***
Я сдал все экзамены с лёгкостью. Волнения не было никакого, потому что всю весну учил и разбирал материал. Оскар даже давал материал первого курса Академии для изучения. Мне было интересно читать его конспекты и пытаться самостоятельно разобраться в темах. С Вотремилом было легко. Особенно после того, как я извинился за свою пьяную выходку. Вспоминать о ней до сих пор было стыдно. В нашей семье всё наладилось. Мы стали ближе друг к другу за эту весну. Отец чаще стал появляться за ужином, а выходные проводить вместе с нами. Я даже пару раз слышал, как он смеётся над выходками Габриэллы. Но больше всего шокировало то, что Гедеон позволил нам с Габи заплести ему косички. Мы заставили его проходить так весь день и он нам ничего не сделал за это. Оскар и Люмьер подшучивали над ним, но брат был невозмутим. Держу пари, он отомстил им за каждую брошенную шутку в свой адрес в их комнате. Эта троица уже прописалась в нашем доме и в спальне брата в частности. Мне было стыдно за свои действия в день смерти Скэриэла, но я ни о чём не жалел. Мы не раз говорили об этом с Гедеоном и с Оскаром. Извинялся кучу раз. Клялся, что всё это было только из-за выпитого алкоголя. Правду решил сохранить в секрете. Заставил себя забыть об Оскаре и не вмешиваться больше в отношения брата. До публичных проявлений чувств ещё было далеко, общество не приняло бы этого. Но пока было достаточно принятия семьи и её поддержка. Позже Люмьер рассказал, почему Скэр заболел ханахаки, и почему Гедеон был вне опасности. Я ошибался и был этому рад. Всё же терять брата был не готов. Зато троица теперь неразлучна. Отец одобрил их отношения. Не сразу, конечно. После долгих обсуждений, компромиссов и прочего он отступил. Думаю, папа просто испугался, что может потерять Гедеона. Отец не хотел разрывать отношения со своим сыном, а Гедеон не хотел отпускать любимых. Я же радовался, что моя семья смогла преодолеть все разногласия и не распалась из-за моей и Гедеона ориентации и его отношений с Оскаром и Люмьером. Теперь у нас в семье ещё больше людей. И праздники больше не напоминали мне похороны. Габриэлла в восторге. Я тоже. Впереди ещё много всего, но я уверен, что с такой поддержкой со всем справлюсь.Часть 10
6 августа 2023 г., 16:00
Мы приехали довольно быстро. Я вошёл в дом. Хотел подняться к себе, но в последний момент передумал, развернувшись в сторону столовой. Я подошёл к бару и вытянул первую попавшуюся бутылку. Долго смотрел на бокалы, не зная, какой выбрать, но потом плюнул и ушёл без него. Сделал большой глоток алкоголя, пока плёлся в сторону гостиной. Жидкость обожгла горло. В животе резко стало жарко. Противное чувство. Поморщился, но сделал ещё один глоток. Ужасный вкус.
Я плюхнулся на диван, расплескав немного алкоголя на себя. Какое-то время сидел и просто размышлял о том, о сём. Время от времени делал глоток из бутылки. На ней, кстати, было написано, что это виски.
– Готье, ты чего здесь? – о, кажется, я нашёл себе компанию. Ему должно понравится это пойло.
– Ооо, Оскар, вот тебя тут не хватало как раз. Выпьешь со мно… ик…й, – я протянул ему полупустую бутылку. Тянуло по-дурацки улыбаться. А ещё хотелось обнимашек.
– И давно ты здесь бухаешь в одиночестве? Где Гедеон? – Оскар взял бутылку и присел рядом со мной, но пить не стал. Это меня расстроило. Надув щеки, попытался забрать алкоголь обратно.
– С Люмьером пряч…ик…ут труп Скэ..ик…ра. Отдай бутылку раз не пь…ик…ёшь, – выдал я без утайки. Сейчас мне не хотелось думать о правильности своих действий. Слова сами по себе складывались в предложения, казалось, совсем без участия мозга.
– С тебя уже хватит, Готье. И что случилось с полукровкой? – Оскар встал и отставил бутылку виски на дальний столик. Гад.
– Я убил, – на этих словах Оскар закашлялся. Он ошарашенно посмотрел на меня, пытаясь решить для себя верить мне или нет.
– Раз не даёшь мне пить. Тогда иди сюда сам, – я встал и запрыгнул на Оскара, обхватив его талию ногами, и поцеловал. Он подхватил меня и возмущённо простонал в поцелуй. Вылизывая рот и кусая губы, пытался заставить его ответить. Я не знал, как ему показать, что он может взять ведущую роль и овладеть мной. Вместо этого Оскар пытался отвернуться и остановить меня:
– Готье, перестань. Я не хочу целовать тебя.
– Почему? – в его глазах я видел лишь едва сдерживаемую ярость и немного удивления. Мне стало грустно от этого.
Освобождаю его из своего захвата и ухожу к тому самому дальнему столику, где стояла бутылка. Делаю глоток и всхлипываю. За спиной давится кашлем Вотермил. Оборачиваюсь и вижу, как он судорожно прячет окровавленный цветок. Не смог удержаться:
– И ты тоже?
– Что? – Оскар вздрогнул и в панике повернулся ко мне лицом, убирая руку за спину.
– Гедеон да? – опускаю голову, горько усмехнувшись. Похоже, судьба ко мне неблагосклонна.
– Ты знаешь?
– Догадался по ханахаки. Почему ты не с ним?
– Люмьер…
– Не будет против. Ты хоть пытался с ними поговорить? – алкоголь развязал мне язык. Мозг анализировал ситуацию, но с трудом. Всё, что я сейчас понимал, так это то, что могу потерять ещё кого-то из-за этой глупой болезни. Кто вообще сказал, что любовь это прекрасно? От неё одни только проблемы.
– Им не до меня…
– Если ты не сделаешь это сам, то я сделаю это за тебя. Или заставлю вас поговорить! – меня разозлили его слова и обречённость в голосе. Поэтому я схватил Оскара за ворот рубашки и притянул ближе к себе. – Я не хочу терять ещё и брата!
Оскар недоумённо нахмурился, словно не понимал о чём речь. А у меня в голове всё ещё были свежи воспоминания о том, как быстро увял Скэриэл. Не хочу видеть мёртвого брата, мы только наладили с ним отношения!
– Оскар? Готье? Что происходит? – в комнату вошли Люмьер с Гедеоном.
– Этот придурок, – я качнул головой в сторону Вотермила. – Болен ханахаки. А ещё влюблён в тебя, – пальцем указал на брата. Повисло молчание. Я выругался и, отпустив Оскара, пошёл в свою комнату. Дальше уже не моё дело.
Меня ждала домашка, а ещё я хотел спать. Врезавшись в перила, я выругался и быстро, насколько позволяло моё состояние, пополз на второй этаж. Вслед мне прилетело обещание поговорить о моём поведении от Гедеона. Плевать.