my crush is a national rockstar

Йеджи не может поверить своим глазам. Рюджин хочет с ней увидеться после концерта? Голова кругом от одной мысли, как хочет провести с ней время младшая. Подруги одобрительно смотрят на неё, улыбаясь и подбадривая. Они болтают ещё пару минут, затем Минджон и Джимин прощаются с ней. Они обещают обязательно провести время втроем, в свою очередь Йеджи обещает рассказать детали встречи с Рюджин. Вечерний ветер отдаёт прохладой на открытых участках кожи Хван, но адреналин от прошедшего концерта согревает и заставляет трепетать в предвкушении. Проходит чуть больше двадцати минут, прежде чем она всё-таки набирает цифры в телефоне. Спустя пять гудков звонок принимают, и Йеджи приходится опереться об уже родное ограждение, стоит ей услышать голос гитаристки. Она звучит расслабленно, с нотками хрипотцы от непрерывного пения и, судя по выдохам, курения сигареты. Йеджи мысленно представляет это зрелище, как вальяжно сидит Рюджин на кресле за кулисами или на кровати трейлера, делая себе только хуже. – Не сомневалась, что ты позвонишь. Повисает небольшая тишина, потому что честно старшая и не знает, что отвечать. Рюджин, видимо заметив это, продолжает. – Подойдешь к трейлеру? – Хорошо. Сейчас? – Ага, – Шин отвечает с лёгкой усмешкой, и от этого становится менее волнительно и страшно. Совсем чуть-чуть. – Напиши, как протиснешься к двери. Подходя к транспорту, она замечает большую толпу чего-то ждущих фанаток. Вероятно, желающих об аналогичных бумажках с номерами. Йеджи улыбается сама себе, благодаря судьбу за шанс познакомиться с кумиром поближе. Было бы наивно полагать, что Шин зовёт её, чтобы обсудить последние космические открытия или теорему Виета, но она всё-таки надеется, что, чем бы грязным они сегодня не занялись, у этого будет продолжение. Поэтому Йеджи ставит себе цель, возможно, абсолютно непостижимую: заинтересовать гитаристку. Протискиваясь ко входу, у которого стоит отнюдь не артистка, а, судя по всему, их менеджерка, она не знает, какой шаг следующий. Удача на её стороне, и женщина быстро замечает Хван, подзывая к себе. Видимо Рюджин дала описание нужной девушки, иного объяснения у неё не находится. Менеджер задаёт контрольный вопрос. – Последние цифры номера? После пятисекундного ступора она озвучивает нужный ответ, и её дружелюбно пропускают внутрь под недовольные визги толпы, окружившей трейлер. Внутри интерьер… своеобразный. Чёрная отделка контрастирует со светодиодной подсветкой, создавая ощущение, будто она пришла в элитный клуб. Сперва она замечает на диване у входа Черён, которая уж очень эмоционально ругается по телефону. Заметив её, клавишница улыбается ей и подмигивает, а после продолжает браниться в трубку. Чуть дальше сидят Лиа и Юна, поглощённые в отнюдь не самые благородные дела: на столике лежит пепельница, самокрутки и даже таблетки. Йеджи не раз пробовала траву на университетских вечеринках вместе с Джимин и другими подругами, поэтому и мировых звезд она осуждать не собирается. Всё же после насыщенного дня так хочется расслабиться. Девушки болтают о своём, смеются и сидят так близко, что рука Юны покоится на бедре Чхве. Хван сталкивается с осознанием, что она наблюдает. Несмотря на то, что девушки заметили Йеджи и даже предложили затянуться, они продолжают незамысловатый флирт, совершенно не заботясь о своём имидже и личной жизни перед обычной фанаткой. Она чувствует доверие и не может не ответить обратным, делая вид, что ничего не замечает. Ненадолго затягивается и выдыхает без кашля, чем ещё больше поражает артисток. Вместе они перебрасываются небольшим диалогом, пока Джису не говорит. – Рюджин ждёт тебя в комнате в конце коридора. Пожалуйста, она только про тебя и говорит последние полчаса. Йеджи вдруг начинает волноваться, придумывать нелепые предлоги, чтобы исчезнуть из трейлера в порыве нервозности, но послушно кивает и направляется прямо. Напоследок Юна обращается к ней. – Шикарный образ. К слову, Рюджин тоже понравился. Шин Юна, икона стиля, только что сделала ей комплимент насчёт одежды? Охуеть не встать. Йеджи благодарит барабанщицу и делает ей взаимный комплимент, неимоверно ликуя внутри. Она заслужила признание любимого артиста. Этот день запомнится ей надолго. Делая глубокий вдох, она подходит к тёмной двери в слабо освещённом коридоре. "Назад пути нет" - она сама не уверена, приободрение это или самовнушение. Хван толкает дверь и застывает в изумлении. Картина не для простых смертных: Рюджин сидит у