Желание, ржавый, семнадцать, рассвет

2009 Тони поднимает взгляд от шлема Железного Человека на своём столе, когда слышит жужжащий звук отпираемой двери. Это Пеппер. Тони потерял счёт тому, как долго он пробыл в своей лаборатории, но он знает, что прошло, должно быть, немало времени, если Пеппер здесь. Она набирает пароль, чтобы попасть в лабораторию, её волосы собраны в тугой хвост, а в свободной руке она держит поднос с четырьмя чашками кофе. Тони никогда не был однолюбом, но ему кажется, что он, возможно, немного влюблён. Она проскальзывает в двери, цокая каблуками по кафельному полу, когда направляется к нему. Пеппер ставит поднос поверх большого пакета и уходит, но ничего не берёт. Все четыре чашки для него. Да. Определённо влюблён в неё. — Ты был здесь всю ночь, — говорит она ему с ноткой беспокойства в голосе. — Уже почти три часа ночи. Тони тянется, чтобы взять одну из чашек кофе, не отрывая взгляд от внутренней стороны шлема. Повсюду провода, и прямо сейчас ему просто хочется вырвать все их в приступе в ярости. — Неужели? Я думал уже утро, — напевает он. Пеппер не выглядит удивлённой. Видимо, ей эта шутка показалось не смешной. Отстой. Ведь шутки Тони всегда смешные. — Тебе нужно поспать, — настаивает Пеппер. Тони пьёт свой кофе, одной рукой возясь с проводами. — Я посплю, когда умру. — И это случится скоро, если ты продолжись в том же духе, — продолжает Пеппер. — И всё же, ты принесла мне четыре чашки кофе. — Без кофеина, — мягко отвечает она. — Ты получишь всего восемь миллиграммов кофеина вместо трёхсот восьмидесяти, Тони хмуро смотрит на свой шлем в ответ. — Тони, — вздыхает Пеппер, — сделай перерыв. Пойдём в постель, ладно? Ты можешь закончить всё, над чем работаешь утром. Тони качает головой. — Тогда кофе пропадёт зря. — Ты можешь просто разогреть его утром. — Подогретый кофе без кофеина? Ты что, варвар? — Тони таращит глаза. Пеппер фыркает и обнимает его со спины. — Над чем ты работаешь? — Я настраиваю обзор в шлеме, — отвечает он. — Если я смогу расширить свой обзор, находясь в воздухе, то я смогу видеть больше. ДЖАРВИС будет следить даже за мелкими вещами. Пеппер молчит целую минуту или около того. Она смотрит в другой конец зала. Туда, где находятся голографические экраны. Дерьмо. — Я хотел отключить его. — защищается он. Она бросает на него раздраженный взгляд, но ничего не говорит. Она никогда не комментирует это. — Тони, — повторяет она. На этот раз всё ещё печальнее. — Я думала мы договорились, что это плохая идея. Хорошо. Тони проследил за её взглядом. На всех четырёх экранах есть изображения. Первая — фотография Питера в тот день, когда ему исполнилось четыре, он аккуратно позирует перед камерой, широко улыбаясь и демонстрируя кривые молочные зубы. Остальные три — это те же фото, но другое. Это ненастоящие фотографии, сгенерированные ДЖАРВИСОМ и программой старения, которая меняет возраст человека на снимке. На втором экране изображён восьмилетний Питер. Как бы он выглядел сейчас. (Похоже. Он всё ещё где-то там, живой. Тони это знает. Он должен.) На третьем фото Питеру десять лет. На четвёртой — двенадцать. — О, милый, — воркует Пеппер. — Для этого тебе нужен апгрейд, не так ли? Тони пожимает плечами. — Я не смогу найти его, если не смогу видеть всё, — рассуждает он. Затем, поскольку он не очень хорошо справляется с эмоциями, добавляет: — По крайней мере, он не был здесь, когда меня похитили террористы. Пеппер неодобрительно хмыкает. — Это не смешно. — Нет, — говорит Тони, слегка истерично улыбаясь. — Это довольно всё-таки забавно. У него начинается зуд под грудью. Он смотрит на свой шлем, чувствуя себя неудачником. Вот что происходит, когда он пьёт кофе без кофеина. Тони выходил из дома так часто, как только мог, используя костюм для поисков Питера. Он отстал на год. Питер сейчас уже может быть, где угодно. Любой город, любой штат, любая страна. Он сделал костюм не для того, чтобы найти Питера, но он чертовски рад, что он у него есть. Если Тони найдёт своего ребёнка, то это будет благодаря костюму. Но он всё ещё не нашёл его. Он испускает влажный, прерывистый вздох и обхватывает голову руками. Кого он обманывает? Он не может обыскать каждый закоулок в каждом штате. Питера, возможно, даже больше нет в стране. Возможно, его даже нет в живых. Он может находится в десяти футах под землёй или гнить в канаве… Он поднимает взгляд, затем переводит его на экран, где на каждой фотографии его сын лучезарно улыбается. — Я никогда его не увижу, — шепчет он, и слёзы текут по его щекам. — Я никогда не увижу, как он дорастёт до этого. Я никогда не увижу, как он повзрослеет. — Увидишь, — обещает Пеппер, поглаживая его руку. Но когда Тони смотрит на изображение своего двенадцатилетнего сына, почему-то в глубине души он знает, что этого не произойдёт.