Аристарх

Давным-давно в далекой Галактике… Старая Республика пала. На ее руинах Орден ситов создал галактическую Империю, подчиняющую одну за другой планетные системы. Силы Альянса стремятся свергнуть Темного Императора и восстановить свободное правление в Галактике.

Эпизод I. Скрытая угроза

Эта славная история берет свое начало за пять лет до начала событий, именуемых Великой Эрой Пиратов. И началась она в Саут Блю, в непримечательном для пиратов, но прекрасном летнем островке, с еще более ласковым слуху названием — Батерилла. В одном из небольших домиков, прямиком в центре города, но выходящим в гулкий колодец двора, молодая женщина, осторожно прикрыла за собой дверь, тихонько ступая в дом. На её лице застыла хитрая улыбка, стоило ей увидеть несколько пар обуви в небольшой прихожей дома. Пусть на небе еще только занимались лучи утреннего солнца, но она ранней пташкой сбежавшая прямиком из больницы, под укоризненный взгляд врача и прекрасное состояние после родов, спешила домой. Огромный закутанный в несколько простынок сверток, с яркой красной ленточкой, был самой дорогой ношей в руках Руж. Где-то в глубине души еще не пришло осознание её материнства, несмотря на девять месяцев беременности. Нет, она естественно любила это крохотное чудо в своих руках и уже была готова рвать глотки любому, представляющему опасность крохе, но… просто еще не успела побыть мамой? Просто она только-только ей стала. Сейчас казалось, что прошедшая беременность и неловкие ухаживания её мужчины, граничащие с апогеем нелепости и сюра, были совсем недавно. А нет, сейчас она уже держит на руках новорожденного ребенка и взволнованно ожидает увидеть эти большие глаза, и нервно потеющие руки, неспособные протянуться к ней с крохой. В маленькой гостиной — действительно маленькой для крупных пиратов — располагались двое мужчин, занимающих диванчик и кресло, оставляя второе пустое для двух маленьких детей, что наверняка хвостиком увязались за капитаном и старпомом. Заботливо укрытые одним пледом, они умильно прижимались к друг-другу, от чего Руж все никак не могла понять этих двух сорванцов, которые буквально уживались как кошка с собакой. Легкое прикосновение руки к плечу черноволосого мужчины, заставило его вздрогнуть спросонья. После бессонной нервной ночи, в томительных ожиданиях роженицы и ребенка, накручивая остальных присутствующих в гостиной — Роджер был готов ко всему. Беглый взгляд, брошенный на светловолосую женщину, резко остановился на свертке в её руках. На красивом алом бантике, что так аккуратно перевязывал его ребенка. — Тш-ш-ш! — шикнула Руж и потянула его на кухню. Идя вслед за ней как зачарованный, Роджер не мог вымолвить ни слова, они застревали в горле сухим комом. — Смотри, — разворачивая простынки и открывая вид на спящее личико, все еще шептала она, показывая дитя. — это девочка, Роджер. Разве она не прелестна? — Девочка? — совсем тихо прошептал он, вглядываясь в маленькое сморщенное личико и торчащую пимпочку носика. — Ты не рад? Не хочешь её подержать? — Да я… разве я… Господи она такая крохотная, я же не смогу… — потупился и опешил Роджер, нервно вытирая ладошки о брюки. Тихонько хихикнув в краешек простынок, Руж лукаво подняла глаза, плечом убирая лишние пряди волос. В глазах Золотого Роджера, женщина стоящая перед ним в помятом платье, с уставшим взглядом, небрежно заправленными за ухо волосами и его их дочерью на руках — была воплощением самой Богини семейного очага и быта. Наверное, вульгарная эротика женщин прошлого с маленькими детьми в объятиях, запечатленных в мгновении мазками красок, была столь же красива и нежна, что становилась непорочно прекрасна в глазах смотрящих, как если бы тепло и любовь к своему малышу, мог почувствовать каждый, кто хоть раз увидит это великолепие. Роджер был готов поклоняться своей Богине. — Возьми её, ты ведь говорил, что придумал целый список имен, а сейчас боишься просто взять на руки. Ну и какой из тебя отец? — Ужасный, — он грустно улыбнулся, — разве из грозного пирата, который не гнушается ни чем, чтобы стать Королем, может быть прекрасный родитель? — Ох, Роджер! Заткнись и возьми её на руки. Я хочу наконец дать имя нашей малышке, а ты все тянешься и вялишься, как невеста перед алтарем! Грозный пират и ужас морей покрылся красными стыдливыми пятнышками и неловко тюкнул поцелуем макушку дочери. Продолжающая все так же спать девочка лишь сладко причмокнула во сне и сморщилась. — Как насчет Энн? Я, ну, не хотел давать ребенку вычурного имени и, ну, подумал, что стоит придумать что-то емкое, но звучное. Если родится мальчик — Эйс, если девочка — Энн. — Гол Д. Энн. Малютка Энни. — попробовала имя Руж, прикидывая варианты — Мне нравится, красиво и мило. — Наша маленькая принцесса. — Уже короновал себя? Не рановато ли вы господин пират? Уже принцесс тут провозглашаете… — ехидно хмыкнула блондинка. — Вот теперь точно, ради того, чтобы звать её принцессой стану Королем Пиратов! Моя малышка Энн заслуживает все самое лучшее! Руж устало опустилась на стул, заботливо подставленный Роджером, который все еще держал Энн. Сам пират окинув кухню взглядом решил опуститься прямиком на пол под удивленный взгляд женщины, подставляя лицо под её нежные руки, вдыхая такой приятный запах родного тела. — Я так рад. Никогда не думал что смогу стать действительно отцом. Ну там, не случайно кому-то заделать ребенка и узнать через лет так -цать, что у меня — дьявол задери — оказывается кто-то есть! Такой же чудной, веселый и доставляющий проблем, как говорит Рейли. — пират, взглянул Руж в глаза, — Правда, Руж, спасибо. Спасибо, что стала матерью моего ребенка. Что полюбила такого балбеса как я, что… — Роджер, когда на тебя находит сентиментальная чепуха я влюбляюсь в тебя еще больше. Словно юная девчонка, что еще верит в сказки и ждет чуда. — Ну, как видишь, чудо тут, — самонадеянный оскал и переполняющее удовлетворение в глазах, — И вообще, я тут в любви признаюсь, не перебивай, дорогая! — Роджер, я люблю тебя. Какие бы слова ты не говорил, чтобы ты не дарил и какие передряги бы ты не устраивал — я люблю тебя. Навеки и всегда. — Ты моё самое главное в жизни сокровище Руж. Думал ли я, двадцать лет назад, выходя в море на поиски приключений, что ты станешь той самой путеводной звездой, что будет вести меня в непогоду и мрак прямиком в это райское место, где меня будут ждать уже две яркие звездочки? — И все же ты такой романтик, — хихикнула женщина, пряча красное лицо в ладошках. — И как только в одном человеке умещается столько личностей, дорогой?

