Глава 11: Поединки
14 апреля 2024 г., 09:00
***
Джон Пир был почти готов к началу, только процессия короля и королевы должна была прибыть, чтобы они могли начать. Джон сидел рядом с сыновьями и дочерьми более важных лордов. Джейме и Киван едва не подрались, когда было принято это решение, но Джейме отказался отступать: если Джон не сможет сидеть за высоким столом, он сядет на столь же важное место, и точка. Если бы Тиреллы не сидели за высоким столом, Джон знал, что Джейме настоял бы на том, чтобы он сел туда, и Джон не мог не восхищаться Джейме за это. Он оглядел стол: двое Тиреллов и их сестра сидели напротив него, Лансель и Редвин — в конце стола, чему Джон был рад: никто из них не был его любимцем. Двое Ройсов сидели вместе, разговаривая с двумя парнями из Штормовых земель, имен которых Джон не знал, и группа девушек из Речных земель, которых по просьбе Талли посадили как можно дальше от Джона, и он вздохнул: очевидно, его ненавидела не только Кейтилин. Двери открылись, и процессия начала движение: король и королева впереди, оба выглядели так, словно предпочли бы быть в другом месте, Джейме сопровождал леди Оленну, за ним следовали лорд Мейс и его жена, лорд Аррен медленно шел один позади них, а Тирион шел с неловкой очень красивой блондинкой, по его мнению, Хайтауэр, за ними шли Герион и его сестра Дженна, а последними — Лорд Киван и его жена леди Дорна. Они прошли к высокому столу и заняли свои места, позволив всем присутствующим сделать то же самое. — Наконец-то, а то я думал, что на это уйдет целая вечность, — улыбнувшись, сказал Гарлан. — Бабушка выглядит счастливой, — заметил младший Тирелл, Лорас. — Ну, настолько счастливой, насколько она вообще бывает счастлива, — добавил он, прежде чем сестра бросила на него назидательный взгляд. — Лорд Джейме был очень галантен, сопровождая ее, ты так не думаешь, Джон? — Улыбнулась Маргери. Джон чуть не задохнулся, когда понял, что разговаривают именно с ним. Он посмотрел на Маргери и увидел в ее глазах веселье, хотя, как он заметил, это не было злым или злобным весельем. — Да, лорд Джейме очень галантен, леди Маргери. — Просто Маргери, — улыбнулась она еще теплее. — Конечно, просто Маргери, — согласился Джон, прежде чем они оба разразились хохотом. Гарлан и Лорас в замешательстве смотрели на то, как они вдвоем продолжают смеяться, а потом Маргери повернулась к ним. — Это личная шутка, Мардж? — Спросил Гарлан. — Не личная, когда мы познакомились с Джоном, я называла его лордом Джоном, а он настаивал, что он просто Джон, хотя позже, когда я встретила его снова, его юная леди настаивала, что у него другое имя, — сказала она и посмотрела на Джона, приподняв бровь. — Йон, — сказал Джон, заставив обоих снова рассмеяться. Гарлан и Лорас посмотрели друг на друга, а затем на свою сестру и пажа лорда Джейме, не понимая, что именно показалось им смешным. — А где же сегодня юная Джой, разве она не сопровождала вас? — Спросила Маргери, сдерживая смех. — Нет, миледи, ей уже давно пора спать, а как только она дослушает свою историю, то сразу же засыпает. — Значит, ты и есть рассказчик? — Вмешался Гарлан с небольшой ухмылкой на лице. — Да, милорд… — смущенно сказал Джон, глядя на все еще улыбнувшуюся Маргери. — Что ты думаешь о рукопашной, Джон? — Спросил Лорас. — Это было хорошо, милорд, я с нетерпением жду одиночные бои. — Джон, он Лорас, мой брат — Гарлан, а я — Маргери, если мы можем называть тебя по имени, то и ты должен поступать так же. — Это было бы неприлично, миледи, — ответил Джон. — Будет, если мы этого захотим, Джон, — решительно сказала она. — Тебе лучше послушать ее, Джон, когда моя сестра принимает решение, лучше просто согласиться с ней, — быстро добавил Гарлан. — Особенно когда я права, — Маргери тихонько ударила брата по плечу. Джон улыбнулся и посмотрел в конец стола, где Лансель и чудовищные близнецы стреляли в него острыми взглядами, а затем он снова посмотрел на Маргери и ее братьев. Лорас и Гарлан возбужденно переговаривались между собой, а она смотрела на него с двусмысленной ухмылкой на лице, и его улыбка тут же стала еще шире.***
