Желание, ржавый, семнадцать, рассвет

2016 Распахивающиеся шторы будят Тони, но даже палящие лучи утреннего солнца, светящие прямо в лицо, не могут заставить его встать. У него болит голова из-за… нервного срыва? Приступа паники? Впрочем, неважно, как это называется. Он мало что помнит после того, как рухнул на колени на полу своей лаборатории. Тони думает, что Пеппер была там. Он помнит её нежные руки, когда она обняла его, Она — единственное, что удерживало его, когда он рыдал. Это, конечно, напоминает ему, почему он плакал. Воспоминания раннего утра нахлынули на него: Стив спускается, чтобы дать им новую информацию, Тони возвращается в лабораторию с Пеппер, ожидая окончания сканирования ДНК. Работа над новым роботом с нуля. Чтение результатов анализа. Весь его мир рушится вокруг него. Он не может выбросить цифры из головы. Вероятность отцовства составляет 87%. Тони этого не ожидал. Он не думал, что анализ позволит сравнить ДНК ребёнка со всеми данными в базе Тони. Он ждал окончания анализа, чтобы отправить результаты биопсии Брюсу и Чо для ознакомления утром, и чтобы он мог провести свой собственный тест ДНК, прежде чем лечь спать. Конечно, сравнение между Питером-агентом и Питером Старком было безумным. У Тони была его ДНК, когда он был новорождённым, в то время его искусственным интеллектом ещё был ДЖАРВИС. Старк сохранил анализ крови в системе, а после перенёс его в ПЯТНИЦУ. Конечно, у Тони были подозрения. У них было одинаковое имя, одинаковый цвет волос, нос, ямочки на щеках. Тони посмотрел прямо в глаза Питеру, когда впервые его увидел в комнате для допросов, и первое, о чём он подумал, когда узнал, что ребёнка зовут Питер. Так это то, что это — его Питер. Его сын. — О боже, –он задыхается от пронзительной боли в голове. Его ребёнок жив. Его ребёнок — агент ГИДРЫ. И это осознание вызывает в нём головокружительную волну гнева. Стив рассказал им прошлой ночью, что, по словам Барнса, способности Питера появились из-за радиоактивного паука, который укусил его, когда ему было семь лет. Питер подтвердил это. После этого он прошёл подготовку Зимнего Солдата, чтобы стать правой рукой Барнса на миссиях. Он был правой рукой Барнса на некоторых миссиях. От этой мысли Тони становится дурно. Он вспоминает, что худшим поступком Питера в детстве было то, что у него была привычка сверкать своими большими глазками и выпячивать нижнюю губу, дабы получить всё, что он хочет. Маленький манипулятор закатывал истерики, когда не добивался своего. Тони вспоминает комнату для допросов, сцены со Стивом и Клинтом. Старк морщится в подушку. Похоже, его тактика манипулирования стала только лучше. Тони чувствует себя не в своей тарелке. У него кислый привкус во рту, и он думает, что Чо была бы в ужасе, если бы прямо сейчас сделала бы ему ЭЭГ. Тони горько, потому что эти люди забрали у него сына. Один из них сейчас внизу. Когда палящий солнечный свет становится невыносимым, Тони, наконец, садится. Пеппер ушла. Часы показывают, что сейчас чуть больше девяти утра, немного рановато для Тони, но Пеппер, вероятно, уже давно встала, так как ей нужно было собрать Морган в школу. Он рад, что его дочери сейчас здесь нет. Питер, вероятно, готовится к медосмотру, и Тони планирует быть там, а это значит, что всё может стать хуже. Особенно когда он увидит Барнса. На прикроватном столике перед часами лежат две таблетки от мигрени и бутылка прохладной воды. Тони очень сильно любит свою жену. Он проглатывает таблетки и выпивает всю бутылку воды. — ПЯТНИЦА, — спрашивает Старк, понизив голос. — Где Питер? Она немедленно отвечает — Питер в настоящее время находится в пути в медотсек. Его сопровождают мистер Роджерс и мистер Барнс. Похоже, он в полном порядке. Чёрт. Тони надеялся, что у него будет больше времени на подготовку, но ладно. Он встретиться с возможным похитителем своего сына, который также, вероятно, является парнем его друга. Он молит всех богов мира, чтобы Пеппер уже сварила ему кофе. Старк быстро одевается, забирая со стола папку из плотной бумаги, и спешит на кухню. Пеппер уже сидит за кухонным столом со Старкпадом в руке. На кухонной тумбе стоит кофейник полный свежего кофе. Он мысленно благодарит всех богов, затем поспешно наливает кофе в одну из своих дорожных чашек, по пути целуя Пеппер в щёку. — Доброе утро, — осторожно здоровается она. — Торопишься? Тони кивает, завинчивая крышку. — У Питера вот-вот начнётся медосмотр. Я должен быть там. Он осознаёт, что его голос уже граничит с истерикой, но Старк не обращает на это внимания. Пеппер тоже, за что он благодарен. — Мы поговорим об этом? — спрашивает она. — Не сейчас, — коротко отвечает Тони. — Мне нужно спуститься туда. Ему нужно снова взглянуть на Питера, теперь, когда он знает точно. Но более того, если выяснится, что Барнс был тем, кто похитил Питера, ему нужно будет увезти Барнса подальше от Питера. — Я правда думаю, что нам следует поговорить об этом, прежде чем ты уйдёшь. — говорит ему Пеппер. В её голосе слышится беспокойство. — Мы