Часть 20
2 августа 2024 г., 05:13
Примечания:
*песня Асии - "Лекарство от одиночества"
Милая, ты слишком много на себя взяла
Ты ведь по факту плоть да вода
Ты ведь на деле еще молода
Но уже выжата, выпита до дна
Лестница на верх за ней этажи
Они для тех кто научился жить
А ты все время куда-то спешишь
Постой, со мной подыши
И воздух не лекарство от одиночества
Но когда это все закончится
Ты вдохнешь полной грудью
И легче будет, ну а пока
Воздух не лекарство от одиночества
Но когда это все закончится
Ты вдохнешь полной грудью
И легче будет, ну а пока
Милая, весь мир катится кувырком и пускай
Жизнь для этого и дана чтоб искать
И наверное не найти и черт с ним
Вечно живу лишь песней
А воздух не лекарство от одиночества
Но когда это все закончится
Ты вдохнешь полной грудью
И легче будет
Воздух не лекарство от одиночества
Но когда это все закончится
Ты вдохнешь полной грудью
И легче будет, ну а пока
Воздух не лекарство от одиночества
Но когда это все закончится
Ты вдохнешь полной грудью
И легче будет, ну а пока
Воздух не лекарство от одиночества
Но когда это все закончится
Ты вдохнешь полной грудью
И легче будет, ну а пока
Воздух не лекарство от одиночества
Но когда это все закончится
Ты вдохнешь полной грудью
И легче будет
Для Кейт всё вернулось на круги своя достаточно быстро. Будто ничего в жизни и не менялось. Она по прежнему работала сутки напролёт. Правда случаи, когда её можно было застать на работе самым ранним утром, ибо она буквально ночевала на рабочем месте, участились в разы. С момента крайней встречи с Джонни она стала спать на диване в кабинете через день. А когда прошла первая неделя, то спала на диване или в кресле буквально каждый день. В какой-то момент её жизнь в принципе стала сплошным, непрерывным днём сурка. День начинался со слабой, но присутствующей, попытки освежиться. В её лаборатории была раковина для дезинфекции рук, и там вполне можно было умыться и почистить зубы. Затем она завтракала тем, что было в мини-холодильнике рядом с рабочим столом. В большинстве случаев это была простая вода... Через день она звонила Мелиссе, чтобы по дороге на рабочее место та закупила еды на ближайшие дни. Секретарша ничего не спрашивала по этому поводу, давно привыкнув к тому что начальница проводит невероятно много времени на работе. Так что просто молча приносила еду из ближайшей кулинарии и буфета. После поедания учёная занималась работой до самой ночи. И примерно в двенадцать ночи засыпала не выходя из кабинета. Справедливости ради такое насилие над собственным организмом помогало компании и дальше стремительно идти вперёд, словно электропоезд. Благодаря её самоистязаниям, многочисленные построенные планы обретали под собой плотную основу и начинали обретать каркас. Остальные "строительные тонкости" ложились на плечи подчинённых Кейт. Загородная лаборатория уже была укомплектована и вовсю функционировала. В ветклинике, теперь являющейся филиалом компании, проведён капитальный ремонт и примерно 80% всех бездомных животных, которых собрали волонтёры, нашли себе дом. Остальные 20% должны быть распределены по новым семьям на аукционе в конце месяца. Плантация за городом была на низком старте для работы, и как только подойдёт срок, начнутся первые посадки, поздним летом и осенью планировали собрать первый урожай. Для сети здоровой еды были подобраны помещения, утверждены дизайны и ассортимент. Лица, как такового, "маскота" предприятия, подобрать не удалось несмотря на долгие размышления у креативщиков. Однако для эмблемы подобрали символ – обычный ярко-зелёный лист. Лаконично и минималистично одновременно. Натуральная косметика от их компании начала массово поступать на рынок. Инвесторы и акционеры были более чем довольны. Прибыль стала расти, как и рентабельность. Акции дорожали, товарооборот увеличивался, производительность труда и фонд оплаты труда