Джейме Джейме сидел за высоким столом рядом с леди Оленной, король, сидевший справа от него, уже начал пить, в то время как сестра сидела, насупившись. Лорд Мейс и лорд Аррен что-то бурно обсуждали, к неудовольствию леди Оленны, сидевшей рядом с ним, и Джейме мог бы улыбнуться, если бы его внимание не привлекли события за столом Джона. Он посмотрел вниз и увидел, как Джон с восторженным вниманием слушает леди Маргери, и его юный подопечный внимает каждому слову, и это напомнило ему его самого в молодости, когда Серсея могла заставить комнату исчезнуть, когда говорила с ним. Он улыбнулся и повернулся к даме рядом с ним, решив немного развлечься. — Похоже, ваша внучка получает удовольствие, леди Оленна. — Это была ваша идея — посадить бастарда за стол моей внучки, лорд Джейме? — Нахмурилась женщина. — Джон — благородный парень, миледи, и как мой паж он обязан занять достойное положение, — сказал он с явным раздражением в голосе. — И стол с его противниками — это достойно его? — У Джона нет противников, миледи. — Вы очень высокого мнения о мальчике, лорд Джейме. — Да, миледи, Джон — замечательный юноша. — Несмотря на его рождение? — Спросила она. — Нет, миледи, благодаря ему, — Джейме заметил удивленный взгляд женщины. Джейме решил сменить тему, пока не сказал больше, чем хотел, он должен был переключить внимание женщины на что-то другое. — Я хотел бы обсудить с вами некоторые вопросы, миледи, когда у вас будет время. — О, и что же это за дела, милорд? — Отношения между Простором и Западом никогда не были, как бы это сказать, сердечными. — Да, лорд Джейме, не были, ваш отец всегда считал, как он говорил, что мы взлетели слишком далеко. — Мой отец был человеком, часто слепым к собственным недостаткам. — А вы, милорд? — Насмешливо спросила Оленна. — О я, я прекрасно знаю свои недостатки, миледи. Они пристально смотрели друг на друга, взгляд Оленны менялся от подозрительного к заинтригованному, но в конце концов остановился на любопытстве, и Джейме решил, что любопытство — это хорошо, если только оно направлено на него, а не на Джона.***
Барристан Сир Барристан наблюдал за комнатой в поисках угроз, но время от времени его взгляд притягивался к темноволосому юноше за нижним столом. Мальчик охотно беседовал с детьми Тиреллов, оба мальчика, похоже, выпытывали у него информацию о дуэлях, а юная леди задавала вопросы о Джой, что показалось Барристану странным: что может знать о Джой маленький мальчик. Когда он увидел мальчика раньше, его внимание привлекли его хмурый, любопытный взгляд, глаза и улыбка, что-то в этой улыбке заставило его сердце почти остановиться, что бы это ни было, он не мог определить, но в ней было что-то знакомое. Это было что-то на краю сознания, и Барристан досадовал на себя, что он не может это понять. — Конечно, лорд Десница, если моя семья сможет помочь, мы с радостью это сделаем. Услышал Барристан голос лорда Тирелла, и это его раздражало. — Благодарю вас, лорд Тирелл, корона, конечно, будет вам очень признательна. — Не упоминайте об этом, милорд. Не думаю, что вы знакомы с моей дочкой, лорд Десница. Барристан покачал головой, Мейс намекает как всегда очень тонко, он ненавидел эту игру престолов, вельмож, ссорящихся словами из-за объедков, которые они могут получить с королевского стола, он перевел взгляд на короля. Он снова напился, лапал подавальщиц, пока его жена с гримасой отвращения сидела рядом с ним. Это был не тот человек, которому стоило служить, не тот, каким был бы его принц, человек, которому стоило бы служить.***