можем поговорить по дороге, — отвечает он, направляясь к лифту, поскольку знает, что Пеппер пойдёт с ним. После того, как у него начались частые приступы паники, Пеппер присасывалась к нему, как пиявка, в любой, даже в отдалённо стрессовой ситуации. Это определённо одна из них. — Ты знаешь, что это не одно и то же, — спорит она, хотя и следует за ним. — Мне нужно позвонить Роуди? Или Сэму? Они вместе заходят в лифт. Тони обжигает язык, делая слишком большой глоток кофе, но боль почти не ощущается. Адреналин уже начинает бурлить в нём. — Они уже здесь, — отмахивается Тони. — Я написал Роуди, чтобы он зашёл вчера вечером после того, как Стив поговорил с нами. Он был здесь всю ночь. И я очень сомневаюсь, что Сэм не пришёл, чтобы поддержать своего друга, который только что узнал, что его парень… Он останавливается. Слова словно кислота в горле. Жестоко жалят и отказываются выходить наружу. Парень Стива — отец. Его парень — отец сына Тони. Человек, убивший родителей Тони, является отцом его сына. — Мы также должны поговорить и об этом, — тихо говорит Пеппер, и берёт свободную руку Тони в свою, переплетая их пальцы и крепко сжимая. Тони сжимает её руку в ответ. Его средний палец путается с её обручальным кольцом. Он видел, как она крутит его, когда нервничает. Когда открываются двери на медицинском этаже, Тони уже допивает кофе. Он оставляет свою чашку в коридоре — это его территория, он может делать, что хочет, — расправляет плечи и направляется по коридору к медотсеку. Старк видит, как Клинт заходит в палату. Чем ближе они подходят, тем отчётливее слышны голоса. Он надеется, что они не пропустили ничего не важного. Ему интересно, заметили ли Брюс и Чо совпадение ДНК по отцовской линии. Ответ отрицательный: Брюс, по-видимому, зациклился на структуре ДНК Питера, а Чо выглядит немного шокированной, но, когда Тони входит в палату, ни один из них не говорит о том, что Питер — его сын. Они просто продолжают болтать о биохимической генетике. Питер едва удостаивает Тони взглядом, и это причиняет боль. Но голова Барнса повёрнута в его сторону, когда он входит в комнату, и он продолжает следить за Тони, пока они с Пеппер подходят к Мстителям. У Тони от этого волосы встают дыбом. Питер сидит на мягкой медицинской кушетке, на нём больше нет униформы ГИДРЫ, вместо неё спортивные штаны и рубашка с короткими рукавами. Похоже, он принял душ, потому что его волосы стали чище и собраннее, чем вчера. Барнс сидит рядом с ним — слишком близко — а Стив слева от Барнса. Барнс смотрит на Тони, а Питер смотрит на Барнса так, словно тот божество, Стив смотрит на Брюса, серьёзно кивая в ответ на всё, что тот говорит. Они выглядят как семья. Но, на месте Стива и Барнса сейчас должен быть Тони. — Мне нужно поговорить с Мстителями, сейчас, — объявляет он. Все поворачиваются к нему в недоумении. — И с тобой тоже, Барнс. Стив хмурится, глядя на него. — Это не может подождать? — спрашивает он, оглядываясь на Питера, который нервно переводит взгляд с Тони на Барнса. Тони не отвечает ему. Вместо этого он просто повторяет: — Сейчас, — затем быстро разворачивается и направляется обратно в коридор. Один за другим Мстители следует за ним. Тони замечает, что Барнс уходит последним. Это только ещё больше разжигает ярость внутри Тони. Они толпятся в одном из конференц-залов. Тони закрывает за ними дверь, прислоняясь к ней, держась подальше от Барнса, который находится в другом конце комнаты. — В чём дело? — спрашивает Роуди. Тони размахивает перед ними папкой из плотной бумаги, затем бросает её на стол, где сидят Брюс и Чо. — Вчера вечером я просматривал результаты теста ДНК, — говорит он команде. — И я нашёл несколько интересных цифр, поэтому я решил, что сам проведу несколько тестов. Чо хмурит брови и смотрит бумаги в паке. — Тесты? Тони кивает и встречается взглядом с Барнсом. Его глаза тёмные. Опасные. Настороженные. — Анализ ДНК, — уточняет он. Брови Брюса хмурятся, когда он смотрит на бумаги. — Подожди, — говорит он. — Эти проценты, они совпадают с… Он смотрит на Тони широко раскрытыми глазами. Тони кивает. — Они совпадают с моими, — говорит он, наблюдая, как лица команды вытягиваются от удивления. — Твоими? — восклицает Ванда. — О чём ты говоришь? Тони криво усмехается. — Есть некоторые расхождения, которые, как мне кажется, связаны со способностями Питера, но в основном, они совпадают. — он проводит рукой по волосам. — Питер — мой сын. Наташа открывает рот от шока. Тони оглядывает комнату. У команды неоднозначная реакция, от озадаченной до совершенно шокированной. Он слышит, как Роуди ахает: — Чёрт возьми, Тони. Тони давно рассказал команде о своём сыне. Вся команда знает, что с ним случилось, о том, как его украли у Тони глубокой ночью, когда он должен был быть дома, присматривать за своим ребёнком, а не веселиться. Это деликатная тема. Даже Пеппер нечасто затрагивает её. Но все знают. Все. Кроме Барнса. — Итак, у меня много вопросов, — говорит Тони, всё ещё пристально глядя на Барнса, — но самый