Детеныш Дракона (The Dragon Cub)

***

      Королевская свита медленно удалялась от замка, Джейме пристроился сзади, чтобы дать Джону возможность попрощаться с домом. Он наблюдал, как тот медленно едет к нему, и выражение его лица удивляло. Он думал, что мальчик будет грустным, угрюмым, но когда он посмотрел на него, то увидел волнение, это был совсем другой Джон, чем тот, с которым он столкнулся раньше. Ранее в тот же день Джон и Робб прощались, у них навернулись слезы, но оба поклялись писать, а Джон пообещал вернуться, как только сможет. Они обнялись, и Джон отправился прощаться с остальными братьями и сестрами. Он подошел к детской, где, как он надеялся, уже проснулась маленькая Арья. Он хотел заглянуть ей в глаза, когда будет прощаться, а не говорить слова спящему ребенку. К счастью для него, Арья была активным ребенком, она вырастет маленькой дикой волчицей, подумал он, подходя к кроватке. — Привет, малышка. Это твой старший брат Джон. Я так люблю тебя, сестренка, так люблю. Он смотрел на девочку со слезами на глазах. Она была маленькой и он понимал, что это безнадежно, шансы на то, что она вспомнит его, были ничтожны, он сомневался даже в том, что его имя будет произнесено, если леди Кейтилин добьется своего, он почти бежал из детской, эмоции брали верх. Санса, как обычно, была рядом с матерью, а септа Мордейн, как всегда на заднем плане. Джон нервно приблизился к ней, на лице леди Кейтилин, как всегда, легко читалась хмурая гримаса — ему даже не нужно было смотреть на нее, чтобы понять, что она хмурится. — Что тебе нужно? — Я… эээ… Я пришел попрощаться с сестрой. Кейтилин бросила на него взгляд и крепче притянула Сансу к себе. — Сделай это и уйди. Он подошел как можно ближе и посмотрел на маленького рыжеволосого ангелочка, который был его сестрой. Она улыбнулась ему, а потом нахмурилась, и он заметил, что мать почти оттащила ее назад, когда увидела улыбку на ее лице. — Санса, я пришел попрощаться. — Нет, ты останешься. — Я не могу, Санса. Я собираюсь стать рыцарем. Я буду скучать по тебе, сестра. Он наблюдал, как девочка кивнула и бросилась к нему, чтобы обнять, и слезы наполнили его глаза, когда она крепко обняла его. Но не успел он отстраниться, как леди Кейтилин вырвала дочь из его рук, и на ее лице отразились ненависть и отвращение, которые Джон знал слишком хорошо. Она повернулась, взяла Сансу под руку и пошла обратно с септой. Обе женщины выглядели довольными тем, что бастард больше не будет портить ее драгоценных детей. Он покинул комнату так быстро, как только мог, не выбегая из нее, и направился в единственное место, где можно было побыть одному и не беспокоиться, — в склепы. Позже Джейме нашел его там плачущим перед статуей своей тети.

***

      Джейме тряхнул головой, прогоняя воспоминания, и повернулся, чтобы увидеть Джона, который бросал на замок последний взгляд. — Идем, Джон, Утес ждет нас, и нам предстоит долгий путь. Джон улыбнулся ему, когда они поехали прочь. Он был в предвкушении грядущих приключений, новых мест, которые ему предстояло увидеть. Он никогда не покидал Винтерфелл, а теперь не только путешествовал по северу, но и покидал его.