изголовья кровати с полураскрытыми ногами, но не настолько, чтобы был шанс разглядеть то, что на самом деле так хочется. Она выглядит как хищник, ожидающий добычу, которая охотно прибежит к нему в лапы. Но атмосфера резко меняется, когда Шин сползает к краю кровати и садится перед Йеджи, свесив ноги. Она мило улыбается брюнетке, оголяя невероятные ямочки на щеках. И ведь даже не подумаешь, что перед тобой звезда мирового уровня, которой стоило бы позаботиться о своей репутации и имидже перед фанатами. Это вновь ощущается как сон, но Йеджи не хочет просыпаться и видеть гитаристку без обворожительной улыбки. – Я рада, что ты пришла. Фраза крутится в голове старшей как заевшая пластинка. Услышать такое от предмета обожания поистине мечта каждого человека, это заставляет сердце биться чаще, а щёки покрыться пунцовым оттенком. – Я рада, что ты позвала. Должна сказать, я не ожидала приглашения. Рюджин не опускает улыбки. Солнце должно завидовать эффекту этой девушки на окружающих. Она всё ещё сидит перед Йеджи, и дежавю ненароком приходит в гости в голову обеих, напоминая о сегодняшнем концерте. Только теперь они поменялись ролями, и на роскошный пресс уже уставилась младшая. Хочется заплатить любую сумму, лишь бы узнать, о чём сейчас думает артистка. Рюджин аккуратно берёт её за ладони, немного разглядывает, но всё равно возвращает зрительный контакт. Хван путается, потому что честно не понимает намерений Шин. Будто прочитав её мысли, она спрашивает: – Ты ведь никуда не спешишь? "Что за вопрос? Ради тебя я отменю все планы" – Нет. Рюджин встает, не отпуская ладоней. Теперь Йеджи замечает, что по росту слегка её превосходит, и это не может не потешить её эго. Как мило. – Отлично. Эм… как насчёт прогуляться? Мне надоело сидеть тут после каждого концерта как в четырёх стенах, и, если ты не против, мы могли бы поболтать недалеко отсюда. Как тебе идея? Йеджи видит Рюджин с новой стороны, которая заставляет краш вселенских размеров расти с новой силой. И теперь, когда она знает, что интерес взаимен и потенциал благоприятного развития событий имеет место быть, она понимает, что дело уже не в краше. Речь идёт о влюблённости. И кто Йеджи такая, чтобы отказывать ей? – Конечно, я не против. Рюджин мило кивает и продолжает, окончательно вводя в ступор Хван. – Я понимаю, как это выглядит со стороны, и если ты хочешь просто потрахаться, то можем перейти сразу к делу. Если ты пришла за этим. Повисает небольшая пауза. – Даже не спросишь моего имени? Ей чуточку обидно, и насупившиеся брови играют роль индикатора. Рюджин выглядит опешившей, и почему-то от этого вида ей не по себе. Она облажалась? Зря напридумывала себе хороший исход? Рюджин хочет от неё только секса, а прогулка была просто предлогом, чтобы не выглядеть типичной озабоченной рок-звездой? От таких вопросов в голове генерируется новый: со всеми девушками Рюджин ведёт себя так? И потому уже не смотрит в глаза напротив, опустив голову вниз, глядя на всё ещё сомкнутые руки. Шин отпускает ладони, и Хван хочется плакать. Но буквально через секунду пальцы медленно тянут подбородок вверх, заставляя посмотреть в глаза. – Прости, моя вина. Ты позволишь мне исправиться? Она смотрит с надеждой, но старшая видит искры поддразнивания в уголках глаз. Такое ей нравится больше. В такую игру мы умеем играть. Поэтому позволяет себе ответить с явной дерзостью в голосе. – Позволю. Исправляйся. Шин очевидно не ожидала подобного ответа, но послушно выполняет просьбу, не теряя былой искры. – Ну и как же тебя звать, принцесса? От былой обиды и след простыл, стоило младшей назвать её принцессой. – Йеджи, Хван Йеджи. – Йеджи. Приятно познакомиться. То, как она смакует на губах имя новой знакомой, напоминает о странном чувстве, будто Хван испытывает приступ дереализации. Это ощущается как самый сладкий сон в её жизни. Рюджин вновь целует тыльную часть ладони, не отрывая глаз. "У неё фетиш на зрительный контакт или как это, блять, объяснить?" – Взаимно, Шин Рюджин. – Тогда, если позволишь, я оповещу менеджера, что мы можем отъехать отсюда в другой квартал, иначе те девчонки снаружи нас просто не выпустят. Подожди меня здесь, я быстро, – с ухмылкой произносит гитаристка, уже стоя в дверном проёме. Хван кивает, и дверь закрывается. Теперь у неё есть время осмотреться, хотя, по правде говоря, смотреть тут особо и не на что: почти всю площадь комнаты занимает кровать, две тумбочки по бокам, напольная вешалка для повседневной одежды звезды и столик с барахлом разного