тоже. Всё процветало, и такой конец года был хорошим подарком для всех, кому гигантская компания приносила доход. По этой же причине Кейт планировала выписать хорошие премии для своих сотрудников, ради материального стимулирования. В особенности своей секретарше Мелиссе, которая помогает ей как никто здесь. Вот только довольны и были только те, кто указаны выше. Близкие блондинки и её организм был против такого издевательства над собой. Сью беспокоилась до такой степени, что однажды всё-таки посетила подругу. Шторм снова застала её спящей на рабочем месте. И снова увидела тёмные круги под глазами, кожу такого оттенка, что смерть на её фоне кажется бразилианкой. На столе были десятки пустых чашек из-под кофе, компьютер светил синим на неё. Подчёркивая впалые скулы и щёки. Невидимая Леди попыталась разбудить её. Генетик потрясла её за плечо, но это не возымело должного эффекта. Однако старая проверенная струя воды в лицо ещё ни разу не подводила. Взяв холодную бутылку воды из мини-холодильника рядом со столом Кейт, Шторм немного залила себе в рот, а потом резко, как фонтан, выпрыснула на спящую подругу и будущую золовку. Та зашевелилась и не стала кричать несмотря на температуру воды. Ричардс немного продрала глаза, думая что проснулась сама. А потом, когда смогла сфокусировать взгляд на блондинке перед собой с бутылкой воды в руках, зевая произнесла: — Привеет...Сью. Спасибо что разбудила. — Кейт, во имя всего святого, во сколько ты вчера вечером легла, чтоб так рано на работе быть? — Я и не ложилась... – Ричардс зевнула, не глядя на удивлённое лицо подруги. – Точнее ложилась, но на стол. Примерно в одиннадцать вечера. Или это был час ночи...? Учёная прикоснулась к щеке и обнаружила, что у неё остались следы от ручек и карандаша. И она принялась сразу уже просматривать стол ещё раз, на предмет того что ей сейчас нужно. Девушка обнаружила, что закончила с теми документами, на которых и лежали канцелярские принадлежности, далее стала убирать всё на свои места. — Час ночи?! – Возмущённо уточнила Шторм, глядя на невозмутимую лучшую подругу, приводящую в порядок собственный стол. Невидимая Леди не понимала, как она может так спокойно относиться к такому медленному самоуничтожению собственного организма. – Ты не в себе, Кейт?! — Ты только что это заметила? – С сарказмом спросила Ричардс, прежде чем подвигать мышкой компьютера и заставить экран вновь загореться. — Кейт, скоро Новый Год. Ты планируешь проспать его? И спать до самого Рождества? – Негодования Сьюзен не было предела. — Не в первый раз. Мои официальные выходные и трачу их как хочу. – Слегка раздражённо ответила Кейт. В прошлый раз она пропустила традиции празднования зимних торжеств два года назад. И только из-за опасений мамы по поводу того, что её дочь поймает нервный срыв из-за перетруждения, приехала к бывшей миссис Ричардс домой, буквально на последние два дня "каникул". Будет ли также в этом году, Цунами не могла сказать наверняка. Ни то что родителям или Невидимой Леди – не могла сказать даже самой себе. В принципе как всегда. — Кейт, я знаю сколько раз ты в году отдыхаешь и сколько работаешь... 353 дня! Нельзя ж так над собой издеваться. Ты так и до тридцати не доживёшь, и возможно племянников даже не увидишь... — Я уже распорядилась чтобы после моей смерти каждому моему племяннику за пять лет жизни начислялось пять процентов от прибыли компании за год. Это довольно приличная сумма и они смогут пойти в лучшие колледжи мира уже в пятнадцать. — Кейт, я ведь не серьёзно... — Я серьёзно, Сью. Вполне. Кейт ещё в первый год своей работы предвидела, что вряд ли сможет побороть свой трудоголизм, а вот её брат и лучшая подруга, которые на тот момент встречались, ещё могли оставить потомство. Поэтому доктор Ричардс позаботилась о том, чтобы у её племянников было лучшее будущее, и пусть Рид со Сьюзен нарожают