he(u)art

Звук стремительных и разгневанных шагов эхом разлетался по ветхому облезлому подъезду серой девятиэтажки , находящейся в районе, больше напоминавшем отталкивающее , мрачное и давящее своей сыростью гетто. Погода будто подстраивалась под эту омерзительно-скорбную атмосферу: неизвестно когда скопившиеся тучи всё ещё покрывали небо, видели ли люди отсюда хотя бы раз солнечный и наполненный светом день? Омерзительный мелкий дождь моросил и летел в окна таких же мерзких домов, не оставляя без внимания и лица измученных работой взрослых и, кажется, давно выросших детей, коих воспитали суровые негласные правила местной "конвенции о правах и обязанностях жителей близ лежащих районов". В голову прилетает мысль: "шпана просто развлекается! Господи... хотят почувствовать себя взрослыми, пусть детки играют! В будущем будет ли у них возможность бакланить?" Но действительно ли они воспринимают это за игру? "Дайте им свободу сегодня, чтобы завтра твой ребенок не сел за бандитизм!" - девиз местных взрослых. "Джимми, 23.03. Римма, 08.12. Луис, 14.09" - надписи на заборах, оставленные неизвестно кем яркой красной краской. Суть - последствия игры. Не нужно напрягать головушку, дабы понять здешний менталитет. - Постойте, Господин! - запыхавшийся голос моментами срывался на хрип. Тяжелая ржавая подъездная дверь с грохотом заркылась перед оробевшим говорящим. - Одумайтесь! - дрожащие руки толкают дверь, открывая неприятный вид на мокрую пустую улицу. Изящные руки руки бросили дотлевшую и явно не дешевую сигарету на земь, бычок сверкнул в последний раз и вмиг потух, сминаемый усиливающимся дождем. Те же самые руки легли на воротник черной шелковой рубашки и дернули за него, намереваясь привести в Божеский вид. - Вы меня вообще слушаете?! - рыжий высокий парень надавил большим пальцем на маленький рычажок, чёрный широкий зонт тут же перекрыл гнусное серое небо, защищая двух парней от крупных дождевых капель. - Может, это был ты, м-м? - темные глаза обернулись на говорящего, а длинные пальцы схватили чужой ворот и потянули на себя. Голубоглазый поднял руки в положение "я сдаюсь!" и вытаращился на низкорослого парня перед собой.

*Тремя часами ранее*

- Вы хотите сказать... - он спустил очки с геометрической оправой чуть ниже переносицы и с едва уловимым страхом уставился на высокого мужчину в черном люксовом костюме. - Верно, ваш отец мертв. Ознакомимся с завещанием? Ещё минуту он неподвижно сидел, уставившись в безупречно белую стену напротив. - Аякс, i wish u weren't dumb boy.* - Простите? Ручка пролетела в миллиметре от рыжей головы и с треском разлетелась, ударившись об резную раму некого морского пейзажа. - Наш суверенитет под угрозой! А ты ведешь речь про завещание? Да этот... анахорет умер, завещав мне по большей мере открытую войну с Г...й! - его брови нервно подрагивали, а от губ осталась лишь тонкая и белая от напряжения полоса. - Господин Скарамучча, но он просил... - Едем. - Что вы имеете ввиду? - Аякс надеялся на благоразумие хозяина. - Wake up!* Вези на место убийства! - Скрамучча поднялся с места и плавно переместился в другой конец комнаты. - Oh Jesus...* *** Аякс - одно из имен, которое ему пришлось принять, если он хочет жить. Их всего два... или три? Никто не считал. Своей настоящее имя парень начал забывать еще четыре года назад, а к чему оно ему, когда всю жизнь ты ходишь по тонкому льду, а после смерти про тебя никто не вспомнит?Аякс, Чайльд, Тарталья, Одиннадцатый... он откликается на все эти имена, он не видел семью всю свою сознательную жизнь.

Однажды упав, подняться невозможно.

