OPERAZION BLIZZARD: дорога в никуда.

Штрих. Ещё штрих.       Треснувшая белая кружка с запачканным от кофе дном теперь окончательно опустошена. Она с гулким стуком о деревянную поверхность стола ставится на край. Настольная лампа станет для неё временной компанией. Голова слегка затуманена, а мысли притупились после многочасовой работы над чертежом. Нил в очередной раз откидывается на спинку старого стула. Тот скрипит, опираясь теперь исключительно на две ножки. Кстати о них… Кажется, стоит на одну из них глянуть. Не хочется второй раз за неделю распластаться на полу и чуть не перевернуть стол. Серые, практически голые стены создавали ощущение изоляции, а к ним добавлялась и плотная дверь, которую недавно отремонтировали, и она больше не скрипит на весь блок. Где-то в углу стоит кровать с тонким матрасом, от которого уже никогда не отстираешь чьи-то пятна крови. Они стали частью самого матраса. Впрочем, грязь легко спрятать под простынёй и подушкой, которую так же нашли где-то на уровнях. Интересно, когда начальство решит улучшить жизнь на базе и в самом городе? В конце концов, можно отправить отряд за припасами на Уровень 11 и достать парочку нормальных, чистых вещей… Как те же матрасы. Это намного лучше, чем эти, найденные в закоулках пыльного Уровня 1.       Боковым зрением над кроватью видно парочку мелких бумажек и кусков чертежей, скреплённых белой ниткой. Нил хорошо помнит, что и с чем связано: вон там, в верхнем левом углу и ближе к правому краю, висят два фрагмента чертежа главных ворот в лабораторный блок; внизу и справа, немного выше, соседствуют с наброском собственной комнаты куски рисунка одного из коридоров в информационном блоке. Или в учебном?.. Они похожи, как две капли воды. Такие же пустые, грязные, плохо освещённые… В школе и то лучше было: там не торчали провода, достающие до пола. Что ж, посчитаем, что и для тех и для тех. Штрих. Карандаш рисует правильную линию, благодаря немного треснувшей прозрачной линейке и внимательному взгляду карих глаз.       Нет, Нил не отвечает за ремонты и внедрения новых технологий в базу Б.И.Г. Скорее это просто увлечение, которое внезапно заметил командир Остин. Нил часто замечает какие-то неисправности и потом зарисовывает исправленный вариант на бумаге. Год назад это был обычный способ развлечь себя на скучных лекциях, но сейчас, если Мейсона попросят, он может предложить свой вариант исправного вида чего-либо. Стажёр любит рисовать. Кто бы мог подумать, что простое увлечение может приносить пользу? Кареглазый зарисовывает всё: начиная от предметов на столе перед носом, и заканчивая людьми. Например, вон, под кружкой лежат два рисунка. Один из них — быстрый набросок капитана Коннора Чейза. В тот момент, как помнил сам Нил, кэп перекидывался парочкой слов с другими работниками. Кто-то из местных ветеранов, если память не подводила, потрепал светлые волосы на макушке и превратил их в гнездо, но вместо какой-либо злости Коннор лишь улыбнулся, прикрыв голубые и добродушные глаза.       Капитан был приятным человеком. Нил помнит, как только переступил порог базы, как к нему, явно сбитому с толку и потерявшему всякое самообладание на фоне работающих и постоянно носящихся туда-сюда БИГ’овцев, сразу же подошёл Коннор и отвёл к Остину. А после Мейсона направили в стажёры к капитану. На ум никак не приходили какие-либо воспоминания, когда кэп срывал голос на Ниле. Кажется, он с самого своего рождения был невозмутимым и добродушным удавом. За все эти несколько лет голубоглазый терпеливо обучал стажёра, вёл за особой и давал советы. И, признаться честно, в отличие от других стажёров-ровесников, Нил ценил общение с наставником. Что поделать? Кому-то достаются «старпёры», как говорит молодёжь, а кому-то бравые герои. Нил считал Коннора не просто товарищем, но и приятелем.       Не исключено, что Коннор был занятым человеком. Капитан является не только бывшим участником группы исследователей, как раз и отправившейся в ту экспедицию три года назад, но и специфицируется в сфере биологии. Благодаря ему, можно легко определить и установить точные повадки сущностей, ранее неисследованных и не появлявшихся на уровнях, опираясь только на её следы когтей или лап, а возможно и чьих-то трупов. Проще говоря, капитан Чейз мог спокойно объяснить, как и с чем едят ту или иную тварь и как её одолеть. Нил также был участником экспедиции на тот конец света, вот только дальше Уровня 11 не уходил. Он всё это время помогал выжившим, пришедшим с далёких краёв до первых аванпостов Бесконечного города, и не видел всего того, о чём сейчас рассказывают бойцы, лишённые рук, ног…       Рука убрала кружку и взяла листок. Карие глаза оценивающе глянули на рисунок. Чего-то в нём не хватает. Кажется, слишком пустое и чистое лицо… Ах, точно! Как же можно забыть шрам на щеке под правым глазом! Штрих. Штрих. Ещё штрих. На этот раз точно финальный для этой работы. После чего рисунок возвращается к кружке.       