хоть десять детей – у каждого будет возможность учиться в любом университете, в каком они только захотят. — Кейт, твоя одержимость работой уже напоминает какое-то психическое расстройство. С этим нужно разобраться... Сьюзен прикоснулась к ладони лучшей подруги, но та резко вырвала её из-под неё, и с лёгкой раздражённостью ответила: — Трудоголизм не лечится, Сью. Это такая же зависимость как от наркотиков или алкоголя. Почти невозможно бороться... Поверь, Сью, я уже предпринимала кое-какие попытки... Как же было легко в школьные времена... — Он и говорит мне: "изменись, и я останусь!". – Проговорила Кейт, придерживая трубку дискового, домашнего телефона, разговаривая с подругой, пока ещё находящейся в общежитии своего университета. Та собирала вещи чтобы приехать к тёте и брату на Рождество, и заодно навестить лучшую подругу. В чемодан теперь легли футболки девушки, рядом с подарками для своих близких. Она внимательно слушала рассказ подростка, которая повествовала о интересной ситуации, связанной с её недоухажёром. — А ты? – С интересом спросила Шторм, продолжая складывать вещи. Уже сегодня поздним вечером она отправиться в дорогу до дома своей тёти, а пока ей нужно позаботиться о том, чтобы чемодан с лёгкостью закрылся. — А я: "Катись к хренам!". – Она не могла реагировать иначе. Парень отнял у неё достаточно много времени, что не могло её не выбешивать. Та искренне считала, что за это время успела бы сделать или хотя бы начать заниматься какими-нибудь более важными делами. Например тем, чтоб наконец-то объяснить своему недалёкому в плане биологии, однокласснику, младшему брату своей подруги, очередную тему. Всё, чего ей хотелось перед зимними каникулами – это поскорее рассказать последнюю тему парню, чтобы в следующем месяце оценки стали лучше. Как того и просила подруга. Придерживая трубку телефона к плечу ухом, девушка листала журнал с научным оборудованием, выбирая, что попросить у родителей на Рождество. — Кейт, а как ты защищаешься от нежелательных знакомств? – Спросила Сьюзен, стаскивая чемодан с кровати. Позже подошла ближе к вешалке, чтобы снять с неё куртку. До отбытия скоростного поезда осталось примерно полтора часа, так что ей уже пора выдвигаться. После поезда она сядет на автобус, а там уже пешком до дома тёти... Как же всё-таки сложно добираться в её городок детства. — Всё просто: высокомерие, скандальный характер и низкий уровень заинтересованности... Но какого они до сих пор лезут, я не понимаю? "Потому что судьба видимо очень хочет, чтобы ты размножилась. Но ты этому активно противишься" – могла бы сейчас ответить Невидимая Леди. У её подруги и в школьные времена характер был не самый лёгкий, а сейчас вообще говорить нечего. А на неё всё ведутся и ведутся, ведутся и ведутся... Похоже человеческой истории жизненно необходимо чтобы доктор Кейт Тиффани Ричардс всё же оставила своё потомство. Даже если не многочисленное. — Сью извини, но я пока занята. Говорить не могу, так что давай вечером созвонимся? – Сказала девушка, прежде чем вновь опустить глаза в очередной документ. Шторм быстро поняла, что её мнение сейчас не спрашивалось. Работа сейчас была ей важнее, и это в какой-то степени задело Сьюзен. Лучшая подруга всегда ставила общение с ней выше всего на свете, и не заканчивала разговор раньше чем от его начала пройдёт хотя бы десять минут. А сейчас... "Её трудоголизм прогрессирует. Ей всё хуже и хуже..." – иначе считать девушка не могла. И собиралась помочь ей, хотя пока стоит отойти в сторону... Блондинка вышла из кабинета и туда тут же вошла секретарша Цунами. Вся на нервах, встревоженная и переминающаяся с места на место. Она посмотрела на свою начальницу, которая обеспокоенно спросила: — Мелисса, что случилось? Что-то с поставками? Инвесторы отказались вкладывать новые средства? В бухгалтерии дебет с кредитом не сходится? Акции