Услышав эти слова, рыжий пока что мальчишка запомнил их на всю жизнь. Они стали для его библией, кораном и талмудом. Матерью и отцом, сестрой и братом, дедушкой и бабушкой. Он перестал бороться, он остался здесь. *** Мгновение, и перед глазами обрывисто пролетали вывески магазинов, люди, больше напоминавшие разноцветные пятна, и мчащиеся машины. Консильери* всем своим раздраженным видом давал понять, что то, чем сейчас занимается его босс - не лучший вариант того, как действовать дальше. - Не смотри же на меня таким вражденым взглядом, Аякс, - к удивлению, темно-фиолетовые глаза ни на секунду не отвели свой безразличный взор от тонированного окна. Чайльд недовльно цокнул и сложил руки на груди, продолжая испепелять взглядом темноволосого парня с довольно хрупким телосложением, но, как это обычно бывает, первое впечатление до ужаса обманчиво. Сей "ребёнок" с рождения не знал, что такое беззаботное детство и младость. Сейчас ему 20, сейчас он имеет то, о чем мечтают многие студенты в его юном возрасте. - Скарамучча Куникидзуши! Нам сейчас недозволено ехать туда! Я же... - но он не успел договорить. - Это мой горячо любимый отец, I guess* я могу увидеть его после смерти? И, вероятно, в последний раз: похорон не будет, после готовности всех документов старика ждет кремация и вечный покой. Эти слова явно давались Скарамучче с трудом. Он нервно покусывал и так обветренные тонкие губы, иногда щипая себя за подбородок. - Вас что то беспокоит? Куникидзуши наградил подопечного секундным взглядом. - С чего ты взял? Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, u know*, - он протянул смертельно-бледную руку к Аяксу, а тот, кажется, без слов понял, что же от него требуется. Рыжеволосый положил в нее небольшую черную папку, темноволосый принялся листать страницы, внимательно останавливаясь на каждой. - А он любил лобзаться и собачиться с каждым вторым... не удивительно, что этот старичонка испустил свой последний вздох явно раньше начертанного ему судьбой... Аякс осмотрелся вокруг и, будто с опаской, что их подслушают, наклонился к Скарамучче, перейдя на шепот. - Вы заметили этот почерк? Ничего не напоминает? - в глазах рыжеврлосого читался безумный азарт. - Не делай вид, словно ты разгадал величайшую загадку, Аякс, веди себя, как положено. Я заметил, те убийства детей на северном мосту, те же обстоятельства. На лице консильери заиграла юродивая улыбка. - Я о том же! Ох, извините... - он осознал, как безтактно себя повел, и вмиг вернулся в начальное своё положение. Скарамучча оторвал глаза от стопки макулатуры и с подозрением взглянул на Аякса, проигнорировав чужие извинения. - Shut up*, не отвлекай меня. *** Уже через пол часа юный Господин и его Консильери оказались на месте: гетто-район X, пустые улицы и знакомые дома. Брови темноволосого на мнгновение дрогнули, а после и вовсе нахмурились. - Зачем мы здесь? - проговорил Скарамучча, особенно выделяя последнее слово. Аякс вышел из машины, обошел ее сзади и открыл дверь Куникидзуши. - Я понимаю... вам не легко тут, но... смерть... - Чайльд издал нервный смешок, пытаясь подобрать нужные слова. - I understand*, - он не принял помощь подопечного, вышел сам и в одиночку направился вдоль по улице. - куда идем? Я хочу скорее закончить с этим. - Туда . Этого хватило, чтобы задать темп и маршрут "босса". *** - Вы могли бы не... курить... на месте преступления? - высокий полноватый мужчина провел ладонью по своей лысине и обеспокоенно уставился на Скарамуччу, а тот лишь закинул железную зажигалку в карман кожанного черного пальто, раскуривая тонкую изящную сигарету, напоминавшую своего "хозяина". - Кхм, ладно, вы ознакомлены с делом? - получив одобрительный кивок, страж порядка продолжил. - довольно странное место для убийства... Почему преступная организация так мило общается с полицейскими? Хороший вопрос. А что, если я скажу, что они сотрудничают друг с другом? Ха-хах, в это трудно поверить. - ... вот такие дела... ваши мысли? - Аяск, мы уходим, ловить здесь больше нечего, - Скарамучча безэмоционально покинул пределы квартиры. - Господин! Постойте! *** - Может, это был ты, м-м? - темные глаза обернулись на говорящего, а длинные пальцы схватили чужой ворот и потянули на себя. Голубоглазый поднял руки в положение "я сдаюсь!" и вытаращился на низкорослого парня перед собой. - Что вы имеете ввиду? - Не делай вид, что ничего не понял..Крыса. - Крыса? - Она самая, да ещё и среди нас. - Н..но, причем тут я?! Холодная ладонь закрыла рот Аякса. - Don't scream*, тише. Я пошутил, у тебя кишка тонка на убийство, Аякс, - он убрал руку назад. - Кажется, у нас проблема, - рыжеволосый повернул голову влево, темноволосый повторил это движение и увидел "ангела": светловолосый и бледнокожий, невысокий и худощавый парень в зеленом вафельном фартуке стоял у стены с таким выражением лица, будто родители спалили своего ребенка за чем то страшным. - Ну, парень, что будем с тобой делать? - Скарамучча стряхнул рукава вниз и пошел по направлению к незнакомцу.