366 дней в году

– Поцелуй меня, – внезапно сказал Дима, заглядывая собеседнику в глаза.       Олега как водой холодной окатили, он немного отшатнулся назад, удивлённо вскинув брови. Внутри что-то ëкнуло. Олег вспомнил их с Димой странный поцелуй в лифте. Дима поцеловал тогда не из-за элементарного приступа паники? Может, это действительно значило для него намного больше, чем просто последствия страха. – Почему ты так смотришь? В любом случае, это просто желание, ты не можешь отказа… – Олег не дал Диме завершить чуть пьяный монолог.       Шагнув вперед, учитель положил одну ладонь на перила, прижимая ладонь Матвеева к холодному металлу, а второй Олег обвил талию Димы, притягивая его к себе. Губы непозволительно близко находились у лица испуганного парня. Тот от неожиданности приоткрыл рот, пытаясь договорить то, что начал, но получалось что-то невнятное. Чужой запах ударил в нос, одурманивая и опьяняя окончательно.       Олег не мог отдавать отчёт своим действиям, хотя бы потому, что Дима был сейчас полностью в его власти. Такой красивый, шокированный, громко дышал, облизывал розовые губы, глаза светились в тусклом свете, появившейся внезапно луны. Олегу казалось, что он пьян, хотя за вечер не выпил ни капли спиртного.       Поддавшись вперёд, учитель прикоснулся своими губами к чужим, закрывая глаза. Сначала Олег мягко целовал, не торопясь пускать язык в ход. Диму хотелось распробовать на вкус, понять и оставить самое-самое на потом. Поэтому, поцелуй выходил щадящим, но после того как Дима издал что-то похожее на стон, сдерживать себя уже не хотелось.       Ладонь находящаяся на талии, крепко сжала ткань, сминая, а позже, рука пробралась и под саму футболку, поглаживая прохладную кожу. Язык проник в чужой рот, терпкий привкус алкоголя не заставил себя ждать. Рука с перил перебралась на затылок парня, зарываясь в короткие чёрные волоски на затылке, притягивая заветные губы ещё ближе.       Теперь уже и Дима потерял всю свою робость, которая ещё была с ним раннее — алкоголь заставил большую часть исчезнуть. Рука легла Олегу на шею. Дима, отойдя от шока отвечал на поцелуй, изредка постанывая. Ладонь Олега под футболкой жила отдельной жизнью: то поглаживала, то сжимала кожу на боку и плоском животе.       Дима хотел раствориться в этом моменте целиком и полностью, ему не хотелось, чтобы такие желанные губы пропали, а холодные руки прекратили бегать по спине, животу и бокам. Сейчас всё казалось поистине невозможным.       Проклятого воздуха стало не хватать: оторваться друг от друга пришлось. В этот момент разорвался и какой-то мнимый провод, который почему-то закоротил на момент поцелуя и отключил обоим мозг. – Олег, – тяжело дыша, Дима прикусил губу. Он не обернулся на собеседника, который облокотившись на перила смотрел на его профиль. – Что? – Олег перешёл на шёпот, музыка с той стороны уже не смущала и не мешала общаться, а только добавляла атмосферы. – Я гей, – Дима наконец обернулся, а Олег, похлопав в не понимании глазами, откровенно громко засмеялся. – Что? Почему ты смеёшься? – Дима сжал губы в тонкую линию, обхватывая руку другой рукой за локоть. – Ты думаешь я не успел понять, что ты гей за то время, пока мы целовались? – просмеявшись, Олег улыбнулся и подойдя к собеседнику, достал из его кармана электронную сигарету, затягиваясь. – Да ну тебя! – Дима нахмурился, сложил руки на груди, громко втягивая носом воздух. – Не обижайся, – Олег мягко улыбнулся и положил руку Диме на плечо. Делая очередную затяжку, парень какое-то время подержал дым в лёгких и приблизившись к лицу Димы, выдохнул тому прямо в губы.       Между парнями образовалось пушистое белое облачко, которое быстро рассеялось. Олег сверлил взглядом карие радужки напротив, а Дима мог только смущаться под этим пристальным взором, даже не пытаясь что-то сделать. – Вы чë тут делаете? – на балкон ввалилась недовольная Лина, в её руке был бокал с красной жидкостью, а на лице ехидная ухмылка. Олег резко отстранился от Димы, на шага три назад, пихая его электронную сигарету себе в карман. – Болтаем. Диме плохо стало, вот и вышли подышать, – невозмутимо сказал Олег, глядя уже не совсем трезвой девушке в глаза. – Ага. Всë моë выступление пропустили, да? Говнюки, – обиженно промямлила Лина и сделала глоток из бокала. – Нет, мы слышали, ты была превосходна, – Олег улыбнулся и обвив рукой барабанщицу за талию, вывел с балкона под незаурядные разговоры.       Дима остался один. Кажется, алкоголя в крови больше не было, остался только непонятный трепет внутри, эйфория, адреналин и вкус вишнёвой электронки на губах.       