Глава 16: Укус льва хуже его рыка
12 мая 2024 г., 09:00
***
Джон Джон чувствовал себя лучше, его наконец-то перевели в его комнату, и хотя ему не разрешали ходить, просто находиться в знакомой обстановке было удобнее. Он лежал на кровати и думал о том, что ему сказали: очевидно, он выпил испортившееся молоко, и Джону показалось странным, что это могло привести к обмороку, но мейстер настаивал, что так и было. Когда он понял, из-за этого ему было плохо, он тут же забеспокоился о Джой: пока он не давал ей выпить молоко, она пролила его, и часть молока могла попасть ей на руки или лицо. Ему сказали, что она в порядке, и он почувствовал огромное облегчение: он никогда не простил бы себе, если бы она пострадала по его вине. Он чувствовал себя прекрасно и хотел вернуться к привычной жизни, тренироваться и посещать уроки, проводить время с Джой и служить Джейме, но вместо этого застрял здесь и будет торчать следующие несколько дней, к счастью, заходил Тирион, оставив ему несколько книг. Он как раз читал книгу мейстера Лормаса о стратегии и тактике кавалерии, когда появился Герион с Джой. — Йон! — крикнула девочка, практически выпрыгивая из рук Гериона. — Джой. Я скучал по тебе, — сказал Джон, когда Герион отказался от борьбы и положил девочку на кровать рядом с ним. — Скуаа, Йон, — пискнула Джой, когда она обняла его. Джон просто обнял девочку и улыбнулся, пока Герион пытался не рассмеяться. Он наблюдал, как Герион подтащил стул поближе к кровати, а Джон устроил Джой поудобнее, и девочка прислонилась к подушке рядом с ним. — Ентур Йон, — взволнованно сказала Джой и схватила его за руку. — Как насчет сказки? — сказал Герион, покачав головой. — Нет, папа, Ентур, лошадь — это Йон. — Джой смотрела на него расширенными умоляющими глазами, и, несмотря на то что Джон был прикован к своим комнатам, он бы встал и пошел с девочкой, но Герион взглядом дал ему понять, что этого не произойдет. Джон покорно указал на небольшую книгу, лежащую у кровати, — это была книга о великих замках и крепостях Вестероса с невероятными рисунками Штормового Предела, Утеса и Винтерфелла. Герион передал книгу Джону, он притянула Джой к себе и показал ей книгу. — Хочешь посмотреть на красивые картинки, Джой? — спросил Джон. — Касивые капинки, — сказала Джой, когда она попыталась выхватить у него книгу, чем рассмешила Гериона. Следующий час Джон показывал Джой замки и рассказывал о них, а когда он дошел до Утеса, девочка заинтересовалась больше всего, особенно когда он рассказал ей, что там живет принцесса Джой. — Вот здесь живет принцесса Джой, — сказал он, указывая на картинку. — Я принцесса Йон. — Да, это ты, — сказал Джон, улыбнувшись ей. К сожалению, всему хорошему приходит конец, и через некоторое время прибыл мейстер, чтобы осмотреть его. Не желая, чтобы Джой расстраивалась, пока его осматривают, он кивнул Гериону, который начал поднимать Джой с кровати, чему девочка была не рада. — НЕТ, ПАПА, ЙОН. — Джон должен поспать, принцесса, мы придем к нему позже. — Не спии…не не. — Идем с папой, Джой. — Нет Йой, с Йоном. — Принцесса, пойдем посмотрим на лошадей, а потом вернемся и увидим Джона. Джон улыбнулся, глядя, как девочка смотрит на отца и на него, и на ее лице появилось растерянное выражение, как будто она взвешивала варианты. — После я расскажу тебе еще больше историй, обещаю, — сказал Джон, пытаясь подсластить сделку. — Лошади, Йон, — наконец решила Джой. — Хорошо, принцесса, скажи Джону «пока-пока». — Пока, Йон, — сказала Джой, он помахав ей рукой с кровати, чем рассмешил ее. Джой и Герион вышли из комнаты, и Джон почувствовал себя немного грустно, хотя этот визит и развеселил его, он также подтвердил тот факт, что он застрял в этой комнате на ближайшие несколько дней.***
Несколько дней спустя Джейме Дни после разговора с Тирионом и дядей прошли быстро, у него было так много работы, и все его время делилось между обязанностями перед народом и обязанностями перед королем. Джейме заставил Тириона практически изменить весь уклад Утеса Кастерли. Они создали два штата, один для членов семьи, другой — для всех остальных, переместили кладовые для каждого и дали доступ в семейное крыло только тем, кто, по их мнению, был полностью лоялен. Джейме провел совещание с выбранным персоналом и дал четкие указания: он считал, что Серсея использовала не только свое положение королевы, чтобы заставить кого-то отравить Джона, но и свой статус Ланнистера, что стало ясно, когда нашли того, кто подсыпал яд в кубок. Служанка, которую подозревал Тирион, оказалась невиновной: она не ушла со службы, а должна была вернуться домой, когда заболела ее мать. Вместо нее виновником оказался мужчина, служивший им несколько лет. Они нашли его пьяным в таверне в Ланниспорте, и только Герион заметил его отсутствие, вспомнив, что видел его несколько раз, когда Джон и Джой отправлялись в свои приключения. Расспросив людей, они выяснили, что он исчез вскоре после того, как Джейме изменил распорядок дня стражников. Джейме позволил Гериону разобраться с человеком, после того как дядя сказал, что ему не следует вмешиваться в это дело, но, позволив Гериону разобраться с ним, он убедился, что справедливость восторжествовала.***
