Мертвая Луна

Ночь была темна. Слоистые золотые облака быстро летели по небу. Серебряная змееподобная молния опалила их края, озаряя небо и бескрайние поля под ним на много ли вокруг. Мрачная туча сдавила стены города, грозясь пролиться ночным ливнем. Внезапный раскат грома наконец разорвал ночную тишину. Молния осветила хищные силуэты деревьев внизу. Небо и земля на мгновение побелели. Между этими длинными странными тенями, словно падающие звезды, пронеслись несколько еще более темных фигур. Цингун первого мужчины был несравненным: он передвигался настолько быстро, что его очертания размывались. Казалось, каждый шаг должен обернуться падением. Поза была неустойчивой, и все же, когда он вот-вот должен был рухнуть на землю, мужчина удерживался на ногах. А затем ускорялся и устремлялся вперед с еще большей яростью, не жалея себя и не оставляя возможности на промедление. Мужчина слегка наклонился – нужно было экономить силы при таком быстром темпе. Обеими руками он крепко прижимал к груди ребёнка, лет пятнадцати. Несколько фигур позади него держались на некотором расстоянии, защищая мужчину. Их цингун был не настолько хорош, частота шагов одинакова. Они сохраняли единый правильный строй, который позволял охранять человека и его ношу. С первого взгляда становилось понятно, что эти люди прекрасно обучены. Первый мужчина, склонив голову и продолжая мчаться вперед, ни на что не обращал внимания, а сопровождающие постоянно оборачивались, словно проверяя, не грозит ли им опасность. Грохочущий дождь заглушал любой шум, но яростный ветер доносил слабые звуки: топот лошадиных копыт, плеск луж, лязг мечей, а также свист длинных кнутов, остервенело подстегивающих лошадей. Эти звуки приближались к ним, заставляя усталых и измученных людей бежать еще быстрее. Очевидно, это была смертельная погоня, так как проходила дождливой ночью по извилистым горным дорогам и густым лесам Преследователи и беглецы соревновались в физической силе и выносливости. — В любом случае уже недалеко! — Дородный мужчина из отряда беглецов вытер дождь с лица, задрал голову и уставился на зеленый хребет. В его налитых кровью глазах вспыхнула искра надежды. — Как только будем на месте, нужно будет осмотреть рану Его Величества. — произнес другой мужчина, с прекрасным бледным лицом, беспокойно наблюдая за императором. На лице Его Величество виднелось мрачное выражение. Глаза полыхали яростью, негодованием, гневом. Как посмели эти сволочи напасть на его империю? Как смеют они вынимать мечи с ножен против его самого? Посмели бунтовать? Ранить так тяжело его сына? Сына от его мужа, от его любимой наложницы Чу Фэй? Да они все ищут смерти. — Хуа Бинань! — низким и рычащим голосом крикнул Император, прижимающий сына к своей груди. Этот выродок заплатит за всё, что сделал, за свою измену их Империи. Его Величество ласково взглянул на своего ребёнка, он так похож на него и его мужа. Этот ребёнок взял из внешности всё самое прекрасное. От Чу Ваньнина ему досталось также многое как и от Мо Вэйюя. Глаза юноши когда он смотрит на кого-то такие же пурпурные, как у его отца Императора. Мо Жань сделает всё дабы защитить их ребёнка. — Давайте поскорее доберёмся до.. Ш-ш-шух! Яростный порыв ветра разрезал дождевую завесу, мгновенно оборвав голос Его Величества и обрушился мелкими каплями крови. Один из его стражей внезапно споткнулся и бесшумно упал. Острие стрелы, пронзивший его спину, прибавило ещё большей ярости Императору. Враг близко! Император подсознательно крепче прижал сына к себе и поджал губы. Легкими движениями он стряхнул капли с одежды. Резкая вспышка молнии осветила его мокрое лицо, а зоркие пурпурные глаза уставились за спины стражей. Времени мало, нужно было создать небесный разлом и при помощи этого создать портал дабы обезопасить перемещение Его Высочества в чужой мир. Единственное сейчас что имело значение для Мо Жаня, это сын Чу Ваньнина и Мо Вэйюя. Его не волновало что с ним случится, ему не важно было что он умрет от яда что находится в его организме. Ему важна была лишь безопасность его ребёнка, остальное больше ничего не имело значения. — Си Яозу, — он повернулся к телохранителю своего сына, которого сам лично нанял для его безопасности. Юноша повернулся к нему, внимательно слушая речь Императора. — Ты обязан защищать Мо Ваньмина до самой смерти, обязан быть рядом, поддерживать его в трудную минуту его жизни. Умри, но защити его от грядущих опасностях. — прорычал мужчина, глядя сурово на слугу Наследника Престола. — Я ни за что не подведу ни вас, ни Его Высочество. Я всегда буду рядом с принцем, и буду поддерживать его во всём. Иначе пусть меня поразит молния, и я умру в муках, без возможности на перерождения. — Императора устроили эти слова. Теперь в чужом мире он не станет беспокоиться за свое дитя, не станет печально смотреть на Чу Ваньнина на том свете. Мин-эр, выживи. Выживи сын мой. Никогда и никому не позволяй собой манипулировать. Мне известно что ты очень горд, в тебе есть как и мой так и характер твоего папы. Никогда не позволяй тёмным мыслям затуманить твой разум, никогда слышишь? Никогда никому не позволяй обращаться с тобой плохо. Как жаль мне прощаться с тобой, сердце моё. Но другого выхода нет, и я просто обязан защитить тебя. Остановив свой бег, Император достигнув центра формации, призвал своё оружие Бугуй. Он ударил ладонью по земле и вонзил божественное оружие в центр периметра. В тот же миг луч пурпурного света ударил в небо, разогнав тёмные тучи. Из-за облаков показалась луна, и её холодный свет, отразившись от озёрного льда, осветило лицо Его Величества, стоящего внутри активированного магического массива меча. Задрав голову, он посмотрел на трещину в небесах, которая начинала расти. — Отец