Принадлежать тебе.

Матово-черный ягуар f-type, медленно вкатившись на минус первый этаж парковки штаб-квартиры портовой мафии, подъезжает к лифтам и останавливается. Как по часам, из раздвижных дверей появляется Дазай Осаму. Тонированное стекло автомобиля плавно опускается, и слышится голос Накахары: — Карета подана. Сбрасывая с плеч пальто, Дазай открывает дверцу, падая затем на пассажирское сидение. Двигатель не заглушен, придвигаясь к парню, Чуя переводит руку Дазаю на затылок, утягивая его в глубокий и страстный поцелуй, в котором много языка, слюны и желания. Наконец расцепляя их губы, Чуя переводит взгляд перед собой на дорогу, включая D на коробке передач, и автомобиль трогается с места. Город уже давно спит, и только короли ночной Йокогамы рассекают освещенные фонарными столбами улицы на дорогостоящей игрушке Накахары. — А, Чуя. — М. — Ты прошлой ночью как-то тревожно спал, я заметил. Чуя сидел в расслабленной позе, откинувшись на спинку водительского сидения и управляя автомобилем одной рукой. Взгляд синих глаз был прикован к дорожному полотну перед ними, и скорость они набирали уже неприемлемую даже для магистрали. Чуя это любил. Скорость. Власть над 575 лошадками под капотом. — Да, знаешь, хуйня какая-то снилась. Как будто я ослушался приказов босса портовой мафии. — Ах так, — Дазай сидел к Чуе вполоборота и ухмылялся, — а ты ведь и ослушался, Чуя. — Хах?.. О чем ты, Дазай, — Чуя на секунду свёл брови к переносице. — Забыл? Прошлой ночью. Я просил тебя дать мне кончить, а ты изводил меня часами и часами. Дазай звучал серьёзно, а тёмные глаза его сверкали бликами, Чуя, тем не менее, рассмеялся, низко и хрипло, что вызвало мурашки вдоль позвоночника босса мафии. — Кхм, я не буду это комментировать, — на лице Накахары нарисовался довольный оскал. Но Дазай, он не сдавал позиций. — Я твой босс, Чуя. Ты принадлежишь МНЕ. Хватая первый съезд со скоростной магистрали, Чуя выруливает на дорогу, ведущую к порту, и через пару минут он уже паркует автомобиль на просторной и пустынной припортовой площадке. Снимая шляпу и сбрасывая с плеч плащ, Накахара покидает автомобиль, теперь прикуривая сигарету и впирая взгляд в тёмные, но спокойные воды залива. Позади себя он слышит, как хлопает дверца пассажирского сидения. Бросая окурок в урну, Чуя резко разворачивается к подошедшему Дазаю. — Чуе захотелось поздней ночью полюбоваться на порт? Как мило, — Дазай расплылся в одной из своих стандартных улыбок, но тут же ойкнул, когда Чуя подхватил его под бёдрами и усадил на ещё очень теплый капот. — Полюбоваться мне нужно лишь тем, как ты нуждаешься во мне, Дазай. — Ч-что?.. Ахх… Горячий язык уже ласкал подбородок Дазая, когда Чуя спускался ниже, к покрытой бинтами шее, и начал её покусывать прямо поверх слоёв марли. Дазай развёл ноги шире, теперь полностью опускаясь спиной на капот под напором тела Накахары. Чуе очень хотелось обласкать Дазая, утопить его в страстных поцелуях, оставить на нём множество созвездий из тёмных пятен засосов, но они не дома, и Дазай вдоль и поперёк забинтован. Поэтому, не церемонясь, Чуя отстраняется, опуская руки Дазаю на талию и укладывая его выше по капоту, сразу переключаясь на пряжку его ремня, разбираясь со всеми препятствиями, пока полуэрегированный член Дазая не оказался на свободе, красиво подрагивая. Снова наклоняясь над парнем, Чуя проходится языком по губам Дазая, раздвигая их, просясь внутрь, Дазай, издав полухнык, переводит руки Чуе на плечи, цепляясь за них тонкими пальцами. Язык Чуи умело овладевал ртом Дазая, вырисовывая круги вокруг его языка, пока ладонью, покрытой чёрной кожей перчаток, Чуя водил по всей длине члена босса мафии, сразу усиливая хватку и ощущая, как плоть твердеет под его прикосновением, наконец полностью наливаясь кровью. Дазай очень хочет, теперь ёрзая под весом на себе, постанывая прямо Чуе в рот, и Чуя с наслаждением проглатывает эти сладкие вздохи. Он переключается ртом на мочку уха Дазая, посасывая её, возбуждая партнёра ещё сильнее, ему нужно, чтобы Дазай произнёс свои желания вслух. Поэтому он замедляет темп рукой, его горячее дыхание дрожит от возбуждения прямо напротив уха Дазая. — Ах, Осаму… Ты, ты такой хороший. Опираясь пятками на капот и немного приподнимая бедра, Дазай старается усилить трение своего члена о ладонь Накахары, но Чуя непреклонен, он переводит руку на основание