***

— Тук-тук-тук… тук-тук-тук… Тоненькие молоточки били где-то на периферии сознания, как те самые капли дождя из старых мультфильмов, капали по цветам. — Тук-тук-тук… Тонкий звон заставлял открыть глаза и зажмуриться от теплых и ярких лучей света. — Ва-а-а! — Какой громогласный вопль! Кто так громко кричит! — Уа-а-а! — Ох мои уши, хоспади, прошу помилуйте! Это что еще такое, почему я не могу закрыть свои уши? Мои ручки, почему я их не вижу, и почему все тело такое тяжелое? — Апф-уа-пфф! — все что я смогла сказать, испуганно болтая ручками и ножками. — Смотри, — шепотом раздалось совсем рядом, где-то надо мной. Кто здесь? Почему все так плохо видно? — смотри кто проснулся, ай, какая девочка проснулась! — Она наверно уже проголодалась, сможешь умыть её? — другой голос медленно приближался к нам. Простите пожалуйста, а что происходит? А где я? Отпустите пожалуйста. — Агу-агу! — пробасил довольный мужской голос. Теплый нос уткнулся мне куда-то в шею и начал щекотать щетиной. Я невольно завозилась, пытаясь возмущаться и схватилась рукой за что-то колючее и жесткое, после чего, держащий меня великан «ойкнул». За моей спиной разлился тихий смех и уже другие руки попытались меня перехватить. Нет, извините, так не пойдет. Либо кто-то один, либо не трогайте меня. И вообще почему я — ребенок?! Именно в момент, когда меня отнимали из первых рук, заставляя выпустить мужские усы из моих крохотных пальчиков, я поняла что нещадно попала. Почему я ребенок? Я действительно маленький ребенок, которого сейчас новоиспеченные родители тискают друг у друга на руках. А как же я? А кто спросит чего хочу я? Ведь так! Так! Так не бывает! Даже во всяких фантастических историях есть какой-то странный или невероятный переход от предыдущей жизни, к новой. А я? Почему я сейчас сижу на руках красивой женщины, явно не являющейся мне мамой! Или являющейся? Ну, в смысле что моя предыдущая мама была не такой! Не такой как эта мама! И этот мужик! Он такой высокий! У меня был сухенький, невысокий папенька, что всегда был добр к людям и уважаем как директор маленького магазинчика на окраине городка. А это?! Мужчина большой, шумный и громко смеется, пока женщина подставляет мне под лицо салфетку, в то время как сам он держит своей огромной лапищей маленькую ложечку, которая летит мне в рот. Ам! Как вкусно! Следом идет вторая и третья ложечка, а они оба завистливо хихикают и радуются тому как я уплетаю еду. Погодите, а сколько мне тогда, если я уже с ложечки ем? Так я еще и не сразу тут очутилась?! Ах, какой ужас! Как можно так издеваться над душой человеческой! Как можно подвергать душу молодых студентов таким испытаниям! А вдруг, душевный инфаркт! Духовный! Инсульт! И всё, всё… один только путь — в рай, туда ей и дорога, после таких-то испытаний. — За папу-пирата, — кривлялся мужчина, — за маму-красавицу; за папкиного злюку-помощника; за сорванцов-дуралеев — как подрастешь будут тебя защищать; за… Продолжались ложечки «за» еще очень долго, пока я не доела всё пюре, пуская слюни от смеха и давясь всеми эпитетами, что приплетал папа. Как и любого любимого ребенка меня баловали, вот после еды, мне давали какую-то вкусняшку, после чего вновь довольная я, начинала громко смеяться и меня несли развлекать. Так незаметно пролетел за весельем и развлечением целый год. Вокруг папеньки и маменьки постоянно тусовались какие-то крутые дядьки, что называли отца — «Капитаном», а к маме обращались только с приставкой «-сан». Двое маленьких мальчишек постоянно искали повод побыть рядом со мной. Как-то мама даже заявила, что мальчишки могут и так жить с ней, пока они согласны помогать ей. Под немного грустным взглядом папы ребята довольно кричали и прыгали вокруг родителей обнимая маму за ноги и обещая ей всё, чего бы она не попросила. Забавные ребята, но добрые. И наверно, вспоминая что я попала, стоит упомянуть куда я попала, верно? Никогда не хватало терпения отслеживать главы еще выходящих комиксов или манги. Слишком быстро переключала внимание, если могла дочитать уже законченную книгу или рассказ. Зря, говорю я себе. Очень даже зря. Знала бы — эх, поздно пить боржоми, когда почки отказали. Это мир гребанного Ван Писа. Пиратов-королей, приключений и опасностей. Моя милая мамочка — Портгас Д. Руж. Мой добрый папочка — Гол Д. Роджер. Я — ребенок Золотого Роджера. Возникает вследствие логичной цепочки вопрос — а как же Эйс? А как же я? Моя новая наивная жизнь без проблем? Ведь если я тут — проблемы тоже тут, верно?