— Что ты можешь сказать в свое оправдание? — сердито произнес Герион, когда мужчина был перед ним. — Ничего, милорд, человек королевы попросил меня сделать это, он заплатит мне золотом, милорд, простите, но я хотел заработать монеты, — говорил Харис, слезы свободно текли из его глаз. — Какой человек? — спросил Герион, ударив мужчину кулаком в живот. — Не знаю, как его зовут, милорд, он был из белых плащей, тот, которого ударил лорд Джейме, он сказал мне, что королева будет счастлива видеть этого бастарда мертвым, милорд, — сказал Харис, пытаясь отдышаться. — Пожалуйста, милорд, пощадите, простите меня, пожалуйста, милорд. — Пощада, пощада — это быстрая смерть, и это все, что я собираюсь тебе дать. — Герион выхватил нож и в считанные секунды вонзил его в горло мужчины, и только бульканье его последнего вздоха было единственным звуком в комнате.***
Джейме не проронил ни слезинки и не почувствовал к нему ни малейшего сочувствия: он чуть не убил его короля, мог убить его кузину, и все это ради мешочка с золотом. Если бы человек так нуждался в деньгах то они должны были ему нужны по уважительной причине, тогда Джейме мог бы думать по-другому, но он пил и распутничал на эти деньги, он чуть не убил Джона, чтобы напиться и оплатить шлюху, и это приводило Джейме в ярость. Его дядя был в еще большей ярости, но Джейме не был удивлен, как Тирион: он казался спокойным человеком, но в нем была стальная сила, он хранил внутри себя ад, и боги помогли бы любому, кто оказался бы на его пути, если бы этот ад был выпущен на свободу. Герион относился к Джону как к сыну, и они пытались убить его, и им это почти удалось, а еще они подвергли опасности его дочь, и его дядя не допустит, чтобы это осталось безнаказанным. Прощаясь с дядей, Джейме не мог придумать никого лучше для передачи послания сестре: Герион передаст его гораздо лучше, чем даже он сам, и сестре стоит прислушаться не только к его предупреждению, но и к предупреждению самого Гериона.***
Тирион Тирион стоял рядом с Джоном, ожидая, когда они попрощаются с Герионом и людьми, которые отправятся в путешествие вместе с ним. Корабль был готов, и он наблюдал, как Джон показывает Джой птиц, приземлившихся у причала. — Смотри, птичка Джой. — Птички Йон, пети-птички. Тирион улыбнулся, глядя на них: так приятно было видеть, что они вернулись к нормальной жизни после того, что едва не случилось. Наконец пришло время, и Герион подошел к ним, Джон отпустил руку Джой, чтобы она могла подбежать и обнять отца. — Здравствуй, принцесса, — сказал Герион, когда он опустился на колени, чтобы поприветствовать ее. — Папа! — взволнованно сказала девочка, когда она крепко обняла отца. Джон подошел и опустился на колено рядом с ними, прежде чем Джой заметила его и тоже обняла. То, что она сделала это чуть раньше, никак не повлияло на ребенка. Тирион испытывал сильное искушение подойти к ним, чтобы он обнял и его, но в конце концов сдержался, к счастью, Герион решил подойти к нему. — Все ли готово, дядя? — Да, все готово, Тирион, меня не будет пару лун или около того, надеюсь, ты справишься без меня, — с ухмылкой сказал его дядя. — Ты ранишь меня, дядя, как же я без тебя обойдусь. — Преувеличенно вздохнул он. Оба посмотрели друг на друга и разразились хохотом, который прекратился только тогда, когда подошел Джон, неся на спине Джой, она радостно визжала, глядя на своего нового скакуна. — Будь осторожен, Джон. — Он погладил Джой по макушке, заставив ее рассмеяться. — Конечно, Герион, я позабочусь о том, чтобы и эта лошадка развлекалась. — Джон подпрыгнул, заставив Джой громко рассмеяться. — Да, я знаю, что так и будет. — Пока, принцесса, — сказал Герион, прислонившись к дочери и поцеловав ее в щеку. — Пока, папа, — радостно сказала Джой, не понимая, что ее отец вернется не раньше чем через две луны. Джон опустил Джой на землю, чем очень раздосадовал девочку, но теперь он поднял ее и указал на отца, и она простила прерванную игру в лошадки. — Помаши папе, Джой, — сказал Джон. — Пока, папа, — радостно пропела Джой, когда махала ему рукой. Они стояли и смотрели, как корабль отчаливает, а затем направились в таверну, чтобы подкрепиться. Тирион был рад, что с учетом всех мер предосторожности, которые они теперь принимали в отношении еды и питья, все еще оставались безопасные места. Он и Джон скучали по таверне, в которую ходили раньше, но они должны быть осторожны, и пока Герион не вернулся, они не могли рисковать. Остаток дня прошел быстро, и вскоре они вернулись в замок: Джон укладывал Джой спать, а Тирион сидел с бокалом дорнийского красного.***