Матвеев решился выйти с балкона, когда сердце перестало выпрыгивать из груди. Он застал друзей за столом, те активно что-то обсуждали. Дима упал на мягкий диванчик, занимая место рядом с Олегом. Голова упала на невысокую спинку дивана, глаза закрылись, громкий выдох прорезал пространство. – Ты не замёрз? Губы синие, – поинтересовался Олег, когда разговор закончился, а Влад и Лина убежали на танцпол. Рука Олега невзначай упала Диме на колено, или… показалось? Голову Дима, так и не поднял, чтобы не развеивать присутствие большой ладони на коленке. – Я в норме, просто всë плывёт немного, не знаю, почему, – парень сглотнул, кадык дёрнулся, Олег облизнул губы и отпил сок из своего стакана. – Хочешь, можем уйти, – предложил учитель, рука поползла ещё выше, останавливаясь на бедре.       Прикосновения слишком реальны, глаза открывать не хотелось. – Куда? Мы же только пришли - веселись, – Дима улыбнулся, ладонь с бедра пропала, открылись глаза. Олег стоял рядом с баром, разговаривая с Владом, который заказывал напитки. – Идëшь? – Дима моргнул, будто не веря своим глазам, что человек мог так быстро перемещаться.       Олег буквально в долю секунды оказался рядом. Он протянул руку, помогая встать. Ладонь Димы мгновенно сомкнули длинные пальцы, притягивая сначала к себе, а потом ближе к выходу. Алкоголя уже не осталось в крови и капли, но было что-то другое, а Дима сообразить не мог, что же?       Идя по тёмным улицам, всё ещё держа Олега за руку, Дима тупо улыбался. Перед глазами плясали вертолёты. Выпил вроде не так много, почему же так херово? – Олег! – Дима резко подорвался на кровати, громко вскрикивая и часто дыша. Матвеев огляделся вокруг себя: кровать смята, подушка вообще в ногах. Это комната Олега, квартира Олега. – Что такое? Что-то случилось? – парень мгновенно появился в дверях, видимо он даже не спал. Часы показывали три часа ночи. – Подойди сюда, пожалуйста, – Дима очень жалобно попросил, будто Олег сейчас был тем, что могло спасти от всех ненастий.       Когда учитель исполнил просьбу, Дима просто вцепился в него руками и ногами, начиная беспокойно обнимать: целовать шею, лицо, гладить плечи — чтобы проверить, в реальности ли он сейчас находился. Всё казалось сном: безумно душным, жарким и каким-то страшным. Олег не сопротивлялся, отвечал объятиями и целовал в ответ, будто понимал что-то, что Дима так и не смог понять. – Тебя всё ещё кроет жёстко? – после пятиминутных беспрепятственных объятий, Олег лежал с Димой на кровати, парень был под боком и отрывисто дышал в плечо. – Что? – Дима в непонимании вскинул брови, но не нашёл сил чтобы поднять голову. – Впервые вижу человека, который так на буратино реагирует, – Олег потрепал Диму по макушке и резко пропал. Будто его и не было вовсе.       Дима снова остался лежать один на кровати и вспоминать всë, что было вчера в клубе: то, как Олег вывел из здания, то, как рассказывал про бутират, который кто-то подсыпал Диме в напиток и то, как бутират действовал: хотелось танцевать, настигло лёгкое чувство эйфории, было так хорошо, как никогда. Всё стало плохо, когда они с Олегом оказались в квартире: сначала Диму трижды вырвало, а после душа, в который он еле как смог сходить сам, он отрубился на кровати Олега.       Ладно бы он спал, но спать не получалось из-за кошмаров и беспробудного страха. Каждый раз Дима просыпался и звал Олега, обнимал, просил не бросать и не уходить. В такие моменты Диму было жалко. Но сейчас, когда потихоньку отпускало, пришло осознание всего этого.       Хотелось плакать и орать и одновременно спрыгнуть откуда-нибудь. Если бы не Олег, вовремя понявший все симптомы бутирата, Дима бы сейчас лежал не в кровати, а где-нибудь в лесу: убитый и изнасилованный. Олег снова пришёл, встал в проходе, Дима сидел на кровати, обхватив колени руками. Тихие всхлипы вырывались из груди, губы дрожали, так же как ладони, вытирающие подступающие слëзы.       В этот раз Олег ничего не сделал, он просто ушёл. Дима спустя время снова отключился, проспав уже до утра, вновь метаясь полночи на кровати из-за кошмаров.Туда-сюда. Что-то упало: бряк. Туда-сюда. Часы слишком громко тикали: тик-так, тик-так.       Открыв глаза, Дима посмотрел на настенную раздражающую конструкцию, которая показывала 11:05. Перед глазами всё ещё был потолок той же самой комнаты. Это всё не приснилось. Так хотелось, чтобы события прошлой ночи оказались всего лишь сном. Взглянув на себя в зеркало, парень ужаснулся и сразу же отвёл взгляд. Выглядит потрёпанно.       Дима не спешил выходить из комнаты, потому что при малейшей попытке встать накатывала тошнота. Обнаружив свой телефон на тумбочке, парень дрожащей рукой взял его.