сорта. Да, порядку блондинки не позавидуешь, но пахнет тут очень приятно и… немного возбуждающе? Йеджи отчаянно выискивает на столе флакон с духами, которые могли сгенерировать такую мысль в её голове. Чутьё как всегда не подвело, и, обнаружив минималистично оформленный тюбик, она вдыхает аромат с явными нотками пряностей и морской соли. Через секунду этикетка флакона уже покоится в фотогалерее на телефоне Хван, которая мысленно помечает себе обязательно потратиться на точно такие же духи. Она также замечает сигареты и самокрутки недалеко от прикроватной пепельницы. Вспоминая события десятиминутной давности, ей кажется, что ловить кайф в компании гитаристки в сто раз приятнее, естественнее и интимнее. "Нужно проверить эту теорию" – всё, о чем она успевает подумать, прежде чем в комнату вновь заходит её владелица. – Я обо всём договорилась. Она плюхается на свой двуспальный трон, поворачивается и приглашает брюнетку присоединится. Йеджи присаживается на кровать у тумбочки, но такое расстояние явно её не устраивает, и гитаристка сама подсаживается ближе, продолжая распрос. – Ты хорошо знаешь соседний квартал? Уже поздно, я закажу тебе такси после прогулки. – Не переживай за меня, и спасибо. Немного помолчав, Шин решает спросить. – Как тебе концерт? Она думает, что ничего глупее спросить у Хван Йеджи невозможно. Серьёзно? – Лучший концерт в моей жизни. Это было пиздато. – Да? – Рюджин поворачивается к ней, немного ухмыляясь и вновь делая интонацию подразнивающей, – И что же тебе понравилось больше всего? Старшая прекрасно понимает, на что та намекает. Но просто так давать очевидный ответ она не собирается, продолжая эту игру в кошки-мышки с лидером группы. Она делает лицо задумавшегося человека, немного отводя взгляд, и отвечает. – Наверное момент, когда Юна в конце "Violet" начала бешено колотить по барабанам. Это было так завораживающе. И горячо. Юна в принципе горячая девушка. – Хван изо всех сил старается сдержать улыбку, зная, что это совсем не тот ответ, который ожидала услышать Рюджин. Но та не сдаёт позиции, дерзко отвечая. Она и не заметила, когда Рюджин успела приблизиться своим лицом к её. – Да? Ну может тогда я позову Юну, расскажешь ей, как сильно хочешь затащить её в постель? – шепчет почти в губы, но всё ещё смотрит в глаза. Бросает вызов. – Тебе так сильно нравится представлять меня в постели с другими девушками? Не слишком ли большая концентрация секса на предложение? Рюджин вскидывает брови, явно не ожидая такого смелого заявления. Заливисто смеётся, и Йеджи хочется поставить эту мелодию на будильник и рингтон мобильника. – Малышка, ты не перестаёшь меня удивлять. Йеджи улыбается и всё-таки решает ответить честно. – Конечно я чуть не обоссалась, когда ты спустилась со сцены. Мы с Джимин явно долго будем вспоминать этот концерт. Ты была просто потрясающей сегодня. Как и всегда, впрочем. Под конец Йеджи еле смогла остановить свой поток несвязных мыслей, отчего смущение поступало с небывалой скоростью к её ушам и щекам, что не осталось незамеченным для Рюджин. – Та брюнетка с красивым бюстом твоя подруга? Дашь её номер? – Ах ты сучка. – Шин прилетел шлепок по руке, но она продолжает смеяться, а затем, успокоившись, быстро меняет их положение, сажая к себе на бёдра немного растерянную Хван, которая явно не ожидала таких действий от гитаристки. – Шучу, ты мне понравилась больше. Давно меня так не лапали. Шин подмигивает старшей, мягко поглаживая её талию. Йеджи тает от нежных прикосновений к оголённой коже, растворяясь в ощущениях, которые ей дарит младшая. Она не знает, куда ей деть свои руки, поэтому просто кладет их поверх блуждающих ладоней Рюджин. – Не говори, будто тебе не понравилось. Сама потом буквально заставляла себя трогать. Извращенка, ей богу. – Мне всё понравилось, принцесса. В комнате становится жарче, руки гитаристки уже поглаживают нежную кожу бёдер, но не позволяют себе залезть под синюю юбку, соблюдая границы дозволенного. От такой тактильности Йеджи хочется кричать, плакать от счастья, медленно разливающегося по венам от осознания происходящего. И, судя по всему, Рюджин наслаждается видом перед собой не меньше. Хотелось нагло поцеловать девушку напротив, мягко стонать ей в ухо, просто показать, чего та достойна. И, вероятно, это бы и случилось, если бы трейлер не остановился. Йеджи с грустью смотрит на Рюджин, и та, будто снова прочитав её мысли, улыбается и заправляет прядку за ухо старшей, а после нежно целует в щёку. – Ты голодна?