Хоуленд Рид Хоуленд просматривал вороньи свитки: Харкен и Карл без проблем добрались до Белой Гавани и собирались отправиться в Восточный дозор, но вот свиток из Винтерфелла привел его в замешательство: на празднование именин Робба Старка его раньше не приглашали, да и в Винтерфелл он не ступал ни разу со времен восстания, о чем только думал Нед, гадал он. Во время восстания Грейджоев Нед созвал свои знамена, и Хоуленд, как всегда, откликнулся, однако сам он не поехал в Винтерфелл: рана, полученная в бою с сиром Артуром, хоть и затянулась, не позволяла ему преодолевать большие расстояния. Вместо этого он передал командование отцу Джейгена Йоргену, который сказал ему, что лорд Старк понимает ситуацию и желает ему добра и рад видеть кранногменов, даже если он и скучал по их лорду. Он задался вопросом, что за этим стоит: может, Нед забыл о его ранах, нет, конечно, это должно быть что-то другое. Но не успел он об этом подумать, как его прервали: в дверь его маленькой комнаты постучал Лародс, его управляющий. Комната была небольшой, из мебели в ней были только стол и стул, большинство встреч проходило в большом зале, сюда же Хоуленд приходил подумать. Он встал, отпер дверь и позволил Лародсу войти. — Милорд, прибыл Джейген Фенн, — сказал Лародс, и Хоуленд улыбнулся ему. — Хорошо, ты проводил его в зал, Лародс? — Да, милорд, он ждет вас там. Хоуленд быстро прошел в большой зал — глупое название, подумал он, для описания довольно простого большого помещения, ну, простого по сравнению с другими замками, которые он посетил, но для тех, кто жил в перешейке, где комнаты, как и люди, были гораздо меньше, это название, вероятно, казалось подходящим, и так оно и осталось. Он увидел стоящего Джейгена и широко улыбнулся юноше: мальчик показал всему Вестеросу, насколько хороши могут быть кранногмены, и победил в стрельбе из лука, а в качестве приза получил кошелек, который сделал его семью обеспеченной. Он кивнул мужчине, который поклонился, прежде чем вошел Ларод, неся поднос с двумя кувшинами эля и хлебом и сыром. — Садись, Джейген, подкрепись, ты заслужил это, парень, — сказал Хоуленд, когда мужчина сел за стол. — Благодарю вас, милорд. — Ты оказал нам всем честь, Джейген, когда твой отец услышал, он был вне себя от радости, думаю, пир, который он устроил, продолжался целую неделю, — Хоуленд подтрунивал над младшим, а тот смеялся. На самом деле они напились, и на следующий день все вернулось на круги своя, хотя гордость в глазах Йоргена была неподдельной. — Мне повезло, милорд, — смиренно ответил Джейген. — Глупости, парень, ты победил, потому что был лучшим, и пусть никто не говорит обратного, — сказал Хоуленд, похлопывая его по спине. Несколько минут они сидели, попивая эль и откусывая от хлеба и сыра. — Так ты видел парня? — спросил Хоуленд. — Видел, милорд. — И что? — Он хороший парень, милорд, кажется, очень счастлив, и Ланнистеры относятся к нему хорошо, очень хорошо. Однако он ведет себя не так, как я ожидал. — Что ты имеешь в виду, Джейген? — Ну, милорд, он, я слышал, был застенчивым парнем, тихим. — Да, он таким и был. — Ну, он не такой, милорд, он уверен в себе, он угостил ребят выпивкой, когда те прибыли, говорил с сиром Вилисом как с равным, я даже слышал, что он осудил его во время какой-то встречи. — Осудил? — спросил Хоуленд в замешательстве. — Да, милорд, видимо, они обсуждали какую-то сделку между Ланнистерами и Мандерли, и сир Вилис был не в восторге, как вдруг молодой Сноу указал ему на некоторые вещи, после чего сделка была одобрена, как я слышал, — сказал Джейген. — Что-нибудь еще, Джейген? — Да, милорд, в рамках турнира состоялся дуэли оруженосцев. — Дуэль оруженосцев? — растерянно спросил Хоуленд. — Я тоже никогда не слышал об этом, милорд, но это было последнее мероприятие, в серии дуэлей участвовали оруженосцы и пажи от двенадцати и младше. — А какое отношение это имеет к Джону Сноу? — спросил Хоуленд. — Парень победил, милорд. — Что он сделал? — в голосе Хоуленда отчетливо слышался шок. — Он выиграл, милорд, победил их всех, последний бой в финале, я никогда не видел подобного, парень победил так быстро, что толпа была ошеломлена, милорд. Хоуленд не мог не улыбнуться, как он ни старался: мальчик Лианны обладал лучшими качествами обоих своих родителей, свирепость матери и мастерство владения мечом отца. Но еще больше его радовало то, что мальчик, казалось, выходил из своей скорлупы, он рос, а для Хоуленда это было еще важнее. Он хотел, чтобы у мальчика был шанс вырасти мужчиной, каким он должен быть, если бы Нед позволил, то это произошло бы в Сероводном дозоре, но этому не суждено было случиться, а теперь, с Джейме Ланнистером, казалось, что это произошло, и Хоуленд был невероятно счастлив из-за этого. Как только его люди вернутся в Белую Гавань, парень очень скоро получит кое-что, что поможет ему стать еще сильнее.***
