Stranger Things.

Он потерялся во времени. Не помнит, сколько прошло с тех пор, как он вышел из дома и оказался в лесу за городом, на полянке, где они раньше с Хэнки часто устраивали пикник. Было очень холодно. Он бродил часами между кустов и перед глазами всё плыло, а в ушах стоял пикающий звук. Он закрыл их руками и тихо заплакал. Солнце, несколько часов стоящее на одном месте неожиданно сильно и ярко засветило, ослепляя Джисона белоснежным потоком света, заставляя его зажмуриться и закричать. Шум в ушах усилился, но к нему добавились посторонние звуки, очень приглушённые, будто в уши напихали ваты. Тело онемело. Он попытался раскрыть глаза и увидел прямо над собой девушку в синем халате и мужчину в белом рядом. Как только он несколько раз моргнул, они оба удивлённо уставились на него, начиная суетиться. Джисон попытался что-то сказать, но его тело не слушалось и даже открыть рот было невозможно. Свет продолжал ослеплять его и он вновь прикрыл глаза, чувствуя как рассеивается шум и он ощущает себя на поверхности кровати, не очень мягкой, но и не слишком жёсткой. Думать о чём-то очень тяжело.

***

— как он? Всё хорошо? — Минхо вбежал в светлую палату, в которой помимо него находился лечащий врач Джисона, облечённый как всегда в длинный белый халат и бахилы поверх сияющих от чистоты ботинок, а также медсестра. Она работает здесь официально всего неделю, но Минхо бы сказал, что делает свою работу она на отлично и даже по её идеально уложенным в косу волосам можно сказать, с какой ответственностью девушка относится к своей работе. Две пары глаз уставились на него на несколько секунд, когда он запыхавшийся, с красными от недосыпа глазами вбежал в покои пациентов, в мятой синей рубашке интерна. На голове у него мягко говоря, разве что перепелиного яйца не хватает. — стабильно, никаких признаков аллергии на препараты нет, но.. — но? — Минхо нетерпеливо нахмурился, заламывая свои пальцы. Мужчина лет сорока восьми, с седыми проглядывающими корнями на голове вздохнул, присаживаясь на бордовое кресло напротив кровати Хана. — но его зрачки расширены, а в анализах неизвестное вещество, не похожее ни на одно лекарство, которое я назначал. У меня есть несколько предположений на этот счёт, но я решу что с этим делать позже. Сейчас он спит, можешь дождаться его пробуждения, а я продолжу осмотр остальных пациентов, — он привстал, собираясь уходить, медсестра поспешила вслед за ним. Минхо ещё сильнее нахмурился, подойдя ближе к Джисону. Его лицо было таким спокойным и чистым, словно он действительно просто спал, а сейчас он нахмурится от громких разговоров, потянется руками к потолку и откроет веки, а Минхо утонет в тёмно-коричневом океане его бесконечно красивых глаз. Он тяжело вздохнул и сел на стул рядом с кроватью. Противный свет из окна заставлял его щурится и вытирать лоб от выступающего пота. Он действительно будет ждать, когда он проснётся, а возможно, займётся его анализами самостоятельно. Отчёт о состоянии пациента как раз лежал на краю тумбочки Джисона, словно его специально положили для Минхо. Он тут же схватил его и впился взглядом в мелкий шрифт. Почти ничего из написанного он не разобрал, но одна строчка, самая последняя и самая странная зацепила его. «...вещество похожее на экстази в минимальной дозе.» — что блять? Минхо почти сразу нашёл врача Джисона в одной из палат где лежали двое человек из хирургического отделения. Он ворвался в палату так внезапно, что медсестра, всюду следующая за мужчиной подскочила, схватившись за сердце, но не издала и звука, уставившись на Минхо глазами полными ужаса. Врач обернувшись на него, сердито поджал губы, уже догадываясь, о чем пойдёт речь. — почему вы мне сразу не сказали?? Какого хрена у Джисона в крови наркотик? — его глаза блестели от злости, приоткрытый рот загнанно хватался за недостающий воздух, а в руке он сжимал белый лист с данными Хан Джисона. Его грудь часто вздымалась, он был похож на разъярённого хищника, который вот вот сорвётся с места и убьёт кого-нибудь. Врач, отложивший бинты для перевязки всем корпусом развернулся