Свети мне, Лучик. Бонусы

      — С днём рождения, Арсюш, — было первым, что услышал Арсений, когда проснулся в день своего сорокалетия. Ещё глаза продрать не успел, но сполна почувствовал на себе худые, но крепкие руки мужа, окутавшие теплом и уютом.       — Спасибо, — Арс открыл глаза и улыбнулся. Взору предстало заспанное, но до жути довольное лицо Антона. Всё-таки ранние подъёмы не на работу для него были тем ещё испытанием, и было странно, но одновременно радостно видеть его в бодром расположении духа. — Шаст, ну чего ты вскочил аж раньше меня?       — Не хотел пропустить момент, когда ты проснёшься, чтобы сразу поздравить. Такой же день, ну! Как насчёт кофе в постель? Или что ты хочешь? Сегодня всё, что скажешь.       — Да просто день, Ушастик. Давай лучше просто полежим вместе, — предложил мужчина, осторожно коснувшись щеки Шаста, будто тот был лишь видением и собирался исчезнуть. Не верил, что это не слишком реалистичный сон на фоне собственных переживаний из-за дня рождения. А переживаний было немало, ведь Арс с момента начала своей новой жизни встречал день рождения впервые. — У нас же сегодня съёмок нет? Можем себе позволить?       — Не совсем, Арс… — Шастун неловко засмеялся и отвёл взгляд. Арсений, почувствовав эту неловкость, тут же вопросительно поднял бровь. — Ничего такого, не волнуйся. Я кое-что для тебя приготовил, и скоро надо будет идти. Не знаю, как ты это воспримешь, просто с тех пор, как ты… остался со мной, шанса проверить не доводилось.       — Рассказывай, — Арс, конечно, всё ещё предпочитал знать обо всех планах заранее, но, получив совершенно новую жизнь, как-то уже и привык к некоторым спонтанностям. Антону он безгранично доверял, ближе него в этом мире у него никого не было, поэтому просто обнял покрепче и легко поцеловал в родинку на кончике носа, которую считал очаровательной. — Это что-то, что любил твой Арс?       — Да, — в глазах Шаста вспыхнула не такая уж и давняя боль, ведь с момента ухода его прежнего Арсения от анимаэйциендии не прошло ещё и года. Мужчина пытался её подавить, чтобы муж не заметил, но не смог. — Он это обожал. И я бы хотел, чтобы и ты попробовал, вдруг понравится. Ну и… как-то странно для всех твоих подписчиков выходит, что ты резко забросил то, без чего жить не мог. Понимаешь?       — Фотосессия?       — Фотосессия, — вздохнул Антон и боязливо поднял взгляд, видимо, ожидая недовольств, но Арс лишь ободряюще кивнул. Он всё прекрасно понимал, да и был не прочь попробовать что-то новое, по чему доставшееся ему тело явно тосковало. — Я выбрал фотографа, с которым ты… в смысле, Арс ещё не работал, так что проблем возникнуть не должно. Ну, чтобы не было, как тогда — в «Контактах», помнишь?       — Ну да, полная людей телефонная книжка, а позвонить некому… А вроде бы и должен знать ту кучу фотографов, но без понятия, — грустно улыбнулся Арсений, вспомнив внезапные осенние съёмки. — И как одеваться?       — Там будет минимальный интерьер, цветные фоны, стул, может, окно с широким подоконником. Лучше несколько образов бери сразу. Парочку таких, какие сам захочешь, а вот ещё один… Я бы посоветовал надеть новую футболку твоего бренда, которую Арс планировал выпустить через месяц… к моему дню рождения. Заодно и анонс на будущее будет.       Теперь мужья вздохнули уже вместе. Тот Арсений, знавший о своей болезни и скором уходе, подготовил штук пять эскизов для будущих футболок, чтобы бренд продолжал жить силами Антона хоть какое-то время. Или, может, всё-таки верил, что чужак из другого мира сможет его заменить и в будущем продолжит дело, поэтому и давал время прочувствовать и поймать волну. Арс правила игры принял, у него даже была пара идей, но пока на все требовалось одобрение Антона. Всё-таки тот знал своего мужа лучше и мог подсказать, как сделать так, чтобы новая коллекция не сильно выпадала на фоне нестареющей классики. Но это Попов решил отложить на потом, когда футболок в запасе станет меньше. Хотя ему даже хотелось выпустить прямо свою новинку, но лезть вперёд модели, которую тот Арс готовил ко дню рождения мужа, просто не посмел.       — Хорошо, Антош, согласен, — Арсений даже не думал сопротивляться внезапно свалившемуся на голову сюрпризу. Обдумав всё ещё раз, он окончательно убедился, что на фотосессию сходить было действительно интересно, так что он благодарно поглаживал мужа по плечу. — Сколько это по времени продлится?       — Я взял два часа, чтобы не торопиться. Пока настройка оборудования, пока ты привыкнешь, пока настроишься… Ну, и пока ты будешь занят, я успею сделать ещё кое-что. У меня просто кое-какие дела ещё есть, которые надо решить именно сегодня. Я бы не хотел отнимать время от твоего праздника, которое мы могли бы провести вместе, а так всё успею.       — Ушастик, два часа — это много, — Арс нахмурил брови, пытаясь себе представить, что можно делать в студии столько времени, даже если с оборудованием случатся всевозможные накладки, а сам он будет неимоверно тупить и бояться камеры, моргая при каждой вспышке. — Я вообще позировать не умею, чего мне там два часа делать? Одинаково плохо светить лицом?       — Во-первых, твоё тело умеет, — тут же парировал Антон и сам поник, сообразив, что сказал. Арсений оставил лёгкий поцелуй на его губах, пытаясь отвлечь, — а во-вторых, я вернусь точно к концу первого часа. Не понравится что-то — доснимусь вместо тебя или вместе с тобой, ладно? Если тебе будет некомфортно, обязательно дай мне знать.       — Договорились, — Попов уткнулся носом в шею мужа и с наслаждением вдохнул. — Как же сильно я тебя люблю, Шаст, ты невероятный.       — И я тебя люблю, — мужчина вздрогнул от внезапного прикосновения, но тут же сообразил и откинул голову, позволяя Арсу тереться носом об его шею. — Пойдём собираться, скоро выходить.       — Только волосы мне поперебирай немного, — вдруг потребовал Арсений и чуть прихватил нежную кожу губами, отчего Антон издал еле слышный стон. — Хоть пару минут, Шаст. На правах именинника прошу!       — Всё, что захочешь… всё… — шея всё ещё была слабым местом Шастуна, но он, кое-как взяв себя в руки, запустил пальцы в волосы мужа.       

***

             Сниматься Арсу понравилось. Фотографом оказалась приятная девушка, которая с Поповым давно мечтала поработать, но то ли стеснялась, то ли в расписаниях серьёзно не совпадала. Этого Арсений так и не понял до конца. О дне рождения своего кумира она, разумеется, знала не только потому, что Шаст, согласовывавший детали своего подарка, уточнял. Так что Арс ещё перед началом съёмки получил скромную брошь в форме ёжика, сделанную своими руками. Это вызвало недоумение, но мужчина виду не подал, решив после фотосессии уточнить у Антона, что за прикол с ежами.       Шаст был прав — Арсений прекрасно держался перед камерой, отбросив переживания на второй план. Привыкшее к постоянным фотосессиям тело уверенно вело вперёд, перехватив контроль над разумом почти полностью. Такого не случалось с самого лета, и Арс думал, что научился контролировать степень свободы и жить в гармонии с чужим телом. Но сейчас всё было иначе, и мужчина попросту не успевал за самим собой, искренне удивляясь тому, как в очередной раз тело решило расположиться. Изящный взмах руки, дерзкий взгляд, потом томный, тонкие пальцы небрежно взлохматили волосы. Тело будто танцевало и жило в каких-то невероятных образах, которые они вместе с Шастом подобрали дома. Казалось, прежний Арсений Попов вернулся, только вот не имел всех воспоминаний, связанных с актёрской и импровизаторской карьерой. «Наверное, Антон был бы счастлив видеть меня… то есть его таким!» — промелькнула в голове шальная мысль. Практически полностью потерять тебя, отдаться мышечной памяти чужого тела, позволить рулить ему, а не себе, ведь, по сути, чужим здесь был именно разум. И всё ради Антона. Тот заслужил быть счастливым. Но с другой стороны, вдруг Шастуну всё же что-то и в новом Арсении нравилось. Уж больно хотелось в это верить, хотя Арс и сам не понимал, почему у него были сомнения, ведь муж признавался ему в любви каждый божий день и делал это совершенно искренне.       — Ну как вы тут? — Шаст оказался лёгок на помине и заглянул в зал буквально в следующее мгновение. Всё-таки час пролетел незаметно. — Всё нормально?       — Мне безумно нравится, как Арсений позирует, — призналась фотограф с широкой улыбкой на лице. — Я такой отдачи и бешеной энергии не видела ещё за все годы, что я снимаю.       — Да бросьте, — сразу засмущался Попов, а его щёки покрылись румянцем. — Я просто…       — Просто прекрасен, мы знаем! — рассмеялся Антон и без всякого стеснения заключил мужа в объятия. Тот взглядом извинился перед фотографом. Всё-таки не привык ещё демонстрировать свои чувства на публике, помня, как это порицалось и преследовалось в его мире. Но любовь к Шасту была сильнее, и в следующее мгновение Арсений, напрочь забыв о неловкости, нежно обнимал, целовал и касался мужа в ответ под звуки вспышки. Сейчас Арс думал только о том, насколько красивыми получатся эти их фото вдвоём. Сколько в них будет нежности и чувств, и плевать уже, выложит это фотограф куда или всё-таки спросит сначала — Арсению было не ведомо, как это вообще работает. Впрочем, он и сам был бы не против выложить в свои соцсети, которые ему до сих пор помогал вести Шаст, несколько кадров, которые сам пока даже не видел, но был на сто процентов уверен, что они идеальны.       — Спасибо тебе за этот подарок, — прошептал Попов, отстраняясь и аккуратно целуя мужа в родинку у уха. — Это лучшее, что ты мог для меня сделать.       — Есть ещё кое-что, Арс, — Антон выпутался из объятий и подошёл к двери. — Тебе точно должно понравиться. Даже больше того, что уже было.       — Интригуешь, значит? — Арсений рассмеялся, а Шаст ответил лишь широкой улыбкой и надавил на дверную ручку.       Дверь распахнулась, и с криком: «ПАПОЧКА, Я ТАК СКУЧАЛА!» — в зал ворвался ураган по имени Кьяра. Девочка кинулась на шею хоть обалдевшему от неожиданности, но всё же присевшему на корточки Арсению, чуть не сбив любимого папу с ног.       — Лучик мой, — еле слышно проговорил Арс, прижимая дочку к себе. — И я скучал, дорогая.       Пусть Арсений с мужем и бывали теперь в Петербурге раз в неделю или две стабильно, Попову всё равно не хватало единственной и горячо любимой дочери рядом, и осознавал он это именно в минуты встречи, когда нежно обнимал свою маленькую копию и целовал в макушку. Особенно разлука чувствовалась в турах, в которые Арсений уже успел прокатиться с ребятами. Там любой питерский или околопитерский концерт был праздником.       — С днём рождения тебя, папочка! — прощебетала Кьяра, обворожительно улыбаясь. — Я без подарка, прости меня. Просто дядя Шаст так внезапно вчера вечером позвонил, а мама потом отправила меня спать, а утром уже самолёт был… я ничего не успела.       — Твой приезд — лучший подарок для меня, Лучик, не волнуйся, — Арсений легонько дотронулся пальцем до кончика её носа и снова крепко обнял. — Как же сильно я тебя люблю, моя родная. Ушастик, — обратился Попов уже к мужу, который стоял чуть в стороне и чуть ли не растёкся в лужу от умиления, — Кьяра же не одна прилетела, вы же с Алёной не совершили такую глупость?       — Ты нас совсем за неразумных детей считаешь?! — искренне возмутился Антон, обиженно надув губы. — Конечно, Кьяра прилетела с Алёной, я всё оплатил. Она здесь и ещё…       — Ты ещё кого-то привёз? Ушастик, умоляю, зови всех разом.       — Ах да, время же не резиновое, — рассмеялся Шаст, моментально сбросив с лица обиду, и снова открыл дверь. — Все проходите. Разом.       Арсений поднялся на ноги и крепко сжал ладошку Кьяры. Он просто не мог поверить в происходящее. Будто бы он всё ещё спал и просто видел то, что больше всего хотел бы получить в подарок. Сначала вбежала улыбающаяся Алёна и нацепила дочери на голову какой-то дурацкий картонный колпачок. Такая же участь постигла и бывшего мужа, но Арс был только рад. Он крепко обнял Алёну, чмокнул в щёку, не забыл похвалить платье. Арсений не хотел её отпускать и прекрасно знал, что Шаст ему за это истерику не устроит. Со своими чувствами к Алёне из этой реальности Попов определился давно. Он любил её, но как человека, как близкую подругу, как мать своего ребёнка. Романтика и желание, переносимые на эту Алёну по инерции, испарились, стоило Арсу осознать всю тяжесть поступка жены из своей реальности.       Следом за бывшей женой зашли родители. Татьяна тут же кинулась обнимать взрослого сына, Сергей ограничился ободряющим хлопком по плечу. К счастью, отец больше не косился на Антона, как на вселенское зло, а воспринимал выбор сына вполне нормально. Пришла и сестра с племянницами, которых Арсений в этом мире ещё повидать не успел, а в своём тоже вживую не видел много лет. «Если это сон, то я не хочу просыпаться», — думал мужчина, глядя на своих родных. Ведь семья была одним из главнейших аспектов в жизни.       Фотограф тем временем предложила поснимать всех вместе, только Арс заметил, как Антон стал медленно отступать к выходу из зала. Мужчина нахмурился и, оставив толпу родственников, бросился к мужу. Он просто не мог представить эту съёмку без Шаста. Он просто не мог представить себя, пусть и в окружении родных, но без любимого мужа.       — Антош, куда ты собрался? — обеспокоенно прошептал он, схватившись за рукав футболки Антона.       — Ну, со мной ты уже поснимался, теперь проведи время с семьёй, — Шаст нежно погладил Арсения по щеке. — Потом поедем все к нам… или куда захочешь вообще. В ресторан, гулять — всё сделаю, Арс. Сегодня ты руководишь парадом.       — Тогда останься с нами, Ушастик, — Попов, не стесняясь родных, притянул Антона к себе за талию. — Ты всё это организовал, собрал дорогих мне людей и хочешь уйти? Моя семья — это и ты тоже. Никогда не забывай об этом. И не смей даже думать иначе.       Шаст с улыбкой кивнул, порываясь что-то ответить, но Арсений не дал, заставив замолчать коротким и внезапным поцелуем. Он не стеснялся никого и ничего. А потом… потом уже просто ничего не хотелось говорить.