20:39 [Влад (последствия череваты)] Чего так рано ушли?

20:45 [Лина, девушка Влада] Дим, всё хорошо? Вы быстро убежали

      Звонили по три раза оба. Бабушка вчера вечером звонила.       Дима ещё раз смерил телефон взглядом и выкинул в угол комнаты, прямо в стену. Мобильник с грохотом упал на ламинат, прерывая гробовую тишину. Уставившись в непонятках себе на руку, которая швырнула телефон, Дима удивился. Зачем?       Укутавшись в одеяло с головой, парень глубоко вздохнул. Олег… он же, получается, почти с самого начала знал, а если это он сделал? Ладно, может не Олег, но он же с самого начала получается подозревал, что что-то не так, мог бы и раньше помочь... – Печалька, ты как? – учитель как по волшебству, появился на пороге комнаты. Дима не обернулся и даже не посмотрел на него, он мог только предположительно сказать, что Олег поднял телефон с пола и положил его на стол. – Чего телефонами швыряешься? – мягкий голос раздался почти над ухом, сам Олег присел на край кровати, кладя руку Диме на лоб, температуру мерил, наверное. – Отвали, – получилось довольно грубо. По крайней мере, сказать это человеку, который тебя спас – верх эгоизма. – Как себя чувствуешь? – продолжал спрашивать Олег, словно игнорируя эту непонятную дерзость. – А как ты думаешь? Как бы ты себя чувствовал, если б тебя наркотой напоили? – Дима смахнул руку Олега, которая со лба переместилась на плечо. – Да там доза была небольшая, тебя сильно повело потому, что с алкоголем смешали. Смотреть надо, какую бурду пьëшь, – хмыкнул Олег, резко меняя тон, встал с кровати. Дима подорвался за ним, но сил хватило только сесть и распутаться из одеяла. – Откуда ты знаешь, что была доза небольшая? – выпалил Матвеев, его глаза бегали снизу-вверх по фигуре Олега, не веря. – Просто был опыт наблюдать людей под бутиратом, у тебя поведение похоже на 1 миллиграмм, – спустя пару секунд ответил Олег, но не развернулся для того, чтобы в глаза посмотреть, сказал стоя спиной. – Ты пиздишь, как дышишь! – сквозь боль и тошноту, Дима покачиваясь встал с кровати, начиная собирать свои вещи: телефон, свитшот, наушники, небольшую сумку через плечо. – Ну куда ты в таком состоянии? – Олег схватил Диму за запястье, прижимая к себе. – Подальше от тебя! Ты безумный придурок если думаешь, что я поверю твоим словам! Думаешь, втëрся в моë доверие, теперь всё дозволено, что-ли? – Дима брыкался, пытаясь выбраться из кольца крепких рук. Он выглядел как рыба, которую выбросили на сушу, но та всё равно хотела жить и вернуться обратно в море. – А у меня получилось втереться? – шёпотом проговорил Олег, наклоняясь очень близко к Диме, он перестал дёргаться и только растерянно открывал рот, не зная что сказать. – Дурак! Ненавижу тебя! – выйдя из оцепенения, Дима вновь начал действия побега.       Олег, решив не медлить, без колебаний поцеловал губы напротив, решив, что терять то было уже особо нечего. На удивление, Дима не противился, конечно, для виду что-то ещё попытался сделать, побрыкаться там, но в конце концов ответил на поцелуй, окончательно обмякая в чужих руках.       Как бы Олег не надеялся, Дима не остался, он не дал объяснить и даже не хотел говорить, он просто ушёл. Прежде чем громко хлопнуть дверью, выдал напоследок: – Пошëл ты, идиот.