Император? — взволнованно прошептал юноша, которого его отец держал на руках всего израненного. В голосе принца был страх, он уже примерно представлял что задумал отец, но отказывался думать об этом. — Мин-эр, ты очнулся? Как ты себя чувствуешь? — родной отец взглянул на сына с сожалением и заботой, он был зол на тех людей, что посмели ранить его сына. Гнев распирал его нутро, и зверь внутри желал вырваться наружу и уничтожить тех, кто посмел ранить и причинить боль члену императорского рода. Отцовское сердце болело за своего принца, родитель приложил руку к щеке своего чадо, и стал мягко поглаживать её. — Со мной всё в порядке, Отец Император, но что вы задумали? Неужели… —не успел принц договорить, как родитель приложил указательный палец к его губам и перебил его. — Ваньмин послушай сейчас меня внимательно, и не перебивай. Скоро нам придется распрощаться но при этом, я сделаю всё для того, чтобы ты остался в безопасности. В том мире, куда я хочу отправить тебя возможно всё будет по другому. Многие из тех, кого ты знал, не будут существовать, и не будет нашей империи. И все те события что происходили тут, не будут происходить в том мире, не смотря на то, насколько идентичным это выглядит. Ты должен помнить сын мой, что это другое измерение. — объяснил Отец Император. — Ты должен найти меня из того мира, и своего Папу Императора, Чу Ваньнина и рассказать им обо всём. Но даже если ты назовешь, кем именно являются твои родители, никто не должен знать наши титулы. Ни то, что твой отец Император Тасянь-Цзюнь, ни то, что твой Папа Император Чу Фэй. Если они усомнятся все в твоих словах, ты ведь знаешь что у твоего второго родителя есть ивовая плеть, Тяньвэнь, которая вынуждает людей говорить лишь правду. — объяснил Мо Жань, и смотрел со слезами на глазах на своего ребенка, у которого дрожали от волнения и страха губы. Его мысль лишь заключалась в одном, неужели он хочет отправить его в безопасное место, а сам не дать врагам выдать его местоположение и умереть? — Отец, пойдемте со мной. — умолял Ваньмин, но он покачал головой и горько улыбнулся. — Я должен буду удалить все следы, что может оставить твое перемещение, чтобы никто не смог найти тебя. — Он вытянул руку, и пурпурный свет засиял, возможно в последний раз. Трещина на небесах стала шире и образовался портал, и Мо Жань держа всё ещё Принца на руках стал подходить ближе к эпицентру. — Запомни Ваньмин, ты должен отыскать этого отпрыска Хуа Бинаня в том мире. Убей его, уничтожь всех его последователей, другие Мо Жань и Чу Ваньнин помогут тебе в этом. Запомни, никто не должен знать, что у тебя есть Тяньвень, Хуайша. Также теперь у тебя будет и Бугуй, в качестве моего прощального подарка. Эти оружия будут напоминать тебе обо мне с твоим папой. Используй их только в случае крайней необходимости. Иначе увидев эти оружия, к тебе будут слишком много вопросов, и это может вызвать огромное сомнение. — Отец! Подожди! — юноша обнял своего отца так крепко, на его глазах навернулись слёзы, да и собственно на глазах его отца были такие же кристально чистые слёзы горя, тоски что так заполняли его душу, и нежелание прощаться со своим единственным, и близким человеком. Прежде чем Принц успел что-то сказать, он толкнул своего сына к трещине в которой образовался портал, после не раздумывая толкнул и слугу Его Высочества к этому самому разлому. Юный Наследник распахнув широко глаза от отчаяния вытянул руку, кричал чтобы отец пошел вместе с ним, но вдруг из-за кустов кто-то неожиданно выпрыгнул. — Отец Император! Берегитесь! — услышав слова своего сына, он обернулся но было уже поздно. Лезвие меча уже пронзило его сердце, распахнув глаза, Мо Вэйюй сплюнул кровь на землю. Стража устроила бой с преследователями, повсюду были брызги крови, падали замертво мертвые тела стражей. Хуа Бинань, вытащил меч из груди Императора и воткнул его повторно. Ваньмин звал отца отчаянно, кричал, ужас что он испытывал он не забудет никогда. Когда в пятый раз этот гнусный ублюдок воткнул острие меча в сердце Его Величество, император что есть силы закрыл небесный разлом, и последнее, что увидел принц, так это то, как отец замертво падает на землю. То как отец перевел последний извиняющий взгляд на сына, было последним, что увидел юноша, прежде чем портал закрылся. В то время его одолели воспоминание, в сердце улеглась глубокая боль. Видя страдания на лице своего хозяина, слуга сжал пальцы Его Высочества, он как никто другой понимал что значит боль от смерти родителей, и потому полностью понимал всё то горе, что свалилось на принца. Он обязательно защитить его, он поклялся Императору. Во время нападения врагов принц как бы не отбивался от врагов, всё было без результатно. Он не смог спасти свою империю, но теперь чтобы не случилось, принц обязательно исполнит последнюю волю отца. Он убьет Хуа Бинаня за все те злодеяния, за весь бунт что он устроил, за то, что лишил жизни его отца. За все те мерзости что он натворил. Мо Ваньмин вытер слёзы, уже более решительно. Вскоре цветные огни стали отсвечиваться в конце портала. Тело из-за тяжелых ранений всё ещё ныло от боли, но он игнорировал эту боль. Ведь она вразрез не шла с той болью, что была у него на сердце. Когда свет исчез, они падали с огромной высоты. И даже не смотря на это никого это не страшило. Вот Ваньмин вспомнил те моменты, когда ему было пять. То как Папа Император учил его писать, читать, обнимал его. Хоть папа и не особо умел выражать эмоции, но так как Ваньмин был сыном правителей, он хорошо мог видеть их эмоции, легко мог прочитать по выражению глаз всё то, что они испытывали. В глазах родителей он видел огромную любовь, заботу, гордость, радость и волнение. Он любил обоих родителей, и был замечательным сыном.

