Мне лжёт мой разум и ты

      Дима стоял на месте их назначенной встречи. Пунктуальность — его всё. На улице кучи снега. Эти кучи выглядели так, что хотелось просто взять, разбежаться и плюхнуться лицом в это сверкающее великолепие. Был вечер, уже достаточно темно.       Дима пришёл после своих занятий и верно ждал. Снег сверкал от света уличных фонарей.       «Я такой популярный, что меня муравьи фотографируют?» — в шутку подумал он.       Внезапно он краем глаза заметил бегущий ему навстречу силуэт. Даня. Он бежал со всех ног и радостно улыбался, почти безумно.       — Приветик! — Даня набросился на Диму, обняв его и чуть не уронив из-за разности габаритов.       — Привет, — Дима похлопал рукой по чужой спине, здороваясь.       — Ну, — Даня отодвинулся от друга, — пойдём?       — Давай, — Дима зевнул.       — Ты чё, уже спать хочешь? Я вообще-то уже построил план прогулки, а ты уже всё.       — Да всё нормально.       — Ладно, но, в принципе, тебе можно показать всё, как первопроходцу: один хер, всё равно никуда гулять не ходишь.       — Ну давай, веди.       И они направились по давнопроложеной кем-то дороге. Парни пришли в центральный парк. Дима видел его только со стороны, но внутри всё просто потрясающе: иллюминация, всё украшено, из-за вечера не многолюдно. Его светлые волосы развеваются на лёгком ветру, поблёскивая от света фонарей.       — Так, давай сюда.       Они подошли к замёрзшей реке. На ней не было уточек, как это наверняка бывало в другое время года. Голые деревья, тёмное серое небо без облаков, река блестела под лунным светом.       Стоя рядом с рекой, они вглядывались в сторону другого берега. Река неширока, но как манила пройти по ней! Даня спустился максимально близко к реке.       — Что ты делаешь, — спросил Дима, не осмеливаясь спускаться за другом.       — Хочу прогуляться по льду, — Даня убрал выбившуюся чёлку обратно в гурьбу соломенного цвета волос.       — Не думаешь, что это опасно? — парень скептически смотрел на него. — Провалишься же.       — Да ну, — он зевнул и пошёл дальше, — уже долго минусовая температура, — и Даня сделал шаг.       Сделал шаг, понимая, что его жизнь — как эта река. Посредственна, опасна, имеет подводные камни.       Сделал шаг, как будто в пустоту.       Ещё шаг. Манит неизвестность. Даже если провалиться, то что с того?       Ещё один шаг. Хруст снега.       Ещё шаг. Ещё один хруст.       Последний шаг — хруст льда.       Треск льда…       Треск льда?       Треск льда!       Это услышал только он, только Даня.       Он повернулся к Диме.       — Чего остановился? — спросил парень, видя мешканье друга.       — Лёд треснулся.       — Что-что? — Дима прищурил глаза, чтобы хотя бы видеть Даню. — Я не услышал!       И Даня побежал, пытаясь скрыться от разлома, ведущего в реку, и от своего прошлого. Он подбежал и запрыгнул на берег. Не успев остановиться, он упал на Диму, повалив их обоих прямо в снег.       Слишком.       Слишком близко.       — Ты чего?! — нервно спросил Дима, почувствовав, что краснеет.       — Лёд треснул, и я побежал обратно, — Даня уткнулся в ключицы друга. — И вот, упал.       — Понятненько, — Дима вздохнул, наконец поняв, что произошло. — А ты вставать не собираешься?       — Честно?       — Честно.       — Что-то не хочется, — Даня выдохнул как будто бы весь воздух, что был в его лёгких, и прижался ещё сильнее к Диме, обняв худощавое тело, скрытое под огромной куртке.       И они лежали долго… Минут пятнадцать. Но вообще-то на таком морозе это ощущается как целая вечность. Наконец поняв, что это как-то не по-дружески — лежать в обнимку так долго в снегу, Дима аккуратно столкнул с себя друга и встал.       — Я бы хотел пролежать так вечность! — проныл Даня.       — Но вот так в жизни бывает, — Дима отряхнулся от снега. — Она оставляет только одно — принимать.       — Ты ранишь моё сердце! — Даня воскликнул и набрал воздуха, чтобы пролепетать:       — «Молчанье — щит от многих бед, а болтовня всегда во вред. Язык у человека мал, но сколько жизней он сломал».       — А это здесь к чему? — недоумённо спросил Дима.       — Я к тому, что ты сказал достаточно грустную, но правдивую вещь, — теперь и Даня зевнул.       — А на меня наговорил, когда я зевнул! — сказал неприлично громко для себя Дима.       — Ну правильно, ведь ты — это ты, я — это я, — он аккуратно щипнул друга за нос. — Пойдём дальше.       Даня тронулся с места, Дима последовал за ним. Они шли по замерзшей дороге, идя при этом как-то слишком…       Слишком…       Слишком близко.       — Странно, что ты здесь не бывал, — заметил Даня. — В конце концов, это — главная достопримечательность города. А ещё это уже моё любимое       — Слушай, мне кажется, что ты преувеличиваешь, — Дима вновь зевнул. — Конечно классно, что тебе так понравилось место, но на достопримечательность как-то не тянет.       Он поправил синий шарф.       — Да и ты тут совсем ничего… Странно, что ты уже полюбил что-то в этом городе.       — Поверь, за это короткое время, что я здесь, я успел весь город обходить со своими новыми друзьями. Получается, теперь и с тобой гуляю здесь.       Дима нахмурился. Ревность уколола его. «Со своими друзьями»… Тьфу. Плохо такие мысли иметь, но что поделать. Он далеко не эмоциональный, да и не такой интересный, чтобы иметь в кругу общения только его.       — Что-то случилось? — спросил Даня, заметив перемену в лице друга.       Диму как одёрнуло. Он резко помотал головой из стороны в сторону. Ужасно! Нельзя так думать! К этому времени он уже пришли к какому-то кругу на земле с дырками.       — Так это фонтанчики, — Даня на секунду задумался. — Мне говорили, что летом отбоя от этого места нет. Особенно тут много детей бывает.       — Почему я сразу подумал, что кто-то сюда ссыт, — воскликнул Дима, закрыв лицо руками.       — Навряд ли, — Даня посмотрел и указал куда-то в сторону. — Туалет буквально в одной минуте.       — И слава Богу, — он вздохнул, — сказал атеист!       — Пойдём дальше, — Даня оттопырил руку, как бы намекая, что они могут идти под ручку.       Слишком.       Слишком близко.       И парни пошли дальше, прямо на детскую площадку. Дима ожидал шутки про его рост и про то, как ему подходит площадка, но их не последовало.       — Давай скатимся?       — Тебе сколько лет?       — Семнадцать, но если серьёзно, — Даня посмотрел на небо, — многие в нашем возрасте стараются выглядеть старше посредством сигарет, алкоголя и, ужас какой, наркотиков; но, серьёзно, я просто не вижу в этом смысла.       — «Ужас какой»? Ты реально дед.       — Раз я дед, то мне можно молодиться, — сказал Даня и побежал на горки. Дима последовал за ним.       Катаясь с горок, Даня выглядел таким… счастливым? Нежным м милым, но таким сильным. Из-за куртки нельзя так просто оценить его телосложение, но, достаточно видясь с ним в школе, Дима вполне мог это сделать.       Даня был подкаченным, высоким, привлекательным. Видная спортивность резко контрастировала с слабо видными ключицами и очаровательными щеками. Даня был по-настоящему красив, и это отдавалось теплом внутри Димы.       А если вспомнить тот случай, когда ему пришлось экстренно ретироваться из спортзала от одного вида своего друга…       Вдруг Дане позвонили.       — Слушаю, — он включил звонок на полную громкость, так что Диме было всё прекрасно слышно.              — «Привет, Дань. Ты щас где?» — донесся нежный голос Леры из динамика.       — Гуляю.       — «С кем?»       — С Димой.       — «Можно я присоединюсь?»       — Можно? — спросил Даня у своего друга.       Дима на самом деле не хочет. Есть что-то такое в том, чтобы гулять только с Даней. Что-то приятное разливалось теплом в его груди, это его первая за такой долгое время прогулка, а тут здравствуйте. Однако отказывать такой милой красивой девушке, как Лера, было неприятно, поэтому он пододвинулся поближе к телефону и сказал:       — Можно.       — «Вы где сейчас?» — обрадованно спросила она.       — Возле центрального парка.       — «Подождите, я в течение пятнадцати минут подойду».       — Давай, будем ждать.       Лера скинула звонок, Даня повернулся к другу.       — Пойдём на качели?       — Пойдём, — как-то слишком грустно ответил Дима и сам удивился.       Даня это заметил и спросил:       — Что-то случилось?       — Да так, просто волнуюсь.       — Ну ладно, — сказал Даня и сел на качели. — Раскачаешь?       Дима вместо ответа подошёл поближе к другу и начал раскачивать. Сил особо не хватало, но хороший старт он задал. Даня спустя пару минут так сильно раскачался, что, казалось, он вот-вот сделает солнышко.       Спустя ещё пять минут качания на качелях и переговора с Димой, Даня спрыгнул с качелей, даже несмотря на большую высоту.       — Давай пойдём в мини парк аттракционов — там выход близко, там и встретим Леру.       Дима лишь качнул головой и выглядел как-то странно. Поняв, в чём причина, Даня сказал:       — Не волнуйся: Лера минут на двадцать, двадцать пять максимум, ибо она плохо переносит холод. В общем, я, конечно, понимаю, моя сестра дама привлекательная, но за такое короткое время опозориться не успеешь.       —Ты просто меня недооцениваешь! — воскликнул Дима, и они рассмеялись.       Парни подошли к выходу из парка. К ним приближался силуэт девушки в зелёных шапке и куртке.       — Приветик! — сказала Лера.       Наверное, нормальный парень подумал бы о том, как она красива, но Дима подумал лишь о том, что она здоровается прямо как Даня.       — Привет, — Дима протянул ей руку для того, чтобы поздороваться, но Лера проигнорировала это и обняла его из всех сил. — Понятно, — тихо сказал он и, спустя некоторое время, легонько оттолкнул, так как девушка никак не хотела его отпускать.       — Куда пойдём? — она спросила так радостно, будто с ней никто никогда не гулял, хотя Дима видел, что она постоянно общается с кем-то в школе.       — Давайте в парк возле нашего дома? — спросил Даня скорее у Леры, нежели у Димы.       Стало неприятно, и даже не совсем понятно из-за чего конкретно. Неужели ему так не нравится делить внимание с кем-то?       Или это так Даня на него влияет?       — А что за парк?       — Небольшой парк с мостом и большим количеством собак, — пояснила Лера, а потом прибавила:       — Надеюсь, ты не боишься собак.       — Он не боится, — резко сказал Даня и сам же испугался. Сказал, как будто он — мама Димы…       Идя по дороге в течение минут десяти, они пытались нормально скоординировать их общение, ибо либо Даня с Димой начинают чисто между собой говорить, либо Лера с братом снова друг с другом общаются. Только Лера с Димой вдвоём так и не заобщались. Честно, как будто Даня — связующее их звено.       Дойдя до парка, Дима осмотрелся. Украшений к празднику было значительно меньше, что не могло не радовать его больные глаза. Фонари красиво освежали улицу и волосы Дани, а Дима так и не понял, что из этого ему понравилось больше. Мост оказался небольшим, словом, не таким, как его представлял он. На пути и правда было многовато собак, а Даня будто хотел погладить абсолютно всех.       Тихий вечер разбавляли только разборки собак и их хозяев, тихие крики алкоголиков вдалеке и разговоры ребят.       — Может покидаемся снежками? — неожиданно спросила Лера, натягивая шапку посильнее.       — Можно, — ответил Даня. — Ты что думаешь? — спросил он у Димы.       — Разве я могу отказать вам двоим? — он нежно улыбнулся, однако его губы сильнее потрескались, не увидев слова «нежно». Парень слизал с губы тёплую кровь.       Сразу после ответа Лера кинула снежок прямо в лицо Дане. Он же, назвав её засранкой, кинул в ответ шар из снега, как почувствовал, что и сзади в него кидаются. Дима! Теперь они кидались снежками, куда не попадя, но, в основном, Лера и Дима просто закидывали снежками Даню.       Спустя минут десять Даня наконец устал от нечестной бойни и предложил слепить снеговика. Самый большой снежок делал самый сильный из них — Даня, средний — Дима, а самый маленький лепила Лерка. Поставив шары разного размера друг на друга, Даня нашёл нужного размера ветки и вставил их в средний шар.       — Как красиво получилось! — оптимистично выдала Лера.       — А ты не теряешь надежд, — пессимистично выдал Дима.       — Мне пора уже идти, — сказала девушка, посмотрев в телефон.       — Дойдёшь сама? — неожиданно не только для себя, но и для Леры спросил он. Странно… Он же никуда обычно в такое время её не отпускал! Но девушка, обрадовавшись, просто решила ретироваться, как можно быстрее, пока есть ещё возможность это сделать одной. — Видишь, всё даже не так плохо, — сказал Даня, оборачиваясь в сторону Димы.       — Вообще да, — ответил Дима, а потом добавил:       — Твоя сестрёнка милая.       — Но не милее меня! — в шутку воскликнул Даня, но для Димы это почему-то шуткой не стало.       Дима подошёл ближе.       Это была ты близость, которая не допускалась взрослыми по отношению к парням; но именно сейчас ему было всё равно. Парень чувствовал чужое дыхание на своей щеке.       Слишком.       Слишком близко.