главный, это почему мой сын оказался с тобой на базе ГИДРЫ. Барнс же выглядел таким же удивлённым, как и остальная команда, но Тони было всё равно на это. Он угрожающе указывает на Барнса. — Ты забрал его? — обвиняет он, опасно глядя на Барнса. — Это ты, блять, похитил моего сына? Шок на лице Барнса пропадает. — Пошёл ты, Старк. Я всегда плохой, да? — огрызается он. — Стоит случится чему-то плохому, и ты сразу меня обвиняешь. — Я только что узнал, что мой ребёнок, которого похитили десять лет назад, это тот самый ребёнок, которого ты готовил стать следующим Зимним Солдатом, — кипит Тони. — О чём ещё я должен думать? Барнс вскидывает руки вверх. — Даже не знаю, может то, что я поддерживал его жизнь в течение десяти лет? Я не похищал его, я заботился о нём! Я впервые увидел Питера, когда ему было пять. Это ни капли не успокаивает Тони. — И ты никогда не задавался вопросом, откуда он взялся? Кто его настоящие родители? Потому что, если ты знал, что он мой сын, и ничего мне не сказал… Стив протягивает руки. — Тони, подожди… — Я не знал! — восклицает Барнс. — Они сказали мне, что его мать исчезла, а отец умер. — Ну очевидно я не умер, — говорит Тони. — И ты просто взял и поверил тому, что они сказали? Барнс стискивает зубы. — Кончено, поверил. Я был запрограммирован не задавить им вопросов, — огрызается он. — Вопреки тому, что ты думаешь, Старк, я не контролировал то, что делал. В комнате повисает напряжённая тишина. Несколько Мстителей, кажется, хотят вмешаться, но они просто молчат. — Очевидно, контролировал, — возражает Тони — потому что он называет тебя папой не просто так. Металлическая рука Баки жужжит, когда он сжимает кулак. Щекотливая тема. — Они приказали мне тренировать его. Я стал заботиться о нём. Он сам начал звать меня папой, — защищался он. — Что? Ты хотел, чтобы я не присматривал за ним? Тони тихо замечает: — Я хотел вырастить своего сына. Глаза Барнса наполняются огнём. Так же тихо он отвечает: — Что ж, это не моя вина. Никто не двигается. Тони отворачивается, опираясь локтем о стену. Он щиплет себя за переносицу, внезапно ощущая себя сорокашестилетним. — Ты знаешь человека по имени Винс Хиггинс? — спрашивает он. Барнс, кажется, смущён вопросом. — Да, — отвечает он осторожным тоном. — Он был агентом на базе. Его назначили куратором Питера. — после паузы он добавляет: — А что? Конечно, чёрт возьми. Тони всегда задавался вопросом, что случилось с Винсом. Он так и не узнал был ли Винс тем, кто стоял за всем этим, был ли он посредником, или он был просто беднягой, попавшим под перекрёстный огонь политического соперничества. Он так и не понял, почему из всех детей они выбрали Питера. Этот вопрос не давал ему покоя несколько месяцев после пропажи сына. Кончено, других менее известных детей было бы легче схватить. Так почему его ребёнок? Почему его? Почему?! У него до сих пор не было ответа. — Винс Хиггинс присматривал за Питером в ночь его пропажи, — отвечает Тони, вздыхая. — Если ты и не был замешан, то Хиггинс определённо был. Снова повисает тишина. Когда Тони снова поднимает глаза, он видит Стива рядом с Барнсом, одна его рука лежит на пояснице Барнса. Барнс выглядит сердитым. Должно быть, он довольно хорошо знал Хиггинса. После ещё нескольких секунд молчания Барнс открывает рот. — Слушай, — говорит он. — Позже ты можешь кричать на меня сколько угодно, но сейчас Питеру нужно пройти медосмотр, чтобы мы знали, что он не умирает. Чем дольше мы стоим здесь, тем больше времени теряем впустую. Тони морщится. Это… верное замечание. Доктор Чо твёрдо кивает. — Здоровье Питера сейчас в приоритете, — многозначительно говорит она им, — А не начало грязной битвы за опекунство. Битвы за опекунство? Он и Барнс, похоже, приходят к осознанию одновременно. Они потрясённо смотрят друг на друга с разных концов комнаты. Тони на деле несколько озадачен — он никогда не видел, чтобы Барнс так быстро бледнел. — Хорошо, — объявляет Брюс, всегда выступающий в роли посредника. — Команда может находиться в медотсеке, но должны держаться рядом со стенами, дабы не путаться под ногами. — Это касается и Баки, и Тони, если Питер не позовёт их. Они с Чо собирают папки и направляются обратно в медотсек. Наташа, Ванда и Клинт немедленно следует за ними. Сэм прямо за ними. Роуди ждёт, пока Тони не даст ему добро, прежде чем покинуть комнату. Тони поворачивается, чтобы последовать за ним, но останавливается в дверях, когда понимает, что Барнс и Стив не следует за ним. Он оглядывается и видит, что Стив стоит к нему спиной, наклонив голову, он говорил. Лицо Барнса осунулось, и он был бледным, словно полотно. Тони интересно, имеет ли это какое-то отношение к комментарию о борьбе за опекунство, потому что Тони выглядит таким же потрясённым, как и Барнс. Он биологический отец Питера, и он более чем способен заботиться о Питере — особенно по сравнению с Барнсом, который готовил Питера стать наёмным убийцей. В суде Тони бы мгновенно добился бы полной опеки. Но Тони вынужден признать, что Барнс был прав. Питер