Желание, ржавый, семнадцать, рассвет

2006 Питер мало что помнит о том, что произошло, но он знает, что не в безопасности. Он умный, для ребёнка. Так говорит Мюррей. Питер знает, что его папа умер. Так ему сказали. Он помнит, как был дома с няней, как вдруг телефон зазвонил так громко, что эхо разнеслось по дому. Он помнит, как его няня разговорила с кем-то по телефону, повесила трубку, а затем закутала Питера в зимнее пальто и вывел его из дома. Это было год назад. Его няня всё ещё здесь. Когда они впервые встретились, Питеру сказали называть его Винсом. Теперь он никак не может его называть, потому что ему запрещено говорить, пока к нему не обратятся, но другие люди в чёрном его Хиггинсом. Хиггинс - его главный охранник, он водит его туда и обратно, наказывает, когда он выходит за рамки дозволенного. Сначала именно Хиггинсу поручают обучать его драться. Но Питеру пять лет, у него маленькие руки, и он не хочет драться. Они бьют его, когда он проигрывает. Он всегда проигрывает. Побои никак не улучшают ситуацию. Они заставляют его драться сильнее. Каждый день его заставляют биться с другими: с детьми его возраста, грушами, манекенами. Но Питеру пять лет, и он не умеет драться. Питеру пять лет, когда он понимает, что никто не придёт его спасать. Актив входит в его комнату через два дня после осознания этого. Питер слышал, как люди в чёрном шептались весь год, что здесь заперт в морозильной камере Актив или Солдат, которого размораживали только тогда, когда люди в чёрном хотели, чтобы он причинил кому-то вред. Актив стоит у двери с пустыми лицом и глазами, смотря на Питера. Мальчик чувствует, что дрожит от страха. Он сворачивает вокруг себя одеяло, как будто это может его защитить, и отступает в угол, надеясь, что между ними будет как можно больше расстояния. Но Актив только подходит ближе. Он продолжает смотреть ещё несколько минут, затем приседает до уровня роста Питера и садится на холодный цементный пол. Он скрещивает ноги и продолжает смотреть. В комнате стоит тишина. Не похоже, что Актив собирается нападать, но папа говорил ему, что даже те люди, которые кажутся милыми, могут быть самыми опасными, а значит опасные люди ещё хуже. Он смотрит на Актива. У него каштановые волосы до ушей, глаза бледные, туманно-голубые, почти зелёные, но самое интересное – это, конечно, металлическая рука, прикреплённая к левому плечу. Питер пробегает по ней глазами. Ему интересно, тяжёлая ли она. Однажды ему пришлось нести домой целую стопку книг, которую он взял в библиотеке. Рука выглядит ещё тяжелее. Медленными, осторожными движениями Актив опирается локтем на колено и протягивает свою металлическую руку ладонью вверх. Он продолжает смотреть, не произнося ни слова. Приветствие. Питер смотрит ему в глаза. Они больше не пустые, как раньше. Теперь они гораздо более осмысленные, внимательно следят за ним. Его лицо утратило жёсткие черты. Питер думает: если это уловка, то она срабатывает. Он придвигается чуть ближе, сохраняя пространство между ними, но достаточно близко, чтобы Актив был на расстоянии вытянутой руки. Осторожно он протягивает руку к открытой ладони. После секундного раздумья он останавливается, рука зависает в воздухе на полпути. Актив не отступает. Питер колеблется ещё мгновенье, а затем продолжает свой путь. Его крошечные пальцы касаются пальцев Актива. Актив втягивает воздух, как будто он этого не ожидал. Возможно, он думал, что Питер схватит его за руку и будет дёргать, как избалованный ребёнок, которых Питер видел в торговом центре. Металлическая рука потрясающая, и она принадлежит Активу. Питер не хочет ее ломать. Он продолжает обводить пальца Актива. Металл прохладный на ощупь и неровный на выступах. Внутри её что-то жужжит, когда пальцы сгибаются, но они не сжимают, не захватывают, не раздавливают пальцы Питера. Он позволяет мальчику исследовать, сидя молча и наблюдая за ним. Внезапно Питера осеняет. Если Актив был заморожен всё это время, то как давно его никто не обнимал? Папа постоянно обнимал его. Он брал Питера на руки и раскачивал его, как футбольный мяч, или подбрасывая в воздух, издавая звуки самолёта. Он позволял Питеру прижиматься к нему по ночам, когда Питер боялся, что монстры в шкафу съедят его. Он целовал лицо Питера и говорил – Я люблю тебя, обезьянка-паук. Обнимать незнакомца с таким количеством острых предметов, не очень хорошая идея, поэтому Питер поступает следующим образом. Он прижимается ближе боком, затем переплетет свои крошечные пальцы с пальцами Актива. Пальцы Актива огромные по сравнению с его пальцами, явно сильные и мощные. Но когда Актив удивленно моргает и смыкает свои пальцы вокруг пальцев Питера, они становятся нежными. Питер поднимает глаза на Актива и решает, что ему надоело называть его Активом. – Как тебя зовут? – спрашивает он. Мужчина смотрит на него удивлённо. – Актив, – отвечает он медленно – Солдат. – О, – говорит Питер, слегка разочарованный. – Ну а я Питер. – Пётр, – повторяет он с причудливым акцентом. Питер думает, что это звучит красивее, нежели скучное старое “Питер”. Актив поворачивает голову лицом к двери, которая приоткрыта. Его пальцы остаются сомкнутыми вокруг пальцев Питера – Он слишком доверчив, – говорит он кому-то. Его речь по-английски звучит с заиканием. Он слышит голос. – Тогда выучи его, – отвечает он. В ту ночь Актив не покидает его комнату. Вместо этого им дают две порции еды, два одеяла и две подушки. Когда Питер засыпает, Актив всё ещё находиться в его комнате, сидя на хлипком матрасе рядом с ним. Он не спит, его глаза отрываются от Питера только для того, чтобы посмотреть на дверь. Питер думает, что следовало бы испугаться, но понимает, что впервые с приезда сюда чувствует себя в безопасности. Возможно, Актив и не его папа, но Питер знает, что он его защитит.