Равный

Отец кричал и отчитывал, беспокойно выписывая круги вокруг дивана, где, приложив мокрое полотенце к переносице, лежал избитый я. Мать, спустившись на крик благоверного и увидев кровь, льющую из моего носа, побледнела и опустилась на пол. У нее фобия с детства. Горничная уложила хозяйку на тахту, а затем полетела на кухню за нашатырем. Глядя на мой потрепанный вид, отец побоялся поднять руку, дабы не усугубить и без того отвратительное состояние. Стиснув зубы так, что выступили желваки на лице, он набрал номер нашего личного врача и попросил немедленно приехать. Устало бросив телефон на кресло, отец направился к бару за порцией виски. Приняв свою личную дозу анестетика, он в очередной раз кинул: - Саня, ты меня когда-нибудь в могилу сведешь. Он знал о наших отношениях с Андреем и в какой форме мы предпочитали общаться друг с другом, но никогда ничего не предпринимал. Загвоздка состояла в том, что отец Дрона был хорошим другом и компаньоном моего, поэтому они негласно договорились не вмешиваться в разборки сыновей. Неизменным осталось только право читать мораль и обеспокоенно посылать за первой помощью. Врач не заставил себя долго ждать. После осмотра, который показал вывих плечевого сустава и кучу ссадин по телу, мне прописали необходимые лекарства и, так как постельный режим нерадивый пациент никогда не выполнял, наложили повязки, обработали мелкие царапины и отправились восвояси. Исход оказался вполне благоприятным, так как, обычно, после наших потасовок я часто оказывался в больницах, перекочевывая с одного медицинского учреждения в другое. Как и Андрей. Правда, с каждым годом таких стычек становилось все меньше: кроме рукоприкладства существовали другие способы поставить противника на колени. Что ж, на этот раз легко отделался. Спасибо лектору, который оказался пунктуальным мужчиной и со звонком явился на лекцию, где мы с Дроном уже вовсю бушевали. Разбросанные по аудитории крайние столы, сконцентрированные по углам люди снимали на мобильный телефон спарринг и два бешеных парня, выписывающих боевые пируэты – вот что лицезрел профессор, переступив порог аудитории. Немедленно вызвали охранников, которые нас расцепили и отправили прямиком домой, так как к ректору было вести бесполезно. Всем известно, что наши отцы спонсируют университет, а делать бесконечное количество раз выговоры, главе университета просто надоело. Отвлекая от воспоминаний стычки, телефон в заднем кармане джинс взволнованно завибрировал. Прочитав сообщения, я довольно улыбнулся: наконец-то приехали мои друзья, которые уже звали отметить возвращение. Украдкой глянув на отца, который на немецком грубо отвечал собеседнику, я решил не рисковать и остаться дома, играя роль тихого, примерного сына. Быстро написав ответ, я отправился в свою комнату. Попросив горничную принести мне минеральной воды, я включил компьютер. Пока загружался системник, аккуратно, стараясь не беспокоить вывихнутый сустав, накинул на плечи мягкий халат. Просмотрев обновления на избранных сайтах и последние новости, я зашел на facebook. Низкого качества видео, размытые фотографии, туча восторженных комментариев после очередной потасовки с Андреем Вержицким уже не удивляли. Банальная реакция. Скучающе посмотрев на количество отправленных писем, я закрыл браузер. Затем открыл папку на рабочем столе и уже приготовился насладиться любимыми композициями, как раздался знакомый рингтон. На дисплее высветился неизвестный номер. Помедлив пару секунд, я все-таки нажал на вывеску «принять вызов»: - Да. - Привет, – после небольшой паузы послышался в динамике приятный мужской голос. Я продолжал молчать: может номером ошиблись. - Ты нормально? Мой собеседник, наверное, идиот. - Что нормально? Поел? Поиграл в покер? Сделал эпиляцию на ногах? – раздраженно я выпалил в трубку. Послышался смех. - Да самочувствие как? Андрей сильно тебя приложил. - За него и беспокойся. Нечего меня оплакивать раньше времени. И вообще, с кем я, собственно, веду разговор? – опомнился я. Наступило напряженное молчание. Парень долго думал: отвечать или нет. Пока собеседник размышлял над вселенским вопросом шекспировского Гамлета, я открыл бутылку минеральной воды, которую мне услужливо принесла горничная, и сделал несколько глотков. - Все-таки