Дженна Она последовала совету Тириона и стала пристальнее наблюдать за бастардом, и, как и они, обнаружила, что в нем есть нечто большее, чем просто внебрачный сын лорда. В Джоне Сноу было что-то такое, что Тирион назвал присутствием, и чем больше она наблюдала за мальчиком, тем больше замечала это. Сначала она увидела это в его общении с племянницей: она никогда не видела маленькую девочку такой счастливой, как в тот момент, когда увидела ее с Джоном Сноу. Он уделял ей внимание, играл с ней, водил на прогулки, как говорил ей Тирион, но это было нечто большее, в нем чувствовалось искреннее участие, и это удивило ее. Даже после того, как Тирион рассказал ей, что он проводит время с ее племянницей, она решила, что это делается для того, чтобы добиться расположения, но, похоже, ничто не могло быть дальше от истины. Мальчику искренне нравилось проводить время с Джой, и это грело ей сердце, настолько, что она начала пересматривать свое мнение о том, что двое ее младших мальчиков проводят время с ним, хотя до сих пор она все еще не разрешала этого. Когда Герион уехал по каким-то делам, она услышала, что мальчик спросил, может ли он отказаться от некоторых уроков, чтобы проводить больше времени с девочкой, и, к ее удивлению, Джейме согласился. Еще более удивительным было то, что, хотя мальчик не посещал уроки непосредственно с мейстером или одним из многочисленных наставников, которых Джейме нанял за это время, он все же умудрялся учиться, прося вместо этого какие-то письменные вопросы, чтобы поразмышлять над ними в одиночестве. Она предположила, что, возможно, он использует отсутствие Гериона как предлог, чтобы уклониться от уроков, как это принято у мальчишек, но, судя по всему, это было не так. — Тетя Дженна, как вы поживаете этим прекрасным утром, — спросил Джейме, отвлекая ее от размышлений. — Я как раз думала о вашем оруженосце, — сказала Дженна и подняла бровь. — Джон, а что с ним? — Возможно, я была немного преждевременна в отношении этого мальчика, — сказала она, удивив племянника. — Он хороший парень, тетя, ты должна дать ему шанс, — посоветовал Джейме. — Возможно, ты прав, племянник. Я так понимаю, он снова с Джой, — улыбнулась она. — Да, но на самом деле он участвует в спарринге, а Джой с Алессией наблюдают за ним, и слушать, как она кричит «бах» и «ух» каждый раз, когда он наносит удар, невероятно забавно, — сказал Джейме и начал смеяться. — Еще бы, так куда же отправился мой брат, Джейме? — споосила Дженна уже серьезно. — Герион уехал по делам тети, он должен вернуться в ближайшую луну. — По каким делам, Джейме? — Важное дело, а теперь извини меня, тетя, — Джейме поцеловал ее в щеку и ушел из зала. Она узнает, что задумал Герион, когда он вернется, а пока она встала и пошла во двор: услышать крики маленькой девочки — это то, в чем она очень хотела бы поучаствовать.***
Королевская Гавань 1 луну назад В этом городе пахло хуже, чем в прошлый раз, когда он был здесь, и Герион едва не проклял Джейме за то, что тот послал его, но, узнав, что случилось, он потребовал бы поехать, если бы Джейме уже не попросил его об этом. Пока же у него были дела, которые он должен был сделать, и поэтому он проведет в этом ужасном городе больше времени, чем ему хотелось бы, но он должен защищать свою семью. Вместе со стражниками он направился к Красному замку, где ему предстояло объявить о себе перед двором, хотя он был уверен, что Паук уже знает, что он здесь, кто с ним и кто из них не носит нижнего белья. Стражники у Красного замка со скучающим выражением лица остановили их и спросили, кто они такие, как будто красные плащи и львиные сигилы еще не выдали их. Он последовал за двумя стражниками в тронный зал, где заседал лорд Аррен, а Роберт, без сомнения, был пьян или лапал шлюх. Войдя, он увидел невысокого стройного мужчину с темными волосами, начинающими седеть, и острый взгляд, который был устремлён на него. Он дождался своей очереди быть представленным, и к нему присоединились сир Аддам и капитан Виларр, который по прямому приказу Джейме