Feel the rain on your skin.

небольшие лучики утреннего солнца едва попадают в комнату, но это не мешает им светить челкастому прямо в глаза. он недовольно хмурится и меняет положение, теперь лёжа на животе. всё же, он из тех людей, кто не может заснуть после пробуждения, каким бы невинным оно не было. тяжело вздохнув, он потирает сонные глаза и открывает их, щурясь с непривычки. приподнимается на локтях и оглядывает комнату, как привык, взгляд его цепляется за голые плечи и цвета ночного моря волосы, что распластались по всей подушке. скользя далее, он замечает спящее лицо своего сожителя, и кажется оно эмо таким умиротворённым, что на лицо невольно натягивается нежная улыбка. он мог бы любоваться на него вечно, но мысли тоже больше не желают спать, потому теперь беспокойными бабочка летают в его голове и его прошибает осознание. «вчера он признался мне в любви… вчера я признался ему в любви. вчера мы обнялись. вчера я его поцеловал…» вздрогнуть и испугаться заставляет хриплый голос Фэнга. — Эд?.. ты уже не спишь? — он зевает и потихоньку приходит в себя, присаживаясь на постели и смотря на слегка шокированного юношу. — что такое? — слегка обеспокоенный странным состоянием «друга», спортсмен вглядывается в любимые черты. — я?.. всё хорошо, просто, эм… — он понимает, что ему нужен ответ на один личный вопрос, который они вчера так и не успели разъяснить, но стеснение не даёт спросить его. — ну, как бы… помнишь, мы вчера, ну… признались. и я хотел спросить, встречаемся ли… мы. теперь. — совершенно серьёзно, но с частыми запинками, уточняет Эдгар и отводит взгляд от смущённых глаз напротив. буря эмоций и чувств с новой силой начинает метаться из стороны в сторону внутри парней и им остаётся лишь глотать ртом воздух и неловко переглядываться. — ну… да. я правда хочу этого, ведь… — азиат глубоко вдыхает, — люблю тебя. — и отводит взгляд. сейчас слишком неуютно, потому что он признаётся человеку в своих… чувствах. Эд молча поднимается, по пути поправляя ночные футболку и шорты, и подходит к соседней кровати, вставая прямо перед слегка удивлённым парнем. — мне… можно прилечь с тобой? просто пообниматься. — выпаливает на одном дыхании вопрос эмо и прячется за чёлкой. Глав лишь говорит тихое и очевидно стеснительное «да», двигается, освобождая место юноше, и неуверенно приоткрывает одеяло, как бы приглашая в свои объятия. а Эдгар его принимает — ложится лицом к нему и вздрагивает, чувствуя, как чужая тяжёлая и мягкая рука обнимает его. — я просто всё ещё сонный… — неожиданно выдаёт челкастый и прижимается ближе, уткнувшись тому в предплечье и щекоча нежную кожу горячим дыханием. — поэтому хочу полежать с тобой. в тишине. — он чувствует, как кадык парня дёргается при нервном глотке и учащается его дыхание от столь неожиданной близости. — да… конечно. неуверенность всё ещё преобладает в чувствах спортсмена, но с каждой минутой она всё быстрее исчезает, уступая место умиротворённости от чужих тёплых объятий и некое спокойствие, будто всего того, что сейчас творится на улицах, нет, будто всё это — трейлер очередного ужастика. ***** полумрак радиостанции успокаивает, а небольшая, в каком-то смысле даже уютная, душнота, преобладающая в закрытой долгое время комнате, успокаивающе действует на нервы. седовласый мужчина сидит на небольшом диванчике, любезно прибранный в божеский вид его женой, скрестив ноги, и задумчиво смотрит куда-то меж полок небольшой домашней библиотеки. вероятно, отель, в котором они сейчас располагаются, давал своим посетителям различные книги на какое-то время. интересна жизнь мажоров, которым хватало денег на жизнь в таком роскошном здании, учитывая его большие размеры и внутренний интерьер. жизнь… звучит сладко и так желанно, что воспоминания