Джорах Джорах сидел рядом с сиром Вилисом. Сегодня он сделал все, что мог, — оба, но пьяный жрец был сумасшедшим, подумал он, глядя на него. Торос был неудержим, но Пес понял это, и Джорах был рад, что он сам не столкнулся с огненным клинком. Он повернулся и посмотрел на высокий стол: там сидела самая красивая женщина, которую Джорах когда-либо видел. У него перехватило дыхание: она смотрела на него, конечно, нет. Но он все равно кивнул ей, и когда она улыбнулась, его сердце словно вырвалось из груди. — Не так ли, сир Джорах?» — Веселый голос Вилиса прервал его размышления. — Простите, Вилис, о чем вы? — Я говорил о том, что сегодняшняя битва — это нечто из ряда вон выходящее: два северянина сражались на равных в течение часа или даже больше. — Да, сир Вилис, так оно и было, вы сражались как настоящий воин, и мне повезло, что я уцелел. — Он поднял свой кубок и стукну ним об кубок другого человека. — Север помнит, — громко сказал он. — Да, север помнит, — ответил Сир Вилис, и оба они громко рассмеялись.***
Тирион Тирион сидел за столом, голова его раскалывалась, а его дядя вел себя как обычно: Герион, конечно, не был раздражающим, но с годами он действительно становился все более раздражительным, когда у него было похмелье. Герион никогда не страдал от утренней тошноты, но Тирион знал, что это не из-за недостатка выпивки, а если у его дяди и был какой-то секрет, то он держал его при себе. — Взбодрись, Тирион, выпей вот это, — Герион протянул ему небольшую чашку. — Что это? — Поверь мне, племянник. Тирион кивнул и опорожнил чашку. Прошла минута, прежде чем он почувствовал, что его желудок начинает бурлить, он посмотрел на улыбающегося дядю, словно говоря: «Почему я?», а затем быстро вскочил и побежал к уборной, пропуская Джона по пути к выходу, и удивление на лице мальчика почти заставило его рассмеяться. Он бежал так быстро, как только могли нести его чахлые ножки, и успел как раз вовремя: открыл дверь, и его желудок опорожнился, когда он оказался внутри, но уже через минуту или две он был в порядке, желудок перестал бурлить, и он почувствовал себя немного лучше. Он вышел из уборной и направился обратно в зал, с каждым шагом становясь все более похожим на себя. К тому времени как он добрался до стола и выпил чашку воды, недомогание и головная боль прошли. — Что было в этой чашке, дядя? — Просто средство, которое я подобрал, — сказал Герион с неизменной ухмылкой на лице. — Нам следует продавать его дядя, это сделает нас богатыми. — Тирион, мы богаты! — Сказал его дядя, подталкивая Джона. — Ну тогда богаче, утренний эликсир дяди Гериона.***
Джон С весельем Джон наблюдал за тем, как Тирион пытается убедить Гериона дать ему рецепт или приготовить еще что-нибудь. Он съел маленький овсяный пирожок и положил один в сумку на потом, после того как они поедят, он и Тирион поедут в Ланниспорт на встречу с сиром Вилисом, и Джон нервничал. Договориться о встрече было легко, но вот помогать Тириону вести переговоры он не хотел: Джейме очень доверял ему, и мысль о том, что он его подведет, беспокоила его. Оглянувшись, он увидел, что Тирион ждет его, и быстро закончил, чтобы они могли отправиться в путь. Встреча должна была состояться рано утром, чтобы сир Вилис мог подготовиться к поединку, и Джон был расстроен, что это отнимет у него время с Джой. — Ты возьмешь Джой с собой на поединки, Герион? — Спросил он старшего мужчину. — Боюсь, что нет, Джон, шум может оказаться для нее слишком сильным, и я беспокоюсь, не испугается ли она, увидев лошадь. — Конечно, я постараюсь заглянуть к ней до поединков. — Спасибо, парень, я дам ей знать, не сомневаюсь, что она спросит про тебя, когда я приду к ней. Джон кивнул, он и Тирион ушли, они быстро добрались до своих лошадей, и, несмотря на то, что Тирион предпочитал ехать медленно, они поскакали в Ланниспорт. Как только они достигли города, Алирс и Джорс забрали лошадей, а они направились