к юноше и спокойным голосом заговорил, указывая рукой на Минхо. — именно поэтому и не сказал. Знал, что ты так отреагируешь. — но он мог вообще не проснуться, умереть или остаться инвалидом!! — успокойся, Ли. Мы ещё не знаем точно, был это наркотик или нет, а даже если он, уже поздно что-либо предпринимать, кроме как искать того, кто ввёл, или вводил какое-то время его в Хана. Он уже идёт на поправку и с этого дня, наблюдение за ним будет в два раза лучше. Прошу, перестань так врываться и давай поговорим об этом в другом месте. У меня осмотр. — он отвернулся, вернув всё своё внимание пожилой женщине с забинтованной рукой после операции. Минхо поджав губы в тонкую линию, сжал ладонь в кулак и развернулся к выходу, ощущая как горит в груди от поднимающегося к горлу гнева. Он был зол не на врача, даже не на того, кто посмел подвергать здоровье спящего парня риску, а на самого себя. Он не уследил. Не проверил, всё ли в порядке с анализами. Джисон мог проснуться раньше, если бы он не просто сидел с ним и разговаривал почти каждый вечер, а действительно следил за его состоянием. Какой же он идиот. Вернувшись в палату, он захлопнул дверь громче обычного. Злость на самого себя не покидала его и ему хотелось либо уехать куда-нибудь подальше от города, в пустое зелёное поле и со всей силы там закричать, сорвать голос, выпустив весь свой негатив в глухом месте, где никто кроме голой природы не услышит всей его боли, скопившейся глубоко внутри, либо просто разрыдаться от своей глупости и беспомощности. Он обернулся к кровати и с сожалением взглянул на Джисона и тут же замер, заметив на себе острый, слегка затуманенный взгляд больших карих глаз, прячущихся за длинными прямыми ресницами. Парень, повернувший голову в сторону Минхо внимательно разглядывал его лицо, в то время как тот, едва мог шевелиться, беспокойно бегая глазами по его бледному лицу. — Джисон.. доброе утро. Как твоё состояние? — вырвались из его уст глупые слова. Он медленно подошёл к лежащему и тихо присел на стул, уставившись на него, будто увидел призрака. Вся злость улетучилась из него за считанные секунды, губы то и дело открывались в немом вздохе, а глаза замерли во взгляде тёмно-карих морей напротив. Он действительно утонул в его глазах. Джисон медленно приоткрыл рот и тут же закашлял, нахмурив серые брови. Минхо схватил стакан на его тумбочке и быстро ретировался к раковине, набирая воду. Вернувшись, он протянул полный стакан мальчику и тот жадно присосался к нему, дрожащими руками пытаясь удержать в руках посудину. Минхо привстал, держа стакан одной рукой у чужого рта, не переставая смотреть на него, будто видит первый и последний раз в жизни. Когда стакан был пуст, Джисон слабо вытер капли со своего подбородка и шумно вздохнул, смотря перед собой. Он будто.. витал где-то в своём мире. Минхо вновь сел рядом с ним, выжидающе наблюдая за молчаливым парнем. По привычке он уложил свою ладонь на чужую руку, как это делал когда Джисон был в коме и только он почувствовал привычное тепло длинных пальцев, как парень перед ним встрепенулся и отдернул руку, вновь уставившись на него. — что с.. Что случилось? — тихо прохрипел он. Минхо посмотрел прямо в его глаза, замечая огромные зрачки и прикусил нижнюю губу, вспоминая о наркотике в его крови. — ты попал в аварию. Из-за.. одного глупого человека. Он был пьян и не заметил, как ты вылетел на дорогу, а затем.. тебя доставили сюда. Ты был в коме четыре месяца. — Сколько?! — Хан резко сел на кровати и тут же схватился одной рукой за голову, а второй за плечо Минхо, который тут же подскочил и осторожно уложил его обратно, беспокойно сжимая его предплечье. Хан болезненно замычал, хмуря брови и облизывая сухие губы. — тише, пожалуйста, не делай резких движений. Ты лежал слишком долго, это нормально, что у тебя кружится голова. Когда врач разрешит, я помогу тебе привыкнуть сидеть, а затем буду заново учить ходить. Это не сложно, через такое проходят многие люди, кто пережил операцию например. — он слабо улыбнулся. Джисон поджал губы, пробубнив: — я не помню, как оказался на