Больничное приключение

      Оказавшись дома на этот раз точно в своей квартире, Свистулькин разделся и пошёл в душ. Слишком сильный был запах больницы, от него аж тошнило. А может его тошнило от сотрясения мозга, но верить в первое было легче. Горячая вода и душистое цветочное мыло немного улучшили его состояние. Намылив голову и тщательно смыв пену, Свистулькин почувствовал себя живым и бодрым. Дома и стены помогают, как любит говорить Караулькин. Вот кто терпеть не мог лечиться и уползал домой даже при серьёзных заболеваниях.       Выйдя из ванной, коротышка посмотрел на список лекарств в рецепте, врученным ему при выписке, и с ужасом понял, что ни одного у него нет. Вдобавок вспомнил, что у него нет никакой еды в холодильнике кроме засохшего сыра и заветренной колбасы, которую забыл выкинуть ещё перед случившемся с ним бедствием.       — А в больнице сейчас горячий обед разносят, — расстроенно буркнул он себе под нос.       Отыскав в морозилке несъеденное мороженое, Свистулькин разорвал упаковку и принялся его поглощать. Обдумав свои дальнейшие действия, он решил сделать заказ еды по телефону. Служба доставки товаров в Солнечном городе стремительно развивалась, достаточно было только позвонить и продиктовать всё необходимое. В ожидании курьера милиционер вытянулся на любимом диване. Чувство болезненной разбитости стремительно набирало обороты. В аптеку идти совсем не хотелось, но лекарства — штука серьёзная, лучше не тянуть. Правда, после принесённой еды он решил сходить позже и завалился спать под телевизор, по тому шло очередное глупое шоу.