в таверну, чтобы встретиться с сиром Вилисом. Он сидел в одиночестве, а его стражник прислонился к стене. — А, лорд Тирион, Джон, рад видеть, что вы пришли так рано, я беспокоился, что вы опоздаете. — Конечно, нет, добрый сир, мы и не думали об этом, — Тирион сел на свое место. — Так чем я могу быть полезен вам обоим? — Мой брат послал меня обсудить с вами торговое соглашение, сир Вилис. — Торговое лорд Тирион, я не знаю, что у нас есть такое соглашение, — сказал мужчина в замешательстве. — Конечно, нет, сир Вилис, но я думаю, что лорд Джейме и лорд Тирион хотели бы исправить эту ситуацию, — быстро добавил Джон. — Так какими товарами вы хотели бы торговать? — Древесиной и кораблями, милорд, а также обсудить взаимовыгодные торговые маршруты, — сказал Тирион, прежде чем Джон протянул ему несколько листов бумаги. — У нас есть руда и минералы, хорошие ремесленники и оружейники, а также собственные торговые центры, которые помогут развивать торговлю, — добавил Тирион, когда он просмотрел бумаги. Сир Вилис не доверял мотивам Ланнистеров, а Тирион был на грани того, чтобы взорваться каждый раз, когда тот задавал вопросы. — Сир Вилис. Я не знаю, что еще я могу вам сказать, — Тирион произнес это с явным отчаянием в голосе. — Да, милорд, не знаю, что еще можно сказать. — Вы двое ведете себя как идиоты, — сказал Джон, ошеломляя обоих мужчин. — Осторожно, Сноу. Может, ты и сын моего милорда, но это не дает тебе права… — Право, добрый Сир, как я не могу указать на идиотизм, когда его явно демонстрируют передо мной, — сердито сказал Джон. — Лорд Тирион и лорд Джейме предложили вам нечто такое, на что в обычной ситуации набросились бы ваш отец и вы сами. Эта сделка позволит вашей семье получить большую прибыль, она больше, чем почти все ваши сделки на данный момент, я прав? — Да, Сноу, это правда, но на сделку с Ланнистерами мой отец не пойдет, — заметил Вилис, и Тирион бросил на него сердитый взгляд. — И почему это сир? — Спросил Джон, положив руку на руку Тириона и покачав головой. — Как мы можем доверять им, Сноу, ты же знаешь, что думает о них Север. — Сир Вилис, что Простор думает о вашей семье? — Спросил Джон, застигнув мужчину врасплох. — Когда вы пришли на Север, что Север думал о них? — быстро добавил Джон. — Но мой отец всегда говорил, что лорд Виман — самый умный человек на севере, и его верность не вызывает сомнений, — заметил Джон, что на лице Вилиса появилось выражение гордости. — Да, он такой, Джон, но какое это имеет отношение к делу? — Сир Вилис, когда-то ваша семья была нежелательна в Просторе и вызывала подозрения на севере, но одного слова Старков хватило, чтобы все забыли об этом, и теперь к вашей семье относятся с должным уважением. Никто не смеет говорить, что Мандерли не заслуживают уважения, чтобы мой отец не услышал об этом. — Да, — сказал Вилис, выпятив грудь. — Пусть я не ношу имя своей семьи, сир Вилис, но в моих жилах течет кровь Старков, не так ли? — Так и есть, Джон, пусть в этом не будет сомнений, — кивнул головой Вилис. — Мой отец доверяет лорду Джейме, как и я, но он не его отец, сир Джейме другой человек, лучший, и, зная это, отказываться от сделки — не то, чего я ожидал от наследника лорда Вимана. — Ты позоришь меня, Джон, — сказал Вилис со смущенным видом. — Я не хотел, сир Вилис, я просто хотел, чтобы вы знали, что, как и Мандерли, когда они пришли на север, Ланнистеры тоже достойны второго шанса. — Хорошо, я отнесу это отцу, посоветую подписать договор, и пусть эта сделка сблизит наши семьи и регионы. — Он поднял свой кубок и посмотрел, как Тирион делает то же самое. — За Север и Запад! — Сказал Тирион, он стукнулся своим кубком о кубок Вилиса.***