Вторым же наброском, сделанным менее детально, тоже является портрет, только уже другого капитана — Кевалина Пейджа. Второй наставник, начавший обучать Нила немного позже, чем Коннор. Взгляд даже не падает на работу. В голове и так всплывает суровый взгляд серо-керосинового глаза и когда-то увиденный шрам под повязкой. Вернее, комок расплавленной по левой части черепа кожи. Как говорил Коннор, это его верный приятель и друг, но, честно говоря, Нилу так не казалось, судя по общению этих двоих. Если и оказаться рядом в момент их диалога, то покажется, будто это едва знакомые люди! Хотя кто знает, как говорил всё тот же Коннор, Нил просто не знает Кевалина. Не зря говорят, что друг познаётся в беде и за делом. Что ж, с того момента, как Нила и капитанов Чейза и Пейджа объединили в один отряд для каких-либо заданий с верхушки, прошла всего парочка месяцев. Ещё есть время… Штрих. Чертёж второго учебного коридора скоро будет закончен.       Нил помнил, как познакомился с Кевалином. Тогда, оставшись после всех занятий и дождавшись, когда все однокурсники покинут холодное помещение тира, юноша продолжил практиковать стрельбу, пока Коннор наблюдал, помогая отточить навык. Мейсон помнил, как тяжело он управлял пистолетом или винтовкой. Постоянно молоко, двойки, четвёрки, совсем редко семёрки… И стажёр никак не мог понять, что он делает не так: возможно он правда косой и слепой, как сам говорил, отшучиваясь на уроках перед учителем, но ведь с этим нужно что-то делать, верно?       В какой-то момент Коннор покинул зал, отправившись за чаем из автомата, стоящего в соседнем блоке. Дверь была приоткрыта, и едва взгляд успевал различать пролетающие мимо силуэты. Снова и снова, патрон за патроном… Наверное, эта пытка могла продлиться вечно, пока внезапно за спиной не раздался ровный и безэмоциональный голос и совсем близкие шаги массивных ботинок: — Какой смысл стрелять и стрелять? От этого твоя ошибка не исчезнет. Обернувшись к прибывшему, Нил впервые встретился с Кевалином лицом к лицу. Такая же форма Б.И.Г.: перчатки без пальцев, чёрный камуфляж, навигатор на руке, кобура с пистолетом, прикреплённая к поясу, на плече жёлтыми нитками вышита аббревиатура Исследовательской Группы… Внимание сразу же привлекла повязка на лице капитана. Чуть позже, подслушав разговор ветеранов и заглянув в медицинский блок, состоящий лишь из четырёх небольших кабинетов, Нил впервые увидит, что за ней скрывается. — Сколько ты тут страдаешь? И где твой наставник? — Кевалин смотрел на Нила сверху вниз, прищурившись и заложив руки за спину. — Понятия не имею, сэр… — Потерянно ответил Нил, мысленно пытаясь прикинуть, сколько действительно прошло времени. — Возможно час… Возможно полтора. — И никак не идёт? — Сероглазый хмыкнул. Стажёр отрицательно мотнул головой. — Глянь сюда. Русоволосый встал на уровень с Нилом и, вытащив из кобуры пистолет, нацелился на одну из мишеней, уже несколько раз пробитую в четвёрках и шестёрках. Глубокий вдох. Глаза сфокусировались на цель. Все звуки вдруг притихли до такого уровня, что можно было услышать своё сердцебиение. Нил боялся шевельнуть даже пальцем на руке. На миг показалось, что в помещении стало ещё холоднее. Выдох, а затем выстрел. Точный и чёткий, прямо в десятку. За ним ещё один, на этот раз в девятку. — Видишь? Нет никакого смысла стрелять и стрелять, если не понимаешь причину ошибки. Каждый может овладеть оружием, и вам не раз на парах это твердят, если не вдалбливают. — Спустя долю гробового молчания произнёс Кевалин, опустив руки, но не убрав тяжёлый пистолет. — Ну-ка, пробуй. Нил молча кивнул, а сам почему-то не переставал паниковать. Ему было стыдно за то, что внезапно его заметили за таким простым делом. Действительно, ну кто в Закулисье не умеет стрелять с тяжёлого пистолета? Только младенцы, но никак не семнадцатилетний стажёр! Немного вспотевшие руки покрепче обхватили оружие, после чего дуло направилось прямиком на соседнюю мишень. Сердце ускорило темп, а прохладный воздух превратился в иголки, впивающиеся в горло. Прошла секунда… Две… Три… — Держи себя в руках, парень, — рука капитана легла на плечо, после чего раздался его голос над ухом, — выстрели на выдохе и не думай ни о чём. Тяжесть на плече пропала. Нил вновь кивнул и, нахмурившись и сглотнув, ещё сильнее сжал пистолет. Взгляд был обращён точно в середину. Казалось, что всё окружение постепенно темнело и смыкало круг к центру, пока стук сердца звучал уже в голове. Вдох и… Выстрел. В этот раз он казался громче обычного. Нил опустил руки, вскинув брови и немного выпрямившись. Кевалин хмыкнул. — Иди, посмотри, что ты заработал на этот раз. И на этот раз результат был намного лучше. Девятка. Нил едва мог сдержать себя от желания упасть на пол от усталости и радости. И когда юноша спросил, в чём же дело, подойдя к Кевалину, капитан ответил: — Твоя проблема — мягкий характер и несобранность. Я лишь сказал то, что говорят вам на уроках. Стрельба тебе не игра. Тебе стоит научиться работать с полностью пустой и холодной головой. Чирк. Линия становится толще.       Хотелось отметить, что капитан Пейдж особо выделяется на фоне большинства работников. Как подмечал Нил, его кожа намного смуглее, да и выглядит сероглазый со стороны… Более крепким, хотя Коннор с ним наравне по силе. Складывалось впечатление, будто капитан вообще не от мира сего. Хотя никто не отменяет варианта, что так и есть. Не вся база Б.И.Г. состоит только из коренных жителей. Ещё есть и Провалившиеся — те, кто упал сквозь реальность — Сцену. В памяти всплыло не такое уж свежее воспоминание, но его тяжело забыть. Тогда, кажется, Нил отправился вместе с капитаном Пейджем на очередной обход вокруг базы Б.