***

— Опять набедокурил? Мо Жань испустил полный смирения вздох. Учитель всегда обладал этой способностью сразу же вникнуть в суть проблемы. Сюэ Мэн ответил: — Учитель, покинув орден, Мо Жань совершил сразу два серьезных проступка: развратничал и воровал. Прошу наставника вразумить его. Какое-то время Чу Ваньнин просто молчал, а затем с каменным лицом холодно произнес: — Ясно. Оба парня были несколько обескуражены. Это все? И больше ничего? Но только в душе Мо Жаня зародилась надежда, что на этот раз он легко отделается, как украдкой взглянув на Чу Ваньнина, он в последний момент успел заметить сгустившийся в его руке золотой свет. Мужчина уже хотел преподать урок своему ученику, как вдруг в небе он заметил кое-что. Сюэ Мэн и Мо Жань увидев, что учитель не реагирует, и смотрит в небо они двое переглянулись и устремили свой взгляд на небо. Они заметили как неизвестные люди падают, и шокировано уставились на это. — Боже, они же разобьются! — со страхом сказал Сюэ Мэн. Чу Ваньнин взлетел, пытаясь дотянутся до человека в черных одеяниях, Мо Жань также молниеносно среагировал, и устремился спасти юношу в дорогих одеждах. Когда он поймал его, заметил что парень был тяжело ранен, на его теле были ужасные раны. Такой молодой. Чу Ваньнин также схватил парня в черных одеяниях и они одновременно вместе с Мо Жанем аккуратно приземлились на землю. Присмотревшись к парню он заметил, что этот юноша кого-то ему напоминает. — Нужно срочно доставить их обоих к тетушке, дабы она осмотрела их. — проговорил Мо Жань, рассматривая юношу. Он испытывал смешанные чувства по поводу этого ребёнка. Ощущение словно он видел его раньше. Он был очень знаком ему, но он не как не мог понять, откуда такие угнетения в сердце за этого парня. — Отправляемся. — холодно проговорил Чу Ваньнин. Поднял парня в черных одеяниях на руки и устремился вперед, Мо Жань также не стал ждать. Поднял на руки юношу с дорогими одеждами и устремился к тёте. Потрясённый Сюэ Мэн поспешил вслед за своим старшим братом и учителем к его матери.

***

— Старейшина Юйхэн? Что случилось? — голос Мадам Ван был полон беспокойства, когда она увидела двух юношей в бессознательном состоянии на руках у старейшины и у её племянника. Она встала с пьедестала и направилась к ним ближе, дабы осмотреть их. — Тетушка, они чуть не разбились когда падали. Мы и сами не понимаем что произошло, но они серьезно ранены. Как только увидели их то я с учителем быстро спохватились и спасли их. — произнес Мо Жань. — Госпожа, спасите их. — холодно проговорил Чу Ваньнин. — Несите их в комнаты, я осмотрю обоих и если раны серьезные я сделаю им снадобье что поможет им быстро поправиться. — проговорила Мадам Ван. — Благодарю госпожу за доброту. Позже как только они откроют глаза, нужно будет их допросить. Вдруг они несут серьезную опасность, и ранили их не с проста. — предположил образцовый наставник Чу, идя вместе со своим учеником и госпожой Ван к различным комнатам. — Я позабочусь о них, и дам знать когда они очнутся. — вежливо произнесла Мадам Ван.