366 дней в году

— Олег Олегович, мы с Владом до магазина сгоняем по-быстрому, похрустеть что-нибудь купим. Вы с классом идите, мы догоним, — Дима засунул свой нос в кабинет математики, наблюдая там только Олега, который закрывал окна. — Вы в театр идёте чтобы пожрать или чтобы насладиться представлением? — улыбнулся учитель, подошёл к выключателям, погасил свет и огляделся. — Мы не ценители, — коротко кинул Дима, его макушка пропала из-за двери, последовал звук бега. Олег снова улыбнулся, понимая, что если эти двое что-то натворят, это будет его вина, он же их отпустил и разрешил. Хотя, вроде и не разрешал, просто не запретил.       Поход в театр — лучшее завершение учебной недели, так думал Олег. Ученики так думали не все, но выбора не идти у них не было. Представление начиналось во время уроков, поэтому дети наслаждались пятницей в полной мере. В десять часов утра Олег с классом выходил из школы, следуя на автобусную остановку. Учитель предлагал классу идти пешком, но многие отказались, потому что ленивые, не иначе.       Представление началось, а Олег по-прежнему не наблюдал двух засранцев в зале. Эти двое ворвались на спектакль примерно через десять минут после начала. Олег увидел их и успел посадить рядом с собой, потому что сам сидел почти у самого входа в зал. — Ну, чего Вы злитесь? Опоздали чуть-чуть. Там в Пятерочке очередь была длинная, а потом мы сели не на тот трамвай и на нас наорала бабка, вообще, мы жертвы в данной ситуации, а Вы ещё всем видом показываете, что злитесь на нас, — объяснялся Влад, откладывая рюкзак в сторону, в котором что-то шуршало. При упоминании всех этих событий Дима залился смехом, сначала он уткнулся носом Владу в плечо, а потом, чуть ли не сползая с сидения вниз, закрывал лицо руками, пытаясь успокоиться. Этот смех так же подхватил и сам Влад. Вот стоило только Олегу отпустить эти два недоразумения одних. Ещё раз — никогда. — Мы больше так не будем, иначе череваты последствия, да Влад? — стоило Диме только сказать это, друг до безумия громко прыснул себе в ладони и заржал ещё больше. Вечный каламбур с фамилией никогда не оставлял Влада равнодушным. — Всё, Матвеев, Череватый! Замолчите и смотрите на сцену, рядом со мной будете сидеть всë представление, — нахмурился Олег, одаривая парней недобрым взглядом.       Ученики наконец утихли, хотя всё ещё перешептывались и смеялись с чего-то. Ну, не интересно им было, Олег ничего не мог с этим поделать. Он в это время думал о том, что впервые за две недели увидел, как смеялся Дима. Хи-хи, ха-ха — это понятно, но чтобы так взахлёб и с улыбкой, утыкаясь от смеха в плечо своему другу, было необычно. Диме хорошо рядом с Владом. Они как-то не особо афишировали свою дружбу в классе: сидели раздельно, не здоровались при всех, в общем не делали того, что делают все лучшие друзья, но когда оставались наедине или без одноклассников — становились не разлей вода.       После окончания спектакля, Олег, Влад и Дима смогли одни из первых выскочить из зала, только потому что сидели у самого входа. — Мы с Владиком домой своим ходом, до свидания, Олег Олегович, — улыбнулся Дима, утаскивая за собой друга, который даже не успел ничего сказать. Олег пожал плечами, уже ничему не удивляясь и стал дожидаться остальных учеников, из своего класса.       Уже под вечер, Олег обнаружил, что дома в холодильнике мышь повесилась. Чисто теоретически, можно было заказать доставку продуктов, но после двухчасового зависания над собственной курсовой, хотелось проветрить мозг. Можно и до магазина сходить. Парень оделся и не успел выйти из дома, как на телефон пришло смс.