Джорах Джорах подошел к своей лошади, на ее попоне красовались цвета его дома и сигил — черный медведь, покрывающий обе стороны лошади. Он посмотрел вниз, на дымчато-серую ленту, привязанную к его руке, и улыбнулся: в его голове промелькнула мысль о коронации женщины, которая подарила ему эту ленту. Она удивила его, приняв предложение потанцевать, и еще больше удивила тем, что подарила ему свою благосклонность. — Миледи, не окажете ли вы мне честь, одарив меня своей благосклонностью? — Да, милорд, тогда вы меня коронуете? — Миледи, я не могу назвать никого более достойного этого титула, чем вы. — Даже королева. — Вы будете единственной королевой, которой я буду служить, миледи. Его оруженосец помог ему сесть на лошадь и отправиться на арену. В первом раунде он сразится с лордом Джейсоном Маллистером, грозным противником, более опытным, чем он сам. Но лорд Джейсон не пользовался благосклонностью такой красавицы, как Линесса, и сегодня падет, в этом Джорах был уверен. Наконец добравшись до трибун, он посмотрел и увидел, что она улыбнулась ему. Он поднял копье и двинулся к началу, глядя вниз, чтобы увидеть лорда Джейсона на другом конце. — Ваши милости, милорды и леди, добро пожаловать на первый раунд поединков, наши первые два участника — представитель Речных земель лорд Джейсон Маллистер и представитель Севера сир Джорах Мормонт, — толпа радостно загалдела, когда их представили. По команде герольда Джорах поднял копье и встал лицом к лицу с тилтиардом; по приказу герольда лошади пустились в атаку, и его копье попало точно в щит Маллистера, заставив того споткнуться, но не упасть; он даже не почувствовал удара Маллистера. Вернувшись, оруженосец вручил ему еще одно копье, и пришпорив коня, он снова бросился в атаку, на этот раз копье попало точно в щит, и он увидел, как лорд Маллистер был повержен. Он увидел, что она улыбнулась ему, и сердце его забилось чаще.***
Джейме Джейме сидел и наблюдал за поединками. Ему не терпелось выйти на арену, но его дядя был прав — он никак не мог принять участие в состязаниях. И все же ему было неприятно смотреть на соревнующихся, когда он знал, что он лучше большинства из них, если не всех. Он наблюдал, как Джон Ройс победил Черную рыбу, как Торос уступил Лайлу Крейкхоллу, но, глядя на то, как Гора пробирается к тилтиарду, почувствовал, что начинает волноваться. Григор Клиган был человеком, которого Джейме хотел убить голыми руками: то, что он сделал, то, на что послал его отец, вызывало у него отвращение, а мысли о том, что после своих деяний он будет рыцарем, позорили Джейме. Он хотел убить его, но сдержался: Гора был не для него, он отвернулся от поединка, где сражался Барристан, и посмотрел на Джона, который смотрел на Гору так же, как и он, — нет, подумал Джейме, не мой.***
Барристан Барристан почувствовал, как под ним лошадь напрягла свои мышцы, когда он пришпорил ее. Он сосредоточился на звере, стоящем перед ним. Он мог бы поднять копье, и никто бы не узнал, подумал он, приближаясь к середине, нет, я бы узнал. Он выпрямил копье и нанес точный удар, но Гора не упал. Он быстро поскакал назад и взял другое копье, снова встал на линию и снова ударил, как и прежде, он едва сдвинул Гору, но, к счастью, сам человек работал копьем в лучшем случае средне, и Барристан едва почувствовал, как копье оцарапало его щит. Они встали в третий раз, и дыхание их лошадей было почти слышно в толпе: конь Барристана был намного лучше, чем у его противника, его вес был намного легче, чем вес огромного Горы. Он слегка сдвинулся в седле влево, выставляя копье, и, ударил Клигана прямо в грудь, улыбнулся, когда Гора рухнул на землю. Он даже не потрудился посмотреть, восстановил ли тот равновесие, и только начал отъезжать, как услышал стон. Обернувшись, он увидел, как Гора срывает с себя шлем и смотрит на него: не хочет ли тот продолжать поединок на мечах, но, видимо, нет — он увидел, как противник скорчил гримасу и повернулся, чтобы уйти.***