не узнал, – мягко ответил незнакомец. – Раз язвишь – значит, в порядке. Я рад. - Не представишься? Стесняемся? - Догадаешься и так. Спокойной ночи, Саня. В трубке послышались гудки. Вот дела. Звонят неизвестные парни и спрашивают о моем самочувствии, даже не представившись. Бросив телефон на кровать, я поставил бутылку на стол, и, вооружившись ручкой с тетрадкой, стал записывать имена подозреваемых. Сказали, что я догадаюсь, значит, я его знаю. Упомянул Андрея – учимся на одном потоке. Не сказал своего имени, скорее всего кто-то из друзей Дрона. Да и огрызаюсь я только с ними. Так как Андрей звонить не может, хотя бы даже потому, что назвали его имя, значит, это либо Кирилл, либо Денис. Максим в расчет не берется: он сейчас, поливая грязью мое светлое имя, зализывает раны Андрею. Значит, кто-то из этих двоих. Я обвел имена красным цветом и решил завтра вывести на чистую воду Мистера Анонимуса. *** Утром, надев коричневые протертые джинсы, бежевую клетчатую рубашку и кожаные боты темно-шоколадного цвета, я быстро позавтракал. У выхода нацепил куртку с заклепками на гусарский манер и, аккуратно забросив на здоровое плечо сумку, поспешил к машине. Первой парой стоял специальный предмет, поэтому, несмотря на ноющую боль в плече, я нашел в себе силы встать и собраться в университет. Аудиторию нашел без происшествий. Со мной, как обычно, здоровались в коридорах, осыпая тонной ненужных комплиментов. Расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке, я глубоко вдохнул и после смело перешагнул порог комнаты, заранее зная, что Дрон пришел на первую пару. В ожидании очередной колкости, я зашел в аудиторию, периферическим зрением улавливая резкое движение позади. Быстро сгруппировавшись, я сделал пару уверенных шагов в сторону, успев увернуться от неудачного нападения. Послышался скрип чьих-то туфель о скользкий паркет и через мгновенье противник приземлился с громким шлепком на деревянный пол. Поправив на плече сумку, я обернулся, чтобы получше разглядеть потенциального обидчика, но с удивлением обнаружил в нападающем знакомую блондинку. - Марина, я же говорила, что это плохая идея. С его-то рефлексами, – послышался голос заходящей в аудиторию стройной брюнетки. В черном облегающем платье и с распущенными длинными волосами она выглядела бесподобно. Светлая макушка оторвалась от паркета и злобно уставилась на меня: - Ну, привет, Санёк. Готовься задушиться в моих нежных объятьях. Я облегченно рассмеялся. На задних рядах мне знакомо помахали рукой двое парней. Протянув ладонь подруге, я помог ей подняться. Она с раскрасневшимся лицом, кучерявыми белокурыми локонами в короткой темно-синей юбке, белых колготках и такого же цвета блузке выглядела очень женственно и мило. - Хватит меня разглядывать, засранец, – поправив съехавшую с плеча сумочку и заправив выбившийся локон, она крепко меня обняла. - Три месяца, черт возьми. Улыбаясь, я положил руки на ее тонкую талию и, приподняв девушку вверх, закинул на здоровое плечо, слегка морщась от боли. Тоже скучал. Марина чередовала громкие ругательства с заразительным смехом. Слегка хлопнув ее по мягкому месту, я отсалютовал Рите. Довольно улыбаясь, я продвигался к задним рядам, чтобы поздороваться с Костей и Лешей – моими лучшими друзьями. Настроение резко улучшилось. - Покатай меня, большая черепаха, – вдоволь поиздевавшись над любимой подругой, я соизволил поставить ее в вертикальное положение. - Доставка прибыла, – мягко улыбаясь, дотронулась до моей руки Рита, шедшая позади нас. Сделав вид, будто я бью на невидимый звонок, громко проговорил: - Свободная касса! Девушки в очередной раз рассмеялись. Пропустив Риту с Мариной вперед, ближе к центру, я удобно устроился рядом с Костей и Лешей. Закрепив дружеское приветствие рукопожатием, парни принялись долго и увлеченно рассказывать, как они весело провели время в Нью-Йорке. В доказательство потоку восхищенных слов последовало множество цветных фотографий, запечатлевших в кадре главные достопримечательности знаменитого мегаполиса. Сделанные любительской рукой на камеру мобильного телефона картинки размытыми пятнами мелькали перед глазами, сливаясь в одну большую цветную кляксу. К счастью, Косте быстро надоело листать изображения, поэтому он, откинув