И.Г. Щитки, стрелки, проверка целостности коридоров, Гончие, которые постоянно крутятся около важных щитовых… Если хоть где-то сломается один щиток, не будет электричества в целом блоке Уровня 1. А без света никак — появление Улыбающихся никто не отменял. — Капитан, можно поинтересоваться? — Задал вопрос Нил. Эхо повторило его голос, а после унеслось далеко вперёд вслед за звуком шагов. — Ну, валяй. — Сухо ответил попутчик, даже не глянув на стажёра, но сбавив шаг. — Знаете, у меня постоянно складывается впечатление, что Вы не от мира. Да и Ваши слова о Большой Исследовательской Группе… Заставляют задуматься. — Да потому что это Б.И.Г., у них вечно всё через одно место. — Закатил глаза капитан, не дав договорить. — И что тогда не так? Разве мы не главная опора людей в Закулисье? — И да, и нет, стажёр. Но не будь Б.И.Г., всё бы шло своим чередом. Но не-ет… Нам же скучно торчать на одном безопасном уровне, давайте полезем поглубже! Нам же не верится, что выхода нет, давайте поищем его! А раз так, давайте отправлять куда попало своих собственных работников, прямо говоря, что это дорога в один конец — в ёбаный рай! — Но без всех этих стремлений мы бы действительно гнили тут! Мы же наоборот защищаем мирных, изолируя опасные объекты! Это ведь наш дом, общий дом! Все мы родились в стенах Закулисья! Подумаешь, скорее всего не увидим Сцену, это ведь не так уж и плохо! — Нил уже перешёл на гневный тон, но его вновь оборвали. — Ошибаешься, стажёр. Не все… — В глазах капитана сверкнул гнев, стоило ему схватить Мейсона за горло чёрного свитера, поверх которого был одет щит. Кареглазый вмиг умолк, но через мгновение гнев учителя будто по щелчку пальца начал утихать, а рука отпустила. Наставник ещё больше нахмурился и тяжело вздохнул, сжав ладони в кулаки и заметно помрачнев. — Не ВЫ, побочные эффекты Закулисья, а МЫ гниём здесь. Вас даже в теории не должно существовать, но благодаря похоти и тупым желаниям, которые не утихают даже здесь, появились такие, как ты. — Вы… Вы не были рождены здесь? — Нил вмиг догнал наставника и продолжил идти в такт, удивлённо вскинув брови. — Нет… Не был. — Капитан Пейдж опустил взгляд, отрицательно мотнув головой. — Запомни мои слова, стажёр: жизнь в Группе — это не жизнь. Жизнь в Закулисье — это не жизнь. Всё это — одно сплошное существование. Б.И.Г. — организация, из-за которой страдают люди. В частности, такие как ты — нереальщины, и такие, как я — идиоты, не смотрящие под ноги. Мир не так прекрасен, как тебе кажется. Наступило короткое молчание. Казалось, что воздух накалился до такой степени, что можно услышать треск электричества. Теперь… Теперь всё намного яснее. До этого момента Нил не знал, что существуют и Провалившиеся. Как-то об этом умалчивают на лекциях… — Значит, Вы были завербованы… Никогда до этого не встречал подобных. — Честно признался стажёр. — И… Какого это? — Как, как… Да никак. Чиркнул ручкой — теперь пожизненно должен. Поздравляю, ты пополнил отряды таких же бестолковых, как ты! И дороги назад больше нет. Как и выбора. Не поверишь, когда-то ты тоже провалился сюда, но не помнишь этого. И на самом деле это пугает. Нил всегда раздумывал над тем, как бы он себя вёл, окажись в совершенно незнакомом мире: паниковал, пытался придумать, как жить и что делать дальше, старался приспособиться… И конечно же скучал бы по родному Закулисью. Хотя не совсем родному. Юноша и до того дня знал о своём рождении в другой реальности, знал, что так же, как и капитан Пейдж, является Провалившимся. Но, признаться честно, никогда не понимал слов наставника о том, что Мейсон — Закулисовец. Хотя кареглазый оказался в Закулисье так давно, что ничего не помнит о Сцене! Прошло всего девять лет, сейчас ему семнадцать, но в памяти нет ни кляксы воспоминаний: ни настоящий родной дом, ни родители, ни друзья… Всё стёрто под ноль. И в каком-то смысле становится стыдно: Нил ведь тоже со Сцены, он должен к ней хоть что-то испытывать, верно? Он должен стремиться покинуть опасный мир лиминальных пространств и рваться на свободу, как это делал раньше Кевалин… Но такого рвения нет. Да и какой смысл? Второй дом стал уже как родной. Хм, можно ли тогда считать Нила Закулисовцем? Штрих. Карандаш начинает трещать в ладони, пока пальцы сильнее сжимают его.       Кем именно он является? Нил не раз слышал этот вопрос. Он ведь Провалившийся, верно? Верно. Но… Всё, что его относит к Провалившимся — факт того, что он был в реальности. Но так ли это? Он не помнит ничего, совсем ничего. Ему незачем стремиться покинуть Закулисье. Оно роднее, чем сам настоящий дом. Нил не нереальщина, верно? Он реальный, он действительно Провалившийся! Но он не помнит ни бланка, ни ручки, ни той самой подписи, из-за которой он навечно служит здесь… Мейсон однажды спросил у однокурсников, на кого он похож, на что получил ответ: — Ну, ты — Закулисовец! Тварей со Сцены легко узнать по речам о том, что раньше трава была зеленее, небо чище и жизнь нормальней. А после Нил поймал на себе взгляд Кевалина, проходящего мимо. Тот сразу же отвернулся, продолжив идти куда-то в сторону административного блока, но за это мгновение стажёр успел разглядеть сочувствие. От этого становилось ещё хуже.