Джон Джон ликовал громче всех в толпе, когда он увидел, как смелый рыцарь сбивает Гору с коня. Два рыцаря, один из которых был воплощением рыцарства, а другой — самым ужасным из них, этот поединок принес Джону огромное удовлетворение от того, что Барристан одержал победу. — Будет лучше, если позже мы приставим стражников к Клигану, — сказал Тирион, когда Джон повернулся к нему. — Почему? — спросил он. — Клиган — плохо реагирует на неудачу, Джон, кто знает, что он затеет, если за ним не следить, — сказал Герион, а Тирион кивнул. — Конечно, здесь он ничего не сделает, это же земля его сеньоров? — Гора — это бешеный пес, однажды он укусит даже нас, — прошептал Тирион, отпивая напиток. — Тогда зачем держать его здесь? — Отец использовал Клигана в своих целях, как бы прискорбно это ни было. — Но теперь правит Джейме, Тирион, зачем держать такого монстра, как он? — Джон, все сложно: то, что сделал Клиган, он сделал по приказу моего отца, так что он не нарушил никаких законов. — Он нарушил законы богов, законы приличия, — гневно сказал Джон. — Да, но он не совершил преступления в глазах короля, и поверь, нет ничего, чего бы я хотел больше, чем увидеть, как он страдает за то, что он сделал, но сейчас ничего нельзя сделать, — сказал Тирион, надеясь успокоить его. Джон только кивнул, но если в глазах короля Гора был невиновным, то это не говорило хорошо о самом короле. Он посмотрел вверх, где король проливал на себя больше, чем пил, — нет, подумал Джон, король не должен быть таким.***
Джорах Он победил Хостина и Раймана Фрея, а несколько минут назад расправился с Боросом Блантом, и пока Линесса поддерживала его за всех, он готовился к встрече с Лайлом Крейкхоллом, братом Тайболта, который разговаривал с ней и заставлял ее смеяться. Он выхватил копье у своего оруженосца и почти успел пришпорить коня, прежде чем прозвучал сигнал. Он мчался по полю, его ярость была направлена на силача: более крупный и сильный мужчина должен был стать грозным испытанием, но против разъяренного медведя он не годился. Копье ударило с такой силой, что копье Лайла вылетело из его руки, а сам он упал, и толпа ахнула от звука, когда он рухнул на землю. — Победа сира Джораха! — Он услышал возгласы толпы, когда Крейкхолл, пошатываясь, поднялся на ноги. Джорах кивнул ему, и ярость улеглась, он повернул коня, чтобы уйти. Он посмотрел на трибуны и увидел, что она смотрит на него, в ее глазах было вожделение, и он улыбнулся. Она протянула ему руку, на которой лежала ее благосклонность, и он понял, что она его.***
Оленна Оленна сидела рядом с внучкой и с волнением наблюдала за поединком. Она никогда не была любительницей утех, но новости, которые сообщил ей сын накануне вечером, привели ее в восторг. — Мама, мы должны поговорить. — Что ты сделал, Мейс? — Ничего, матушка, я говорил с лордом Арреном. — Я видела это, что нужно старому соколу? — Он попросил ссуду, матушка, для короны, похоже, это должно помочь покрыть расходы. — Я не удивлена, учитывая, как этот король тратит деньги, сколько он хочет? — 300.000 золотых драконов, матушка. Оленна чуть не поперхнулась вином: 300.000 золотых драконов, какого черта им нужно быть столько, Ланнистеры наверняка готовы внести залог за корону, если только… Конечно, молодой лев был не так сговорчив, как старый, это была огромная возможность, и, отстранив Ланнистеров, они могли ею воспользоваться. — И что ты им сказал, Мейс? — Что мы будем рады помочь, конечно, при определенных условиях. Оленна редко испытывала гордость за сына, но вчера вечером это был один из немногих случаев. Она смотрела на него, сидящего рядом с лордом Арреном, и почувствовала это снова. — Тебе нравится этот день, бабушка? — Очень, моя дорогая, ты уже говорила с принцем? — Да, но он так молод, бабушка, ему все неинтересно, — нахмурившись, сказала Маргери. — Конечно, моя дорогая, но важно, чтобы ты увлекла его, даже если он слишком молод, чтобы заинтересовать тебя. — Я знаю, я попытаюсь лучше. — Я знаю, что сделаешь, моя дорогая, у нас еще много времени.***
