«────── « ⋅ʚ♡ɞ⋅ » ──────»
Нервы окончательно сдали, когда Московский с силой рукой сбросил стопку папок с какими-то документами на пол. Он глубоко вдыхал и выдыхал, пытаясь хоть как-то угомонить внутренне состояние, но всё летело к чертям. Москва уже третью неделю работал без выходных и, в целом, возможности расслабиться. Саммиты, созвоны, совещания, открытия, подписания договоров — всего было слишком много. Московский уже не помнил, когда последний раз нормально спал без всяких кошмаров и, желательно, часов шесть. Дай Боже. У столицы глаз дёргался, а синяки под теми же глазами были похожи на угольный карьер.
Миша честно признался, что уже не помнил вкуса воды. В его рацион входила водка и кофе, иногда они шли вместе в один присест. Короткие перекусы не спасали от слова совсем. А жара, что стояла за окнами бизнес-центров и Кремля, добивала одним разом. Ещё чуть-чуть, и он точно сойдёт с ума.
В порывах своей необузданной злости он наорал на Мытищи с Химками. Те двое в тот день ушли от отца белые, как листы бумаги, ну, или мел. Под такие же раздачи попадали другие города и даже люди.
— И что нам с ним делать? — Мытищи тяжко выдохнул, махая на себя руками, тем самым пригоняя свежий воздух.
— Ну есть у меня одна идея, — задумчиво протянул Химки. — Если уж это не сработает, то боюсь нас ждёт что-то страшное, — Московский достал из кармана штанов телефон, набирая нужный номер. В динамике послышались гудки, а после приятный мужской голос ответил ему.
Москва в очередной раз кого-то прогнал из своего кабинета. Злости не хватало. Скрипя зубами, он вышел на открытую террасу, которая пустовала в жаркий летний день, хоть она и находилась на теневой стороне. Скользящая дверь за ним закрылась, оставляя его наедине с шумом улиц. Проходя мимо диванчиков и столиков с удобными стульями, он стянул с шее тугой галстук, оставляя его висеть тряпкой
удавкой. Московский упёрся руками в поручень, ранняя голову себе на грудь. Он не знал сколько он в таком состоянии простоял, но услышав, как проскользила дверь террасы, он раздражённо цыкнул языком, поднимая голову, но не оборачиваясь к пришедшему.
— Я же сказал меня не беспокоить, — наступила тишина, даже городской шум отступил. Только прохладный ветерок остался. Московский хотел было уже вернуться в прежнюю позу, как услышал тихий стук каблуков о деревянные доски. — Что непонятного!? — злым шипением сквозь зубы. — Я сказал проваливать отсюда, — он резко развернулся, готовясь убить того несчастного, что пришёл к нему. Однако тело в момент парализовало, а в голубых глазах застыл стыд со смесью вины.
Мужчина перед ним стоял с безразличным выражением лица. Его свободная одежда пастельных тонов трепыхалась на ветру, а одна из волнистых каштановых прядок металась перед лицом. И можно подумать, что он был холоден и отстранён, но глаза его выдавали. В сером омуте, что не был скрыт привычными линзами очков, плескалась бесконечное волнение и невыносимая тоска. Он тоже скучал.
— Саша? — не верил.
— Могу уйти, — спокойным голосом. Он словно специально скептически держал руки в карманах. Московский сделал один неуверенный шаг навстречу. Замер. Снова тишина, а потом он не сдержался, сорвался с места, падая в объятия. Москва сразу руками за него зацепился, как за круг спасательный, а головой в плечо спрятался, вдыхая родной запах. Саша правда был здесь, у него не было галлюцинаций. Петербург только сдавленно воздух из груди выдохнул. На губах заиграла мягкая улыбка. Он в ответ нежно руками накрыл спину Миши, поглаживая вдоль позвонков.
— Как же я рад тебя видеть, как мне тебя не хватало, — Московский легкие поцелуи оставлял на шее, на щеках, на виске.
— Ты совсем заработался, Миша, — спокойно продолжал Романов, не останавливая нежные прикосновения. — Ты устал.
— Да, но ты знаешь, что я не могу, — не мог оставить работу, не мог оставить страну. Питер головой качал.
— Ты не один в этом мире, — аккуратным движением поднимая лицо с плеча, оглаживая щёки. — У тебя есть чиновники, правительство, президент — сотни подчинённых, но ты тащишь всё один. Ты измучен. Кожа совсем белая, глаза тусклые, уставшие.
— Совсем не могу спать без тебя, — честно признался он. Москва настолько опустошён, что не было настроения колкости, шутки или каламбуры говорить.
— Пойдём, — цепляя его за руку и уводя к диванчикам.
— Но я не могу, мне нужно...
— Доверься мне, Миша, — Саша лёг на один из диванов, протягивая Московскому руку. Тот с сомнениями посмотрел на неё. У него ещё столько работы, столько дел, но соблазн был слишком велик. Отпуская все мысли прочь, он взялся за предложенную руку, укладываясь на диван рядом. Голова его легла на грудь, одна рука окольцевала бёдра.
— Отдохни немного, я всё устроил, — Саша в волосы золотистые зарылся, аккуратно их перебирая.
— Спасибо, — тихо прошептал Московский. Под равномерный стук сердца, он совсем расслабился, проваливаясь на дно царства снов, где он наконец-то сможет хоть немного отдохнуть.
— Когда-нибудь мы оставим с тобой все дела и сможем жить вместе, не заботясь о проблемах мировых, не отрекаясь ни на что, а пока я буду сторожить твой сон, ждать тебя каждые выходные, потому что знаю, как это важно для тебя. Потому что сам невозможно сильно скучаю и
люблю.
«────── « ⋅ʚ♡ɞ⋅ » ──────»