обесцениваются? Какой-то из наших филиалов разрушен? — Упаси Бог, доктор Ричардс. Просто я как-то необычно себя чувствую, и хочу чтоб вы меня осмотрели... Я в прошлый раз когда в больницу сходила меня там чуть не облапали... А это ведь был стоматолог! Кейт вздёрнула бровями и позже попросила секретаршу пройти в лабораторию. Благодаря биологическому образованию она знала, что нужно делать чтобы вылечить человека в случае плохого самочувствия. А отказать верной работнице в помощи не могла. Так что скоро присоединилась к Мелиссе в своём научном помещении. Там же надела резиновые перчатки и приготовилась взять анализы. Благодаря развитому медицинскому оборудованию результаты анализа изъятой крови появились через три минуты. Ричардс взяла кусок бумаги, который с одной стороны уже имел на себе текст, но зачёркнутый, и начала быстро вчитываться. Мелисса в это время ждала изречений от своей начальницы, параллельно застёгивая блузку и поправляя волосы. Она сидела как на иголках, сильно нервничая сама не понимая от чего. Для этого девушка и пришла к лучшему биологу которого знала. Большое потоотделение, учащённый пульс и слегка расширенные зрачки помогли Кейт сделать вывод: — Как биохимик скажу, что у тебя тяжёлый случай обсессивно-компульсивного расстройства, – блондинка сняла перчатки, – а как обычный человек, скажу, что ты влюбилась. Секретарь не могла скрыть удивления, смотря на учёную, которая тоже не рада была таким результатом. Кейт не верила в любовь, однако влюблённость как физиологическое состояние не отрицала. Научно доказано что испытывая такие эмоции, мозг отправляет сигналы телу, или возможно наоборот, но так или иначе биохимический процесс в теле начинается, вызывая уже известное потоотделение или высокий пульс. — Не может быть, доктор Ричардс? Ну в кого? — А я откуда знаю? Единственный парень о котором ты мне говорила вне рабочего контекста – Леонард, который работал помощником у Дума, да гний его железная задница в тюрьме. — Да этого не может быть! Мой мозг против. — Как будто сердцу ни плевать на приказы мозга. Тем более у сердца есть собственный мозг. В 1991 обнаружили его, а значит у сердца своя нервная система. — Поэтому нам больно, когда "сердце разбивается"? — Да. – Проговорила Кейт это абсолютно безэмоционально, стараясь придать твёрдости выражению. Она поняла из-за чего ей больно, ещё когда ей стало больно после расставания с первым парнем. Тот действительно разбил юное, совсем не окрепшее после смерти бабушки, сердце. И это было очень...очень...больно. Словно сердце облили лавой и то медленно, но верно превращалось в пепел, который тоже в конце-концов, не оставил после себя никаких следов. — Доктор Ричардс, не отходя от темы влюблённости... Шторм снова пытался к вам прорваться сегодня, но я развернула его с новым пакетом заданий для отдела... Возможно это не моё дело, но может вы с ним поговорите наконец? Блондинка развернулась к секретарше спиной, чтобы как бы помыть руки. Но этот жест, как и многие другие, Мелисса давным-давно выучила. Он был довольно однозначным – "Не хочу говорить". И имея желание провести остаток дня как можно более спокойным, она слезла с кушетки, посмотрела в зеркало чтобы проследить за своим внешним видом и покинула лабораторию, а затем и кабинет своей начальницы. Цунами всё ещё злилась на Шторма. Нет бы просто молча уйти из её личной жизни и продолжить жить своей, оставив бывшую одноклассницу в списке своих негласных трофеев и приняться к завоеванию следующей жертвы, если так можно выразиться. Нет, он будет сторожить её под дверьми кабинета, под дверьми её квартиры и всегда будет на низком старте чтобы оказаться у неё с посланием от своего прямого начальства или имея любой другой "повод". Что ж, когда других путей не остаётся, приходится идти на отчаянные меры. Чтобы встреча прошла на максимально нейтральной территории, и встреча прошла как можно более спокойно, девушка достала телефон и отправила небольшое смс своему бывшему однокласснику. В тексте содержалось предложение встретиться на ближайших выходных, конкретно в субботу, в городке в котором они оба выросли. Там Кейт могла чувствовать себя легче, и в крайнем случае, если не получится договориться с парнем, имела возможность скрыться в доме родителей. — Как я до такого докатилась...***
