destinация

      «Что тебе нужно? Зачем ты меня беспокоишь?»       От граненого стакана терпения отлетают осколки. Пространство искажается до разрисованного густого тумана, Лимбо окружает лесом, душистым запахом жизни и-        Кармен моргает, в один миг оказываясь по ту сторону реалии, в компании объятого льда и стен из снега.        Проверяет, помнит она. Аврора закаляет сосуд, сжимает бронхи до сухого кашля одним кулаком с сочившейся силой, вбрасывает в куб искрящийся, воздух стынет, пар крошит кожицу губ, ресницы слипаются в инее.        — Не могу привыкнуть к нашим... рандеву ночным, — эпидерма лопается, вьюга обдает невыносимо до блеска в зубах, волосы укрыты белым снегом. Хочется сбросить майку, но стойко терпит – наутро вся пропотеет и придет в боевую готовность к дню.        Неопределенному, выбрасывающему в скалы. Вновь слипнется, задохнется и застынет статуей, вновь будет спасена Снежной Королевой, вновь разговоры ни о чем.        «Ты не ответила»       От сингулярности неизвестного и гипотермии задыхается, через раз отвечая.        — От наших встреч врачи не могут измерить мне температуру, о давлении я вообще молчу. Оно нестабильно. Оно разбивает меня. Оно губит. Сила... губит. Голова разрывается каждый день, эти шипы... Они... Я не могу, — бессильно льет слезы, тут же воском покрывающие лик. — Я так больше не могу. Это мешает работе, моей личной- Мне больно.        «Ваше поколение слабое само по себе», — иссиня-черные губы глумливо вырезают ухмылку. — «Ты не умрешь, если тебя беспокоит это. Я позабочусь о тебе»       Она встает с трона, грациозно скользит навстречу, цокотом каблуков вытесняя льдины из поверхности, отбрасывает клетку в стену от тела, — сопровождает судорогой и густым паром обволакивает, — садится рядом, вжимает ладони в щеки, задувает жизнь в глазах до мертвого стекла. Накрывает плечи частью медвежьей кожи, в полушубок заматывает коконом.        — Что мне делать? — Кармен вцепляется в ворот меха у лебединой шеи, падает лбом к накидке. Аврора равнодушно хлопает по плечам, изображает сочувствие.       «Это риторический вопрос?»       — Я скоро закончу университет, работаю на горнолыжках и турбазах поодаль от города, где сила подавляется и усиливается по ночам, но, — Кармен скатывается к груди с умеренным стуком сердца, ровным и бездушным, — меня ожидает неизвестность. Я не знаю, что мне делать дальше.        Аврора с подростками, с их метаниями по углам, иметь дела не желает, но с сосудом мирится. Подавляет знаки пурги ненастной, поднимает девушку в объятии холодном.        Ее пробирает озноб. Аврору пробирает от страха заразиться эмоциями и вспышками неопределенности судьбы.        «В горах сила», — непоколебимо молвит, встречает сопротивление с упреком и сжатием спины до хруста. Крылья мерцают беспокойно. Пережить века войны ради унизительного утешения американского подростка издевательски шипело снаргльскими рыбьими потрохами.        — Мне вес не позволит альпинизмом заниматься. На перемещения нет воли, — она падает в пропасть стихии, ловит ртом воздух жадно. Головокружение мушками сыплет участки космические от подергивания зрачков. Тошнит.        «Это пройдет. Ты сопротивляешься, не нужно. Сила защитит»       — Но я не хочу... Аврора, — у Кармен отекают ноги, сгибаясь пополам.       Голову прикрывает шапка снежного капюшона. Ловит поцелуй в висок, ударяет рябью и судорогой.        Вскакивает с постели, правда, от будильника. Морщит нос на пришедшее уведомление с блока типо girlfriend – одностороннее чувство симпатии, не высказанное от трусливости последствий.        Аврора требует подавлять порывы. У Кармен бабочки сплели новый кокон с громоздким названием «любовь» и вырезают крыльями кишки.        Смаргивает пелену, смотрит уведомление, на несколько раз прочитывает. 