дороге. Я помню, что был в лесу. — возможно и был, я не знаю что было с тобой до аварии. Можешь спросить об этом своего друга, с которым вы были вместе, когда это произошло. Кстати, мы уже предупредили твоих друзей и родных о твоём пробуждении, скорее всего сегодня они смогут навестить тебя, если ты будешь хорошо себя чувствовать. — я.. Я был один. — он поднял взгляд на Минхо, напрягая глаза и хмуря брови. Минхо пожал плечами. — может ты не помнишь этого, но ты был не один. Когда я.. когда тебя нашли, скорую вызвал именно твой друг, рыжий такой, не помнишь? Кажется он иностранец. Джисон нахмурился, будто вспоминая кого-то, кто мог выглядеть так, как описал Минхо. Спустя мгновение он резко выдохнул, сжав в руке одеяло. Его глаза широко распахнулись и он резко повернул голову в сторону интерна, часто задышав. Датчики показали, как его пульс участился. — что ты несёшь?! Этого не может быть, Хэнки давно мёртв! — он почти вскрикнул. Минхо приоткрыл рот и тут же его закрыл. — ну.. может кто-то ещё похожий на него? Новый знакомый? Может ты познакомился с этим парнем в интернете и это была ваша первая встреча? — нет! Я ни с кем не знакомлюсь. Я.. я социофоб. И я не стал бы искать друга похожего на покойного. — Джисон словно попытался вновь встать, но руки, о которые он опирался вяло реагировали и не держали его. Он тяжело вздохнул. — тогда не знаю. В любом случае, сейчас это не так важно. Ты пришёл в себя и идёшь на поправку — это самое главное. — он вновь попытался ободряюще улыбнуться, но Джисон вновь отвернулся, не смотря на него. Минхо тяжело вздохнул. — поправляйся. Я пожалуй, оставлю тебя, думаю тебе есть о чем подумать в одиночестве. — Он встал и направился к двери. Как только его рука коснулась ручки, Джисон позвал его. — стой. — Минхо медленно развернулся. — да? — он взглянул на Хана, который стыдливо кусал нижнюю губу. — как тебя зовут? — тихо спросил он. Минхо улыбнулся. — меня зовут Ли Минхо. Я интерн в этой больнице и по совместительству, помощник твоего лечущего врача. Джисон кивнул, но спустя секунду его взгляд приобрёл новую окраску эмоций. Это был страх. Он будто узнал Минхо, смотря на него так ясно, как никогда до этого. Он весь съежился на кровати и чаще задышал. Датчики слева от него противно запищали, когда он закричал: — убирайся!! Какого чёрта ты преследуешь меня везде, чудовище? Уходи! Исчезни!! Минхо испуганно вылетел оттуда спустя секунду. Он не знал, что произошло, но возвращаться сегодня туда точно не станет. Нужно поговорить об этом с врачом. Тем же вечером, он посетил бар вместе с Чаном. Они сидели у барной стойки и Минхо с потухшим взглядом рассказывал ему о произошедшем. Чан лишь временами кивал и издавал удивлённые звуки, глотая виски. У Минхо не было желания пить спиртное. Он заказал безалкогольный коктейль и просто мешал его трубочкой, уставившись взглядом в деревянное покрытие стола. Когда стакан с виски был полностью осушен, Чан похлопал друга по плечу, засопев носом. — не расстраивайся, Минхо. Возможно ему уже кто-то рассказал о том, что это ты сбил его. Он мог разозлиться из-за того, что по твоей вине пропустил столько времени, валяясь в коме. — знаю. Я как раз об этом и думал, когда искал причины. Но я видел страх в его глазах, а не ненависть. Хотя, очевидно конечно, что он меня ненавидит, но почему боится? Я вижу его впервые и он меня очевидно тоже. Он мог догадаться, что если бы я был опасным преступником, который например специально ездит по городу и сбивает людей, меня бы не допустили к работе в больнице, тем более к нему. Я бы, скорее всего, сидел давно за решёткой. — но ты бы и так там сидел, дружище. Спасибо твоему дяде. — Чан усмехнулся. Минхо закатил глаза и стукнул его в плечо. — не напоминай об этом. И всё равно, это очень странно. — согласен. Но мы не узнаем истинной причины, пока вы не поговорите. Или пока ты не попросишь поговорить с ним врача. Минхо согласно кивнул. Он перестал мешать коктейль, в котором уже образовался лёгкий слой пены и залпом выпил его, проглатывая мгновенно сладкий напиток. Чан смотрел на него несколько секунд