мог закончить точно так же, как он: подвергнуться пыткам, и стать хладнокровным убийцей со стёртой памятью. Или, что ещё хуже агенты могли убить его. Питер жив, и Барнс — причина. Питер невероятно привязан к Барнсу, и Барнс очевидно, очень заботиться о Питере. Какую травму Тони нанёс бы своему сыну, если бы лишил Питера возможности видеть человека, которого он называет отцом? Блять. Им с Барнсом нужно быть взрослыми в этом вопросе. Но не сейчас. Он всё ещё кипит от злости, и они все останутся на базе Мстителей в обозримом будущем, пока все базы ГИДРЫ не будут уничтожены. У него есть время, чтобы со всем разобраться. Он направляется в медотсек, давая Барнсу и Стиву столько времени, сколько им потребуется. Зайдя внутрь, он видит то, чего точно не ожидал. Питер на потолке. Как будто прилип к потолку, прячась в углу. Перед ним огромная паутина, один конец прикреплён к потолку, другие к стенам, не давая им добраться до него. Питер прячется. Отгородившись стеной. Тони вспоминает, как Клинт стучал по стеклу в комнате для допросов. — Он тебя слышит! Стены медотсека звуконепроницаемы для максимальной приватности, но Тони не знает, насколько хорош слух у Питера. Он не знает, сколько из их разговора он услышал. Команда занимает свои места у дальней стены, напротив Питера, чтобы дать ему пространство. Как бы сильно ему ни хотелось подойти поближе, Тони следует их примеру и встаёт рядом со стеной. — Привет, Питер, — пытается он, потому что теперь, когда он знает, что Питер — его Питер, у него в животе появляется тяжесть при виде, беспокойного ребёнка. — У тебя всё в порядке? Питер запрокидывает голову, чтобы посмотреть на них сверху вниз. — Где папа? — спрашивает он. Его голос твёрд, но в нём слышен оттенок страха. — Почему было столько криков? Тони вздрагивает. Что ж, по крайней мере, Питер узнает о своём происхождении не из подслушанного спора. — Питер? — сказал Барнс из дверного проёма. Они со Стивом стоят там, уставившись на Питера с удивлением на лицах. Питер ахает, когда видит Барнса. — Папа! — восклицает он с облегчением. Стив идёт и встаёт рядом с Сэмом. Барнс входит в комнату и, не задумываясь, направляясь к паутине. Ревность закипает у Тони, но он прикусывает язык. Если Барнс — единственный, кто может успокоить Питера, Тони справится с этим. Спокойствие Питера важнее его собственных чувств. — Что ты там делаешь? — спрашивает Барнс, останавливаясь прямо под паутиной. — Ты ушёл, — хмурится Питер. — Я слышал крики. Куда ты ушёл? Барнс тоже хмурится. — Нам нужно было поговорить о кое-каких взрослых вещах, — просто объясняет он. Питер издаёт возмущённый звук. — Я взрослый, — раздражённо бормочет он. Тони видит, как губы Барнса на мгновение кривятся в ухмылке. — Вещи, которые не должны слышать маленькие паучьи ушки, — говорит он. — Спускайся. Никто не причинит тебе вреда. Питер меняет позу, забираясь на паутину — которая на удивление достаточно прочная, чтобы выдержать его — и поворачивается так, чтобы смотреть на комнату сквозь паутину. — Они собираются причинить тебе боль? — осторожно спрашивает он. Что-то ужасное сжимается в груди Тони. Возможно, чувство вины. — Нет, Питер, они не причинят мне вреда, — уверяет его Барнс. — Они моя команда. Питер наклоняет голову. — Команда? — эхом повторяет он. — Как ты и я? На этот раз на лице Барнса появляется настоящая улыбка. — Да, малыш. Как ты и я. Чёрт. Возможно, он должен извиниться перед Барнсом. Питер, кажется, на мгновение задумывается, прежде чем оторвать часть паутины и использовать её, чтобы спуститься на пол. Питер немедленно берёт Барнса за руку, с опаской глядя на команду и медицинское оборудование. — Ты останешься со мной? Барнс, не колеблясь, отвечает: — Да. Тем не менее, ты должен делать то, что они говорят. Питер кивает, позволяя Барнсу отвести его к медицинской кушетке и послушно запрыгивает на неё. Стив держится на расстоянии, но остаётся поблизости, вместо того чтобы встать туда, где стоят другие Мстители. Вероятно, ради Барнса. Чо быстро осматривает Питера, проверяет его зрение и рефлексы, кровяное давление. И вся остальная чепуха. Тони ненавидит осмотры. У него их было так много с тех пор, как он вернулся из Афганистана. Когда Чо дает им понять, что с Питером явно всё в порядке, она оборачивает свой стетоскоп вокруг шеи. — Нам нужно сделать несколько рентгеновских снимков, чтобы убедиться, что внутри него нет никаких устройств слежения. — говорит она им, указывая на рентгеновский аппарат, прикреплённый к потолку. Питер и Барнс оба с сомнением смотрят на аппарат. Стив подлетает к Барнсу, кладёт твёрдую руку ему на поясницу и шёпотом подбадривает. Всё, что требуется, единственный бессловесный кивок Барнса, и Питер откидывает на спинку сиденья самодовольно и без борьбы. Боже. Доверие парня к Барнсу непоколебимо. Все покидают палату, пока Чо делает рентген — за исключением Барнса, который надевает на него один из свинцовых фартуков и остаётся там с Питером. Тони сжимает челюсти, наблюдая за происходящим через