***

После моего первого дня рождения мама и папа долго прощались на причале, где на фоне спокойного синего моря и яркого палящего для наших краев солнца они страстно обещали друг-другу скорейшую встречу. Папа долго целовал руки мамы, извиняясь за то, что ему пора, что море зовет его, а он — совсем не может медлить. Что его мечта уж совсем близко, а ему не стоит отступать когда он уже так рядом. Мама же — улыбалась и просила быть осторожнее. Улыбалась и целовала его обветренные губы, обещая беречь меня и ждать его столько, сколько потребуется. Я говорила что мои родители — самые прекрасные партнеры? Что сквозящий от них трепет любви заставит любого почувствовать весь спектр нежности и страсти, что неумолимо, как бушующее море плещется в их глазах? Так вот, это — мои прекрасные родители. Папа крепко обнимает меня своими огромными ручищами, садит на локоть и разворачивает лицом к морю. Он не знает, что ребенок в его руках готов упиваться каждым его словом, слушать опасные рассказы и представлять себя в самом сердце морской пучины. Не знает, что этот ребенок — смотрит на него взрослыми глазами, и понимает каждое доброе слово, наполненной безграничной любовью и нежностью. — Когда ты подрастешь, Энни, — шепчет он мне по секрету, хитро улыбаясь маме, — я возьму тебя на свой корабль. Видишь, — показывает он мне на величественный корабль. Будем честны, на причале Батериллы просто нет более прекрасного корабля, чем его. — вот это мой корабль. Как у любого уважающего себя пирата, у меня должен быть самый прекрасный и прочный корабль. Это — Оро Джексон, мне построил его мой хороший друг. Я просто восторженно смотрела на корабль и не могла понять, как в мире может быть что-то такое красивое и великолепное. Я ранее сказала что «на причале Батериллы…?» — нет, такого великолепного корабля с алыми парусами, явно нет больше нигде в мире. У моего папочки самый крутой корабль. Как и полагается будущему Королю. — Я возьму тебя в твое первое плаванье, покажу все красоты мира, расскажу что значит быть свободным. Ты сама это почувствуешь. А пока, — он крепко чмокнул меня в лоб, а потом подумав, расцеловал и обе щеки, — ты должна много и вкусно кушать, особенно мяско и слушаться маму. А, еще расти большой-большой и сильной. А то сдует тебя за борт, а папка и зацепить не успеет. — Роджер вновь сгримасничал смешное лицо, от чего я засмеялась и забила ножками. — Ну все моя принцесса, папе пора покорить это море, как настоящему Королю.