— Как понять, что у Кейт давно никого не было? Посмотрите на количество выпитого кофе и их пластиковые стаканчики в мусорке. – Сказала когда-то Сью, когда с момента расставания с последним на тот момент парнем прошло...уже никто не помнит сколько. В конкретный, данный момент, в мусорке у девушки не было ни одного стаканчика из-под кофе. И не поверите почему – она лично приказала в буфете, который находится на уровне холла, чтобы ни под каким предлогом не продавали ей или Мелиссе для неё этот напиток. Какое-то время она бесилась от собственного приказа, но со временем остыла и поняла что так даже лучше. Без лишней подзарядки Цунами не сможет продержаться на работе особо долго, и теперь уходит с работы одновременно с секретаршей – в шесть вечера. — Доктор Ричардс работала от зари до зари, но что-то изменилось. – Как-то поделилась с учёной из химического отдела, с которой когда-то училась вместе, секретарь. — Думаешь дело в запрете на кофе для самой себя? К слову, этот запрет действительно пошёл ей на пользу. Без кофе она как и все нормальные люди выматывалась во всех смыслах этого слова в середине дня. Чтобы не заснуть обязательно что-то ела или делала физические упражнения находясь прямо в кабинете. И всё-таки решила работать по нормированному графику – с восьми утра до шести часов вечера. Чем привела всех своих знакомых в откровенный шок. Доктор Ричардс долгие пять дней трудилась всего по десять часов (на фоне того как работала раньше это действительно – всего) в сутки, без переработок и тем более без сверхурочных. По возвращению домой, ближе к семи она немного занималась бумагами как "домашней" работой, но спустя меньше чем через час, задание, как в школьные времена, убиралось в портфель готовым. К слову, на дому у неё получалось работать лучше... Казалось бы подчинённых Кейт уже ничем не удивить, но тут БАЦ! В субботу она не пришла на работу. Мелисса, которая забыла зарядник для телефона, позвонила начальнице, одновременно делая кое-какие дела сразу после того как гаджет зарядился. И в ответ услышала сонный голос, который проговорил: "Мелисса я тебе конечно заплачу сверхурочные, но лучше езжай домой и отдохни. – Раздался зевок. – Суббота, все нормальные люди и те кто не оштрафован, должны отдыхать. Всё, складывай вещи и едь домой". Девушка тогда от шока уронила телефон на стол, и звонок сразу же сбросился. Чтобы осознать услышанное ей понадобилось полчаса, за которые она автоматически поменяла бумагу в принтере на оборотки, заправила степлер и быстро проанализировала два файла, набитых документами. И только потом ушла, механически сделав кое-какие записи в ежедневнике по привычке. Через брата до Сьюзен быстро дошла такая сенсация и она тут же назначила встречу в ресторане рядом с домом бизнес-леди. Красивом, большом, дорогом и светлом. Настолько что Шторм сразу же заметила перемены во внешности своей лучшей подруги. К девяти вечера она уже была в полном параде – в платье, подобающем по дресс-коду, с причёской будто только из салона и с макияжем...