печальным взглядом, но тут уже отвернулся и расплылся в глупой широкой улыбке, когда заметил как к ним направляется высокая девушка, с шёлковыми блондинистыми волосами до пояса и европеоидной внешностью. Она была одета в чёрный однотонный топик, облегающую белую юбку-карандаш, которая полностью состояла из блёсток, а на плечах накинут короткий белый костюм из того же материала, что и юбка и по виду он был довольно просторным. В ушах у девушки красовались белые изогнутые серёжки, напоминающие крылья ангела, а на шее подвеска, кажется, идущая в комплекте с этими серёжками, потому как кулон выглядел идентично. Её чёрные каблуки звонко стучали по плитке пола, когда она с лёгкой заигрывающей улыбкой подошла ближе, наклоняясь к Чану, который тут же оставил два поцелуя на её светлых щеках, покрытых веснушками, хорошо замазанных консилером и обхватил её талию, осторожно обнимая. В руке она держала небольшую белоснежную сумочку, с чёрным замком. Маникюр был таким же длинным и белоснежным, как она сама. Теперь Минхо понимал, почему Чан называет свою девушку принцессой. — привет, детка. — Бан широко улыбнулся, заглядывая в её светлые, зелёно-карие глаза. Минхо восхищённо оглядывал Катрин, которая без каблуков была ростом с Чана, а с ними, выше его на несколько сантиметров, что придавало ей величественности, над своим мужчиной. Минхо тихо поздоровался с ней, когда та дружелюбно улыбнулась ему и тут же прыснул в кулак, представляя рядом с ней Чанбина, который по росту утыкался бы ей в с.. — Минхо, я знаю что вы вдвоём здесь не просто так. Что случилось, милый? — девушка встревоженно заглянула в его глаза, убаюкивая своим ласковым голосом, который звучал так идеально красиво на фоне песни Chase Atlantic — «okay», что Минхо невольно смутился, поднимая взгляд с её сумочки, к лицу. Её английский превосходен. — всё в порядке, не волнуйся. Я тревожился на счёт Джисона, но сегодня он проснулся, теперь всё хорошо. — он дружелюбно улыбнулся, кивая головой в подтверждение своих слов. Чан давно поплыл рядом со своей девушкой и просто неотрывно смотрел на неё, не прекращая улыбаться. Минхо теперь понял, откуда у него в таком юном возрасте маленькие морщинки в уголках глаз. — я очень рада. Чтож, извини, мне нужно потихитить твоего друга на одну ночь. Мы планировали сегодня кататься по городу пока не наступит рассвет. Чан обещал показать мне ночное небо, правда, дорогой? — она повернула голову в сторону Чана, который ещё сильнее заулыбался, притягивая её к себе и смотря снизу вверх, с нежностью заправляя её идеально прямые волосы за ухо, кивая головой. — конечно, принцесса, ты будешь всю ночь кататься со мной. «Я запечатлею тебя в мягком лунном свете, думаю, часто видел эту сцену в своих снах. Ты как уличный фонарь, освещающий тёмный путь, да. Возьму на себя ответственность, так что прокатимся везде. » — Чан мелодично запел строчки из своего нового сольного трека, текст которого придумал, когда они точно также катались с Минхо месяц назад. Он не раз предлагал Минхо принять участие и сделать фит, так как считал, что у Ли достаточно сильный и нежный голос, чтобы сделать это. Минхо же никогда не занимался вокалом кроме младших классов в школе. Он всё ещё думает над этим. Катрин засмеялась. Даже её смех казался таким.. волшебным. Чан слегка качался с ней в объятьях и Минхо нашёл в этом милую картинку: их отношения были схожи с таким типом отношений, когда девушка доминирует и занимает позицию «mommy». Мужественный, серьёзный продюссер Бан Кристофер Чан с накачанными руками и рельефным телосложением рядом с ней растекался в лужу и превращался в малыша Криса с сияющими глазами, готовый пасть к ногам этой леди. Минхо рассмеялся со своих наблюдений. — ладно, мы пойдём. Хорошей тебе ночи, красавчик. — Катрин послала ему воздушный поцелуй и они оба удалились, оставляя Минхо одного. Он хмыкнул и отвернулся к барной стойке, за которой спустя длительное время, появился бармен. Они взглянули друг на друга и Минхо пожал плечами, повторяя заказ. Плохое настроение лишь на время покинуло его и теперь он снова