всеми забыто? Клаус неуверенно ступает по деревянному полу, доски стонут и протяжно завывают под его ногами, а Коля продолжает стоять у входа.       — Иди, не бойся, — зовёт его Клаус, чисто для вида протягивая руку. — Оно прочное всё.       — Знаю я это «прочное‎», — дразнится Коля, — сам потом меня по кусочкам будешь собирать.       — А по крышам лазать не боялся, я смотрю.       Коля сводит брови, но к немцу всё же подходит, будто считывая всё вокруг своими ледяными глазами. Ягер же идёт через всё помещение к самому старому на вид шкафу и останавливается в паре шагов от него. Очень тихо читает названия — половина на латыни, половина на французском — и выбирает одну. Крутит в руках, рассматривая со всех сторон обложку, а затем открывает.       — Это и правда интересно, кстати. Она на английском. Не хочешь посмотреть?       — Клаус… — Коля смотрит совершенно в другую сторону, а Ягер следит за его взглядом. — Смотри. Это откуда?       — Кресло? Не знаю, когда-то давно, наверное, принесли.       — Нет, Клаус, там кости.       Клаус смотрит недоверчиво. И правда.