Блок №2 

Автор: Элена Хоуп

В нашем бедном захолустье нет нормальных памятников и ничего, привлекающего туристов, кроме церквей – вот уж чего полно. Знаете, даже в Чоувер их больше! Там и места обширнее, и уютнее, на манер привычных американских пригородов уютных, как в Харт-оф-Дикси. А у нас? Даже бар, гребанный бар, находится в вашем воображении! Его нет! Ни его, ни моря, ни берега, ни нормальных лесов, кроме проклятого, ни-че-го!

Меня не бомбит, но мой вам совет: прежде, чем запланируете поездку сюда, вспомните о карте и приглядитесь внимательнее. Не тратьте свое время попусту. 

      Выдыхает струю сизого дыма с вейпа, вкус шоколада теряется за гневно-долгими гудками.        — Ты создаешь нашему городу черный пиар и дурно кличешь, Эл, какого хрена ты творишь?! — Кармен взрывается, ударяя по столу и разбивая в труху. Спешно паникует, исправляя «искажением пространства» и возвращая сквозняками прежний вид мебели, левитируя пальцами.        — И тебе не хворать, Кар, — по другую сторону телефона подруга нежится в ванне, бултыхая лениво ногами. Сибиллу она заткнула «личным пространством на ванные процедуры», тогда и чиркнула в блог. — А че такого? На правду не обижаются.        — Тебе напомнить об объединении городов в конце 80-х? — наскоро переодевается в форму – последний день на турбазе перед закрытием сезона и отчаливанием в Гардину. — Торранс, Лондейл, Карсен, Хотторн и Уиллоубрук объединили с Гардиной в 87-м из-за инициативы мэров городов. Чоувер — часть от прошлых названий Инглвуда и Уэст Аттенс, он вообще граничит, считай, с Калвер-Сити. Море, ну... Теперь ты сама понимаешь, что сморозила.        — Твою мать, — в динамике сокурсница воет от стыда. Плеск воды усилился. — Я и забыла... Почему я забыла? Историю ведь нужно помнить...        — Во всякой мощи есть недостатки, — нравоучительно бубнит Кармен, зажимая телефон ухом.  — В нашем случае, от количества использования что-то уходит в минус. У тебя, как мы можем наблюдать, ускользает память.        — Сибилла меня не поправляла! Все это время я тупила, а она не заикнулась об этом!        — Значит, достала ее своими противоречиями? Ты ведь сама понимаешь: пишешь че попало, с действиями не совпадает. Хочешь привлечь больше людей-        — Из-за агенства и матери! — горячо поправляет, выползая из ванны и спотыкаясь о полотенце. Наспех ныряет в халат, ложится на кафель головой, растекаясь лужицей.        — Та пофиг. Но, согласись, что твои действия немного... странные, — тщательно подбирает слова, выходит на улицу – тут же обдает прохладой с горных сторон и массивными пейзажами рассветного блеска у подножий. Замирает, пропуская мимо ушей барахтанья подруги и ее жалобы на Сибиллу. — Тут так красиво...        — У нас-то?        — У нас тоже есть на что поглазеть... Но я про вид на-        — А, точно, твоя смена, — слышит скрип двери и половиц — Элена топает неуклюже босыми ступнями до комнаты, падает на кровать, с шумом открывает шкаф янтарными лентами – легкими, издающими звук треска костра. — Когда ты возвращаешься, напомни?        — Сегодня вечером запасаюсь чипсами, водой и на тавтобус полечу, — садится на лавочку, невольно зевает. Подбегает белка, просит с кошачьими глазками, слезно, орехов. На миг вопрошает: способна ли белка иметь кошачьи зрачки, или ей чудится? И почему у белки черный мех-        Достает пачку орехов, раскрывая в ладони. Бельчонок(?) с розовым пушком у кисточек ушей машет довольно хвостом, вгрызаясь в добычу.        «Разве могут быть белки такого окраса?» — оставляет размышление в стороне. Это Рокси у них специалист по животным, ей нет никакого дела.        Кроме, разве что, всполохов темных, пропитывающих ногтевые пластины. Впиваются клешнями, принуждая шипы льда прорезаться.       — Какого-       Кармен отскакивает, шипя от укуса – всего пару сантиметров, и зверек прокусил бы жилку вены на ладони. Бельчонок, обнаглев, крадет весь кулек, припрятанный для других зверей и на перекус к завтраку, и отбегает до крыши турбазы, скрываясь в тени.        — Вот же су-        — Эй, там все норм у тебя? — обеспокоенный голос отрезвляет.       — Меня только что чуть не убила белка, — бежит в сторону медпункта. — Странная херня, потом рассказу. Я перезвоню.        С обмотанной в бинт рукой и за сменой Кармен забывает об обещании. Здоровается с гостями, проверяет коридор, сидит на стойке регистрации и играет от скуки в онлайн-покер. Ставки подымают с замыканием и переменными успехами – в горных местностях интернет зависает каждые полчаса. Рубится в змейку на телефоне, от свиста ветра подскакивает на стуле и озирается. Натыкается на обеспокоенного мулата в непривычной для климатических условий одежде – кожанном плаще.        — Добрый день, — опираться на поврежденную руку дискомфортно, но рабочая, хмурит от щипания и жжения брови.       Мужчина кивает, покашливая. Почему-то его ноги не могут устоять на месте – подпрыгивают, переступают, дергаются нервно.       — От холода, — он обворожительно улыбается глазами. Типичный клиент с малыми средствами, либо хочет ограбить. И таких Кармен повидала, и таким выкручивала магией суставы. Тут же было неспокойно – спирает воздух, в глазах мутнится, тревога нарастает. — Я могу взять парочку?        Присматривается – да нормальный он, вроде, чего так беспокоиться?        «Один из них», — Аврора заглушает добиванием, Кармен понимает не до конца. — «Мы говорили с тобой как-то о них, у этого имя Анага-»       По паспорту он «Клайд Гордон(и)». По выпавшей случайно карте его имя начинается на «Ф».       «Не дай ему прочувствовать страх. Погаси эмоции»       — А? Простите, что вы сказали?        — Можно взять? — повторяет с простотой, указывая на пиалу с конфетами. — Для брата. Он у меня сладкоежка.        Нерешительно кивает, продолжает задавать наводящие вопросы: какая бронь, сколько посетителей. На ответ: «да мы проездом» напрягается, но стойко сохраняет лицо, вежливо уточняя, сколько их, на сколько ночей планируют остановиться, будут ли они брать дополнительные услуги по экскурсиям. Дает несколько брошюр, просит паспорта других его «друзей». Пробивает в базу, хочет потянуться к телефону, но не может – слишком палевно, у нее камера настроена на вспышку и характерным звуком разбитого стекла после.        Их четверо. Ирландец, два шотландца и валлиец. Имена спутываются с приглушенным хрустящим голосом Авроры.       «Не запоминай. В этом нет нужды. Их имена другие»       Она берет блокнот на столе, достает ключи, вручая гостю.        — У нас нет лифта, по левой стороне от холла поднимайтесь на второй этаж, ваши номера комнат – 214 и 215. Ресторан на первом этаже с правой стороны от холла. Если вам понадобится помощь, или все же надумаете записаться на подъемы  – обращайтесь на стойку регистрации. Хорошего вам дня!        Прощаются кивками и смущенными смешками. У Кармен он походит на нервный отчаянный, у мага – доброжелательный и благодарный.        Размашистым почерком пишет имена. Кроме Клайд Гордон(и) остальные нечитаемы.       «Из квартета он – самый неуверенный. Его легко разжалобить и ударить, несмотря на потоки ветра и его силу скорости. Изворотлив и чрезмерно болтлив»       — Мужик как мужик, — пожимает плечами, возвращаясь в номер и собирая рюкзак. Идет в сторону бара, закупается снэками, время от времени посматривает на часы. — Может, они отдыхать приехали, чего сразу нас искать...        «Тогда бы белка тебя не пометила знаком руны», — Аврора одним касанием к руке заставляет окоченеть, сжимая зубы. Она не чувствует пальцев, словно ласка стала гильотиной, обрубив и оставив за собой культю. — «Думан хитер и подозрителен, он тебя и обнаружил. Он может этого не осознать сразу, но метку нужно вырезать», — кладет в руку кинжал зубной, монотонно шелестит заклятие. — «Действуй».        — А если- Если мы сейчас позвоним и предупредим остальных- — Кармен испуганно сжимается, ожидая снаружи такси – подвезут до станции и оттуда – больше суток до города добираться.        «Гантлос выследит по звуку. Нет времени. Нужно отрезать путь к тебе, прежде, чем они спохватятся и возобновят поиски. Действуй.»       Кармен проводит сталью по коже, с всхлипом разрезая нить от руны всполохом морозных корок льда.