члена и сдавливает его. — Ты в моих руках, Принцесса. На словах Дазай стонет, вздыхая так громко, что голос его заполняет пустынную припортовую площадку. — Чу… Чуя! — Да, милый? Синие глаза ловят почти расфокусированный взгляд карих глаз из-под растрёпанной челки. — Пожалуйста… Чуя… Заставлять Дазая плакать в планы Чуи не входило, поэтому, выпуская чужой член из своей хватки и выпрямляясь, он сбрасывает с рук перчатки, расстёгивая ширинку и выгружая свой уже давно подергивающийся стояк. Смазка холодная, Чуя шипит, быстро водя рукой по своему чувствительному органу. Широко раздвигая бёдра Дазая и наклоняясь к его ягодицам, Чуя проходится языком по кольцу мышц несколько раз, затем проталкивая язык в Дазая, убеждаясь, что мышцы того растянуты подобающе. Дазай поджимает пальцы ног в своих ботинках, при этом отчаянно пытаясь спуститься ниже по капоту, насадиться на твердый язык Накахары, но хватка на его бедрах не дает ему пошевелиться. Сполна насладившись вкусом босса на своем языке, Чуя резко отстраняется, выпрямляясь и притягивая Дазая на себя, Дазай послушно скрещивает ноги за задницей Чуи, когда головка, утыкаясь во влажный проход, проникает внутрь, легко проскальзывая. Переводя руки Дазаю на талию, теперь Чуя насаживает его на себя, входя до упора, не сдержавшись и простонав на всю округу, господи, как же охуенно внутри Дазая, тело Чуи прошибает пот, а он ко всему ещё и полностью одет. Сдувая в сторону чёлку, Чуя наконец немного приходит в себя и теперь сканирует состояние Дазая, а тому, что ж, просто безумно хочется быть оттраханным. Выводя член почти до самой головки, Чуя вновь вводит его, обожая то, как Дазай растягивается, раскрывается перед ним, с таким чертовским желанием, что Чуя готов завыть. Совместимость тел, называйте как хотите, но Чуя, набирая темп постепенно, переводит взгляд с Дазая на то, как бесподобно их тела сливаются в одно. Эластичные мышцы прохода облегают твердый член, скользят по нему на каждом выходе, впуская в себя обратно с готовностью. Может это был медленный секс, или время вокруг двух горячих запыхавшихся тел просто перестало существовать, но Дазай уже почти скулил от того, как дразнят эти размеренные толчки, простата придавлена толстым членом, но этого недостаточно, нужно быстрее. С уст Дазая лишь сорвалось рваное «Ч-Чу», чего было достаточно, чтобы Накахара сосредоточился на своём и чужом удовольствии и начал выводить член быстрее, затем толкаясь в Дазая глубоко, до упора, до основания члена, на каждом входе ускоряя трах, и под конец вбиваясь в Дазая так, словно за ними погоня, а они решили сделать неуместный привал. Чуе хотелось громко стонать, кричать, но последние остатки здравого смысла он оставил на то, чтобы осознать: они всё же не дома. Но когда Дазай, громко вскрикнув, кончил, заливая спермой бинты и задранную кверху белую рубашку, Чуя до крови прокусил свою губу, чтобы не последовать его примеру и не заполнить округу неприличными звуками, поэтому завершающие толчки, ведущие к его оргазму, он делал с металлическим привкусом во рту. — аАгххх… ф-факк.. Даз… аАгхх Наконец сжимая талию Дазая совсем сильно, до легкой боли, Чуя изливается внутрь всё ещё пульсирующих от оргазма стенок Дазая, затем, дыша очень горячо и прерывисто, он опускается осторожно сверху своего парня, чтобы поймать его губы в свои.

***

Дазай сидел на пассажирском сидении в мягкой оверсайз толстовке Чуи, что всегда лежала наготове вместе с другими вещами в багажнике спорткара. На лице его была блаженная и усталая улыбка, скоро они будут дома, и очень сложно не заснуть прямо здесь и сейчас, ведь удовольствие, доставленное ранее, настолько расслабляет тело и разум, что сонная дымка не заставит себя долго ждать. — Давно мы не занимались этим в порту, — вдруг подал голос Чуя, когда они уже въезжали на территорию закрытого жилого комплекса. Дазай обернулся на своего парня, невинно хлопая своими длинными ресницами — кажется, его план «давно я не дразнил Чую» был раскрыт. — Чиби.. Я просто поду.. — Знаю, — Чуя перевёл взгляд на Дазая, ожидая, пока автоматические двери подземной парковки полностью откроются. — Во-первых, мне понравилось. А во-вторых, — тёплая ладонь Чуи уже оглаживала алую щёку босса мафии, и тот не мог противиться, он льнул к этому ласковому прикосновению, машинально прикрывая глаза. — Я на всё готов ради тебя, Дазай.