***

Улицы города окутывала прохлада, когда они всё же покинули трейлер. Уходя, Джису пожелала им хорошо провести время, а Черён и менеджер – быть аккуратными в такое время суток. В этом районе жизнь ощутимо кипела не так сильно, и обе были благодарны таким обстоятельствам. Трейлер остановился в километре от набережной в не особо освещённом месте, чтобы не привлекать лишнего внимания к столь огромному транспорту. Путь к набережной освещённостью тоже не отличался, поэтому, не долго думая, басистка взяла свою новую знакомую за руку, аккуратно переплетая их пальцы. Йеджи никак не могла привыкнуть к такой Рюджин – мягкой, открытой, без задней мысли озвучивающей всё, что у неё на уме. Эта искренность сильно отличала девушку перед ней от артистки, которая выходит на сцену и заводит толпу одним появлением. Всё-таки публичные личности самые опытные актёры. Йеджи неплохо знала эти окрестности, поэтому сразу повела гитаристку в направлении фургончиков с прилавками, полных различной еды, но соблюдая медленный темп. – Куда ты меня ведёшь? – К еде. Или ты просто так спросила, хочу ли я есть? – Так сильно вымотал концерт? – Шин тянет её на себя, немного обнимая за талию. – Или запасаешься энергией к предстоящей ночке? Младшая шевелит бровями, очевидно подразнивая, и больше всего на свете ей сейчас охота смазать эту самодовольную ухмылку со смазливого личика. Кто же знал, что звезда мирового уровня, квалифицированная сердцеедка, на самом деле по поведению больше будет походить на спермотоксикозного подростка с запасом нелепых пошлых шуток. – Извращенка. Как с тобой вообще люди общаются. – Это мой природный шарм, невозможно устоять. По пути до фургончика с корейским стрит-фудом зря времени они не теряли. Рюджин узнала, что Йеджи учится на третьем курсе на отделении бизнеса и менеджмента, живёт с Джимин и очень любит фотографировать природу и окружающий мир в целом. Младшая тоже поделилась некоторыми подробностями своей жизни, упомянув, что в свободное время старается посещать концерты различных артистов, хоть тесной связи с другими музыкантами не ведёт за счёт своей интроверсии. А ещё блондинка любит кошек и часто ходит в кафе, в которых можно сидеть в обнимку с пушистыми животными. На удивление, найти общий язык с блондинкой оказалось проще простого. Рюджин не спрашивала о личной жизни, внимательно слушая, если Йеджи сама об этом говорила. Было видно, что Шин умеет общаться с девушками, не перегибая палку неуместными вопросами. Такая черта характера звезды заставляла чувствовать себя в безопасности. Подойдя к киоску с едой, они решили остановится на большой порции токпокки и молочных коктейлях. Рюджин оплатила заказ, на что Йеджи лишь смущенно поблагодарила её. Взяв стаканы и упакованное на вынос блюдо, Хван повела их дальше к набережной. – Я знаю хорошее место, пошли. Рюджин оставалось только слушаться и повиноваться, не то чтобы она была против. Уже ночной ветер приятно сдувал жару, оставляя невесомое чувство свободы и юности. Кажется, именно для таких моментов были созданы ночные прогулки по вечно неспящему городу. Они болтали обо всём и ни о чём одновременно, погружаясь в атмосферу комфорта в компании друг друга. Йеджи хотелось знать всё, что связано с Шин Рюджин, посвятить ей всю себя, не отрываясь слушать каждое слово и запоминать каждый глупый подкат. И как же было приятно чувствовать взаимный интерес. Возможно у неё слишком давно не было отношений или в принципе намёка на них, отчего даже минимальное внимание ощущалось как взаимозаинтересованность, но спокойнее было думать, что Рюджин видит в ней что-то больше, чем просто девушку на одну ночь. В конце концов, не об этом ли говорила сама блондинка в трейлере? Йеджи привела их к части набережной, единственным источником света на которой были лампы ресторанов на отдалённых пирсах, что создавало интимную обстановку. Она уселась на бетонный забор с кучей расписных замков, отделяющий пешеходную