— «Не ВЫ, побочные эффекты Закулисья, а МЫ гниём здесь. Вас даже в теории не должно существовать, но благодаря похоти и тупым желаниям, которые не утихают даже здесь, появились такие, как ты.»

— «Ну, ты — Закулисовец! Тварей со Сцены легко узнать по речам о том, что раньше трава была зеленее, небо чище, и жизнь нормальней.»

      Нил ведь не побочный эффект. Он Провалившийся. Такой же, как Кевалин или другие работники… Но Закулисье… Оно стёрло почти всё, что могло связывать со Сценой. Юноша живёт, думает, смотрит на мир как Закулисовец. Он даже внешне похож на рождённого в бесконечных коридорах: такой же бледный, на вид немощный, без какой-либо истории… Его жизнь — это лишь Группа. И не более. Смысл жизни заключается лишь в том, чтобы либо умереть от чьих-то рук, либо провести жизнь в постоянных муках и ощущении опасности повсюду. Ведь верно, нет никакого места в Закулисье, считающимся безопасным по меркам исследователей. Комната стажёра вовсе не комната, а клетка. Эти стены наоборот только сдерживают его. И даже если он выйдет из комплекса навстречу бесконечным коридорам, нет гарантии, что он будет волен делать то, что вздумается. Всегда есть верхушка группы. Всегда, почти на каждом безопасном уровне есть как минимум один отряд Б.И.Г. Мейсон привязан к Исследовательской Группе и вряд ли сможет уйти. Только если все вдруг забудут о его существовании. Думать о том, кто ты есть — волнительное саморазрушение, которое пожинаешь вдвойне. Сколько тогда лет придётся провести в заточении собственной жизни? Было бы всё нормально, Нил был бы нормальным. Но зная это… Почему? Почему нельзя просто со всем покончить? Почему юноша вообще думает об этом на протяжении не одного часа?       Внезапно карандаш в руке треснул, а кусочек грифеля отлетел на край листа. Это заставило очнуться. В горле пересохло. Чертёж коридора так и не завершён… Впрочем, чёрт с ним, всегда можно и завтра доделать. К тому же не объявляли ремонт верхних этажей. Нил вновь откинулся на спинку стула, запрокинув голову. Помассировав ладонями уставшие глаза, юноша подумал: — «Хватит на сегодня… Стоит пройтись.» И не раздумывая ни минуты больше, парень встал и покинул своё рабочее место, выйдя в коридор и прикрыв дверь.       Глаза резал яркий свет от люминесцентных ламп, но буквально через пару мгновений всё встало на свои места. По светлому коридору с проводами у потолка, кусками покрашенных пластин на стенах, служащими «обоями», треснувшей в некоторых местах плиткой ходили туда-сюда сотрудники. Кто-то шёл парами, обсуждая какое-то новое событие или делясь очередными сплетнями, кто-то только что пронёсся мимо, чуть не сбив Нила с ног, а кто-то с уставшим и хмурым видом семенил сквозь толпу. Нил присоединился ко всеобщему движению, направившись к автомату с водой и всякими гадостями, по типу батончиков. Вообще стоит отметить, что сие раздатчики еды протащили с самого 4 Уровня, а они ведь не перья, нелёгкие. Так что стоит отдать должное всё тем же БИГ’овцам-ряботягам. Нил опустил взор, разглядев в отражении плитки собственное понуренное и усталое лицо. На Уровне 1 не существует конкретного времени, но сейчас на базе есть свои часы, дающие понять, сколько времени. И кажется, стрелки циферблата дошли до восьми, а может и десяти вечера. Теперь понятно, почему по коридорам ходит народ, чья численность медленно, но верно редеет. Тем, кто не живёт на базе, пора домой. Возможно к родственникам, друзьям, детям… А Нил останется здесь. Ему не к кому идти.       Наконец цель короткого путешествия достигнута — вот и сам автомат. За целую неделю пропала почти вся Миндальная вода и какая-то закуска с японским названием. Честно говоря, Нил ещё ни разу не брал из автомата еду, в основном только воду. Впрочем, сейчас тоже ничего не поменялось. В автомате бесследно исчезла парочка железных монет, а в отсек выдачи с негромким стуком упала обычная бутылка с синей этикеткой и крышкой без каких-либо надписей. Наконец желанная вещь в руке. Язык тут же почувствовал знакомый привкус ванили, но внезапно кто-то с силой врезался в спину юноши, а тот чуть не ударился об автомат, подавшись вперёд и едва не подавившись. Обернувшись, стажёр сразу узнал местного гонщика — Джейн, местный гид. Это была девушка с короткой косой, голубыми глазами и бледной кожей, на фоне которой хорошо видны следы не одной бессонной ночи. Всё тот же синий шарф на шее, какая-то вязаная кофта, грязные ботинки и брюки. Шарп сразу же принялась извиняться, встретившись со взглядом карих глаз: — Нил, Господи, извини, пожалуйста! Ты в порядке? Прости, я правда не хотела так налететь на тебя! — Привет. Я в норме, не беспокойся. — Юноша отмахнулся, закрыв бутылку и слабо улыбнувшись. — Что-то случилось? — Да-да, случилось! Тебя командир Остин зовёт в кабинет. У него есть одно дельце для тебя. — Голубоглазая едва наклонила голову вбок, убрав свисающую часть шарфа за спину. Нил на секунду замер, сначала подумав, что он успел что-то сделать такое, что директор никак не одобрил, ровно до того момента, пока Джейн поспешно не добавила. — Тебя ещё ждут наставники. Поторопись! Наставники? Неужели вновь какое-то важное дело? Или быть может… Вылазка? Ох, как же хочется верить, что так и окажется! Что угодно, лишь бы не оставаться в комплексе! Ради свободы Нил готов терпеть даже постоянное ворчание капитана Кевалина и нравоучения Коннора! — Понял тебя, спасибо. Не знаешь, где они сейчас? — Нил кивнул, выгнув бровь. — Хм… Вроде бы направлялись в административный блок. Не беспокойся, они сказали, что дождутся тебя перед тем, как войти. — Угу, понял. До встречи! — Юноша тут же бросился по коридору, махнув на прощание. В ответ до уха долетело то же самое пожелание.       