***

Несколько недель спустя       Недели пролетели незаметно, он увидел места, о которых слышал только в разговорах вокруг Винтерфелла. Они проследовали по королевской дороге и остановились на ночлег в замке Сервин. Там они и королевская свита расставались, поскольку Джейме сказал, что они двигались слишком медленно, хотя у Джона возникло ощущение, что король ему просто не нравится. Джон сидел сзади, ошеломленный тем, что Джейме сидел с ним, а не за высоким столом с королем, хотя, учитывая поведение короля, это не должно было быть так уж удивительно. — Мальчик, король хочет поговорить с тобой, — сказал суровый Мерин Трант, потрепав его по плечу. — Что ему нужно? — спросил Джейме, раздраженный присутствием своего бывшего брата. — Он хочет поговорить с этим бастардом, Цареубийца. Джейме, казалось, готов был разорвать его на части, но Джон лишь кивнул и пошел с ним к высокому столу, не желая устраивать еще большую сцену, чем та, что уже была. Он огляделся и увидел, что большинство присутствующих в зале смотрят на него, и ему стало не по себе, но когда он подошел к столу, то встал так прямо, как только мог. — Дайте мне взглянуть на тебя мальчик. Да, бастард Неда неплох, собираешься стать рыцарем. — Надеюсь, ваша милость. — Цареубийца, где ты? Джейме покинул свое место и неохотно прошел к ним. Какая-то часть его сознания беспокоилась, что король может узнать в мальчике кого-то, кроме Старка, но король видел то, что хотел, и, судя по тому, как он разглядывал грудь служанки, вероятно, был занят другими вещами. — Да, ваша милость. — Так ты собираешься сделать из мальчика Неда рыцаря, Цареубийца? — Несомненно, ваша милость, мальчик талантлив. — Как и его отец. — Да, ваша милость, возможно. — Мальчик, ты знаешь, что твой отец убил сира Артура Дэйна, убил проклятый меч Зари в одиночном бою, клянусь богами, что бы я отдал, чтобы увидеть этот бой. Джейме не мог поверить в слова короля: ни за что на свете Старк не смог бы победить Артура, ни в одиночном бою, ни с численным перевесом на его стороне. Как это произошло, он не знал, но здесь должен был быть замешан обман или хитрость, хотя, учитывая драгоценную честь Неда Старка, он не был уверен, что такое возможно. — Ты, несомненно, будешь так же хорош, не так ли, мальчик? — Надеюсь, ваша милость. — Скромный, как твой старик, ты станешь прекрасным рыцарем. Остаток ночи прошел быстро, и на следующее утро они двинулись в путь. Они увидели могучий Ров Кейлин, и, несмотря на его запустение, Джон понял, почему никто так и не взял крепость. Они прошли через горловину, и Джон был рад увидеть львоящеров, плавающих в болоте, хотя он постарался не подходить близко — слишком уж ему нравились его пальцы. Их путешествие прошло гладко, и Джейме нашел время, чтобы поговорить с ним и потренироваться. Он называл его своим пажом, но большинство его обязанностей, похоже, были обязанностями оруженосца, хотя доспехи были слишком тяжелыми и их было трудно поднимать, он все равно старался и содержал их в чистоте, наслаждаясь похвалой, которую получал от Джейме за это.