смартфон в сторону и приобняв меня за плечи, начал громким полушепотом доказывать, что впятером в Нью-Йорке было бы намного веселее и интереснее, не забыв во время всего рассказа несколько раз обозвать ректора старым маразматиком. Причиной такого неуважительного отношения к главе университета служило решение отправить меня отрабатывать практику в Лондон, отделив тем самым несчастного птенчика, то бишь меня, от заботливой дружной стаи. Леша, будучи более спокойным по натуре, почти все время молчал, изредка поправляя своего нерадивого друга. Они с Костей дружили с самого детства. С ними я познакомился только на первом курсе: мы учились в разных школах. Веселые, отзывчивые парни, не страдающие особо острой формой звездной болезни, сразу мне понравились. Как оказалось, взаимно. С тех пор – не разлей вода. Парни знали про Дрона и про наш с ним конфликт. Пытались пару раз влезть в драку, заступиться за меня, но после двух точных ударов Андрея, который вырубил их на первой же минуте, они поубавили свой пыл. Это был единственный раз, когда мы серьезно поругались. Несмотря на то, что Дрон всегда ходил в сопровождении своей свиты, он никогда не допускал того, чтобы кто-то посмел влезть в наши разборки. Поэтому после «помощи» друзей мне пришлось позорно извиняться перед Андреем, что оказалось намного сложнее, чем дать в морду или сказать колкость. Удивительно, но за время нашей обоюдной вражды никто из посторонних не смел сказать ничего плохого в мою сторону или, не дай Бог, тронуть. Тот же закон распространялся и на Дрона. Ужасно раздражало, когда кто-нибудь, мне незнакомый, начинал обливать литрами необоснованных обвинений человека, которого я знаю почти вечность. Поэтому окружающим разрешалось только демонстративно смеяться, задабривая одного из нас, либо нейтрально молчать, выражая свое отношение взглядом. Вспомнив Андрея, я сделал вид, будто продолжаю внимательно слушать Костю, и незаметно огляделся по сторонам в поисках угольно-черной макушки. Облегченно вздохнув, когда оной не оказалось в поле моего зрения, я уже честно дослушал очередной переплет друга-экстремала. Лектор недовольно поглядывал в нашу сторону, но боялся делать замечание, продолжая читать материал нудным, замогильным голосом. Легонько толкнув Костю вбок, намекая на то, чтобы он замолчал, я достал из сумки новую тетрадь, приготовившись записывать основные тезисы. - Ботаник, – недовольно щелкая шариковой ручкой, буркнул Костя на английском. - Какая наглая лесть, я дуб от ромашки еле отличаю, – делая пометки, я на автомате ответил также: три месяца, проведенных в Лондоне оставили свой след. Друг улыбнулся. Вырвав листок из блокнота, он начал кому-то усердно строчить послание. Леша, будто мой теневой двойник, также усердно конспектировал лекцию, изредка поглядывая в соседскую тетрадь, дописывая пропущенные слова. Быстро накидав пару предложений, Костя сложил листок вчетверо и бросил Рите. Девушка безразлично посмотрела на скомканную бумажку и продолжила дальше слушать лектора. Костя, недовольный таким положением вещей, вырвал еще один листок и принялся со скоростью печатной машинки за старое дело. Лишь на третий раз девушка раздраженно повернулась в его сторону и медленно развернула измятую бумажку. Густо покраснев, она застегнула верхние пуговицы платья. Заметив реакцию Риты, я поинтересовался: - Страстное признание в любви? Парень слегка покраснел и махнул рукой: - Нет, угадал какого цвета у нее нижнее белье. Я рассмеялся, все-таки мой лучший друг - знатный извращенец. Он часто любил вгонять в краску хладнокровную и правильную во всем Маргариту. То, что она ему нравилась, было известно всем, кроме объекта обожания Кости. Телефон, мирно лежащий на столе, неожиданно завибрировал, отчего Леша испуганно дернулся, посылая вершину коммуникации на три символических буквы. Тихо посмеявшись, я открыл вкладку новых сообщений. От Марины. Как обычно, спрашивала об Андрее. Жизнь вообще веселая штука. Марина – моя лучшая подруга, я с ней знаком еще со школы. Но по роковому стечению обстоятельств, она уже семь лет влюблена в человека, о котором я бы предпочел забыть навсегда. Не знаю, что конкретно ее привлекло в нем: сильный характер или безупречная внешность, а, может, и то и другое, но ее просто