***

      Вечер в больнице наступил незаметно. Компрессик устало сидел за столом, с трудом заполняя карточки пациентов. Мысли его возвращались к удравшему домой Свистулькину. Хотелось вернуть глупого коротышку и заботиться о нём. Вот только тот в этой его заботе совсем не нуждался, а может и нуждался, но не подавал виду. Страж правопорядка был слишком ершистым и самостоятельным. А ещё он был милым, беспомощным и странным образом притягивал внимание доктора. Компрессик совсем не понимал, от чего так екает в груди от всех этих мыслей.       Вдобавок ко всему, он ловил себя на том, что думал о таких вещах, как: съел ли коротышка ужин, принял ли лекарство и вовремя ли ляжет спать. Доктор брал за основу правило — не привязываться к пациентам и теперь сам его нарушил. За то недолгое время их знакомства милиционер стал ему приятен и интересен. Слишком давно он решил жить работой и теперь сожалел, что даже не пытался вступить в отношения.       Через час мучительных размышлений доктор решил все-таки узнать о состоянии здоровья Свистулькина. Его смена подошла к концу, пора было идти домой. По случаю, дорога домой шла мимо дома милиционера. Подумав, что его визит может быть навязчивым, Компрессик придумал повод для этой встречи. Он вспомнил, что не дал направление на повторный рентген головы. Собственно, обычно хватало и простых анализов, но тут случай особый — была амнезия и сильные боли. Не помешает дополнительное наблюдение.       Продумав маршрут, доктор решил не брать такси. Идти было не так и далеко, можно было сократить путь через большой сквер Инженеров, который в прошлый раз они долго объезжали вокруг с остановками на светофорах. Потратив всего пятнадцать минут пешком, он уже вошёл во двор с вращающимися домами, разработкой знаменитого инженера Вертибутылкина. На этот раз ему пришлось обойти его кругом, чтобы попасть в подъезд, в котором жил Свистулькин. Бумажку с направлением он нервно сжал в кармане брюк.       Найдя в списке жильцов нужную квартиру, он поднялся по лестнице на этаж и с едва скрываемым волнением позвонил в дверной звонок. За соседней дверью раздался пронзительный лай какой-то крохотной комнатной собачки. Только эти малышки могли так голосисто реагировать на посетителя. Доктор непроизвольно дернулся.       Дверь долго никто не открывал, что заставило Компрессика волноваться ещё больше. Он уже сомневался в правильности своих действий, ощущая себя идиотом. Но с другой стороны, его действия были объяснимы и в целом логичны.       Через несколько долгих минут он потянулся к звонку повторно, думая, что возможно, хозяина нет дома. В тот самый момент, когда его палец уже завис над кнопкой, за дверью послышались тяжёлые шаги. Через мгновение щёлкнул язычок замка, и дверь открылась, явив собой очень измученное бледное лицо коротышки. Тот явно пытался уснуть, но у него, увы, ничего не вышло.       — О, это вы! — вырвалось у Свистулькина удивлённое восклицание. На лице проскользнуло недоумение.       — Я, — не стал отрицать очевидное доктор, — вы забыли назначение на повторное обследование через неделю. Вас без него не допустят к работе, — он протянул немного смятую бумагу милиционеру.       — Это все? — немного нервно выдал коротышка, — спасибо за беспокойство, могли бы и просто послать по почте. До свиданья, — цапнув назначение, он уже хотел хлопнуть дверью перед носом Компрессика, но вдруг побледнел и начал оседать на серый линолеум в коридоре.       Доктор среагировал быстро. Он присел перед незадачливым бывшим пациентом, растер ему мочки ушей и потрогал горячий лоб. Выругавшись под нос, Компрессик вынул из нагрудного кармана часы и посчитал пульс. Показатели не утешали.       — Где у вас кухня? — строго спросил доктор.       — Там, — вяло махнул рукой куда-то вправо.       — Нужно поднять уровень сахара. Вы принимали лекарства, что вам назначили? А, что я спрашиваю, конечно же нет. И так пройдёт! Вот ваш девиз! Глупый вы коротышка, вам надо в больницу и лежать неделю под наблюдением.       — Не хочу, — едва шевеля губами, сопротивлялся Свистулькин.       — Вы клинический идиот! Ладно, помогу вам. Давайте встанем и пойдем в кровать. Я напою вас чаем и схожу за медикаментами. Нужен ещё внутривенный укол.       — Не хочу, и так будет…       — Не будет. Нужно долечить вас, — оборвал его доктор, — я прослежу за этим.       Кое-как они добрались до спальни. Доктор включил свет и немного осмотрелся. Кровать была застелена, пришлось откинуть покрывало и уложить Свистулькина. Доктор опытными движениями снял с него домашнюю одежду, промокшую на спине и пахнущую потом.       — Так, лежите, сейчас будет чай.       — Голова болит. Я думал, что посплю и пройдет.       — Такое просто так не проходит, сами виноваты, рвались из отделения, — на гневную тираду Свистулькин только прикрыл глаза, от светильника на потолке голова взрывалась болью. Оставалось сдаться и принять помощь.       Компрессик быстро согрел чайник и заварил аптечную ромашку и мяту, благо они были в навесном шкафчике над столом. Пока сбор настаивался, доктор схватил собственный рецепт, который торжественно лежал на краю столика в гостиной, и помчался в аптеку через дорогу от дома. Она работала круглосуточно. Основные лекарства отпускали автоматы, а сложные изготавливали провизоры и отправляли адресно. Нужное он набрал на панели в стене и через минуту уже получил необходимое. Плюсом выписал ещё систему и два укола внутривенно. Нужно было действовать, снять приступ боли и стабилизировать давление. Там же он прихватил тонометр, нужно все проверить.       Усталость от нескольких тяжёлых рабочих дней давала о себе знать. Компрессик сильно устал и сам был на грани обморока. Доктор никогда не думал о себе, чужая боль волновала его всегда больше.       Вернувшись в квартиру милиционера, служитель медицины приступил к лечению. И начал со сладкого чая, напоив им слабого Свистулькина. Тот едва смог удержать чашку, и её пришлось придерживать.       Вымыв руки с мылом, доктор поставил слабоупирающемуся пациенту укол в вену и поставил капельницу. Через полчаса Свистулькин расслабился и отключился.       Компрессик все убрал, выпил чаю и, разложив диван в соседней комнате, остался ночевать у милиционера в квартире. Сняв брюки и рубашку, он забрался под колючий плед, что нашёл на кресле, и забылся тревожным сном почти до утра.

