Обманщица

      — И так, мне сказали, что у вас есть некие проблемы с злостью. Так ли это? — Эмили посмотрела на Натали.       — Это так. У меня, в некоторых ситуациях, случаются, так называемые, порывы злости. — В спокойном тоне голоса послышался еле уловимый отголосок неуверености.              Записав что-то в блокноте, Эмили задала достаточно не ожиданный вопрос:              — Что вы думаете об этих вспышках злости?              А что тут можно подумать? Может, то, что она причиняет себе боль, чтобы унять эту злость? Или о том, что ей эта боль мешает жить?              — Это злость мешает мне жить? — неуверенность в правильности этого ответа слышалась и витала в воздухе.              Эмили сделала небольшую запись в блокноте.              — Вы сомневаетесь в том, что думаете о этой злости? Может, вы гордитесь этой эмоцией? Или она вам о чём-то напоминает?              После слов о том, напоминает ли злось о чём-то, "маска" безразличия начала, по небольшим кусочкам, распадаться, давая волю настоящим чувствам. Тут и двух мыслей не нужно было, ведь всё было прямо перед глазами, словно происходило сейчас.       

      

            —            —            —       

Цепи. Те холодные цепи, что нацепили на её запястья в том переулке. Она это помнила. Она помнила, как упали листовки с фото отца, телефонным номером мамы и надписью: «Вы видели этого человека?». Видела как снова с её головы сняли, пахнувший пластиком,чёрный мешок, и вновь увидела отца... Он был нечеловечно бледен. Руки в рубцах и порезах. Волосы спутаны и местами вырваны, в грязи. На лице жутко выглядывают скулы, с порезами до кости. Его тело сидело на стуле со связанными сзади руками.

            

            —             —            —              Психолог заподозрила неладное, когда взгляд Санкёр стал более тревожным и уставился в стену за ней. Одного взгляда назад хватило, чтобы понять — у пациентки шок. Нет-нет-нет.. Нет-нет-нет-нет! Так, действовать надо быстро.       Она встала и, положив блокнот в кресло, подойдя к Натали. Она заметила, что та побледнела и взяв правую руку девушки, проверила пульс. Он был сильно быстрее обычного. Руки были холодными. Она продолжала держать Санкёр за руку, гладя по тыльной стороне ладони.                    —            —            —       

      Боль ударила где-то глубоко в груди ножом. Холодом по щекам побежали слёзы. Мир вокруг стал, словно из льда. Она не могла ничего сказать — ком в горле держал слова в голове, там же, где и находились тысячи роящися мыслей.

В один, непонятно какой, момент к телу отца подошёл мужчина в чёрной одежде. После, подняв его голову за подбородок, он ударил его по щеке. Хрипы, послышивавшиеся со стороны отца, вызвали в ней ощущение... Поглаживания по руке?..

                   —            —            —              Увидев, как в стеклянных глазах Натали начинают появляться слёзы, Грем-Де-Ванили поняла, что ей удалось хоть немного привести пациентку в чувства. Пульс стал чуть медленней, а рука теплей. Слёзы наполняли, таявшие от "льда" шока, глаза, после быстро проскальзывая по щекам и капая на колени.       Она знала, что может и не получиться, однако, попробовать стоило.              — Натали, вы меня слышите? — Тон голоса наполнил комнату волнением.              Кивок. Значит всё уже получше. Да и цвет кожи стал более живым. Она продолжала держать и поглаживать руку девушки, продолжая приводить ту в сознание.              «Значит эту тему, пока что, я затрягивать не буду. — Она посмотрела в глаза Санкёр. — Явно посттравматическое воспоминание. Госпади, как же её жаль...»