окно. Это он должен быть там, стоять рядом со своим сыном, утешать его. Это его задача, а не Барнса. Пеппер стоит справа от него, непоколебимая, несмотря на то, как сильно он сжимает её руку. Роуди подходит с другой стороны, но краем глаза Тони видит, что Роуди смотрит на него. — Поговори со мной, — мягко говорит он. Тони пожимает плечами, наблюдая, как его сыну делают рентген, в то время как кто-то другой играет роль отца Питера. — Я не знаю, что сказать, — признаётся он. — Я даже не знаю с чего начать. Он слышит тихое бормотание, из-за его спины. Тони оборачивается. Стив сидит на одном из стульев в холле, рядом с Наташей, они ведут натянутый разговор. Словно зная, что за ним наблюдают, Стив наклоняет голову и встречается взглядом с Тони. Он морщится, затем делает извиняющуюся гримасу. Тони чувствует, что у него снова начинает болеть голова. Ему хочется кричать на Стива из-за Барнса, из-за того, что он поддержал Барнса вместо Тони, но это было бы нечестно. Тони вспоминает, как Пеппер упала с крана, когда он дрался с Мандарином. Он помнит ужасную агонию всего тела, когда он не смог поймать её, когда он смотрел за её падением. Когда он подумал, что она мертва. Но с ней всё было в порядке, и в конце концов все обошлось. Стиву и Барнсу пришлось нелегко. Тони знает, как тяжело было Стиву вернуться к Барнсу, и было бы нечестно со стороны Тони вести себя так, будто он единственный, кто сейчас страдает. Если бы Пеппер когда-нибудь оказалась в ситуации Барнса, Тони знает, что был бы рядом с ней, на её стороне. Он не может злиться на Стива за то, что он делает то же самое. Итак, он улыбается ему, слабо, но ободряющее, но, когда Стив наклоняется вперед и напряжение в его теле исчезает, Тони понимает, что это был правильный выбор. Они все здесь борются. Когда рентген закончен, Мстители возвращаются в комнату. Барнс снял свинцовый фартук, и Питер снова сидит. Они оба всё ещё выглядят взволнованными из-за рентгена. Стив легко переходит на сторону Барнса, и Барнс делает глубокий вдох и успокаивается. Как будто получив согласие, Питер тоже успокаивается. На этот раз он готов к ревности, но вместо этого чувствует только боль. — Пока мы ждём результатов, — говорит Чо, — Мы должны проверить степень способностей Питера. — Кто-то должен взять образец паутины Питера и отправить его на тестирование, — добавляет Брюс. Все смотрят на паутину на потолке, куда никто не может дотянуться. — Итак… — говорит Клинт, с опаской поглядывая на потолок. — Может, нам кинуть жребий? — Я голосую за Старка, — говорит Сэм. — У него летающий костюм. — Как и у тебя, птичка, — произносит Тони. — Почему обязательно я? — Необязательно, — уступает Сэм. — У Роуди тоже есть костюм. — Что значит «кинуть жребий»? — шёпотом спрашивает Питер у Барнса. Барнс пожимает плечами в ответ. — Думаю, мы с этим разберёмся позже, — перебивает Наташа, прежде чем Тони, Сэм и Роуди вступают в спор. — У меня есть несколько вопросов, которые я хочу задать Питеру, прежде чем мы продолжим. В комнате воцаряется тишина. Питер немного напрягается, встревоженный внезапной тишиной, затем, кажется, берёт себя в руки и расправляет плечи. — Ты вдова, — коротко говорит он. Наташа кивает. — Да, — подтверждает она. — И у меня есть к тебе несколько вопросов. Тони не нравится, то, насколько обвиняюще звучит эта фраза. Барнс, похоже, думает так же, потому что прищуривается, смотря на неё. Его взгляд отталкивает, но Наташа даже не моргает. Питер не смотрит на Барнса в поисках подтверждения. Он сам отвечает ей одним кивком. — Мы собрали флешку с документами на базе, где нашли тебя, — говорит он ему. — Но мы не смогли расшифровать большинство из них. Мне нужно, чтобы ты предоставил мне любую возможную информацию о любом из недавних проектов ГИДРЫ. Питер хмурится, задумчиво хмуря брови. — Там… ничего не было, — осторожно отвечает он. — Просто тренировки. Каждый день простые тренировки. Наташа наклоняет голову. — Только тренировки? — уточняет она. — К чему они тебя готовили? Питер поднимает одно плечо. — Я не знаю, — отвечает он. — Они мне ничего не говорят до разбора миссии. Они сказали тренироваться, и я тренировался. Тони прикусывает губу. — Должно быть, готовили к чему-то большому, — говорит он. — Прошлой ночью ты сказал нам, что ничего не знал о предстоящих миссиях, — А как насчёт недавних миссий, в которых ты участвовал? Можешь рассказать нам о них? Странно, но плечи Питера напрягаются. Он отводит взгляд от Стива, нервно переплетая пальцы. Его взгляд обводит комнату, но он ни с кем не встречается взглядом. Затем, едва слышно, он говорит: — Я не могу вспомнить. На лбу Наташи появляются морщинки. — Ты не можешь вспомнить? — повторяет она. — Ты рассказывал Стиву о миссиях прошлой ночью. Питер кивает. Его плечи немного опускаются. — Это было не недавно, — отвечает он. — Ты не можешь вспомнить свои недавние миссии? — спрашивает Барнс. Он кажется встревоженным, и это беспокоит Тони. Что это значит? ГИДРА стёрла ему память? Он может помнить всё остальное, почему