погрузился в свои мысли, отпивая всё тот же коктейль и наблюдая за танцующими пьяными людьми. Через пару часов на работу. Допив свой бокал, он вслед за друзьями, покинул заведение. Он не появлялся в палате Джисона два дня. На третий, к ним в больницу приехал отдел полиции, занимающийся делом напрямую связанное с Ханом. С самого утра и до позднего вечера каждого врача, медбрата, медсестру, санитара и интерна опрашивали на полиграфе. Минхо нервничал, когда стоял за дверью, но как только подумал о Джисоне, тело само расслабилось. Всё же, он дал себе обещание больше никогда не причинять страдания людям. В этот же день, он узнал, что у Джисона случилась паническая атака. Возможно это была истерика, он не знает точно. По словам врача, утром к нему пришёл друг, который был рядом, когда тот попал в аварию и как только его увидел Джисон, он начал кричать; скинул с себя все датчики, забился в угол палаты и продолжил истерить, заливаясь слезами. После того как друг ушёл, медсестры кое как смогли заставить его лечь обратно, вкололи успокоительное и по рекомендации лечащего врача, к нему в палату пригласили психиатра. Они говорили около двух часов, в этот момент Минхо как раз был в очереди на детектор лжи. О чем они говорили, Минхо не знал, но по словам врача, Джисон успокоился и подозрительно сильно притих. Скорее всего, дело в успокоительном. На четвёртый день Минхо всё же осмелился зайти к нему. Это произошло по двум причинам: Минхо сам хотел всё прояснить; ему нужно было поставить его на ноги. Он тихо и осторожно вошёл в палату. Джисон, прислонившийся спиной к изголовью кровати, играл в телефоне, повернув экран горизонтально. В большой больничной пижаме он казался маленьким и беззащитным, но его спокойное лицо после стольких пережитых событий говорило об обратном. В палате было темно — за окном пасмурная погода, а свет был выключен по желанию Джисона. Экран телефона окрашивал его лицо фиолетовым и иногда менял цвет на жёлтый. В тишине раздавались лишь звуки из игры и Минхо по своей неосторожности, нарушил эту гармонию, скрипнув дверью. Поджав губы, он уже приготовился к тому, что Джисон снова накричит на него, но тот на секунду бросив на него настороженный взгляд, вновь вернулся к игре, пробубнив: — проходи. Минхо выдохнул. Он прошёл вглубь и сел напротив юноши на мягкое кресло. Джисон выключил телефон и отложил его на тумбу, уставившись на Минхо холодным взглядом, пробравшим старшего до костей. Он даже немного поёжился, отворачиваясь к окну. — я всё понял. — сказал он. Минхо удивлённо снова посмотрел на него. — я понял что.. был не прав. Извини, что накричал тогда. Наверное, я был просто не в духе, сам понимаешь.. — он почесал затылок и расплылся в кривой улыбке. Минхо впервые за эти дни, выдохнул с облегчением. — всё в порядке, я понимаю. Если бы я попал в такую ситуацию, мои нервы скорее всего, тоже были бы на пределе. — он тоже улыбнулся. Взгляд Джисона смягчился и он протянул руку, тихо проговорив: — Минхо, ты не мог бы помочь мне? Я помню, что ты обещал научить меня ходить и я думаю сегодня как раз тот день, когда мне пора размять ноги. Я уже достаточно отлежался за эти месяцы. — он смущённо улыбался, а Минхо никак не мог отказать ему в такой искренней просьбе. — конечно. — он встал и подошёл к Джисону. Сначала он осторожно усадил его на кровати, но тот легко с этим справился и Минхо вспомнил, как тот совсем недавно самостоятельно спрыгивал с постели, но конечно, его ноги, которые давным давно не чувствовали пол, не удержали его. Поджав губы, он с ещё большей бережностью подхватил его под руку, закинув её на свою шею, а второй, медленно приподнял за талию, чувствуя как напрягается Джисон, когда встаёт на ноги. Хан старательно пыхтел и держался свободной рукой то за кровать, то за голову, ощущая себя будто в открытом космосе. Минхо понимал это. Он когда-то сам переносил операцию и после пяти лежачих дней едва стоял ровно. Когда младший закусив губу, смог выпрямиться, они остановились. Минхо терпеливо ждал, внимательно оглядывая парня, чья кожа была такой бледной и сухой, волосы