***

— Сир Артур столкнулся с улыбающимся рыцарем, их мечи двигались все быстрее и быстрее, а затем с громким треском меч улыбающегося рыцаря сломался, Артур по-рыцарски приостановил бой и позволил ему взять другой меч. — Мне нужен именно ваш меч, сир Артур, — сказал улыбающийся рыцарь, указывая на рассвет. — Тогда ты получишь его, — ответил Артур. — Два клинка сталкивались снова и снова, рыцарь был искусен, но Артур, Артур был художником, лучшим фехтовальщиком, которого я когда-либо видел, возможно, величайшим в истории. Он неизбежно должен был победить, и он победил, убив улыбающегося рыцаря и положив конец братству Королевского леса. — Он посвятил вас в рыцари, не так ли, милорд? — Да, это так, парень. Самый лучший день в моей жизни когда меч Зари посвятил меня в рыцари, он был самым лучшим человеком которого я когда-либо знал Джейме рассказывал Джону все новые и новые истории: о том, как сир Барристан победил чудовищного Мейлис, положив конец роду Блэкфайров, о принце-изгое, спрыгнувшем со своего дракона Караксеса, чтобы победить Эймонда над Божьим Оком, но больше всего внимание Джона привлекли рассказы о рыцаре-драконе Эйемоне, настоящем рыцаре и королевском страже. Все продолжалось в том же духе, пока они проезжали через Близнецы. Джон содрогнулся, вспомнив, как Джейме разбирался с Уолдером Фреем и какую пошлину им пришлось заплатить за проезд. Наконец они добрались до Сигарда, где сели на корабль до Ланниспорта. Маллистеры были на удивление радушны, учитывая, что они были людьми Талли, а он был пятном на чести дочери их сеньора. — Милорд, почему мы плывем на корабле? — спросил он, когда они ждали в таверне неподалеку от доков. — Я слишком долго отсутствовал, и пройдет еще несколько лун, если мы будем путешествовать по суше, но отсюда корабль доставит нас в Ланниспорт в течении луны, а оттуда до Утеса рукой подать. — Как выглядит Утес, милорд? — Как бы это объяснить, он не похож ни на один замок в Вестеросе, и я скучал по нему больше, чем думал, но что касается остального, мой мальчик, ну, тебе придется подождать, пока мы не приедем туда, мы же не хотим испортить сюрприз, — он ухмыльнулся, когда Джон нахмурился, взъерошил его волосы, заставляя улыбнуться, а затем толкнул его в плечо, едва не заставив упасть, и наконец рассмеялся. Время, проведенное на корабле, он бы хотел забыть, он не создан для морских путешествий, и Джейме с большим удовольствием старался убедить его в этом, хотя, учитывая, как его тошнило, через некоторое время он перестал беспокоиться за него. Для Джона было совсем по-другому, когда кто-то заботился о нем и беспокоился так же сильно, как Джейме. Он сам приносил холодную воду и полотенца, чтобы положить их Джону на голову, и, хотя Джон не хотел есть, милорд следил за тем, чтобы каждый день у него в желудке было немного еды. Когда они добрались до Ланниспорта, Джейме хотел расцеловать землю. Он решил никогда больше не садиться на корабль, если это будет возможно, но знал, что в скором времени придется это сделать. Ланниспорт поражал воображение, особенно для мальчика, которому Зимний город казался огромным. Улицы были вымощены, а количество людей поражало воображение. Когда он шел с Джейме, им часто приходилось останавливаться, когда люди обращались к новому щиту Ланниспорта — одному из многих титулов, которыми теперь владел Джейме. — Добрый день, милорд. — Рад видеть вас, милорд. Джейме кивал и улыбался, где надо, но, заметив хмурое выражение лица Джона, тоже устал от задержек, вызванных этими любезностями, и был счастлив, когда они наконец добрались до эскорта, присланного его дядей Киваном, он стал еще более рад, что там был сир Аддам, но еще более рад, что возглавлял их дядя Герион. — Наконец-то лев вернулся, — сказал его дядя со свойственным ему сарказмом. — Да, похоже, я пришел как раз вовремя, дядя, потому что ты выглядишь просто ужасно. — Маленькой Джой нездоровится. — Мне жаль слышать это, дядя. — Неважно, но я рад, что вы вернулись, милорд. Он покачал головой, когда дядя заключил его в объятия: если даже Герион был формальным, это будет кошмар. Он повернулся к Джону, который стоял и молча смотрел на незнакомый город и незнакомых людей — ну, Герион был странным, Аддам — не очень, он выглядел потрясенным. — Дядя, позвольте представить вам моего нового пажа и в скором времени оруженосца. — А, так вот кто этот парень, я думал об этом с тех пор, как приехал сюда. Он похож на северянина. Как тебя зовут, парень? — спросил Герион, когда Джон шагнул вперед. — Джон, Джон Сноу, милорд, — нервно произнес Джон. — Молодой мастер Сноу, не позволяйте этому человеку переиграть вас, — наклонился он, чтобы прошептать ему на ухо, — он сам был не очень хорошим пажом, не дайте ему обмануть вас, — рассмеялся он, похлопав мальчика по плечу. — Твой брат уже ждет, как и твои дяди, но учти, что новый лорд Утеса Кастерли должен быть представлен, так что будет немного неловко. Никогда не говори, что мы, Ланнистеры, нежные или непритязательные, — сказал его дядя, а затем громко рассмеялся. — Где же я оставил свою чертову лошадь? Джейме улыбнулся: как хорошо, что он вернулся, как хорошо, что он снова видит своего дядю, и он знал, что когда Герион рядом это всегда не скучно. Они прошли к своим лошадям и начали путь к замку. Джейме с удовольствием наблюдал, как Аддам разговаривает с Джоном, который зачарованно слушал его, бог знает, какие сказки он расскажет мальчику, но все же было приятно, что он уделил ему время. — Это бастард Неда Старка, не так ли? — Да, это так дядя. — Как, черт возьми, ты заставил Неда Старка разрешить тебе взять его бастарда в пажи, точнее, почему, черт возьми, ты взял его в пажи, неважно, я не хочу знать, просто скажи мне, как ты собираешься объяснить это Кивану и лордам, что у тебя есть бастард в пажах? — Я Хранитель Запада, я покончил с объяснениями. Когда они подъехали к небольшому холму, где, как он знал, они впервые увидят замок, он приказал Аддаму прислать Джона, и мальчик поскакал к нему, улыбаясь: «Вот оно, вот оно, начинается, вот оно, он исполняет свое обещание, и да помогут боги тому, кто попытается остановить его». Когда Джон подъехал к нему, он притормозил лошадь, и они вместе поскакали через холм. — Добро пожаловать в Утес.