должен был лично возглавить стражников Серсеи. После того как он и Тирион отговорили Джейме от вывода стражников из столицы, они втроем придумали заменить их людьми, верными Джейме, и Виларр был очевидным выбором, чтобы возглавить их, поскольку этот человек был предан Утессу превыше всего. — Сир Аддам, капитан, — сказал Герион, когда двое мужчин кивнули ему. — Лорд Герион, все еще чувствуется запах дерьма даже здесь, — Аддам поморщился. — Да, к сожалению, это одна из особенностей этого города, которая никогда не улучшается, хотя и не ухудшается, — ответил Герион. — Полагаю, нам все же лучше чем Деймону, по крайней мере, мы оба здесь ненадолго, — рассмеялся Аддам рассмеялся, а Виларр пожал плечами. Он подошел к уродливому трону и склонился перед десницей, как и его спутники. — Лорд Аррен, мое почтение, — сказал Герион, глядя на старшего мужчину. — Лорд Герион, я удивлен видеть вас здесь, — сказал Джон Аррен, пристально глядя на него. — Да, милорд, у меня есть поручение от лорда Джейме визит к племяннице и внучатому племяннику. — Боюсь, королева сегодня нездорова, милорд, сказалась беременность, — покачал Джон Аррен головой. — Простите, милорд, мы не знали о состоянии королевы, — ответил Герион, его удивление было неподдельно. — Это было неожиданностью для всех нас. — В голосе Джона прозвучала нотка подозрения, которую Герион уловил. — Что ж, милорд, я с нетерпением жду разговора с племянницей, когда она почувствует себя лучше, возможно, меня можно будет проинформировать, когда это будет уместно. — Конечно, милорд, я уверен, что король будет рад видеть вас в столице. — Я с нетерпением жду встречи с Его милостью. — Герион улыбнулся своей фальшивой улыбкой, которой было достаточно, чтобы одурачить людей получше, чем старик Аррен. Он поклонился и вышел из тронного зала, хотя при желании мог остаться в замке, и он знал, что Джон Аррен и король, вероятно, не обрадуются. Для Гериона не было ничего хуже, чем оставаться под одной крышей с племянницей. Он прибыл сюда, чтобы передать послание, и этим его пребывание рядом с этой женщиной ограничивалось.***
Прошло почти две недели, прежде чем он смог встретиться с Серсеей. Две недели ему пришлось терпеть идиотизм Роберта: как только тот узнал, что он в Королевской Гавани, его тут же вызвали к королю. Герион не знал, почему Роберт думал, что они друзья, или же он так отчаянно нуждался в них, что сам придумал это. Но Роберт был очень рад его видеть, и начались пиры и попойки. Герион не был поклонником первого, и, хотя он не был в восторге от второго, ему казалось, что время, проведенное в обществе Роберта, легче провести пьяным, чем трезвым. Наконец он получил от Аддама известие, что у него назначена аудиенция у королевы. Он добрался до замка и был сопровожден в ее покои. Ему пришлось сдержать себя, когда он увидел Мерина Транта, охраняющего ее двери, — сейчас не время, подумал он, шагая навстречу. — Сир Мерин! — сказал он с ухмылкой. — Лорд Герион, Ее милость ожидает вас, — Трант ответил с явным пренебрежением в голосе: какой же он идиот, подумал он, входя в комнаты. — Дядя, какая неожиданная радость, — Серсея демонстрировала свою фальшивую притворную вежливость. — Ваша милость, это мое удовольствие видеть вас, — поклонился Герион, заметив, как сверкнули ее зеленые глаза. — И позвольте поздравить вас с хорошими новостями, вы и ваш муж, должно быть, счастливы, — добавил он, и в его глазах появилось презрение. — Его милость был очень доволен, — Серсея снова улыбнулась. — Уверен, он был рад, дети так ценны, и я уверен, что Его милость ждет не дождется, когда сможет подержать ребенка на руках. — На этот раз ухмылка Гериона была настоящей. — Итак, дядя, что привело вас в Королевскую Гавань, как бы я ни была рада вас видеть, полагаю, я не была причиной вашего путешествия. — О, но вы ошибаетесь, Ваша милость, именно вы — причина моего путешествия, — сказал Герион, глядя на нее. — Почему дядя? — Лорд Джейме попросил меня передать послание. — Действительно, и что же хочет сказать мне мой любимый брат? — ее глаза загорелись от волнения. — Что теперь все прекратится. — Что имел в виду мой брат, дядя? — она кокетливо дрогнула веками. — Покушение на жизнь Джона Сноу не удалось Серсея. — Герион заметил, как выражение ее лица быстро сменилось на раздраженное, а затем снова вернулась невинная улыбка. — О, кто-то пытался убить юношу, это ужасно, надеюсь, вы нашли преступника, дядя? — спросила она. — О, я нашел его, и я лично разобрался с ним, видите ли, он не только пытался убить Джона, но и чуть не убил мою дочь, — сердито сказал он, наблюдая за тем, как его племянница едва изменила выражение лица. — Я знаю, что за этим