***

      Свистулькину было стыдно вспоминать вчерашний вечер. Своё поведение и то, как он почти выставил за дверь врача, который возился с ним весь вечер и остался на ночь. Боялся за него, дурака беспечного. Как смотреть в его внимательные, строгие глаза? Как и что сказать? Одно «извините» корявое тут не подходило к ситуации. Доктор мог бросить его или вызвать скорую и скинуть это все на них, но не сделал этого.       Что это все значило и как теперь поступить, коротышка не знал. Что-то трогало его в этом докторе. В груди росли некие чувства, которые были больше чем благодарностью.       Сейчас лежа в постели и чувствуя, как лучи солнца согревают одеяло, он понял, что малодушно сбежал не от лечения, а от доктора. Испугался его заботы и этого пронзительного взгляда умных глаз. Они же с ним были почти ровесниками, только жизни шли параллельно и не пересекались довольно долго. Поток его глупых и недостойных мыслей прервал скрип двери в спальню. Компрессик уже одетый и причесанный стоял в проходе.       — Доброе утро. Как вы себя чувствуете?       — Спасибо за заботу, — смущенно потупил глаза милиционер, — мне уже лучше. Я зря ушёл из больницы.       — Хорошо, что вы это признали. Я заказал вам продуктов и приготовил легкий завтрак. Не стоит есть сейчас жирное и избыточно солёное. Вчера из-за той дряни в коробочках ваше состояние ухудшилось. Таблетки я разложил по дозам, а сейчас сделаю вам еще один укол.       — А это обязательно? Надоели эти уколы, — скривился коротышка.       — Обязательно, — строго сказал Компрессик, — не спорьте.       — А вы останетесь у меня? Я не малыш, сам справлюсь.       — У меня сегодня выходной, нужно решить несколько важных дел. В обед загляну, проверю, как вы выполняете мои предписания.       — Я отказался от ваших услуг и признаю, что это было глупо. Спасибо ещё раз за заботу, — щеки Свистулькина немного покраснели при этой фразе, — как вы вообще догадались придти вчера?       — Гм… Ну, скажем так, интуиция и многолетний опыт работы с вот такими, — доктор развел руками, — пациентами. Вы далеко не первый коротышка, который ведёт себя так неосмотрительно.       — Я обещаю, что больше так не буду относиться к докторам. Вы вчера пришли очень кстати. Я бы и до телефона не добрался, так разболелась голова.       — Будет вам, — доктор улыбнулся, — все же хорошо. Лежите, я завтрак занесу сюда. Встаньте ближе к обеду. Не напрягайте пока зрение и не волнуйтесь. Кстати, я слышал, что вчера нашли троих хулиганов, и они сидят в участке. Так что не стоит больше за ними бегать. Отдыхайте.       — Хорошо, — кивнул Свистулькин и откинулся на подушку. Через две минуты он уже ел пышный омлет из духовки и сладкую овсянку с клюквенным джемом. О нем так никто не заботился за всю жизнь. Оказалось невыносимо приятно и немного смущающе.

***

      Всю неделю Свистулькин старался выполнять все назначения доктора. Уже на третий день стали заметны улучшения: полностью ушли головные боли и головокружение. Перепады давления ещё беспокоили его, но уже не критично.       Как-то вечером милиционера навестил Караулькин. Он рассказал о странном происшествии. Утром вместо троих коротышек в камере оказалось трое ослов. Тем же днем, идя на перерыв, блюститель правопорядка увидел странного человека с бородой в ярком одеянии и с палочкой в руках. Когда он хотел проследить за ним, тот просто исчез, как и не бывало, прям посреди улицы. В общем, странные происшествия.       Свистулькин был рад другу и коллеге, они много общались тем вечером, из-за чего к ночи опять начала болеть голова. Приняв таблетку, он почувствовал слабость и уже хотел лечь спать, но вспомнил, что обещал звонить доктору, если почувствует недомогание. Добравшись так до телефона, Свистулькин все-таки набрал домашний номер Компрессика. У того точно был выходной, и уже зная, что доктор чаще всего отсыпается дома, он не сомневался, что ему ответят.       Компрессик и правда отдыхал после смены, он мало выходил из дома в такие дни. Избыток общения с пациентами и персоналом больницы порой невыносимо утомлял, как большинство работ, связанных с непосредственным контактом с коротышками. Тем не менее, когда ему в десятом часу позвонил Свистулькин, то он тут же собрался и, захватив с собой запасной чемоданчик врача, поспешил к нему домой.       Они не виделись больше двух дней. Свистулькин не навязывался, понимал, что поступил как идиот. Становилось, попросту неловко звонить доктору, хоть и хотелось. Что-то менялось в коротышке.       Ему очень нравился Компрессик. Стоило попробовать хотя бы поговорить с ним на тему этих странных чувств, в мире коротышек часто встречались однополые пары. Этим никого бы они не удивили. Конечно же, он не особо надеялся на какую-либо взаимность, но хотел ясности. Свистулькин всегда рубил правду-матку, за что его не очень любили, но уважали. В ожидании доктора он начал дремать на диване.