Упаси Бог, даже на каблуках выше десяти сантиметров! При этом Невидимая Леди её даже не сразу узнала: — Странно, Кейт обычно не опаздывает. – Произнесла будущая миссис Ричардс, взглянув на свои наручные часы. — Сью, я тут. – Услышала блондинка, когда к её левому плечу прикоснулась женская рука, чью владелицу она видела краем периферийного зрения, однако не могла разглядеть в ней свою подругу-трудоголика. Теперь будущие "родственницы" смотрели друг друга. Если не придираться, то они теперь были более чем похожи. Платья схожих оттенков и покроя, одинаковой длины, светлые волосы спадающие на правую сторону, каблуки и сумочки в руках на тонких золотых цепочках. Будто их под копирку делали и разница только в росте. Какое-то время генетик шокировано смотрела на будущую золовку, не веря что это она перед ней. В том смысле, что Шторм хоть и видела Ричардс при параде раньше, но обычно это было хоть чем-то обусловлено. Например днём рождения, корпоративом или в крайнем случае, дресс-кодом светского мероприятия. А сейчас... Всё настолько поразительно, что невеста Мистера Фантастика уже напугана. Согласилась на встречу в девять, когда у неё по графику рабочий день закончится только через два часа, и в ресторане, куда не пропустят в рабочем костюме... Она даже не поборолась за право пройти внутрь в брючном наряде. — Кейт... У вас сегодня был какой-то корпоратив, о котором ты забыла мне сказать? — Нет. Давай лучше сядем? – Учёная указала на мягкие стулья за столом рядом с ними. Биолог даже улыбнулась и уголки её рта, на удивление, не треснули с непривычки. Кто бы мог подумать? — Кейт, что с тобой? Причёска, платье, каблуки, улыбка... Это что маникюр? – С тем же шоком спросила она подругу, увидев белый френч на аккуратных ногтях. — Да, вчера был свободный часок, что у меня, что у мастера в салоне рядом с домом. Заодно выходила те туфли, которые мне мама на день биолога подарила. Чуть не натёрла мозоли с непривычки, но мне там и массаж сделали, представляешь как совпало? – У массажистки клиентка в последний момент запись отменила, и я тут же заняла её место. Ещё оказывается в Starbucks'е продают не только кофе, представляешь? Пирожные там просто офигенные. Сьюзен чудом ни открыла рот от удивления, слушая как у подруги прошла рабочая неделя, а точнее свободное время за эти пять дней. — Я смотрю и кожа больше не бледная как у смерти... — Да, я салаты доела ещё в среду. Странно, планировала на две недели... Короче сходила в магазин, и раз время появилось, то не только в овощной и фруктовый отдел заскочила, но и в бакалею, молочный, в десерты, а потом ещё и время на булочную было. — Ты всё это внесла в свой образ жизни после освободившихся двадцати часов свободного времени...А и в добавок двух выходных? Кстати, как прошёл этот твой выходной? – Спросила Сью, находясь на грани того, чтобы не спросить громко что с ней происходит. — Да...С твоим братом встретилась... Кейт подошла к бывшему однокласснику, который сидел на качелях не так далеко от дома родителей бывшей одноклассницы. — Давно ждёшь? — Пришёл на полчаса раньше. Ричардс села на соседнюю качелю и стала смотреть прямо, как в принципе и сам Факел. — Шторм, вот чем я тебя так зацепила что ты никак отлипнуть не можешь? Джонни влюбился в Кейт, но не обращал внимания на её холод, излишнюю любвеобильность, переменчивое настроение. Переменчивое настроение в принципе преследовало девушку всю её жизнь, и даже в школе когда парень заметил это в своём объекте обожания, его это не оттолкнуло. Как он смог увидеть шарм в том, как она минуту назад была готова разнести класс из-за того что одноклассники мешали ей читать, а потом с хладнокровностью кобры принялась писать уравнение на доске? Также часто сменяли друг друга радость и печаль, страх и брезгливость, стыд и тоска, и всё в таком духе. По мнению девушки, невозможно любить человека, который сам себя считает некомфортным, отлично понимая, что даже в постели страсть может пропасть и на её место придёт холод. На чём тогда вообще возможно будет строить отношения, если остальные аспекты также невозможны? В это время одногодки продолжили сидеть на качелях. А шатен всё никак не отвечал, не в силах подобрать нужные слова. Вот только Цунами восприняла это как то, что он сам не знает