Обгоняя людей и расчищая путь руками, парень скоро оказался на лестнице и, перепрыгнув последние несколько ступенек, вновь бросился вперёд, оказавшись уже в совершенно другом блоке. В административной части всегда было тихо и безлюдно. Впрочем, наверное, так почти во всех заведениях. Создаётся некое ощущение волнения и страха. Ведь одно, когда тебя на разговор зовёт наставник, а когда верхушка организации — другое. Нил сбавил скорость, перейдя на шаг. Взгляд бегло прошёлся по такому же коридору с редкими окнами у левой стены. Очень скоро до уха донеслись чьи-то тихие слова. Повернув в последний раз, Нил наконец встретился со своими наставниками. Капитан Кевалин опёрся о стену, скрестив руки на груди и выгнув бровь, пока капитан Коннор что-то рассказывал ему, переплетя пальцы в замок. Оба в одно мгновение обратили внимание на прибывшего ученика. — О, вот и ты. — Поприветствовал Чейз. Нил ему улыбнулся. Кевалин же кивнул, ничего не говоря. Немного нахмурившись, Мейсон сделал то же самое. — Раз все в сборе, не вижу смысла тянуть. — Сероглазый оторвался от стены и выпрямился, после чего постучал в толстую дверь. По ту сторону послышалось негромкое «входите!».       Стоило войти в кабинет, как взгляд тут же заметил широкий стол, привезённый с Уровня 4, неработающие часы, достаточно толстые папки, стопкой отложенные на угол, недавно заменённое окно, настольная лампа и давно пустая кружка. В помещении отчётливо улавливался запах кофе. Стоило только Нилу встретиться со взглядом ледяных глаз Остина, как стажёр автоматически отсалютовал командиру. Начальник сидел за столом. Перед ним лежало в разброс несколько полузаполненных бумаг и почти пустая ручка. Чёрные, немного кудрявые локоны были убраны, но всё равно спадали на лицо, а достаточно широкий шрам у рта хорошо выделялся на фоне кожи. Командир такой же Закулисовец. — Вольно, бойцы. Садитесь. — Командир коротко улыбнулся, а после указал на три стула, стоящих перед столом. Долго ждать действий прибывших не пришлось. Нависло короткое молчание, от которого Нилу было не по себе. Он кинул косой взгляд на капитанов. Коннор вмиг посерьёзнел, что для стажёра казалось чем-то новеньким, в то время как Кевалин скрестил ладони в замок, неотрывно глядя на Остина. — Большое спасибо, что прибыли, несмотря на поздний час. — Командир откинулся на спинку офисного стула, так же взятого с Уровня 4. — Если никто не возражает, то приступим к делу. Мужчина вынул из стопки синюю папку с наклеенной надписью: «Уровень 52», а после достал из неё пару фотографий и документов. — Прошлую миссию на Уровне 10 вы чудесно исполнили, и поэтому я считаю, что могу обратиться к вашему отряду вновь. На этот раз ваша помощь нужна на Уровне 52. Данный уровень представляет смешанный мир Уровней 54 и 11. Смена суток в данном мире отсутствует, большая часть его покрыта густыми хвойными лесами. Нередко встречаются туманы. К северу от центра уровня находится несколько поселений и опустевший город, списанный с типовых панельных, блочных и кирпичных домов. Данный уровень был пуст от каких-либо сущностей… До недавних пор. Одна из фотографий прокатилась по столу, попав в руки приглашённых. На ней Нил смог разглядеть странную тварь, очень напоминающую человека, но её раскрытая пасть с десятками жёлтых и подогнутых внутрь нескольких рядов зубов так и говорила: ты ошибаешься. Как таковых волос на теле не было, а вместо кожи юноша мог спокойно разглядеть мышцы твари. Только её рёбра и часть позвоночника, идущая к голове, были будто достаны из глубин организма твари и служили защитой. Вместо глаз виднелись две впалые дыры, в которых мелкими точками горел голод и дикая ярость. Тварь стояла на четырёх лапах, глядя прямо на фотографа и раскрыв свою широкую пасть. Хотелось отметить, что лучевые и большеберцовые кости так же торчали, покрытые тонким слоем чего-то красного. На фоне отчётливо виден туман, высокие ели и залитая чем-то красным трава, а на дереве за спиной твари Нил разглядел длинный и глубокий след от когтей. — Ух, вот тебе зверушка… — Оценивающе глядя на фото, прокомментировал Коннор, а после поднял взгляд на командира. — Если мне не изменяет память, то таких сущностей нет в базе данных. — Всё верно, капитан. — Остин кивнул, скрестив пальцы в замок. — Ранее на Уровне 52 было замечено странное искажение пространства, первые предположения оказались верны: открылся временный выход с Уровня 98, так же известным, как «беги за свою жизнь». Твари пришли именно оттуда. Вы знаете, что на Уровне 98 нет никаких аванпостов и точек Б.И.