заклинило. Так уж повелось, еще со школьной скамьи, когда я начинал рассказывать о том, как Дрон постоянно меня достает, избивает на переменах, Марина только печально улыбалась и говорила, что хочет быть на моем месте, так как ее он вообще не замечал. Было обидно за подругу, но ради ее же безопасности распространял слухи о том, что она влюблена в учителя по химии. А однажды, когда я серьезно заболел и не ходил в школу неделю, Дрон позвонил мне на домашний телефон и настоятельно порекомендовал появиться через полчаса в спортивном зале, иначе за каждую минуту опоздания Марине будут ломать по одному пальцу. Мне до сих пор тяжело вспоминать тот случай. В школе я был низким, щупленьким мальчишкой, а Андрей, наоборот, отличался своим высоким ростом и раньше меня стал заниматься таэквондо. Понятное дело, у меня не было и шанса на победу. С высокой температурой и сильным головокружением, еле держась на ногах, я успел прийти вовремя. Несложно догадаться, что Андрей безжалостно меня избил. На следующее утро я проснулся в больнице в тяжелом состоянии. Как оказалось, охранник, увидев свет в зале, абсолютно случайно заметил мальчика, лежащего на измазанном в собственной крови полу. Марину нашли чуть позже в чулане, где хранился школьный инвентарь. Все пальцы были целы. Девушка только один раз меня навестила. После чего подруге поставили диагноз: маниакально-депрессивный психоз и отправили в стационар. Она рыдала и, стоя на коленях, просила прощения. Я не мог ничего ответить: сломанная челюсть – не помощник в таких делах. А Марина, то счастливо смеялась, говоря, что Андрей первый раз с ней заговорил, то безудержно рыдала, обвиняя себя в предательстве. В таком состоянии ее и нашел медперсонал. Отец рвал и метал после того случая: чуть не потерял единственного ребенка. Опросили охранников, наняли опытного детектива, подняли всех на ноги, чтобы отыскать и отомстить обидчику. Ко мне приходили высокие дядечки в форме, буквально заваливая наводящими вопросами, но я упорно молчал, так и не выдав Андрея. Причина для такого поведения была простой: Марина. Влюбленная в этого урода, она оказалась тем самым слабым звеном, ударив по которому, Дрон затянул на моей тонкой шее железную петлю. Отец Андрея, подкупив детектива, в конце концов, нашел козла отпущения: Виктора Хмельницкого. Парня осудили за нанесение тяжких телесных повреждений и отправили в колонию строго режима для несовершеннолетних. Тут уже мой отец постарался. Витя, как тонкая рыбная косточка, стоял поперек горла у Вержицкого: часто дерзил, подрывал авторитет Андрея. Сложив два плюс два, он решил одним махом убить двух зайцев: засадить Хмельницкого и держать меня под контролем. В тот момент игры закончились. Он все просчитал. Даже тогда, когда я вернулся в школу, первое, что увидел, зайдя в класс: Дрона, приобнявшего испуганную Марину. И он… улыбался. Эта картина раскаленным железом впечаталась в память, заставляя даже сейчас ощущать легкий отголосок страха, который скручивал конечности, не позволяя сдвинуться с места. Как загипнотизированный кролик перед голодным удавом. Именно тогда я по-настоящему испугался. Не когда меня жестоко избивали, или когда отец тихо плакал, держа меня за руку, нет. Мягкая улыбка и холодные глаза, в которых горело черное пламя ненависти и жестокости - вот, что вызывало липкий страх, чувство полного бессилия. Заметив меня, он пересел на прежнее место, сказав тихо, чтобы слышал только я, победное «догадливый». Чуть позже я отомстил. - У Сани переустановка винды, как минимум,- вернул к действительности чуть обеспокоенный голос Кости. Коротко ответив на сообщение, я бросил телефон в сумку. Мне бы жесткий диск поменять для полного счастья в жизни. - Кстати, мы же идем сегодня праздновать начало семестра? Да, Саша? – будто напоминая, хитро прищурился Костя. - Во сколько, где и кто? - я решил сдаться без боя. Лучше громкая вечеринка с друзьями, чем предаваться воспоминаниям просроченной давности и неосознанно себя жалеть. - В полночь, в клубе «Do Terra», весь наш курс. Ну, как? - Заедешь за мной: у меня рука вывихнута, да и отец голову оторвет, если узнает, – я быстренько согласился и закинул исписанную тетрадку в сумку: пара закончилась. Пока друзья перебирались в кабинет, где