Детеныш Дракона (The Dragon Cub)

***

Пайк, 289 г. от З.Э. Джейме Ланнистер       Джейме стоял в своей палатке и снимал доспехи: битва была закончена, восстание подавлено. Почему железнорожденные решили, что смогут справиться с объединенными силами большинства из Семи Королевств, оставалось для него загадкой. Неужели они действительно думали, что власть Роберта была настолько хрупка? Неужели они не понимали, что вместе со Старком и Арреном Роберт контролировал три королевства, а с Серсеей в качестве жены у него появлялось четвертое? Даже если бы Простор не присоединился — а они уже присоединились — одного этого было бы слишком много для этой груды камней. Может, его отец и сдерживался во время Восстания Роберта, но он никогда не будет стоять в стороне, когда трон занимала его кровь. А потом, чтобы еще больше раззадорить Льва, они решили, что напасть на Ланниспорт — хорошая идея. Неужели они были настолько глупы? Очевидно, да, ведь теперь Бейлон Грейджой сидел на сломанном троне, двое его сыновей были мертвы, а еще один должен стать заложником в качестве залога его хорошего поведения.       «Без сомнения, Роберт отдал бы эту сомнительную честь Старку», — с горечью подумал Джейме.       Джейме почувствовал себя живым в кровавой бойне — это было единственное, что заставило его хоть что-то почувствовать с того дня в Красном замке. В тот день он подвел своего принца, и, что бы он ни делал с тех пор, эта неудача постоянно преследовала его.       «Позаботься о моей семье, Джейме, все изменится, когда я вернусь», — сказал Рейгар.       Но Рейгар не вернулся, и Джейме не мог предположить, что его отец опустится так низко. Не успел он снова предаться размышлениям, как его прервал мальчик, вошедший в его шатер.       — Сир Джейме, король желает поговорить с вами, — нервно произнес мальчик.       — Очень хорошо. Я буду там в ближайшее время, — ответил Джейме.       Когда он вошел в королевский шатер, то сразу понял, что это была не обычная встреча. Эддард Старк сидел рядом с королем, и на длинном лице застыло его обычное серьезное выражение. Что это был за взгляд? Это была жалость?       «Да кем он себя возомнил, чтобы жалеть меня?» — подумал Джейме, глядя на него.       Его гнев грозил выйти наружу, но прежде чем он успел что-то сказать, король заговорил очень тихо, и он был совсем не похож на веселого или даже сердитого Роберта, к которому Джейме привык.       — Из Харлоу пришли плохие вести, и я не знаю другого способа сказать это, кроме как произнести открыто, что ваш отец пал, сир Джейме. Он умер, — сказал Роберт, глядя на него.       Остальная часть разговора прошла как в тумане, и он не был уверен, слышал ли что-нибудь после новостей о своем отце. Тайвин Ланнистер, лорд Утеса Кастерли, Лев Ланниспорта, пал из-за проклятого железнорожденного. Конечно, это было неправильно! Может быть гонец ошибся? Джейме схватился за грудь, его дыхание стало неровным, а потом он опустился на землю и поднял голову, чтобы увидеть над собой Неда Старка, протягивающего ему руку. Он отмахнулся от нее, заставил себя подняться на ноги и, повернувшись, собрался выйти из шатра, когда король заговорил вновь:       — Нам нужно… — начал Роберт.       — Не сейчас, Ваша милость, — сердито сказал Старк, и впервые Джейме почувствовал к нему что-то, кроме презрения.       Позже, сидя в палатке, он ощущал себя более уравновешенным, по крайней мере, настолько, насколько это было вообще возможно в этот день. С тех пор как ему сообщили ужасную новость, он выпил столько кубков с водой, что теперь чувствовал, как жидкость давила на его мочевой пузырь. Поэтому он вышел на улицу к ближайшему пустому месту и справил нужду, с каждой каплей все больше расслабляясь. Он смеялся над абсурдностью всего этого: он мочился против ветра, в то время как его отец лежал мертвым в нескольких лигах от него.       «Что за расточительство», — подумал он, убирая свое мужское достоинство обратно в штаны.       Когда он вернулся в палатку, то начал понимать: отца больше нет, и все же там, где должна была быть печаль, он почувствовал лишь облегчение. Конечно, к этому примешивалась и боль, но, как ни странно, в нем преобладали совсем не те эмоции, какие должны были быть в такой момент. Его отец был чудовищем, события Восстания это доказали, и Джейме почти не оплакивал его, вместо этого он думал о чудовище.       «Тело было залито кровью, и красное знамя Ланнистеров не могло скрыть всего этого, но его взгляд был прикован к двум другим. Маленькие, но такие же забрызганные кровью, они были всего лишь детьми».       Джейме остановился, и все содержимое его желудка вывалилось на землю, хотя, к счастью, он не ел с тех пор, как узнал о смерти отца. Когда он подошел к своей палатке, там стоял тот же самый мальчик, несомненно, с очередным посланием от короля.       — Сир Джейме… — нервно начал мальчик.       — Дай угадаю, король снова желает моего присутствия. Что ж, веди, юноша, — сказал он, улыбнувшись мальчику, и они пошли к королевскому шатру.       Как и прежде, когда он вошел, Нед Старк снова сидел справа от короля, но выражение его глаз на этот раз было другим. Что это было? Надежда? Нет, это была не надежда. Облегчение? Нет, не то. Что бы это ни было, Джейме не успел ничего понять, как король снова заговорил с ним:       — Сир Джейме, рад видеть, что вы чувствуете себя лучше, — улыбнулся Роберт.       «Чувствую себя лучше? Он что, идиот? Он думал, что я болен? Мой отец был убит, и это лучшее, что этот идиот смог придумать в качестве приветствия». Джейме заметил, что даже Старк недоверчиво смотрит на него, пока Роберт продолжал говорить:       — Нам нужно многое обсудить, в частности, Утес Кастерли, и нам нужен новый Хранитель Запада. Похоже, ваше время в моей Королевской гвардии подходит к концу, сир Джейме, — сказал Роберт, и Джейме почувствовал, как у него перехватило дыхание при мысли о том, что это могло означать.