Г., поэтому мы не можем отслеживать появление новых существ. До этого дня я отправил другой отряд на это дело. Команда «STORM» успешно закрыла временный доступ и более сущностей не прибавлялось. Но с того момента прошло больше двух недель. Группа не связывалась с нами за это время. Поэтому я отправляю вас в эту же экспедицию. Ваша цель — выяснить, какая обстановка на Уровне 52, живы ли участники предыдущего отряда, а также уничтожить оставшихся тварей. — У группы «STORM» был ли какой-то аванпост или лагерь? — Кевалин прищурился. — Да, конечно. Их лагерь расположен в пятнадцати километрах от центра уровня и укрыт в лесу. Настоятельно рекомендую проверить его в первую очередь, а потом уже двигаться в город. Только там вы сможете связываться с нами. Есть вопросы? — Остин обвёл присутствующих внимательным взглядом голубых глаз. — Да, сэр, есть. Будет ли с нами кто-то ещё? — Подал голос Нил. — Никак нет, стажёр. Я считаю, что вы трое — идеальная команда. И это задание для вас такое же подходящее. Капитан Коннор поможет вам определить повадки существ и установить их точную базу данных. Вместе с предшествующей командой мы потеряли всю собранную информацию, поэтому вам придётся собирать её сначала. — Остин переместил взгляд на Чейза. Тот молча кивнул. — Капитан Пейдж неплохо владеет оружием и будет вашей главной защитой. С его методами вы легко можете уничтожить цель или выудить информацию даже у самых неразговорчивых людей. — Кевалин не шелохнулся, стоило командиру переключиться на него. Через мгновение взгляд холодных глаз оказался на Ниле. — А ты, стажёр Мейсон, ловкий и проворный следопыт. Тебе ничего не стоит пробраться в самые узкие пространства и выслеживать цель, не теряя её из виду. Теперь все вопросы заданы? — Так точно. — В унисон ответили все трое. — В таком случае, я передаю операцию на ваши плечи. Отправляетесь послезавтра. Отряд «THUNDER», сделайте всё в лучшем виде. Большая Исследовательская Группа надеется на вас.

***

      Электронные часы, стоящие на столе, показывали уже давно за полночь. Плотные шторы, а вернее тряпки, оставшиеся от них, прятали комнату от ярких люминесцентных ламп на улице. Иногда до уха доносился скрип далёкой двери из другой комнатушки. Хотелось отметить, что пусть «квартиры» сотрудников совсем маленькие, но Коннор был рад таким обстоятельствам. Уж лучше в тесноте, да в одиночку, чем по пятнадцать человек спать. Так хотя бы есть своя зона комфорта, где никто тебя не достанет…       В очередной раз перевернувшись на другой бок от стены на уже давно нагретой от собственного тела кровати, голубоглазый вновь закрыл глаза, надеясь, что сон скоро заберёт его рассудок куда подальше, но чем больше минут проходило, тем быстрее эта вера исчезала. Возможно причина тому — завтрашнее отправление на новую вылазку. Признаться честно, Коннор всегда не мог нормально, а самое главное, вовремя уснуть, если намечалась какая-то особенно важная дата. В такие моменты ты слышишь всё: каждый скрип и шорох, замечаешь любую проскочившую тень… И даже не хочется спать, хотя знаешь, что это необходимо.       Голубые глаза вновь распахнулись, а в голове пронеслась недовольная мысль: — «Да что ты будешь делать…»       Взгляд вновь пробежался по чистому и убранному столу, стулу, который что-то забыл у прикрытого шкафа (кажется, Коннору что-то понадобилось достать с самого его верха), рыжему ковру, постеленному у двери. Всё те же холодные и голые стены и ужас какой скрипучий пол. Комнату окутывала темнота, и только узкая полоска света из-под штор могла проскочить внутрь и развеять часть мрака. Было душно. Стоит открыть окно, иначе в ближайшие несколько часов здесь можно и задохнуться. Коннор так и сделал: принял вертикальное положение, оставил кровать и приоткрыл форточку, жмурясь от яркого света. В нос тут же ударил прохладный ветерок, пришедший откуда-то с глубин Закулисья. Так-то лучше. Через пару минут дышать станет легче. А пока… Почему бы не пройтись? Например, до кулера или автомата. Действительно, почему нет?       Родные штаны и белая майка вновь оказались на плечах и ногах вместе с берцами. Дверь тихонько скрипнула, позволив взгляду увидеть знакомые белые стены, холодный кафель и потушенные лампы. Да, на ночное время их выключают даже на нижних этажах, там, где свет с улицы не достаёт. Не секрет, что база Б.И.Г. имеет четыре этажа. Есть ещё и парочка внизу… И там находятся склады с оружием и каким-то стройматериалом. По крайней мере Чейз всегда обращался к знакомым ребятам-сотрудникам за ключами от нижнего блока комплекса, если на плечи вновь падало какое-то задание. Потому что именно в недрах комплекса и берегут все винтовки со штыками и взрывчатку. А эти предметы наверняка понадобятся на предстоящей вылазке.       