Байрона тут же освежаются. поздний летний вечер на даче. в деревянной беседке братья всё никак не могут угомониться, гогоча что-то о то, что они уже взрослые и не нуждаются в правильном режиме сна. добрая Белль только изредка пытается на них ворчать, настаивая на своём, но детки не желают слушать. тут Байрон наконец смеет прикрикнуть на детвору, от чего они сразу бегут в дом, прямиком на кухню, присаживаясь и ожидая вкусностей доброй женщины. Белль уже собирается зайти в дом, как рука мужа её останавливает и она поворачивается. — что такое? — просто… хотел сказать, что я тебя люблю. ты у меня всегда прекрасна, даже когда не можешь справиться с этими шаловливыми мальчиками. — он улыбается, видя смущённую улыбку своей супруги, и быстро целует её в лоб. — дети ждут… — он ухмыляется и женщина, не сказав ни слова от смущения (он привык), заходит в дом, прикрывая за собой дверь. вечерняя прохлада привлекает мужчину своим дуновением лёгкого ветра, поэтому он остаётся на веранде ещё какое-то время, рассматривая звёздное небо. оно впервые так усыпано различными звёздами, что не может не радовать. мальчики наверняка ночью вместо сна будут наблюдать за ними и перешёптываться о своим догадках, как зовут ту или иную красавицу. внезапный стук в комнату развеивает воспоминания и слегка раздражённый Байрон говорит тихое «входите». дверь открывается и в проёме показывается массивная фигура человека, которого он воспринимает, как собственного сына. — Фэнг, я рад, что ты здесь. — мужчина слегка скуп на улыбки, потому лишь одна единственная доброжелательная показывается на лице. — ты хотел меня видеть. что такео? неужели надумал насчёт моей идеи? — ты прав. ***** — дорогой, ну как твоя нога? — беспокойно спрашивает женщина, поглаживая детскую коленку. мальчик только закатывает глаза. очевидно, такая забота его раздражает. — Белль, ну это же царапина! мне не пять лет, чтобы так за меня переживать. мне уже одиннадцать! — слышит опекунша типичную речь входящих в подростковый период детей, и начинает улыбаться. он слезает с кровати и фыркает, это ему явно не доставляет удовольствие. — ну за Фэнга вы так не переживаете! и не достаёте его. слова Гаса слегка колят сердце Белль, но она не подаёт вида. — с чего ты взял? просто он чуть старше тебя и способен контролировать свои действия и принимать их последствия. на самом деле, я всегда ужасно за него беспокоюсь… — вздыхает, отводя взгляд к почти полностью заколоченному окну, через которое проникает солнечный свет. разгар дня. лето… — Гас! ах, ну что ты будешь делать… — ворчала женщина, стараясь как можно быстрее следовать за мальчишками. они то и дело убегали, пытаясь догнать то друг друга, то собственные тени, то ещё что-нибудь… Белль уже привыкла к таким проделкам ребят, потому ругалась чисто символически, чтоб понимали, что к чему. а они никогда не были глупыми — всё понимали. понимали даже тогда, когда сказали им, что драгоценная черепашка, как её… Тонго! вроде… так вот, даже когда она покинула их. поняли и тогда, когда мать день и ночь напролёт сидела на лестничной клетке и, то и дело, долбилась в дверь, крича, что детей она каким-то старпёрам не отдаст, а Байрон и Белль поочерёдно братьям уши затыкали. понимали они и тогда, когда пришлось в срочном порядке переехать на окраину города в не самый лучший район, лишь бы шайка глупой матери отстала. они всё понимали… — Белль, ну не переживай! мы ведь здесь, в поле твоего зрения бегаем. — подходит запыхавшийся старший из братьев, улыбаясь во все зубы. сзади его окликивает младший, потому он коротко обнимает седовласую и убегает, пыль поднимает. — Белль, дорогая, — когда женщина вновь возвращается в реальность, в комнате уже стоит её муж и Фэнг, ожидающе смотрят. хотя, кажется, что