спутались и были очень грязными, а во внутренних сторонах локтей на обеих руках выделялись большие разноцветные синяки. Джисон медленно вертел головой, оглядывая помещение и часто сопел носом. Минхо заметил на его шее настолько сухой участок кожи, что с него буквально сыпались светлые кусочки. Джисон повернул голову к Минхо и стыдливо улыбнулся. Он слегка расслабил хватку на его шее и тихо прошептал: — прости, я наверное воняю.. — он нервно засмеялся. Минхо улыбнулся и попробовал с ним осторожно сделать первые шаги. — всё нормально. Ты пахнешь лучше, чем бабки которым мне приходится стричь ногти на ногах, а они отрастают настолько, что заворачиваются под палец. Это ужасно. — но всё же не отрицай, что от меня несёт. — он весело рассмеялся. — Санитары жестокие люди, они только лицо мне тряпочкой протирают. А дальше я сам, салфетками. — о, знаешь, я мог бы помочь тебе принять ванну. Что думаешь? — они маленькими шагами обошли кровать и подошли к окну. По стеклу барабанили редкие капли дождя и прямо напротив, качались ветки с зелёными листьями. Джисон не переставал улыбаться. — я согласен. Давай сделаем это прямо сейчас? Я не смогу прожить ещё несколько дней в грязи. — он сморщил нос, а Минхо посмеялся и оторвавшись от окна, прошёл с ним по палате, всё также медленно. Они вышли из палаты и под заинтересованнными взглядами медсестёр и вышедших из палаты больных, дошли до ванной комнаты. Минхо осторожно усадил Джисона на деревянный старый стул и закрыл за ними дверь. — подожди немного, я принесу твоё персональное мыло и шампунь. — он оставил его на пару минут и вернулся обратно, затем помог осторожно залезть в ванну и раздеться. От вида своего похудевшего, грязного и сухого тела, Джисон поморщился. Он прикрыл руками себя и поднял голову на Минхо, который настраивал воду. По желанию Джисона, он наполнил ванну и намылил мочалку, помогая ему натереть спину и шею. Он делал это осторожно, но тщательно, как и с несколькими другими людьми, которых ему удалось помыть в этой больнице. Дальше, Джисон мылся сам, а Минхо отвернувшись, ждал когда он закончит. Затем, он с большим трудом и с помощью расчёски вымыл его волосы, похожие на спутанный клубок пряжи. Джисону очевидно было очень больно, но он мужественно вытерпел, не издав и звука. Прозрачная вода за минуты превратилась в серо-чёрную. Минхо слил её и набрал по новой, смывая шампунь с его головы. Джисон искупался два раза и был доволен результатом. Минхо принёс чистое полотенце с его палаты и помог вытереться. В его тумбочке он нашёл чистое бельё, серую футболку и красные шорты, которые принёс в ванную сразу после того, как Джисон был чист. От помощи в переодевании он отказался и сделал это сам. Минхо не возражал и довёл его до палаты, усаживая на кровать. Джисон слегка улыбался, чувствуя себя в разы лучше. Он разобрал вещи в своей тумбочке и нашёл мазь, которую скорее всего, оставила мать. Он использовал её, чтобы замазать синяки на руках, а Минхо всё это время сидел напротив и рассказывал ему о том, как проходят его будни в больнице. Рассказал как ждал его пробуждения, как ему в первые дни практики было противно брить пах одного из пациентов и как произошёл пожар когда Джисон лежал на другом этаже, а тот внимательно слушал. Минхо чувствовал себя намного лучше, наблюдая за спокойным Джисоном, который занимался своими делами. У него ещё оставалось много вопросов к нему, но он молчал, не желая вновь наблюдать картину испуганного или разъярённого юноши. Он просто наслаждался тем, что помогает ему выздороветь. — спасибо большое, Минхо, я правда.. Не ожидал что после всего что я сделал ты останешься со мной. — тихо поблагодарил его Джисон. Он вновь ему улыбался, но во взгляде было различимо уныние. Минхо ободряюще улыбнулся, пересаживаясь к нему рядом, на кровать. Он тихо вздохнул и опустил голову. Ему нужно было признаться и прямо сейчас. Сжав в руках одеяло, он почувствовал как бешено бьётся его сердце и тихо прошептал. — Джисон, мне нужно тебе признаться.. — Младший вопросительно на него посмотрел. — это я сбил тебя в ту ночь. Прости.