почему. Словно это просто увлечение, которое преследует его слишком долго и он сам уже не знает, как его оправдывать хотя бы перед самим собой, не то что перед ней. — Сколько мы уже знакомы? – Спросила блондинка, разорвав тишину, посмотрев на собеседника. — С третьего класса, а что? – Ответил вопросом парень, вглядываясь в красивое лицо напротив, желая найти ответ в двух аквамариновых омутах напротив своих. Сама девушка смотрела куда угодно, но только не в глаза, остановив свой выбор на переносице между очей. После протяжного выдоха она ответила, по-прежнему смотря в ту же точку, что и раньше: — Иногда мне кажется, что ты не развивался с того самого момента. Нет, я не забыла о том, что пилот ты не самый паршивый, и мотогонщик, и сноубордист и... В целом спортсмен-любитель больших всплесков адреналина. Дело в другом. — В чем же? — А ты подумай: "Что есть у человека помимо тела и мозгов?". – Ещё больше прибавила загадки учёная, немного отдалившись назад, чтобы их лица находились не так близко. — Ч.... — Нет! Чёрт...Это есть и мужчин, и у женщин. — Желудок? — Оооохххх... Ты самую каплю промахнулся. "Душа". Брови Джонни слегка вскочили вверх. Вызвано это было тем, что Кейт – научный сотрудник, хотя скорее деятель. Такие люди не верят в то, что нельзя измерить или придать какую-то материальную форму. Он слышал о том, что экспериментальным путём было установлено уменьшение веса человека после смерти, и некоторые тут же решили, что это душа покинула тело. Однако что биолог и атеист до мозга костей, находящаяся перед ним, в такое верит... Самому верилось с трудом. — Я никогда не одобряла то, как ты относишься к девушкам. Как к игрушкам – поиграл пару дней, надоело – играешь с новой. – Слова блондинки сопровождались жестами рук, напоминающие совок, метлу, и как сор на ней выбрасывается через плечо назад. На губах Шторма взыграла не совсем довольная ухмылка, причину которой он не забыл озвучить: — Кто бы говорил... — Я в отличие от тебя, парням ничего не обещаю. Я не спрашиваю их имён, телефонов или почту, не даю надежд на большее, потому что знаю – это ни-хре-на не-серьезно и ни к чему не приведёт. Это твой главный минус. — Я так не думаю. Девушка недовольно выдохнула через нос, протёрла руками лицо, непонятно как оставив макияж на физиономии, а не на своих ладонях. И всё же ответила, подавляя сердитость: — Ещё один признак ребёнка – неумение признать наличие у себя недостатков. Взрослый человек знает что они у него есть и этого не скрывает. — То есть ты тоже? — По твоему у меня нет минусов? – Кейт пожала плечами, задавая риторический вопрос, ведь как и любой взрослый человек понимала, что невозможно быть во всём "положительной" личностью. — Да! – С энтузиазмом ответил Факел, очевидно не понимая, что ответ на её вопрос не требовался. При чём говорил он от всего сердца, без единой капли лжи в своих словах. — ...Вот ещё одна причина, по которой нам с тобой не по пути. Ты слишком плохо меня знаешь, раз так идеализируешь. А тратить своё и твоё время на отношения которые ни к чему не приведут я не собираюсь. Поэтому... Я согласна с тобой на нейтральное общение и... Давай соблюдать дистанцию. Хорошо? Кейт рассказала подруге о случившемся в точности так, как это произошло на самом деле. Тогда внешний вид и "новый образ жизни" биолога генетику показались не самыми важными вещами. Её волновало что именно сейчас происходит с её братом из-за его безответной влюблённости в свою бывшую одноклассницу. Она поинтересовалась: — И как он на это отреагировал? — На удивление никак. Я... Зашла к родителям, недолго посидела там, поболтала, а потом уехала обратно. Даже его машина ни разу не мелькнула в поле зрения. В разговор девушек не то чтобы влез, а скорее невзначай прервал официант. Он получил заказ в виде двух тарелок супа минестроне, двух наполовину полных бокалов белого вина, хлеба и небольшой сырной тарелки. После того как молодой человек удалился, старшая из подруг спросила: — Ты будешь что-нибудь с этим делать? – С интересом смотрела Сьюзен, подперев голову скрещенными ладонями и наблюдая за пожимающей открытыми плечами подругой. — Не знаю, если честно. Но надежд на будущее давать точно не буду. Парень он взрослый и должен понять, что "нет" это "нет". За двенадцать лет знакомства он должен был понять что совсем мне не интересен, и как-то это оправдывать я не стану. Просто ничего к нему не чувствую, понимаешь Сью? — Неужели в период...