мысли паренька заняты чем-то другим. или кем-то… — ох… да, что такое? — она торопливо поднимается с постели, как вдруг её ловят объятия мужа. — тише-тише, любимая… не нужно так вскакивать — нет надобности. — и лёгкий поцелуй в морщинистую щёку. теперь она смущённо улыбается и обратно присаживается. — я только хотел сказать, что мы с Фэнгом решили вопрос радио. — о! и что нарешали? — что будем дежурить. — мужчина пожимает плечами, присаживаясь на кровать и обращая взгляд на младшего из братьев. улыбается, да так по отцовски… женщина улыбается, обнимая любимого мужа. — хорошо. кто сегодня дежурить будет? — Колетт и ты, — встревает азиат, улыбаясь уголками губ. — затем я уже составлю список дежурства на ближайшую неделю. — м-м… — протягивает Байрон, — ну хорошо. а сейчас, с вашего позволения, я бы хотел провести время с Гасом. — он улыбается, видя, как загораются глазки младшего. — о, Бай! я о-очень хочу! — голосит он, подбегая к паре сидящих. ***** — да, Баст, прямо спали! он реально так спал! я в тот момент, боже, я… — Фэнг задыхается от смущения, пересказывая утреннюю ситуацию Бастеру. — и мы… правда встречаемся. — уже чуть спокойнее добавляет Глав, наблюдая, как расширяются глаза друга. — вы… встречаетесь? — он кашлянул. — да! я сам очень удивлён… - внезапно он сильно смущается, - так, и вообще… я достаточно смущён, поэтому не хочу продолжать о своих чувствах. как ты? а как Честер? — резко меняет тему спортсмен, понимая, что лучше ввести в краску друга, чем и дальше распинаться о своих чувствах. — э-эм… ну, мы в порядке. — он неловко чешет затылок, — а чего ты ещё ожидаешь услышать? — приподнятые брови говорят о неподдельном недоумении, но сам он скован и сидит, как на иголках. — ну я же всё знаю… вы всё ещё играете в этот глупый недофлирт? — спрашивает с иронией Глав, ожидая ответа смущённого друга. — эм… ладно, да. я ещё не готов, потому что это может оказаться невзаимным. — он выдыхает, опуская голову. да уж, раскрывать свои столь постыдные, на его взгляд, чувства, очень неловко. тишина царит пару минут, пока Фэнг задумывается над ответом. — хм. почему ты так решил? я наблюдал за вами со стороны и, поверь, Чес не смотрит ни на кого так, как смотрит именно на тебя. по особенному. — интонацией выделил последние слова и со всей серьёзностью взглянул на поднявшего внезапно голову товарища. — а? ты, ну… не шутишь? — он рассеянно переводит взгляд на соседнюю как обычно незаправленную постель и тут же отводит, надеясь, что это было незаметным. сидящий напротив хмыкнул и улыбнулся. — боже, нет конечно! я просто очень жду, когда мои друзья сойдутся и будут счастливы. — он поднимается, потягиваясь. — просто попробуй, и ты не пожалеешь. — поворачивается и подмигивает, затем заливаясь тихим, таким добрым смехом, ведь искренне считает, что процент того, что чувства Баста невзаимны, весьма малы. к счастью. — ну-у… — протягивает он, не понимая, что ещё может сказать. Бастер в растерянности и замешательстве, лёгкий румянец всё ещё присутствует на щеках, а от мыслей о лучшем друге, который может вернутся с минуты на минуту, он только усиливается. слышится скрип двери и оба поворачиваются, уставившись то ли в страхе, то ли в удивлении. — о, Фэнг, привет! а ты чё тут? — в привычной манере улыбается Честер, проходя к своей кровати и присаживаясь. секундный взгляд на сожителя и он вновь смотрит на азиата. — да с Бастом разговаривал. просто у меня тут, эм… — он мнётся, чувствуя себя слегка неловко от того, что так счастлив от новых отношений, что готов сказать каждому другу, — я, как бы… начал с Эдгаром встречаться! — на лицо сама по себе натягивается улыбка до ушей, от воспоминаний о сегодняшнем пробуждении глаза зажигаются с новой силой, что отчётливо можно увидеть