проводились лабораторные занятия, я полетел в туалет, ополоснуть лицо. Только сейчас, спустя пару часов, по-настоящему ощущалась усталость и боль в поврежденной конечности. Синяки под глазами, багровый кровоподтек на скуле, как заслуженные трофеи, отчетливо выделялись на фоне побледневшей кожи. - Красавчик, – с кислотой в голосе бросил собственному отражению. Вытерев руки, я вышел в коридор. Позади меня кто-то окликнул, но, не обращая внимания на просьбу подождать, продолжал идти, как шел. Почти у самой двери меня схватили за больное плечо и повернули в противоположную входу сторону. Поморщившись, я узнал в наглом нарушителе личного пространства запыхавшегося Дениса. - Что надо? – грубо скидывая его руку с плеча, спросил, оглядываясь по сторонам в поисках Андрея. - Я по поводу работы, – примирительно поднял руки вверх блондин. - Какой работы? – я недоуменно посмотрел на стоящего напротив парня. Он отразил мой взгляд. - В начале первой лекции говорили написать совместную работу о том, как проходили практику заграницей, – поспешил разъяснить мне ситуацию Денис. Вначале первой лекции, значит. Спасибо, Костя. Чтоб ты провалился со своим Нью-Йорком. - Можешь поменяться, с кем захочешь, мне все равно, – собрался зайти в аудиторию, но блондин остановил меня, схватив за руку. - Подожди. Практику в Лондоне проходил только ты, а индивидуальных работ лектор не принимает. Я даже план составил, – заметив мой напряженный взгляд, парень поспешил убрать свою руку с моего запястья и протянуть лист бумаги. Пока я просматривал записи, Денис настороженно оглядывался по сторонам. Еще бы, если Дрон заметит его рядом со мной – голову оторвет. Смелый парень. - Неплохо. Я подкорректирую и вышлю завтра по почте готовый вариант. Блондин радостно кивнул. Пока мы обменивались номерами, я обратил внимание на его обтянутые бледной кожей руки. Тонкие запястья с длинными пальцами, словно диковинные пауки опутали мобильник, быстро набирая нужную комбинацию цифр и букв. Аккуратная мелкая родинка, расположенная на ребре ладони, приятно цепляла взгляд. Ему бы в пианисты. Собравшись уходить, я пренебрежительно бросил: - И последнее, – он внимательно посмотрел на меня. – Я еще уточню по поводу практик в Лондоне. Денис еле заметно улыбнулся. Развернувшись, я отправился в кабинет, где друзья тот час набросились с жалобами на мое отсутствие. В отместку меня заставили слушать подробные описания общей организации сегодняшнего праздника. Посвящаясь в планы вечеринки, я не заметил, как быстро пролетели пары, и знакомо засигналила черная машина у входа в университет. Странный день. Только чем конкретно, я пока сказать не мог. *** За два часа до приезда Кости ко мне пожаловали Марина с Ритой под скромным предлогом помочь загримировать кровоподтек на лице. Пока я выбирал одежду на вечер, девушки открыли бутылку вина и вовсю потягивали бордовую жидкость перед компьютером, просматривая свои странички в facebook. Тоже мне, помощницы. Уложив гелем волосы, я выбрал белую рубашку с темно-коричневыми пуговицами, джинсы на тон ниже и такого же цвета узкий ремень. Решив, что шрамы и прочая атрибутика только красят лицо мужчины, отказался от тональной маскировки. Надушившись парфюмом, я вышел в гостиную, где девушки, уже чуть подвыпившие, по достоинству оценили мой безупречный вид. - Я хочу от тебя детей, - пошутила Марина, обнимая меня за шею. - Милая, ты испортишь мне прическу, – пародируя женатую парочку, мы дружно подкалывали друг друга. Костя приехал вовремя, смущенно отводя взгляд от Риты. В полупрозрачном платье золотистого цвета, выгодно подчеркивающим длинные ноги и стройную фигуру, девушка выглядела бесподобно. Марина с высокой прической, сбоку которой контрастно выделялась кровавая роза, в красном платье на бретельках напоминала горячую испанскую девушку. С такими красавицами не стыдно показаться даже на приеме у президента. Когда все расселись по своим местам, Костя завел машину и мы поехали. *** Клуб «Do Terra», будучи самым популярным заведением в городе, славился отличной подборкой ди-джеев, услужливым персоналом, интересными шоу-программами и привлекал внимание самой разношерстной публики. Построенный по проекту знаменитого архитектора, он представлял по конструкции огромный шар, а стараниями