Внезапно внимание привлёк горящий жёлтый свет из-под одной из дверей. Кто-то не спит? Неторопливый шаг сбавился, а глаза без труда разглядели номер, написанный на бумажке, что приклеена к двери — 2009. Чейз прекрасно знает одного человека, который носит этот номер. Поэтому, подойдя впритык и постучавшись, Коннор приоткрыл дверь и просунул голову внутрь. В нос сразу же ударил холодный воздух, перемешанный с подозрительной гарью, а взгляд заметил открытое окно, выходящее на низкие и одинаковые домишки города, а с ним и местную сову. — Кевалин? — М? — Кажется, сероглазый даже не заметил, что дверь открылась. Напарник повернул голову в сторону пришедшего, а после махнул рукой. Судя по примерно схожей с Коннором одежде, Пейдж так же страдает от бессонницы. Единственное отличие — носки вместо ботинок. — А, это ты. Проходи, дверь только закрой, а то сквозить будет. — Угу. — Голубоглазый прошёл внутрь. Комната Кевалина почти ничем не отличалась от жилья Коннора: те же шторы, обстановка, пол… Вот только стены, особенно около стола, увешаны и завешаны несколькими фотографиями, выделяющимися на фоне каких-то записок-напоминалок и старых документов… И даже не глядя, Коннор прекрасно догадывается, кто изображён на снимках. — «Столько воды успело утечь… А ты всё так же скорбишь.» — Подумал голубоглазый, а в слух сказал, — Как говорилось в одной пьесе: «молилась ли ты на ночь, Дездемона»? А если серьёзно, чего опять куролесишь? — Да так… — Приятель опёрся о подоконник, явно пропустив мимо ушей незнакомую строчку из произведения. — Не могу уснуть. И только сейчас Чейз заметил сигарету в его руке и зажигалку, мирно лежащую на уже полупустой упаковке табака. Всё тот же, с Уровня 5, поставленный Национальной Торговой Организацией. Коннор тоже подошёл к подоконнику и глянул в окно. На улице горели некоторые лампы, а улочки были пусты, словно и не живёт здесь никто. Последовал шумный и недовольный вздох. Чейз не раз говорил другу это, но стоит повторить… Тысячный какой-то там раз. — Ты так себя грохнешь быстрее, чем мы успеем завершить миссию. Кевалин ничего не ответил, сделав ещё один затяг. Коннор отвёл взгляд, и вдруг его внимание привлекла фотография, лежащая на самом углу стола. Скорее всего она слетела со стены. На ней Чейз узнал знакомые лица — капитан Купер, стажёр Оливер, стажёр Каролина и сам Кевалин. В тот день, когда только делался этот снимок, Пейдж даже не получил своё нынешнее звание и шрам на лице. А остальные… Царство им небесное. Двое погибли, а одна сошла с ума. И всё произошло в то самое время. Время, после которого Коннор перестал узнавать Пейджа и встретился уже с совершенно иным человеком. Он помнит, как, находясь в больнице, он зашёл в палату к сероглазому. Тот казался будто неживым: постоянно сверлил взглядом одну точку и несколько дней не говорил. А на вопрос о том, где сейчас Купер и Оливер он долго не отвечал, пока внезапно не произнёс: — Их больше нет. — Что, прости? А Каролина? Нет, подожди, я не понимаю тебя! — Опешил капитан Коннор. — Их. Больше. Нет. — Чётче произнёс друг, а после глянул пустым взглядом. — Они все мертвы. Мертвы по моей вине… — Н-нет, быть такого не может! Я уверен, это какая-то ошибка!.. Ты же не мог один… — Коннор, они погибли на моих глазах! ИХ. БОЛЬШЕ. НЕТ! — Молодой Пейдж вскочил со своей постели, выкрикнув это на всю палату. Остальные больные и врачи тут же замолкли и обратили взгляды на двух друзей. Но через пару мгновений каждый вновь занялся своими делами. И во взгляде каждого читалось сожаление. Такое происходило почти каждый день с момента окончания той экспедиции. В тот день Коннор увидел настоящие слёзы товарища. Он всё это время наблюдал за тем, что с ним творится. Кто бы мог подумать, что два года, которые Кевалин провёл там, могут изменить его… Настолько? Ведь это больше не старый Пейдж. Не тот импульсный и порой слишком борзый стажёр. Теперь это капитан, до которого не достучаться. И единственное, что Коннор может — иногда приходить к приятелю и общаться. Сероглазый не любит говорить о том, что было, а в самом начале, только вернувшись с глубин Закулисья, он вообще избегал тем, касающихся остальных участников отряда. А сейчас же он часто отмахивается и никогда не подаёт виду при людях, беседуя о случившемся только с глазу на глаз с приятелем. Что ж, правильно делает. Всем сейчас нелегко, спустя почти год. Б.И.Г. нуждается в крепкой опоре, и пусть ей помогают Н.Т.О.З. и «Backrooms Robotics», всё равно сильные бойцы необходимы. Коннор уверен, что когда ситуация окончательно устаканится, будет много исследований разных свойств уровней, а также новые походы на только открытые и даже не занесённые на карты и в справочники безопасные территории. Работы вагон и маленькая тележка, как любит говорить сам Чейз. Хотя это ошибка, считать, что Каролина погибла. Она просто сошла с ума и примкнула к культу Джерри. Коннор видел её несколько раз, исследуя новые тоннели Уровня 2 на наличие новых существ. Когда-то энергичная и весёлая девушка превратилась в помешанную на вере больную. И получается, что из всего отряда, в котором состоял Кевалин, выжил только он. Приятель никогда не рассказывал, как именно погибли капитан Купер и стажёр Оливер, впрочем, Коннор не настаивал на ответе. Светловолосый подошёл к столу и, взяв фотографию, вернулся к окну. Снимок был запачкан чем-то, а в левом углу была прожжена дыра прямо на лице Кевалина. Голубоглазый поднял взгляд на товарища. Тот даже не повернул голову. — Почему ты так издеваешься над фото? — Товарищ тоже облокотился о подоконник. Ответ последовал не сразу. Пейдж сделал несколько затяжек и долго сверлил взглядом пустоту. Коннор не спешил его торопить или сменить тему. Он знает, прекрасно знает, что сероглазому необходим этот диалог. — Не знаю. Мне просто не нравится на себя смотреть. В то время я выглядел… Наивно и глупо. Предпочёл бы забыть период моего обучения. — Наконец Кевалин ответил, потушив о подоконник и выкинув изжившую себя сигарету, а затем достав следующую. — И ты всё это здесь хранишь… Послушай. Тебе