стояла ты, как и Джейме, и теперь Серсея прекрати это, или ты поплатишься, запомни мои слова, девочка. — Как ты смеешь, я твоя королева, я должна отрубить тебе голову за то, что ты так со мной разговариваешь. — Ты забыла о себе, Серсея, ты думаешь, что корона защищает тебя, ты могла убить моего ребенка, чуть не убила Джона, в этом мире нет ни одной вещи, которая защитит тебя от меня, если ты попытаешься сделать это снова, ты слышишь меня? — он двинулся к ней. — Сир Мерин! — крикнула она. — Осторожно, Серсея, нам еще предстоит обсудить Тайгета. — Герион наслаждался шокированным выражением ее лица. Рыцарь бросился к ней с поднятым мечом, и Герион улыбнулся ей, словно говоря: давай, сделай что-нибудь. Молчание длилось несколько мгновений, прежде чем Серсея повернулась к рыцарю. — Ваша милость? — спросил Трант, прежде чем Серсея посмотрела на улыбнувшееся лицо Гериона и снова на рыцаря. — Все в порядке, сир Мерин. — Вы уверены, Ваша милость? — Да. Герион наблюдал, как рыцарь вышел из комнаты, а затем снова повернулся к племяннице и посмотрел на ее лицо. Он видел ее дискомфорт и наслаждался им, и то, что он собирался сделать сейчас, нравилось ему еще больше. — Я не понимаю, о чем ты, дядя, — улыбнулась она ему, словно не она позвала рыцаря, чтобы убить его несколькими мгновениями ранее. — Я знаю, что твой сын — бастард, рожденный в результате кровосмешения, — сказал Герион. — Какая же ты лицемерная сука, что смотришь свысока на мою дочь и на Джона, желая избавить себя от их присутствия, когда все это время твой драгоценный Джоффри был бастардом, — добавил он. — Мой сын не бастард! — закричала она на него. — Конечно, он не бастард, и малыш, которого ты носишь, тоже, но если ты еще раз попытаешься сделать что-то подобное, я убежусь, что весь мир узнает, что они бастарды. — Я могу убить тебя, — сердито сказала Серсея. — Валяй, если со мной что-нибудь случится, твой муж узнает правду, и как, по-твоему, он назовет их, может быть, Львиные Отродья, — сказал Герион, собираясь уйти. — Пожалуйста, дядя, ты никому не должен говорить, пожалуйста, я сделаю все, что угодно. — Серсея схватила его, развернув к себе, ее рука медленно опустилась к его паху, и она улыбнулась ему. — Все, что угодно, — сказала она соблазнительным, как он полагал, голосом. Ее рука скользнула по его животу, прежде чем он схватил ее и оттолкнул. — Как я уже сказала, попробуй еще раз повторить подобное, и Роберт узнает, если хоть один волос упадет с головы Джона Сноу, если у моей дочери пойдет кровь из носа из-за тебя, он узнает. Убей меня, и твой брат позаботится о том, чтобы следующими пали ты и твой сын. Не испытывай меня, Серсея, я ясно выразился. — Хорошо, бастард не пострадает. — Хорошо, тогда ты в безопасности от меня, и чтобы обеспечить эту безопасность, твой брат попросил меня сообщить тебе, что капитан Виларр примет командование твоими домашними стражниками. Он услышал звон разбиваемых бокалов, когда выходил из комнаты, и, взглянув на Транта, ухмыльнулся: хорошая еда с прекрасным вином не помешает, подумал он насвистывая веселый мотивчик.***
Сир Барристан Барристан был удивлен, что Герион Ланнистер прибыл в столицу так скоро после визита в Утес Кастерли, но у него не было возможности догнать и поговорить с ним. Ему не терпелось узнать о своем короле, хотя он не видел его всего две луны. Последние две луны убедили его в том, что он сделал правильный выбор: проводить время с королем или королевой было достаточно плохо, но охрана наследного принца начинала превращаться в рутину. Мальчик, хотя ему было всего четыре, уже был самовлюбленным, невнимательным и самодовольным, и все это не только не пресекалось его родителями, но и поощрялось. Не то чтобы король проводил время с принцем, предпочитая пить и заниматься шлюхами, чтобы поскорее свести себя в могилу. Королева же чрезмерно баловала мальчика, она удовлетворяла любую его прихоть, и мальчик, пользуясь этим, посылал слуг на бессмысленные задания, лишь бы они выполняли его приказы. С теми, кто не справлялся, он обращался очень сурово, и хотя мальчишка никогда не бил никого из них, он, казалось, наслаждался тем, что заставлял их умолять сохранить свои должности, и увольнял их, если они достаточно не умоляли его. Барристан с содроганием шагал по улицам Королевской Гавани, с каждым мгновением приближаясь к цели: в записке, которую передал ему новый капитан стражников ланнистеров, говорилось, что они должны встретиться в лавке Тобхо Мотта, и добравшись до стальной улицы, он почувствовал, как в груди поднимается волнение. Дойдя до кузницы Кохорика, он с удивлением увидел сира Аддама Марбранда, который ждал его у входа. — А, сир