Больничное приключение

      Разбитая об асфальт голова болела постоянно. Ему давали горькие ужасные микстуры, от которых сводило живот. Ничего не помогало вспомнить хоть что-то о себе. Полная пустота пугала. Почему-то его называли Коржиком, но мысли, что он кто-то другой, не оставляли его. Доктор Компрессик приносил ему газеты, в котором печатали смешные истории о каком-то малыше, который потерялся. А ведь он тоже потерялся. Сначала ему было смешно, но потом стало совсем не до смеха. Мутные отголоски прошлого приходили во сне, но наутро он всё забывал, а при попытках вспомнить начинала сильно болеть голова. Днём он решился встать, его сильно шатало, сил хватило только на то, чтобы дойти до туалета и обратно. Нянечка очень обеспокоилась, когда ночью у неизвестного малыша вдруг поднялась температура. Вызвали дежурную медсестру и приняли решение сделать укол. К утру «Коржику» стало немного лучше, во всяком случае, спал спокойно. Доктор Компрессик всё же не ушёл домой. Его пациент вызывал слишком много вопросов.        Дело в том, что ушибов головы у больного было несколько, как будто перед своим падением малыш получил удар по голове тупым предметом. Единственным местом, где это могло случиться, была улица, но в какое ещё приключнние попал коротышка, развозивший сладости, доктор понять не мог. Состояние пациента вызывало крайнюю степень тревоги. Больного мучали кошмары, он стонал во сне и звал какого-то Незнайку. К утру стало легче, Компрессик подошёл к кровати пациента и, потрогав лоб, определил, что жара нет. Через полчаса малыш открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на доктора. Он что-то хотел сказать, но Компрессик прижал палец к губам, давая понять, что говорить не следует. Вместо этого он заговорил сам:       — Вам вредно говорить, лежите смирно. Всю ночь сидел с вами. Вы бредили и звали какого-то Незнайку.       — Незнайку? Мне снился какой-то малыш в жёлтых штанах. Он взмахнул какой-то палочкой, и стены здания рухнули. Точно!       — Вы опять разволновались, так сейчас температура повысится.       — Найдите Незнайку! Он опасен для города.       — У вас была высокая температура, и вам просто приснился кошмар.       — А ещё я вспомнил — я и есть пропавший милиционер. Я не Коржик, я Свистулькин.       Доктор сокрушенно покачал головой — у больного был явный бред. Не надо было давать ему те глупые газеты. Бедолага совсем всё путает. Нужно вколоть ему успокоительное и пусть спит, может полегче станет.       Свистулькин спал почти весь день, за это время доктор все-таки решил, что нужно проверить самую нелепую версию. Ему не давала покоя одежда, в которой поступил пациент, а, вернее сказать, куртка, что явно была ему не по размеру. Он взял документы из её кармана, а саму куртку свернул и положил в пакет. Затем доктор отправился по указанному в документе адресу. Какого же было его удивление, когда двери ему открыл никто иной, как Коржик собственной персоной. Вернее, ему открыл двери просто коротышка в домашних брюках и футболке, невысокий, плотный, очень улыбчивый с подвижной мимикой и приветливым взглядом. Его точно можно было назвать Коржиком, даже не задумываясь, чего не было при общении с пациентом, лежащим у него в отделении.       В квартире проживал ещё один малыш по имени Шутило, внешне похожий на огородное пугало, настолько он был нескладный. Очень дружелюбное пугало с доброй улыбкой. Они-то и опознали знакомую куртку, в которой ушёл странный малыш, что по неизвестной им причине ночевал в кровати Коржика. В доказательство полноватый малыш примерял собственную куртку, и доктор убедился в том, что она его. Взяв предмет одежды Свистулькина, они поехали на такси в больницу.        Вечерняя смена в лечебном учреждении встретила их тишиной. Дежурная медсестра отчиталась доктору, что в отделении травматологии всё спокойно, новых пациентов не поступило, а потерявший память коротышка мирно спит. Доктор попросил друзей надеть белые халаты, что висели у входа в отделение, и следовать за ним.       