Обманщица

            Асфальт покрылся мокростью после дождя. В воздухе витал запах мокрой травы. Были слышны чьи-то крики, разбивание бутылок о землю.

                          Когда Натали всё же удалось затащить Габа в квартиру, она, вздохнув, продолжила его тащить к кровати.              — Чего двери не закрываешь? Это квартира вообще-то, а не лифт, — девушка подошла к приоткрытой двери квартиры и, достав ключи из кармана джинс, закрыла замок. С кухни раздался звук разбиваюшегося стекла. — Чёрт, Геральф! Ну вот нахрена ты..              Далее слова были не слышны. Натали, еле как положив на кровать мужчину, укрыла его, а сама выдохнув пошла на кухню.              — Лика, что случилось? — она стояла в кухонном дверном проёме, опираясь плечом о стену, и скрестив руки на груди, смотрела на то, как знакомая убирает осколки разбитой вазы.              — Да тут опять Геральф! — сарказм был уловлен видимо не только Натали, но и котом, на что последний отозвался косым взором на хозяйку. — Чё смотришь? Сам набедокурил, а я убираю? Типо если у тебя лапки, то это значит, что ты не можешь? А, Геральф? — коту, судя по всему, было глубоко всё ровно. Он сидел на столе и с высока смотрел на Лику. — Ну и ладно, можешь не отвечать.              Взгляд животного с высока закончился тогда, когда девушка встала, и, имея однако не маленький рост, посмотрела на животное. Это самое животное же, решив, что спор из непонятных ему звуков не выиграть, по быстрому ускочило обратно в открытую форточку, из которой, судя по всему, и зашло в квартиру.              — Судя по всему, пушистик не собирается выслушивать твои притензии к нему, — усмехнулась Натали, поворачиваясь к подруге лицом.              Анджелика уже к тому времени уже выкинула осколки в мусорку и, возвращаясь на кухню, захватила с собой гитару, что одиноко стояла на полу около стеллажа, полки которого были заполнены книгами.       Прийдя на кухню, она начала настраивать инструмент, изредка кидая мимолётные взгляды на Натали.              — Чё стоишь там как Геральф? Пройди уже, присядь, поговорим, чтоли, — она продолжала крутить колки на верхней части грифа гитары.              Натали прошла на кухню и присела на стул.       

      Жёлтое освещение заполняло пространство небольшого помещения. Гитарные струны звучали от басистой до самой высокой и тонкой.

             — Ну, а о чём говорить? — Натали была уставшей, но пыталась не показывать этого, натягивая улыбку.              — К примеру о том, какого ты вообще поехала за Габи в такое познее время? — тон голоса Лики был спокойным.              Тяжкий вздох выдавал усталось.              — Этот дурак позвонил мне и сказал, что сейчас умрёт, — она подпёрла локтем стол, после уронив подбородок на ладонь.              Скептический взгляд Лики вызвал где-то внутри ощущение, что внутренности неприятно сжались.              — Серьёзно? Нет, ну он реально дурак? — резкий звук самой тонкой, и высокой по звучанию, струны хорошо подходила под то, как подруга это сказала. — Ну, ладно. Обычно если он такое творит, то с это в конце концов окупается хоть чем-то, и, вот, мне просто интересно, что же случилось на этот раз?              Натали конечно верила Лике, но, всё же, подумала, что же подруга может сказать на счёт тех слов, что он ей сказал. Размышления прервала вибрация телефона, лежащего на столе.              — Ладно, потом расскажешь, сейчас мне надо ответить.              Лика поставила гитару около стула и, взяв телефон, ответила на звонок, после вставая со стула и уходя из кухни.              Натали, понимая, что этот разговор хорошим не кончится, тоже встала со стула и, выйдя из кухни, пошла в комнату, в которой обычно спала.       

Комната была покрыта фиолетого-сигим мраком ночи, поступающим в неё из окна. В воздухе чувствовался запах табака и еле уловимый аромат подгоревшего сахара.

             Она легла на матрас, накрытый каким-то одеялом, и закрыв глаза, быстро уснула.              —      —      —              Два коротких стука — точка невозврата.              — Входите.              Зайдя в кабинет, внимание Натали сразу привлекли два кресла, что стояли друг на против друга. Переведя своё внимание на психолога, Натали, хоть и не показывая этого, немного удивилась; она, хоть и не разу не бывав у подобного специалиста, не ожидала, что психолог будет просто стоять около своего6, словно всё время до этого ожидая её.              — Присаживайтесь, — девушка показала на кресла.              Натали села в кресло, которое было ближе к двери выхода. Она не знала почему, но что-то, находящееся глубоко в разуме, словно шепнуло ей так сделать. Психолог села в кресло напротив, после смотря на часы.              — Что-ж, давайте сначала познакомимся, меня зовут Эмили Грем-Де-Ванили.              Она отвела взгляд от наручных часов, посмотрев в глаза Натали. Сама не замечая того, Санкёр попыталась скрыть покрывшее душу недоверие.              — Натали Санкёр, — не понятно из-за чего, тон её голоса стал более холодным.              Натали смотрела на свои руки, что были переплетены замо́к.