[Димка Матвеев, мой класс] 21:08 Олег Олегович, хотите погулять?Я под вашим окном

      Олег удивился, но закрыв квартиру решил, что Дима был важнее магазина. Сначала погулять с ним, потом — всё остальное. — Здравствуйте, — Дима резко встал с лавки, немного покачнувшись. Он был не таким, какой был обычно, Олега сразу что-то смутило. — Добрый вечер, Дима, — смерив десятиклассника взглядом, Олег хотел просто кивнуть, как обычно делал при встрече, но у Димы видимо были совсем иные планы. Парень подошёл ближе и обнял. В силу того, что Дима был ниже, его дыхание приходилось прямо в шею. Талию Олега сомкнули руки и он немного даже опешил, пытаясь сначала отстраниться, но позже обнял в ответ. — Дим, у тебя всё хорошо? — Олег попытался одной рукой поднять голову парня за подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза. В темноте зрачки сливались с радужкой, Матвеев максимально нелепо улыбался. Дима сам на себя не был похож, это очень напрягало. — Да, у меня всего лучше всех. Мы с Владосом погуляли немного, потом я домой пошёл и вспомнил, что мы с Вами сегодня провели очень мало времени вместе, — когда Матвеев начал говорить целыми предложениями, Олег всё понял и пазл сложился. — Эй, ты что, напился что-ли? — Олег пытался сдержать смешок, почему-то это показалось довольно забавным на тот момент. — Я? Да вы что! Ну, чуть-чуть совсем, для настроения, — Дима пьяно хихикнул, показал большим и указательным пальцами перед глазами Олега «чуть-чуть» и снова уткнулся своим носом учителю в шею, обхватывая линию плеч. — Так, ты становишься очень тактильным когда выпиваешь, запомню, — Олег снова улыбнулся, кладя ладонь парню на спину в зону лопаток, думая, что же с ним таким пьяным делать. — Нет, это только рядом с вами. Кстати, от Вас очень вкусно пахнет, — сказал прямо в шею Олегу Матвеев, видимо не собираясь отлипать. — Бабушка дома тебя по головке не погладит, да? За такое-то состояние, — Олег почувствовал как Дима кивает, всё ещё прижимаясь и обнимая. — Ко мне пойдёшь? — снова кивок. — Олег Олегович, а вы мне стали так близки. Вот вы меня понимаете. Вы и Влад меня понимаете, больше же никто, — жалобно промычал в шею учителю Дима, а Олег громко выдохнул. Что у пьяного на языке — то у трезвого на уме. Приятно конечно, только неуместно сейчас всё это. Олег знал, что кому-то завтра будет очень стыдно, если этот кто-то вообще что-нибудь вспомнит. — Ну, что, пьянчужка, пошли домой? — Дима что-то промычал в ответ, Олег понимал, что ещё чуть-чуть и данное создание будет крепко спать стоя, даже без программы «Спокойной ночи, малыши» и колыбельной.       Затащив Диму в квартиру, Олег уложил его на кровать и укрыл одеялом. Парень уснул крепким сном, как только голова коснулась подушки. Вот, теперь можно было идти в магазин, потому что тактильными нежностями Олег не наелся.       На обратном пути из магазина, Олег решил немного прогуляться по парку, который находился чуть поодаль дома. Каково было удивление, когда в парке он увидел человека, того самого, кого спасал тогда в драке. «– Мне показалось, что ты знал того парня, которого избивали, — чуть тише сказал Олег, наблюдая как Дима сжал край своей футболки и закусил нижнюю губу. — Не знал.»       Конечно, Дима соврал тогда, но была же какая-то причина. Олег знал, что за излишнюю любознательность он когда-то поплатится, но сейчас бояться было нечего. Олег просто спросит у этого человека, знакомы ли они с Димой и всё, ничего лишнего же он не узнаёт, правда? Лезть в чужую жизнь, когда сам человек об этом не знает, это ужасный поступок. — Добрый вечер, — человек, сидящий на лавке поднял голову и сощурился, пытаясь узнать того, кто поздоровался. — О, это ж Вы тогда за меня вступились, да? Рад видеть, что всё в порядке, — парень протянул руку, чтобы пожать. Было хорошо, что незнакомец хотя бы узнал Олега, да и вроде он был в добром расположении духа. — Мы можем сразу перейти на ты? Комфортнее говорить, меня Олег кстати зовут, — неловко представился Олег, протягивая руку в ответ. Парень одобрительно кивнул. — А ты то как? Оправился? Нехило тебя тогда поколотили. — Как огурчик, три дня назад из больнички выписали, — пожал плечами собеседник. — Пройдёмся? — кивок. — Слушай, я раз уж тебя увидел, можно вопрос задам? — издалека начал Олег, глядя себе под ноги. — Ну, задавай, — парень пожал плечами, пряча руки в карманы. — Помнишь того брюнета, который в самом конце вышел? Ну, он полицию ещё вызвал, вы ведь знакомы, верно? — Олег решительно поднял голову, смотря на задумчивый профиль собеседника. — Дима, что-ли? Ну, да, были знакомы. А ты вообще кто ему и почему интересуешься? — не смотря на недавний комфорт, было видно, что парень напрягся. — Я, ну, близкий человек, с недавнего времени, и мне