Барристан, пришли потратить немного денег на отличные доспехи, — сказал сир Аддам, протягивая руку для пожатия. — Вы поймете, сир Аддам, что сколько бы вы ни купили, вам всегда нужно больше, — ответил Барристан, и увидел письмо, которое Аддам прятал в своей руке. Он пожал ему руку и взял письмо, быстро положив его в плащ, прежде чем появился сам кузнец с внушительным серым шлемом, на котором было изображено оранжевое горящее дерево. — Прекрасная работа, мастер Мотт, действительно прекрасная, — сказал сир Аддам, когда он принял шлем и протянул мешочек, наполненный монетами. — Мастер Мотт, сир Барристан, — прежде чем уйти Аддам кивнул им обоим. — Сир Барристан, как всегда, рад помочь вам в этот прекрасный день, — хищно улыбнулся кузнец. Заказав новые палаши, Барристан попрощался с ним и быстро ушел, стремясь поскорее вернуться в Башню Белого Меча, чтобы он мог прочитать письмо, которое передал ему сир Аддам. Казалось, он целую вечность спешил по улицам, но, возможно, это было связано скорее с письмом, которое он нес, чем с тем, сколько времени это заняло. Наконец он добрался до башни и поспешил в свою комнату, чтобы сесть и прочитать письмо.«Барристан, Надеюсь, это письмо застало тебя в добром здравии, Как видишь, я организовал способ нашей связи, который позволит нам говорить свободно, и так часто, как нужно. Хотелось бы, чтобы в этом письме были новости получше. На жизнь короля было совершено покушение, Не волнуйтесь, он в полном порядке и не пострадал, Однако важно, кто совершил покушение и как с ним справиться. За этим стоит королева, но не по тем причинам, которые вы думаете, Истинная личность Джона остается для нее неизвестной. Моя сестра — злобная ненавистница, и Джон, по ее мнению, показал себя с лучшей стороны, Поэтому она решила отравить его, но, к счастью, это не удалось. Я принял меры, чтобы она больше не могла это сделать, Что это за шаги, не имеет значения, достаточно сказать, Я верю, что она не повторит попытку. Однако, возможно, будет разумно, если вы присмотрите за ней, Если она не подчинится, должны быть предприняты более решительные меры, Жизнь короля имеет первостепенное значение, и пока я считаю, что угроза сдержана, Если я узнаю, что ошибаюсь, я сделаю все, что потребуется. Я ожидаю, что вы сделаете то же самое. Если вы должны будете связаться со мной, капитан Виларр проследит, чтобы я получил ваше сообщение, так же, он сделает так, чтобы вы получили любое из моих. Ваш брат Джейме».
Барристан был ошеломлен: королева пыталась убить Джона, и все потому, что он ее раздражал, потому что она чувствовала себя оскорбленной бастардом, а в ответ пыталась отравить ребенка… Что она за женщина? Он взял письмо и поднес его к пламени свечи, наблюдая, как оно сгорает. Он вздохнул с облегчением, что король не пострадал, но мысли о том, что он может пострадать, внушали ему трепет. Он должен был более тщательно следить за королевой, и если бы будет хотя бы намек, что она может причинить вред его королю, он остановит ее, даже если ему прийдется стать Цареубийцей.***
Стена Бенджен был удивлен, когда его вызвали в соляр лорда-командующего. Последний раз он был в гостях более двух лун назад, и с тех пор он только и делал, что помогал по мере возможности в Черном замке. Хотя его раненая нога уже хорошо зажила, он не был в числе последней группы, отправлявшейся в поход, и предполагал, что Джиор дает ему еще немного времени, чтобы полностью восстановиться после засады дикарей. Поднимаясь по шаткой лестнице, он заметил, как несколько человек со знаками тритона разгружают припасы. Он кивнул одному из братьев, и тот помог разгрузить припасы. При виде бочек с элем он улыбнулся: хоть что-то получше той мочи, которую ночной дозор призывает пить, — подумал он, подходя к двери. Он постучал, и ему разрешили войти. Он увидел двух кранногменов, сидящих напротив лорда-командующего. — Присаживайтесь, Старк, похоже, у этих двух людей есть для вас послание, — сказал Джиор, и Бенджен сел. — Лорд Старк! — сказал тот, что был повыше ростом. — Здесь нет лордов, только братья дозора, просто Бенджен, — Бенджен улыбнулся Джиору. — Бенджен, нас попросили передать тебе письмо от нашего лорда. — Карл достал письмо из плаща. — Хоуленд прислал мне письмо, зачем? — растерянно спросил Бенджен. — Я не знаю, милорд, — сказал Харкен. Бенджен взял письмо и сломал печать.«Бенджен. То, о чем я хочу попросить тебя, может показаться странным, но это очень важно для твоего племянника Джона, Ты должен отправиться за стену, к чардреву, где ты давал клятву. Все, что вы там найдете, вы должны забрать и отдать моим людям, Они убедятся, чтобы Джон получил это, Старые боги защитят тебя, Хоуленд».