не менее одаренного дизайнера, изнутри был буквально усеян зеркалами, хромированным железом, светящимися панелями, отчего создавалось впечатление, будто ты упал в бассейн со стразами. Клуб для удобства разделялся на два зала: Silver - для простых смертных, и Golden - для избалованных отпрысков толстосумов. Но даже среди «золотой» молодежи существовала градация. Поэтому, учитывая эту особенность, Golden поделили на две части: собственно Golden и VIP-ложа, прозванная богачами Platinum. В Golden располагался танцпол, сцена, яркий бар с разноцветной подсветкой и зона отдыха, оборудованная небольшими столиками и белыми кожаными диванами. Как раз над зоной отдыха и повисла выполненная по типу балкона VIP-ложа, где дети высокопоставленных родителей находились в буквальном смысле «на высоте». Golden и VIP соединялись винтовой лестницей. На входе в Golden и у лестницы в VIP стояли строгие охранники в темно-синей форме и, если первые зорко проверяли наличие на руках вошедших специальных флуоресцирующих меток в виде монограммы «DT», то вторые должны были обладать поистине фотографической памятью. Даже не подходя к краю VIP, через стеклянные борта, предохраняющие подвыпивших гостей от выпадения за пределы этого оазиса тщеславия, был прекрасно виден танцпол и сцена, на которой частенько проходили выступления приглашенных звезд. В Platinum для удобства располагался собственный бар с услужливым персоналом, готовым всегда с радостью выполнить любое пожелание клиента: смешать любимый коктейль или налить в кристально чистый бокал коллекционное вино. Леша обнаружился в VIP-ложе, окруженный вниманием двух девушек с флюоресцирующими «DT» на запястьях. Отправив их танцевать, он приветливо улыбнулся, заметив наше приближение. Удобно устроившись на белом кожаном диване, выделяющимся под ультрафиолетовым светом, я поздоровался с другом. В очередной раз оглядываясь вокруг, отметил для себя новинку: на танцполе и около сцены стояло несколько огромных полых цилиндров из прочного стекла или хромированных металлических трубок, создающих подобие клетки. В них, подобно блестящим на солнце змеям, танцевали полуобнаженные девушки. По залу в неброских, но облегающих, словно вторая кожа, костюмах ходили официантки, лилейным голосом принимая заказы. Изрядно подвыпившие однокурсники, разодетые в цветные шмотки, выписывали необычные движения под быстро сменяющийся ритм. Те из них, кто потрезвее, угрюмо сидели у барной стойки, залпом выпивая заказанное спиртное. Привилегированная публика разместились в шикарном Platinum. Здесь, развалившись на диване и потягивая алкоголь через соломку, я пытался веселиться в любимой компании. С каждым выпитым коктейлем становилось жарче, пуговицы на рубашке постепенно расстегивались, а девушки, зовущие потанцевать, казались все настойчивей. Наконец, после четвертой порции спиртного, я согласился. Властно притянув наглую спутницу за талию, я медленно спускался вниз, к танцполу. Но бросив взгляд на выход, я резко остановился. Сердце предательски сжалось, когда я узнал в зашедшем парне Андрея. С безразличным выражением лица, растрепанными смоляными волосами, одетый в черный, расшитый металлическими вставками и шипами пиджак с белой майкой под ним, черных джинсах и кожаных полусапогах, он привлекал взгляды тех, кто заметил его приход. Ни с кем не здороваясь, он вместе со своей свитой пробирался к VIP-зоне. Охранники вежливо здоровались, услужливо пропуская. Пересекая первый зал, он уверенно направлялся к злосчастной лестнице, на которой, имитируя каменное изваяние, стоял я, оглядываясь по сторонам в поисках решения. Трусливо сбежать к друзьям я не мог, а к предстоящей встрече с Андреем не был морально готов. Девушка, потянувшись за поцелуем, быстро вернула меня с небес на землю. Аккуратно отстранившись, я сильнее обнял ее за талию и стал медленно переступать с одной ступеньки на другую. Добавив к общему виду несколько особо горячих фраз, сказанных тихим шепотом на ушко подвыпившей даме, я имитировал неподдельный интерес к покрасневшей спутнице. Когда Дрон, поднимаясь по лестнице, перебросил скучающий взгляд с наручных часов на парочку, стоящую через несколько ступеней от него, и изменился в лице, я понял, что же было такого необычного в этом дне.