ведь только хуже от этого. Тогда зачем? — Я… — На секунду собеседник затих, поджигая новую. — Я понятия не имею, почему не могу вот так взять и отпустить, как ты мне обычно говоришь. Их образы… Постоянно крутятся в голове. Те уровни… Их смерти… Я не могу перестать думать об этом. Почему всё сложилось именно вот так? Почему эта напасть обошла меня стороной? Почему именно я?.. И так повторяется почти постоянно, снова и снова. А фото… Я не могу их выбросить. Не могу и всё. Пусть я и предпочёл бы забыть всё, но… Знаю, что не решусь на такой поступок. Будто… Будто так из меня вырвут что-то важное?.. Такое, без чего я вряд ли смогу идти дальше. — Кевалин глянул на распахнутую дверцу окна. На него в ответ уставилось отражение. Обкусанные губы дрогнули, но через мгновение русоволосый вновь опустил голову, шумно вздохнув и нахмурившись. — Тц, да забей. Иди лучше спать. Хоть кто-то ещё должен иметь голову на плечах. — Пф… А как же Нил? — Приятель улыбнулся. — Этот зелёный стручок? Ха, не смеши меня. — Прыснул напарник. — Он же тормоз тотальный! Я уж лучше сожгу всю базу Б.И.Г., но не доверю ему работу. Пусть пока пашет в своей узкой специальности, ещё успеет дорасти до нужного уровня. А то ты ведь знаешь, какой наш стажёр ранимый. Труп увидел — и чуть ли не в обморок падает. — Не забывай, что мы — его учителя. Мы должны подавать ему должный пример. — Ага. Только меня не предупредили о том, что я теперь воспиталка нереалища кулисного. — Он только учится. Вспомни, когда-то и ты таким был. Рано иль поздно Нил дорастёт и наберётся нужных навыков, и думаю, получит твоё одобрение. Просто дай ему шанс показать это. — Тц… В чём-то ты прав. — Капитан закатил глаза. — Будь с ним помягче на миссиях. Постарайся не строить такое впечатление, будто тебе только в ярость тащится с нами. Окей? — Коннор едва подался вперёд, чтобы видеть лицо собеседника. Вновь настало молчание. Первым вновь сдался сероглазый. — Чёрт тебя дери… Как скажешь, док. — С недовольством, но всё же дал согласие собеседник. Чейз улыбнулся. Глянув на друга, русоволосый добавил. — Но я не обещаю. — Вас понял, кэп. — После этого товарищи дали друг другу пять.

***

      Ранее утро. В коридорах только-только стали появляться заспанные работники. Все трое в полном молчании семенили по коридорам, спускаясь всё ниже и ниже. На плечах висели походные рюкзаки и винтовки со штыками. Нил в очередной раз кинул взгляд на собственный пояс, зачем-то вновь убедившись, что пистолет и охотничий нож на месте. Включённые навигаторы слабо попискивали на левых руках всех троих, показывая три зелёных точки, находящихся в большом прямоугольнике с белой обводкой. Постепенно всё ближе к выходу.       Сердце заметно ускорило свой стук. Нил так долго ждал повода вновь покинуть базу, что теперь поверить не мог, что его безмолвные молитвы были вдруг услышаны будто самим Богом. Хотя… Есть ли в Закулисье Бог?.. Кто знает… Вряд ли в таком забытом месте есть хоть кто-то, кроме тварей.       Отряд провожали взгляды проходящих мимо стажёров и капитанов. Кто-то удивлённо вскидывал брови, кто-то наоборот улыбался, а кто-то даже смотрел с сочувствием. Тем не менее всё это осталось позади, как и последние ступеньки финальной лестницы. Взгляду предстал короткий коридор с оранжевыми и потрескавшимися стенами. Где-то на середине горела свисающая лампочка, а в конце ждала огромная металлическая дверь, которую обычно открывает и закрывает Грэг — кажется, это программист, отвечающий за связь с другими группами и систему безопасности Базы Б.И.Г. Нил видел его только один раз за всё своё пребывание в комплексе — на одной из самых первых пар, рассказывающей о правилах безопасности и фишках самой базы, ставшей для Мейсона вторым и, наверное, единственным домом. — Грэг, приём. Как нас слышно? — Внезапно заговорил Кевалин, связавшись с кем-то по рации. Наступило короткое молчание, прерываемое шумом из рации, а затем последовал ответ. — Слышу вас прекрасно, капитан. Приём. — Тогда открывай ворота. Конец связи. — Понял. Удачи вам, ребята. Конец связи. — На прощание пожелал мужчина по ту сторону рации. Где-то в конце коридора послышался грохот и лязг железа. Какие-то шестерёнки, что спрятаны за тонкой стеной, закрутились. И чем ближе подходишь, тем сильнее нарастает желание заткнуть уши. Вот показались постепенно открывающиеся двери, за которыми скрывались белые бетонные стены и грязный пол, укрытый едва заметным туманом. Волнение ещё сильнее надавило на плечи стажёра, но кареглазый шумно выдохнул, приводя себя в чувства. На этот раз он не подведёт. На этот раз всё пройдёт гладко и без увечий. И никаких больше обмороков при виде трупов. — Ну что, парни, все готовы? — Громко хмыкнул Коннор, пока двери комплекса за спиной закрывались с таким же грохотом и лязгом. — Готовы. — Нил кивнул, стоило наставнику глянуть на него. Уверенность в чужих глазах будто передавалась самому русоволосому, и от этого становилось легче. — Морально — ни-ко-гда. — Безразлично пожал плечами Кевалин. Он часто это говорит на миссиях. Все трое так или иначе улыбнулись. Кто-то нервно, кто-то вполне естественно, а кто-то лишь слегка приподнял уголки губ. А звуки шагов всё удалялись и удалялись, уносясь далеко вперёд, навстречу бесконечному коридору Закулисья…