просто интересно. Дак, откуда знаете друг друга? — снова смутившись, спросил Олег. — Мы в одном детдоме были, там и познакомились, — парень остановился, закопошился в поясной сумке и достал от туда пачку сигарет с зажигалкой, закурил. — Дима в детдоме был? — удивлённо поднял брови Олег, наблюдая как облако пара вылетало из губ собеседника. — Да, не знал? Не такой ты и близкий ему, раз он не рассказал, — хмыкнул парень, а Олег нахмурился, почему то эта фраза отдалась обидой где-то в глубине души. — Так, а можешь рассказать побольше о детдоме и ты упомянул, что вы «были знакомы», почему были? — помотал головой Олег, не желая думать сейчас о доверии и о взаимоотношениях между ним и Димой. Дима не рассказал просто потому, что не успел ещё, ему время нужно. Олег понимал, что некрасиво было узнавать всё у левого человека с улицы, но это до безумия любопытно. — Короче, с чего всё началось то? Дима загремел в детдом в одиннадцать лет после аварии. Его родителей доставили в больничку с ужасными травмами, и отец с матерью скончались там, а Дима словно в рубашке родился, все удивлялись ещё ходили. Ведь из такой жуткой аварии выбраться только с ссадинами и большим порезом на бедре — это чудо. Ну, ты наверное знаешь это. С тех пор Дима боялся машин и автобусов, он только к трамваям равнодушно относился, это я сам не знаю почему. Театры ещё не любил, они напоминали ему о матери, та просто обожала всю эту хрень на сцене и постоянно таскала с собой всю семью. Ну, а откуда я это всё знаю? Я в детдоме был с пяти лет, родители тоже погибли, а родственников не осталось больше, но сейчас не об этом. Я же старше Димы, на два года. Нас поселили в одной комнате, потому что за неделю до этого моего прежнего соседа усыновили. А жили мы тогда вдвоём, не помню почему, то-ли потому что в общей комнате ремонт делали или типа того. Сразу мы закорешились. Я Диму видел как своего младшего брата. Через огонь и воду прошли вместе, три года превосходная дружба была. И вот, мне уже было шестнадцать, Димке четырнадцать. Всё ещё как сейчас помню, что он сидел на своей кровати в углу, прижав ноги к себе и говорил мне, что любит меня. В тот момент я естественно ответил взаимностью, ведь как братья стали. Дима стал говорить, что любит меня не просто как друга или брата. В этот момент я, извини, ахуел и понял, что он голубой вагон. А как я должен был реагировать? Разорвал с ним дружбу и перестал общаться от слова совсем. Жили в одной комнате и не видеться не получалось. Помню, как на новогодней дискотеке я набухался, пришёл в комнату, а Дима там сидел, не любил же он тусовки и всё такое, не ходил никогда. Возможно, тебе будет не очень приятно это слушать, но, именно в тот момент я пожалел о своих словах, подошёл к Диме и поцеловал его, потому что не мог это контролировать, к кровати его прижал и продолжал целовать, просто не получалось остановиться. За мной в комнату зашёл друг, зашёл он именно в тот момент когда мы с Димой целовались. Друг ничего не сказал, постоял в проходе и просто вышел. Я жалел о нашем этом поцелуе и не знал, что делать и как вести себя рядом с Димой на следующее утро. Если б я знал, что кончилась моя спокойная жизнь. Стали короче травить нас жёстко. Сплетни по детдому быстро разлетелись. Один раз я даже втащил Диме от злости, но злости скорее на самого себя. Через месяц травли Диму из детдома забрала бабушка, внезапно объявившаяся, не знаю, где она была раньше, но не суть. Я отмучался и вот, с тех пор как исполнилось восемнадцать живу один, в своей квартире. Но, иногда происходят такие ситуации когда эти придурки из детдома встречают меня на улице и избивают, я привык. Главное — Диму не трогают. Мне больше ничего не важно, — парень докурил сигарету, выкинул окурок в мусорку и остановился, глядя на собеседника который находился в шоке и пытался переварить только что сказанное. — Я просто в ахуе, — не сдержался в выражениях Олег и тут же провëл ладонями по лицу, пытаясь осмыслить. — Ну, вот так бывает. Кстати, ты же замечал у него шрамы на запястьях? — решил добить парень, имени которого Олег по прежнему не знал. Если ошарашивать — ошарашивать полностью. Олег только кивнул, смотря через пальцы, всё ещё держа ладони на лице. — Это если честно совсем личное, он сам тебе расскажет, когда посчитает нужным. Могу только сказать, что эти шрамы не только на запястьях, — пожал плечами собеседник и развернулся, глядя на наручные часы, видимо, собираясь уходить. — И, Олег, — кинул через плечо, наблюдая за реакцией учителя. — Если ты ему правда очень близок, береги его. Относись к нему так, будто он самое дорогое, что у тебя есть. Потерять что-то, что так любишь — это больно,— напоследок сказал парень, и удалился во дворы, скрывая силуэт в ночной темноте.