Зайдя в палату и внимательно осмотрев пострадавшего, Шутило и Коржик без труда опознали в спящем малыше их ночного гостя, что полностью подтвердило его личность. К тому же в куртке лежали милицейское удостоверение и свисток, да и сама куртка полностью соответствует её владельцу. Вопрос был решён, а доктор Компрессик теперь знал, что его пациент не сумасшедший и не придумал себе новую личность. Попрощавшись с настоящим Коржиком, он пересмотрел медицинскую карту теперь уже нашедшегося Свистулькина. Всё-таки травма могла послужить некой спутанности сознания. В малыша с волшебной палочкой доктор не верил. Значит, нужно продолжать лечение сотрясения мозга.       Утро для Свистулькина выдалось очень плохим. Температура не появлялась, но начались головокружения и тошнота, последствия травмы. Голова — предмет тёмный, малоизученный, и что в ней сдвинулось в результате падения — неизвестно. Очень хотелось уйти из больницы домой, заползти под своё одеяло, чтоб никто не трогал. Дело было ещё в том, что милиционер не был особо общительным и жизнерадостным коротышкой. Сколько он себя помнил, правила и порядок — вот что для него имело значение. Сдав экзамен в учебном центре Солнечного города, где распределяли рабочие места согласно способностям и природным данным, он работал в отделении милиции почти всю свою жизнь.        Когда-то много лет назад преступность существовала, и была необходимость в милиции. Существовали и тюрьма, и суд. Спустя много лет, достигнув вершины своего развития, коротышки Солнечного города пришли к тому, что вести себя плохо не имеет смысла. Возможно, идеальное общество без намёка на хулиганство и делало большой почёт жителям, но когда всё хорошо, многие утрачивают бдительность.        Если вас никто никогда не обманывал, то и веришь в честность окружающих. Конечно же были мелкие проказы, но скорее по неосторожности или рассеянности малышей. Теперь Свистулькин столкнулся с самыми настоящими преступниками. Они растянули верёвку посреди улицы, и они же разрушили здание милиции. В том, что это коротышка в жёлтых штанах, страж правопорядка не сомневался.       — Я хочу уйти из больницы, — заявил он утром Компрессику, — раз я нашёлся, то нечего меня здесь держать и дальше.       — Но позвольте, куда же вы пойдете? Вы ещё нездоровы и нуждаетесь в лечении.       — Ни в чем я не нуждаюсь! Домой хочу.       — Давайте хотя бы подождём пару дней. У вас была черепно-мозговая травма да к тому же не одна. Я прошу, не спешите. Дайте нам, врачам, сделать своё дело.       — Пока я тут валялся, преступник или преступники гуляли преспокойно на свободе! — Свистулькин повысил голос. И тут перед глазами поплыло, и малыша стошнило желчью на пол. Доктор взволнованно подошёл к Свистулькину и помог ему лечь обратно.       — Ну что же вы творите? Вас ещё лечить и лечить, а не на работу рваться.

      — Я просто не могу уже здесь. Доктор, ну отпустите, — в голосе Свистулькина звучало отчаяние.       Компрессик промолчал, ибо сказать тут нечего. Позвал нянечку и попросил убрать зловонную лужу. Медсестре Пуговке он дал распоряжение поставить капельницу больному и назначил новое лекарство для улучшения состояния сосудов головы. Потом сообщил на пост Караулькину, что его напарник нашёлся и искать никого уже не надо. Милиционер очень обрадовался, что всё решилось таким образом. Он пожелал Свистулькину скорейшего выздоровления, изъявив желание навестить его вечером после работы.       После разговора с напарником милиционера доктор решил заглянуть к своему пациенту. Открыв дверь палаты, он увидел, что Свистулькин уснул после приёма лекарства. От очередной горькой дряни его сильно клонило в сон. Компессик чувствовал симпатию к милиционеру и какое-то странное желание оберегать этого коротышку. Что-то было в нём этакое. Его взгляд задержался на лице пациента, и он невольно для себя отметил желание поцеловать красивые розовые губы. От осознания своих скрытых желаний доктор испуганно отпрянул за пределы палаты. Нужно было немедленно бежать отсюда.       Доктор мало думал о чувствах, полностью отдаваясь работе. Впервые за много лет ему захотелось подпустить хоть кого-то к себе поближе. Захотелось вернуться домой и увидеть там не пустые комнаты, а кого-то, кому ты нужен. Вот только нужен ли он Свиситулькину? Будет ли его чувство взаимно? От этого становилось страшно и не понятно, как реагировать на свои порывы. Ещё помаявшись этими мыслями, доктор решил оставить свои чувства при себе. Зачем пугать пациента, чье психическое состояние и так не стабильно? Вот он и не стал. Пока не стал.       