Бенджен читал и перечитывал записку: Хоуленд всегда был странным, но это казалось безумием даже для него. Он уже подумывал просто сжечь записку и отправить людей обратно к Хоуленду, чтобы сказать ему, что он не желает участвовать в том, что это было. Но мысли о племяннике удержали его: он был зол на брата за то, что тот позволил Джону отправиться к Ланнистерам, но, что бы он ни сказал, Нед не изменил своего решения. На следующий день Бенджен уехал из Винтерфелла и, торопясь уйти, забыл попрощаться с племянником, за что стыдился до сих пор. Он даже предложил Йорену поменяться с ним на время, надеясь, что сможет навестить Джона на западе и заодно помочь с набором в Ночной дозор, но получил отказ. Закончив читать записку во второй раз, он решил, что, каким бы странным и загадочным ни был Рид, он выполнит его просьбу, если это может помочь Джону, то он сделает все, что в его силах. Он передал записку лорду-командующему и попросил двух кранногменов оставить их, чтобы поговорить с Джиором. Когда они ушли, он повернулся, чтобы посмотреть, как отреагирует старый медведь. — Джон, он ведь бастард твоего брата, не так ли? — спросил Джеор. — Да, он служит у Джейме Ланнистера. — Цареубийца? — потрясенно сказал Джеор. — Да, я не знаю, что случилось, но Нед разрешил. — Ты действительно думаешь, что за стеной есть что-то, что может ему помочь? — Я не знаю, лорд-командующий, но Хоуленд другой, он что-то знает, и не помешает проверить, есть ли правда в том, что он говорит. — Хорошо, тогда я разрешаю тебе, но ты будешь один, я не дам братьев ради мальчика, который не входит в дозор. Бенджен кивнул и встал, после чего он ушел в комнату готовиться: поездка займет всего несколько часов, но никогда не знаешь, изменится ли погода или с чем придется столкнуться. На сборы у Бенджена ушел почти час, и пока он ехал, он гадал, что же он найдет. Само чардрево было великолепным, даже более впечатляющим, чем в богороще Винтерфелла, но, подъехав к нему, он ничего не увидел: ни у основания, ни вокруг, он проверил все еще раз и уже собирался сдаться, когда услышал звук ломающихся веток. Быстро обернувшись, он оказался лицом к лицу с самым большим волком, которого когда-либо видел, нет, не волком, а лютоволком. Он выхватил меч, но понял, что это бессмысленно — волк был слишком велик. Он отошел назад, пытаясь обойти дерево, и тут заметил, что волк что-то несет в пасти. Он попытался посмотреть, но, отступив назад, упал, меч выпал из его руки и ускользнул от него, он попытался отступить, но было уже поздно — волк был рядом, он закрыл глаза и приготовился к своей участи. Открыв глаза и поднял голову он увидел что: на него смотрел большой волк с белыми, как снег, глазами, а когда он посмотрел на свою грудь, то увидел, что к его лицу ползет волчонок, белый мех которого резко контрастировал с черной одеждой Бенджена. Лютоволк посмотрел на него в последний раз, а затем повернулся и ушел, оставив Бенджена наедине с маленьким волчонком, и тогда он заметил, что его красные глаза, казалось, смотрят прямо ему в душу.***
Королевская Гавань неделю назад Всю неделю он наблюдал за мужчиной, прогуливавшимся по улице, когда он узнал, что тот ищет, то почувствовал отвращение. Когда он обнаружил, что люди готовы предоставить ему это, он был взбешен и зол, но сейчас, наблюдая за ним, он видел лишь цель. Мужчина последовал за ним по боковым улочкам и быстро проскочил через переулок, чтобы оказаться перед ним. Он выбрал идеальное место для того, что должно было быть сделано, и, устремившись к нему, приготовился. Прошло еще несколько мгновений, прежде чем появился мужчина, и он, спотыкаясь, направился к нему, ведя себя так, словно он был очередным пьяницей, и столкнулся с ним. — Смотри, куда идешь, дурак! — огрызнулся на него. — Мне очень жаль, сир, — сказал он срывающимся голосом. — Так и будет, если ты не будешь следить за собой, — сказал мужчина, схватив его за капюшон, который он носил. Когда капюшон упал и на лице мужчины появилось понимание, он ударил его лбом и сломал ему нос. Подняв колено, он ударил мужчину в пах, а затем быстро ударил его локтем в челюсть, от чего кость треснула. Когда мужчина упал на колени, он потянулся за плащом и достал нож — то, что должно было произойти, не будет красивым. — Почему? — Мерин Трант произнес слова едва разборчиво. — Ради моей дочери, ради Джона, — ответил Герион. Нож был быстрым, а руки — твердыми, он несколько раз ударил мужчину в грудь, затем вытащил нож, вытер его о плащ и, подойдя к Транту сзади и взяв его за волосы, услышал бульканье и жалкие хныканья, и с него было достаточно, взяв нож, он быстро провел им по горлу Транта и, отпустив волосы, толкнул его вперед. Герион посмотрел на труп человека, пытавшегося убить Джона, человека, который мог убить Джой, и улыбнулся, прежде чем плюнуть на него. Повернувшись и уходя, он начал тихонько напевать.Кто ты, — сказал гордый лорд. Что я должен так низко склониться, Всего лишь кот в другой шерсти, Это вся правда, которую я знаю.