Второй день поединков Джорах Вчера он победил лорда Уэнта после двух сломанных копий в последнем поединке дня и теперь был в двух победах от коронации Линессы, но эти два будут самыми трудными. Перед ним стоял Джон Ройс, и этот человек был словно камень: он уже сломал четыре копья, и ничего, ни малейшего движения. Он встал для пятого удара и поднял копье, благосклонность на его запястье развевалась в воздухе, когда он начал атаковать. Копье точно зацепило человека, и хотя Джорах почувствовал удар, нанесенный ему Джоном, он был уверен, что его удар нанес больше повреждений, не настолько, чтобы свалить человека, но он причинил ему боль, это было ясно. Он отъехал назад, взял шестое копье и снова встал на позицию. Два человека стояли лицом к лицу по всей длине поля, их лошади напряглись, по сигналу они поскакали, и копья взлетели. Джорах почувствовал, как щит выпал у него из руки: от удара он едва не вырвал руку из плеча. Он посмотрел на лошадь, на которой не было всадника, и понял, что победил: Джон упал с лошади и, шатаясь, поднялся на ноги; радостные возгласы толпы заглохли для него, когда он увидел сияющую улыбку на лице Линессы.***
Серсея Серсее было скучно, невероятно скучно, но еще хуже то, что она была невероятно раздражена: в начале дня она и Джофф столкнулись с двумя бастардами, когда завтракали, но больше всего ее раздражало то, что они ели в том же самом месте. Бастарды едят вместе с членами королевской семьи, да еще и в ее собственном доме… О чем только думал ее брат. Она приказала служанке убрать их, а та посмотрела на нее так, будто у нее было две головы. Она бы выпорола ее, если бы та работала в Красном замке, но здесь, в Утесе Кастерли, командовал ее брат, и это приводило ее в ярость. Когда девушка не увела бастардов, она послала за ними Транта. — Убирайся, бастард, и возьми с собой другого маленького бастарда. — Нет, Йон, не уходи. — Что ты сказала, маленькая… — На вашем месте я бы не стал это заканчивать, — сердито сказал Джон, вставая. — И почему это бастард? — Потому что эта девочка — дочь лорда Гериона, Джой. — Джой! — Решительно сказала девочка. — Его дочь бастард, теперь ты собираешься двигаться или хочешь, чтобы я тебя вытащил. — Попробуй, и это будет последнее, что ты сделаешь, обещаю тебе, — сказал Джон, двигаясь к мужчине. — Какого черта ты делаешь, Трант? — Прогремел голос Джейме, когда он вошел в зал. — Убираю этих двух бастардов от королевы и принца, — высокомерно ответил Трант. — Вы сейчас же уйдете из этого зала, и в моем замке вам больше не рады, сир Мерин, вы поняли? — Джейме встал перед дрожащим человеком. — Кем ты себя возомнил, Цареубийца? — Я лорд Утеса Кастерли, Хранитель Запада, и ты уйдешь либо своими ногами, либо я прикажу тебя вынести, — сказал Джейме, когда в комнату вошли его и Джона стражники. — Что здесь происходит? — Спросил сир Барристан с порога. — Я хочу, чтобы этот человек убрался отсюда, сир Барристан, либо вы сделаете это, либо я, но это будет сделано. — Что ты, черт возьми, сделал, сир Мерин? — Крикнул Барристан. — Я выполнял приказ королевы, она хотела, чтобы эти бастарды пере… — он не успел договорить, удар Джейме повалил его на пол, он вскочил и схватился за меч, но тут же пять мечей были извлечены и направлены на него. — Убирайтесь, сир Мерин, и найдите себе другое место для ночлега, а я позже разберусь с Его милостью и лордом Арреном, — сказал Барристан, на что Транта вывели из комнаты. Ее муж сделал ей замечание, ей, королеве, как он посмел заставить ее есть с отбросами, а потом обвинить ее в том, что она не пытается исправить ошибку. Этот человек был болваном, дураком и ублюдком, кем он себя возомнил. Как он мог отказать своей королеве, ведь именно этому учил его Джейме, а она этого не потерпит. Джейме считал, что он может это сделать, но он бастард, нет, он должен знать свое место.***