не миссии? — Какую последнюю миссию ты помнишь? — спрашивает Наташа. Питер нервно хрустит костяшками пальцев, вспоминая прошлое. — Э-э, — бормочет он, — Я убил Эдриана Тумса. Он был торговцем оружием, который обманул ГИДРУ. На секунду Тони впечатлён, потому что его ребёнок сделал это. Тумс попал в поле зрения Мстителей за то короткое время, что он был активен. Против него не было никаких доказательств, поэтому они не могли его тронуть, но затем его тело и тела его людей были найдены под рухнувшим зданием, в окружении уничтоженного незаконного оружия. И тут появляется ужас, потому что это сделал его ребёнок. — Питер, — осторожно произносит Барнс. — Это было три года назад. Питер расстраивается всё больше. Похоже, Стив тоже это видит, потому что он сглаживает ситуацию и говорит: — Всё в порядке. Если ты вспомнишь остальное, просто дай нам знать, хорошо? У тебя не будет никаких проблем. Питер кивает, и на этом всё. Вопреки здравому смыслу Тони ловит взгляд Барнса и жестом подзывает его. Барнс, кажется, колеблется, прежде чем сказать Питеру: — Я скоро вернусь, — и направляется к Тони. — Что это значит? — Тони немедленно спрашивает, стараясь говорит как можно тише в надежде, что Питер не услышит, но у него такое чувство, что это напрасно. — Они стёрли ему память? Барнс пожимает плечами, но его брови озабоченно сдвинуты. – Насколько я знаю, нет. — признаётся он. — Но я без понятия, что они делали, пока меня не было. Тони становится дурно от этой мысли. Барнс мгновенье смотрит на него, прежде чем добавить: — Но я проверил прошлой ночью наличие ожогов на голове, и ничего не нашёл. Тони рад это слышит, но это заставляет его задуматься. — У тебя есть следы от ожогов? — спрашивает он, затем морщится. — Прости, это было грубо. Барнс продолжает смотреть на него, но не отвечает на вопрос. — Это может быть психологическая потеря памяти, — предполагает Барнс. — Реакция на травму или что-то подобное. Я не знаю. Пока потеря памяти вызвана не физическими, а психологическими проблемами, то воспоминания вернуться. Тони кивает, скрестив руки на груди в защитном жесте, почти обнимая самого себя. Боже, что за день сегодня. Экран издаёт звуковой сигнал, а затем поток чёрно-белых снимков заполняют экран. Рентгеновские снимки. Чо пробегает по ним глазами, просматривая каждый из них. Барнс стоит рядом с Питером, напряжённый. Тони нервно переминается с ноги на ногу. Затем Чо издаёт решительный звук. — Я не вижу никаких странных или инородных предметов, — объявляет она. — Всё чисто. Тони, Барнс и Питер вздыхают с облегчением. Стив ухмыляется, протягивая Питеру руку. После секундного колебания Питер застенчиво улыбается и хлопает своей ладонью по ладони Стива. — Самоуверенные идиоты, — произносят Барнс на выдохе, затем фыркает. — Они явно не думали, что могут потерять нас обоих. Наташа приподнимает бровь. — Тем лучше для нас. — Тем лучше для Питера, — поправляет Стив. — Это потрясающе, — говорит Брюс с другого конца комнаты. Тони и Барнс оба поворачивается к нему лицом. Брюс смотрит на плоский экран, где отображается показатели Питера и двухмерное его ДНК. Брюс не оглядывается на Тони. — ДНК Стива и Баки улучшились с помощью сыворотки, но что бы ни было в паучьем яде, оно прикрепились к отдельным нитям РНК Питера, — сообщает Брюс с благовонием в голосе. — В его генетическом коде есть настоящая ДНК паука. Чо кивает, переводя взгляд с бумаг на экран. — В Питере определённо есть версия сыворотки суперсолдата, — говорит она, переводя взгляд на Наташу. — Ты сказала, что не заглядывала ни в какие документы? Наташа пожимает плечами. — В некоторые, — рассказывает она, — но ни одна из них не было ничего важного. Большинство из них были фиктивными документами, закодированные поверх более важных. Чо издаёт любопытный звук. — Любая медицинская информация, которую ты найдёшь, должна быть отправлена мне, сразу, — приказывает она. — Я хотела бы знать, почему получение сыворотки через укус паука дало ему паучьи способности. Наверняка это ещё не всё. Тони поднимает руку, чтобы остановить её. — Подожди, — говорит он, стоя в полном недоумении. — Ты думаешь, Питеру дали сыворотку через укус паука? Он инстинктивно поворачивается к Барнсу за комментарием. У Барнса задумчивое выражение лица. — В этом есть смысл, — размышляет он вслух. — Питер получил свои силы от укуса, но я так и не понял, как. Если бы сыворотка была введена пауку, в его яде была бы сыворотка. Брюс хмурится. — Но как так? Менее капли сыворотки от одного укуса паука хватило, чтобы у Питера появились силы? Клинт рядом с Тони издаёт глухой звук. — Один укус чёрной вдовы и ты умрёшь за считанные минуты, — рассуждает он. — Если в этом укусе достаточно яда, чтобы убить человека, то укуса, усиленном сывороткой, вероятно, достаточно, чтобы создать сверхмощного паучка. Брюс всё ещё хмуро смотрит на экран. — Это правда, — соглашается он. — Но я не думаю, что это всё. Они дали Стиву по меньшей мере шесть флаконов сыворотки, и это была лучшая версия сыворотки. Но