свободных отношений между вами ничего не проскользнуло? Никакой искры? "Твой брат – одна большая искра которая скользила между моих ног порой несколько раз на дню" – хотелось ей ответить подруге, однако сказала она более сдержано и менее прямолинейно: — Нет. У меня точно. А вот твой брат разгорелся ещё сильнее. — Можно подумать тебя это удивляет. То что он запал на тебя ты поняла спустя всего неделю как вы стали учиться в одном классе. О ночи с тобой, я уверена, мечтал с того самого момента как узнал о пестиках и тычинках, а когда смог спать с тобой на постоянной основе... К блондинкам принесли их заказ. Чисто из приличия Кейт поблагодарила официанта за оперативность и вложила дополнительную сотню долларов из своего кошелька в счёт, который попросила сразу же. Это были щедрые чаевые, которые заставили парня округлить глаза и счастливой улыбкой покинуть двух посетительниц. — Кейт, я не понимаю, что с тобой происходит? Почему твоё состояние без какой-либо равномерной периодичности варьируется от несчастной до счастливой и обратно? Что происходит? – Сьюзен не кричала, однако громкость выше обычного была более чем заметна. — Я не знаю. – С той же интонацией ответила биолог. В её глазах читалась искренность и усталость. Красивая блондинка никогда не равнялось счастливому человеку, Кейт это поняла на собственном примере и частично на примере Мэрилин Монро. Вторую мучила зависимость и проблемы с психикой, а первую собственные перепады настроения и трудоголизм, который в определённой мере является тем же психическим заболеванием. Ей самой никогда не нравилось, что даже если всё хорошо ей становится этого мало, она не может остановиться и в какой-то момент настолько сильно углубляется в увеличении размеров своего счастья, что становится несчастной. Самым ярким примером является увлечение собственной работой: со времён своих самых первых достижений, которые подтверждали факт её пользы, она упивалась собственным успехом и стремилась к большему, не замечая что что-то остаётся позади. Как например яркое удовольствие от победы и наград, которое утратило свои краски, как и процесс их достижения. А делалось по сути для галочки... — Я...не знаю что со мной, Сью. Мне плохо. Чувствую будто я это года два-три не я. Мне нравится моя работа, правда. Но чувство будто она меня ломает, а не делает собой... — Кейт, я давно просила тебя не перерабатывать. Это плохо сказывается на теле и на психике. Возьми длительный отпуск, съезди куда-нибудь отдохнуть, можешь нарушать режим из-за развлечений, постарайся не думать о работе вообще. — Это будет нелегко... Шторм положила свою ладонь поверх ладони лучшей подруги и начала что-то говорить о различных способах расслабиться и прийти в норму, даже напомнила о том что отчим учёной является психологом, но та не слушала толком. Она мысленно колебалась между двумя решениями – сказать Сью о своих планах, или не сказать вообще никому: — Сью я... Хочу переехать. — Оу... В какой район? — Ты не поняла... Я хочу уехать из города. — Куда? В который раз за сегодня она пожала плечами, разговаривая с людьми по фамилии стихийного бедствия: — Я пока присматриваю варианты. Желательно подальше от людей и поближе к морю... Не обещаю что могу в принципе на этом полушарии остаться, если найду лучший вариант.