Джорах/Барристан Барристан поднялся, чтобы помочь человеку встать. Сандор Клиган доказал, что он ошибался и в рукопашной, и в поединке. Четыре копья, которыми он поразил человека, попали ему в грудь, и в конце концов он почувствовал, что человек скорее поскользнулся, чем был сброшен с лошади. Падение все же было, плечо явно болело, и мужчина принял его руку, чтобы встать. Они кивнули друг другу, и Барристан пошел готовиться к финалу. — Ваши милости, милорды и леди, добрые мужчины и женщины Запада, представляю вам финалистов поединков: сир Барристан Смелый, лорд-командующий Королевской гвардии, представляет корону, — раздались оглушительные возгласы толпы. — Его противник, представляющий север, сир Джорах Мормонт, Медвежий Рыцарь… — Джораха приветствовали так же громко. Двое мужчин сели на коней рядом друг с другом, кивнули и направились к своим концам. Получив копья, они повернулись и стали ждать сигнала, на этот раз исходившего от самого короля. — Добрые рыцари, желаю вам удачи, начинайте! — Сказал король, после чего громко рыгнул и обратился к своему оруженосцу, чтобы тот наполнил его кубок. Лошади скакали быстро и целеустремленно, копья держали крепко, сшибаясь и отбиваясь от щитов. Четвертый удар сира Барристана, пятый — Джораха, шестой — снова Джораха, в седьмой раз они выстроились в ряд, оба были явно измотаны, и все же снова поскакали навстречу друг другу. Джорах чувствовал боль, плечо пульсировало, грудь вздымалась, и все же он поднял копье и нанес точный удар, попав Смелому в грудь, но старший мужчина не дрогнул, он вообще не шелохнулся, просто повернулся и приготовился скакать снова, и Джорах чуть не упал, — это был спектакль, он не был ранен, это имело значение? Нет, подумал он, и вновь уселся верхом. Барристан и раньше участвовал в эпических поединках, и ни один из них не был более эпическим, чем тот, что состоялся в Харренхолле. Он сломал шесть копий, прежде чем его принц сбил его с коня, и каждый раз, когда он думал об этом, он задавался вопросом, как бы все изменилось, если бы он победил, была бы Ашара счастлива, что коронована им, был бы его принц теперь королем. Он отбросил эти мысли, когда его лошадь понеслась по полю, копье в его руках было легче, чем он мог себе представить. Он нанес удар и увидел, как сир Джорах наклонился, но не упал, кивнул ему и снова встали на позиции. Проезжая мимо павильона, он увидел, что король, как обычно, пьян, королева смотрит на всех с отвращением, а ее сын выглядит как ее зеркальное отражение. Повернувшись, он увидел сира Джейме и его юного оруженосца, пристально наблюдавших за ним. Юноша улыбнулся, и сир Барристан чуть не упал с лошади. Он снова посмотрел на мальчика и увидел свет в его глазах, темно-серые, почти как индиго, заставили его перевести дыхание. Он сел на коня, поднял копье и потряс головой, пытаясь прояснить ее для предстоящего сражения. Джорах едва не упал, все, ради чего он работал, почти подошло к концу. Он посмотрел на ленту на своем запястье и укрепил свою решимость: на этот раз, подумал он, скача по полю, его взгляд был устремлен на человека, стоявшего между ним и его наградой. Он выложился на все сто, каждая унция энергии ушла на удар, и он был вознагражден: сир Барристан упал. — Ваши милости, милорд и леди, победитель поединка — сир Джорах Мормонт. Не обращая внимания на ликующую толпу и не обращая внимания на рукопожатие, которое он разделил с сиром Барристаном, он направился к месту, где была разложена гирлянда, и, надев ее на конец своего копья, он поскакал к сидящей Линессе и протянул копье, чтобы гирлянда упала ей на колени. — Леди Линесса, я нарекаю вас Королевой Любви и Красоты, — сказал он, и сердце его забилось, когда она улыбнулась и водрузила корону на голову.