даже за километр и более. — воу-воу! — шокировано отзывается собеседник, вновь поднимаясь и подходя к Главу. — я так рад за тебя! — и крепкие объятия. — Эдгар такой милый мальчик, береги его! — словно мама или какая-то тётушка наставляет Чес, утирая несуществующие слезинки со своих глаз. он поворачивается на Бастера и видит, что тот слегка неважно выглядит, будто что-то произошло. — Баст? что такое? выглядишь контуженным. — констатирует факт, наклоняясь ближе к другу, от чего тот поджимает губы и отводит взгляд, дабы не покраснеть сильнее. но предательский организм всё равно заставляет его стать помидором, от чего Честер пуще прежнего удивился ии вскинул брови. — ох, Баст? всё ок? ты такой красный… Фэнг, — он снова поворачивается к приятелю, — что с ним? — вам стоит поговорить, иначе он таким контуженным ещё неделю ходить будет, а то и больше. — совершенно серьёзно заявляет, — ну а я не стану вам мешать. — и уходит, закрывая за собой дверь. Фэнга не было на вечернем собрании. а ведь там озвучивали важную информацию о том, что теперь дежурные на ночном дозоре будут ещё и следить за радио. кстати говоря, сегодня на пост заступают Колетт и Белль. Эд сидит в комнате и просто пялит в стену напротив, в голове невольно всплывают ужасные воспоминания. — ма, всё будет ок, я тебе обещаю. — он обнимает рыдающую женщину и еле сдерживает собственные слёзы, чтобы не показаться слабым. уж точно не перед матерью. — сынок, но ведь мы… пропадём. этот вирус проклятый делает ужасные вещи с людьми, они превращаются в… в каких-то монстров! мне страшно. — её плечи дрожат, она не знает, куда себя деть. она бы очень хотела держаться ради единственного сына, но больше не могла. устала. Эдгар прячется в материнских грязных волосах и пытается думать, что они будут делать дальше. ну допустим, еды им хватит на пару недель, а потом чё? придётся выходить наружу, где есть эти… странные мутирующие люди. а когда их… — о, Эдс. — парень улыбается, заходя в комнату. сидящий вздрагивает. — Фэнг, где ты был? — как только он заходит, Эд встаёт со своей постели и обеспокоенно подходит к любимому. — я спрашивал у Байрона, но он ничего толком и не сказал, а Бастера я даже не видел… — начинает лепетать, но осторожное поглаживание тыльной ладонью его щеки заставляет впасть в ступор и просто замереть. — Эд, всё в порядке, я был у Баста. мы общались, нам нужно было кое-что прояснить… но теперь я весь твой. — Глав улыбается, замечая румянец на щеках собеседника. от чего то смелости прибавилось, и это не может не радовать спортсмена. — кхм… Фэ… Фэнг, ты говоришь слишком смущающие вещи… — в пол голоса проговаривает, и сразу после его крепко обнимают, носом утыкаясь в висок. щекочущее дыхание поднимает табун мурашек, а чужие губы, нежно чмокающие кожу, ощутимо улыбаются. — давай поспим вместе… — он чуть наклоняет голову ближе к уху Эда, чтобы тот услышал его шёпот. тот дёргается и отстраняется. — Фэнг… ты не боишься, что нас, эм… могут увидеть? в плане, если зайдут… — немного неловко объясняет любимому, пока тот заметно тухнет. — ладно, я понял. хорошо. — он отходит к своей постели и начинает снимать с себя верх, затем низ, оставаясь в одних боксерах. его слегка смущает то, как пристально наблюдает за ним эмо, но старается не показывать этого. затем расстилает свою постель и ложится, демонстративно отворачиваясь от возлюбленного. некоторое время стоит тишина, но затем слышится какая-то возня и шаги к его кровати. азиат чувствует, как сзади него прогибается под чужим весом кровать, и на лице невольно всплывает тёплая улыбка. чужая рука приобнимает его оголённый торс, а сам Эдгар придвигается ближе, уместив свой носик на фэнговом плече. — спокойной ночи. — звучит тихое и неуверенное. — и тебе. — шепчет Глав.