достаточно одного укуса паука, чтобы изменить весь генетический код Питера. Стив хмурится, но потом расслабляется. — Они дали мне шесть флаконов, но сыворотка была полна радиации, — рассказывает он им. — Они и ею накачали меня. Как они это назвали — вита-лучи? И когда я нашёл Баки, он слегка светился. Глава Чо загораются, когда она осознаёт всё. — Если в сыворотке была радиация, и паук также был радиоактивен, то, возможно, двойной дозы радиации было достаточно, чтобы уровнять Вита-лучи и… — И это усилило паука настолько, что ДНК в его яде связалась с ДНК Питера, — заканчивает Стив. Брюс слегка позеленел (болезненно, а не сердито), а Барнс выглядит таким же потерянным, как и Тони. Питер продолжает сидеть, болтая ногами. — Можете повторить по-человечески? — спрашивает Роуди. — Мы не можем знать наверняка, пока не получим медицинские записи Питера из этих зашифрованных файлов, — замечает Чо. — Но проще говоря: радиоактивный паук плюс сыворотка радиоактивного суперсолдата равны паучьим способностям. Клинт улыбается ей. — Элементарная математика. — Меня тошнит от радиации, — ворчит Брюс. — На самом деле, это невероятно, — говорит Чо, вытаскивая копии анализа крови Стива и Барнса, чтобы сравнить с результатами Питера. — Уровень гормонов у него выше, чем у мистера Барнса, и уступает только мистеру Роджерсу. Думаю, уровень его метаболизма отражает это. — Мы так и подумали, — усмехается Стив. — Питер съел почти как я этим утром. Тони удивлённо моргает. Да, это о чём-то говорит. Ему придётся приготовить Питеру побольше протеиновых батончиков Кэпа. Питеру, вероятно, нужны свои собственные батончики, специально приготовленные для его способностей, поскольку они сильно отличаются от способностей Стива. Тони займётся этим. Баки с ухмылкой подталкивает Питера под руку, и Питер смущённо улыбается. Тони чувствует, как в груди лопается ещё один раскалённый пузырь ревности. Питер так близок с тем, кого называет отцом, и совершенно не знаком с настоящим отцом. Это не вина Барнса, говорит он себя, как бы сильно ему не хотелось обвинить его в этом. Неважно, что Тони сказал ему ранее. Да, он должен извиниться перед Барнсом. — Тем не менее, он на грани недоедания, — говорит им Чо. — Ему, вероятно, требуется всего на пару тысяч калорий меньше, чем Стиву, и я не думаю, что в ГИДРЕ его хорошо кормили. Отведя взгляд от экрана, Брюс смотрит на Тони странным взглядом. Помолчав, он говорит: — Думаю, нам пора заканчивать на сегодня. Наташа в замешательстве хмурится. — Почему? — спрашивает она. — Мы ещё не проверили степень его способностей. Брюс прикусывает нижнюю губу. — Мы можем проверит позже. Мы не хотим, чтобы Питер был перегружен тестами, — произносит он. — Кроме того, ты почти расшифровала те документы, верно? Когда она кивает, он продолжает: — Уверен, в них много информации. Кроме того, Баки, вероятно, прекрасно осведомлён о возможностях Питера. Брюс поворачивается к Барнсу, который всё ещё сидит рядом с Питером на медицинской кушетке. — Я пришлю тебе медицинскую форму для заполнения, после мы сможем сравнить их с нынешними способностями Питера, чтобы увидеть, как они изменились с тех пор, как ты видел его в последний раз. Барнс выглядит немного растерянным, но тем не менее, соглашается. Тони прочищает горло, теряя терпение. Барнс собирается же рассказать Питеру, верно? Он не стал бы скрывать от него правду, теперь, когда Барнс знает? Лицо Барнса внезапно становится мрачным, но когда он ловит взгляд Тони, то кивает. Пеппер ободряюще сжимает его руку. Другие Мстители, кажется, всё понимают. Наташа отводит Брюса и Чо в сторону, вероятно, чтобы заставить их отправить ей результаты анализов Питера. Остальные, выходят из медотсека. Когда Роуди приходит мимо него, он одобряюще хлопает Тони по спине. Тони похлопывает его по руке в знак благодарности, ободряюще улыбаясь. К его удивлению, Стив тоже уходит. Барнс, очевидно, остаётся. Стив чмокает Барнса в щёку, а затем направляется к двери. Дойдя до Тони, он наклоняется и шепчет: — У тебя получится, — прежде чем похлопать Тони по плечу и выйти из комнаты. Когда остаются только Тони и Пеппер, Барнс подзывает их к себе. Проглотив свой страх, Тони собирается с духом и подходит. Замешательство начинает проявляться на лице Питера, но никто не делает никаких враждебных действий, поэтому он остаётся молчаливым и неподвижным. У Барнса отсутствующее выражение лица, но Тони уже долго находится рядом с ним, поэтому знает, что Барнс делает такое лицо, когда пытается скрыть эмоции. — Питер, — начинает Барнс, — ты помнишь Тони Старка? Питер кивает. — Они рассказывали мне о нём, — нерешительно отвечает он. — Я дрался с ним раньше. — он морщится, а затем добавляет: — Извини. Уголки губ Тони приподнимаются. — Что было, то прошло, — говорит он. Свободной рукой он указывает на Пеппер. — Это моя жена, Пеппер. Питер пристально смотрит на неё. Медленно, неуверенно, он поднимает руку и шевелит пальцами в порывистом взмахе. — Привет. Барнс сглатывает и отводит взгляд от Тони, сосредотачиваясь на Питере. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что случилось с твоими настоящими… Он обрывает себя, стискивая челюсть. — Твоими биологическими родителями, — исправляется он. Питер кивает. — Они мертвы, — легко отвечает он. Барнс медленно вдыхает. — Ну, это то, что тебе сказали, Пит, но, а… — заикается он. Тони поражён. Он никогда раньше не слышал, чтобы Барнс запинался. — Это не так. Питер морщит нос. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает он. Тони и Барнс обмениваются молчаливыми взглядами, но Тони держит рот на замке. Если Питер так легко доверяет Барнсу, то он может быть тем, кто сообщит эту новость. Вряд ли, Питер поверит, если бы Тони сообщил ему это. — Когда они взяли у тебя анализ крови, — объясняет Барнс. — он говорит практически мягко. — Между тобой и Старком нашли совпадение ДНК. По отцовской линии. Брови Питера сходятся, он отводит взгляд от Барнса и смотрит на Тони. Тони чувствует, как сильно колотится его сердце. — Понимаешь, что это значит. Питер медленно кивает. У Тони ком в горле. Он не уверен, что сможет нормально вдохнуть. — Я твой папа, — выдавливает он. Питер поворачивается к Барнсу за подтверждением. Тони задерживает дыхание. Он не уверен, что будет, если Барнс возьмёт свои слова обратно. Питер никогда больше не поверит Тони. Но Барнс приходит в себя, говорит: — Это правда, — и вот они слёзы. Дерьмо. — Я не понимаю, — осторожно произносит Питер. — Как ты…? Ты был на базе? Тони качает головой. — Нет, — отвечает он, потому что Питер смотрит на него в поисках ответов. Не на Барнса. — Тебя… тебя похитили, когда тебе было четыре. ГИДРА. Питер снова смотрит на Барнса, и Барнс снова кивает. — Оу, — говорит Питер. Он не выглядит расстроенным. Он не собирается кричать или плакать. Он кажется… обычным. Тони не уверен, какой реакции он ждал. Он не думал, что Питер бросится к нему в объятия. Ладно. Он ждал немного большего, чем простое «оу». Пеппер проводит свободной рукой вверх и вниз по его руку, создавая некое подобие комфорта. — Скажи что-нибудь, — шепчет она. Барнс кладёт свою руку на плечо Питера, и Питер с любопытством наблюдает за Тони. — Верно, — говорит он, сглатывая. Что он должен сказать сыну, который его не помнит? Осторожным, взвешенными словами он говорит: — Я знаю, всё это странно. Но обещаю, я дам тебе возможность двигаться в удобном тебе темпе. — он одаривает Питера неуверенной улыбкой. — Я бы хотел познакомиться с тобой поближе, малыш. Пеппер выглядит гордой, а Барнс выглядит мирным. Поэтому Тони воспринимает это как знак продолжать. Оглядываясь на Барнса, он сам принимает своё собственное взрослое решение. — Теперь у тебя есть другой папа, — говорит он Питеру. — Думаю, это круто. Возможно, у него галлюцинации — что в принципе, возможно, учитывая его напряжение в течение двенадцати часов, — но Тони клянётся, что видит, как в глазах Барнса блестят слёзы. Но когда он моргает, они исчезают. Он оглядывается на Питера, одаривая его очень задумчивой улыбкой. — Ты не против? У него что-то сжимается в груди от того, что Питер смотрит не на Барнса, прежде чем ответить, он одаривает Тони своей застенчивой улыбкой. — Я не против, — отвечает Питер. Он поднимает руку, но останавливается в нерешительности. — Можно я…? — спрашивает он, прикусывая нижнюю губу. — Можно я тебя обниму? Тони обеспокоен внезапной нехваткой воздуха в комнате. Кудо он делся? Он хочет сказать «конечно». Он хочет сказать, что ты можешь обнять меня в любое время, когда захочешь, всегда. Всегда, всегда. Но в его лёгких нет кислорода, и всё, что он может выдавить, это сдавленное. — Да. Физический контакт с кем-то, кроме Барнса, является чем-то непривычным для Питера. Но он бросается прямо в объятья Тони. На одну секунду в объятьях Тони нет сил, и это пугает. Но затем Питер вздыхает и кладёт голову Тони на плечо, и Тони издаёт рыдание, его руки сжимаются вокруг Питера. Наконец-то он снова обнимает своего сына. Частичка его души встаёт на место, частичка, о которой он забыл, что ему не хватило, пока он вернул её обратно. Дыра, настолько пустая, что он даже не почувствовал её, пока она снова не заполнилась. Слёзы текут по лицу Тони, словно прорвало плотину. Он поднимает взгляд от того места, где зарылся в волосы Питера, видит размытую от слёз фигуру Пеппер слева от себя и Барнса перед собой, внимательно наблюдающего, но держащегося на расстоянии. Слова вырывается прежде, чем он успевает их остановить. — Я жалею о том, что сказал тебе раньше, — говорит он Барнсу. — Спасибо, спасибо тебе. За то, что сохранил Питеру жизнь. Барнс выглядит удивлённым, но быстро справляется с этим. Он смотрит туда, где Питер обнимает Тони, и его лицо снова бледнеет. — Я понимаю, Старк, — тихо говорит он, — Не волнуйся об этом. Но побеспокоиться об этом, потому что сейчас они на перепутье в вопросе опеки. Им с Барнсом предстоит долгий разговор о том, что они будут делать дальше. Питер ёрзает в его объятиях, и Тони думает: что же они будут делать дальше?