День пролетел в обыденных заботах и беготне. В больницу поступали все новые и новые жертвы хулиганов. Такого цивилизованный Солнечный город не помнил много лет. Обычно летом пациенты поступали с обыкновенными простудами от переедания мороженного или долгого купания в водоёмах. Иногда приходилось лечить солнечные ожоги, но таких случаев с годами становилось всё меньше, благодаря выходу хороших средств защиты от ультрафиолетовых лучей.       Вечером в больницу прибыл Караулькин. Он пообщался с напарником и наметил с ним план мероприятий по поимке преступников. Также они приняли решение о привлечении сотрудников милиции из главного управления. И, возможно, из Каменного города. Свистулькин очень устал от общения с коллегой, но старался не подавать виду. Ему очень хотелось заняться любимым делом, больничная обстановка сильно давила на него.       К ночи доктор Комперессик так устал, что едва дошёл до своего кабинета. Из головы не выходили мысли о Свистулькине. Через пару дней, как подлечит сотрясение мозга коротышки, он выпишет его, и больше они не встретятся.       — Довольно глупых фантазий! — сказал он сам себе и, сняв халат, устроился на твёрдой кушетке. Идти домой он уже был не в состоянии да и не захотел.       Свистулькин проснулся в хорошем расположении духа. Голова почти не болела, а в животе ощущалось желание справить нужду и поесть. На часах в палате было почти семь утра, а значит скоро придут медсестры и нянечки. Сегодня после обхода он надеялся наконец-то сбежать домой. Там отлежаться, и после выходных выйти на работу. Обязательно надо изловить Незнайку и навести порядок на улицах. Царящий хаос пугал милиционера.       Ход его мыслей прервал вошедший в палату доктор. Видок у того был весьма помятый: халат несвежий, под глазами мешки от недосыпа, волосы явно нуждались в нормальной укладке, торчали из-под белой шапочки в разные стороны.       — Доброе утро. Как вы себя чувствуете? — задал он стандартный вопрос.       — Эмм… Да получше вашего, — Свистулькин не ожидал от себя такого дерзкого поведения, но уж больно достала его эта больница.       — Ну, ну, голубчик, что это вы так себя ведëте? Я вам ничего плохого не сказал.       — Вы держите меня здесь, да еще и не верите в то, что я здоров.       — Конечно же здоровы! — вспылил доктор, — это же не вы вчера были зеленее огурца и лежали под капельницей. Несносный вы коротышка!       — Вы не имеете права держать меня здесь против моей воли, — холодно и отстраненно произнес хранитель правопорядка, — я имею полное право отказаться от вашего, так называемого, лечения.       Доктор растерялся и не знал, что ему ответить на это. Собственно, милиционер мог делать, что хотел. Вздохнув, Компрессик развернулся и пошёл на медсестринский пост за выпиской для неугомонного коротышки. Что ж, пациент сам так решил. Только пусть подпишет отказ от лечения, а то потом докажи, что он не виноват.       К обеду Свистулькину вернули его одежду и вещи. Он подписал отказ от лечения и покинул здание больницы под горестный взгляд доктора. Через пару минут Компрессику было уже не до него. В больницу поступила малышка со сложным переломом ноги. Ей срочно нужна была операция. Работа опять затянула в свой быстрый круговорот.       Свистулькин шёл по улице и удивлялся тому, как же хорошо оказаться за пределами больничных стен. Привычная обстановка придавала ему сил идти вперёд бодрым шагом. Вот только было одно но! Сколько бы он не хорохорился перед доктором, но глядя правде в глаза, чувствовал милиционер себя не так хорошо, как хотел показать.       Пройдя пару улиц, он почувствовал резкое ухудшение: голова закружилась, а во рту пересохло. Свистулькин дошёл до ближайшей лавочки и присел на неё. Солнце показалось ему слишком ярким, улица шумной, и домой уже совсем не хотелось. Почему-то сейчас вспомнилась прохладная узкая рука на пылающем лбу и спокойный, немного усталый голос доктора. Тело вдруг стало ужасно тяжёлым, захотелось прилечь. Милиционер в душе уже стыдился своей глупой выходки, искренне желая извиниться перед Компрессиком.       Его глупое упрямство и стыд признать себя слабым не давали ему сейчас развернуться и пойти обратно в больницу. Свистулькин прикрыл глаза и постарался расслабиться, чтобы улица перестала мелькать перед глазами. Медленно встав с лавочки, он побрёл домой. Бодрого шага уже не было.