площадку для наблюдения от спуска к пляжу с шезлонгами, и принялась открывать остывающее блюдо. Рюджин же встала справа от неё, благородно разрешая старшей снять пробу. – Ну как? По тому, как закатились глаза и издался звук удовлетворения, можно было только предположить, насколько еда оказалась вкусной. – Это, мать твою, лучшие токпокки во всём городе. И Йеджи оказалась права. Настолько, что через пару минут на большой пластиковой тарелке остался лишь островатый бульон. Аккуратно выкинув посуду в ближайшую урну, Рюджин ловко подсела к шатенке, отпивая молочный коктейль. – Если мои подсчёты меня не подводят, то я живу в сотне километров отсюда. – Почему-то я была уверена, что ты живёшь западнее. Ну, знаешь, в тех больших городах-миллионниках, с натыканными небоскрёбами. Рюджин на такое предположение лишь беззлобно усмехнулась. – На западе у меня тоже есть апартаменты! Но в соседнем городе я выросла, там живёт моя семья и практически все друзья, поэтому сейчас я настолько часто провожу там время, что арендую жильё. – Значит, раз ты буквально живешь по соседству, тебе будет удобнее звать меня на прогулки? – Скорее звать в гости. Кстати, приглашаю. Я снимаю домик у океана, пейзаж неописуемый. Ты должна увидеть. Договаривая предложение, Рюджин уже стояла напротив сидящей Хван, окольцовывая ту в свои руки по обеим сторонам. Даже в ночной полутьме её лицо сияло, напоминая блеском на лбу и шее об изнуряющем концерте. В радужках глаз отражался лунный свет, отчего у старшей начали чесаться руки, лишь бы достать телефон и сделать пару кадров на долгую память. Ни одно произведение объектива Хван не сравнится с шедевром, стоящим перед ней в такой близости. Но Йеджи этой близости мало, она хочет больше, ближе, отчего непроизвольно раздвигает ноги, пропуская Шин в свою зону комфорта. Та только рада, подходит ещё ближе. Руки по-хозяйски ложатся на уже знакомые ноги, медленно поглаживая и водя круги ноготками. Всё это не может удержать её от комплимента, первого за сегодняшний день в сторону гитаристки. – Мне нравится твой макияж. И твои волосы. Рюджин нравятся такие слова, особенно если они потешат её эго. Но в первую очередь ей приятно внимание девушки напротив, которая разумно подбирает слова. – Что ещё во мне тебе нравится, если не секрет? – Твои руки, – она ведёт от плеч артистки вниз по конечностям, слегка откидывая джинсовый пиджак, открывая больше доступа к загорелой коже, – тебе идёт мускулистость. Твой голос, – руки ложатся на шею, медленно очерчивая плечи, – он очень приятный на слух, хочется слушать его перед сном и с первыми лучами солнца. Йеджи наклоняется ближе, одна ладонь зарывается в копну чёрно-белых локонов, пока вторая покоится на челюсти, и большим пальцем поглаживает щёку. Ноги сомкнулись на пояснице так, будто ни под каким предлогом не выпустят Шин из своего плена. Обжигая ухо горячим дыханием, она заканчивает свои дифирамбы. – Только вот характер оставляет желать лучшего. Ладно, сойдёт. – По итогу во мне тебе нравится… всё, я права? – даже не смотря на Рюджин она знает, что та бесстыдно улыбается. – Всё это смело сказано. Я ещё не видела тебя в постели, кто знает, может ты полный ноль? Рюджин отодвигается, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. В её взгляде читается недоумение и лёгкая обида, что Йеджи вообще смогла так подумать, но по следующей реплике старшая понимает, что она поняла шутку. – Котёнок, боюсь, что после секса со мной ты откроешь для себя новую религию. Такое смелое заявление не требует ответа, особенно когда мягкие губы нагло накрывают собственные, завлекая в нежный поцелуй, позже переходя к более страстному. Йеджи ощущает покалывание где-то глубоко внутри, поцелуй сливает их воедино, отпечатываясь в памяти самым ценным воспоминанием. В очередной раз события протекают мимо девушки, пока она витает в облаках, и только грубоватые руки, сминающие её талию, выводят из транса. Они целуются долго, смакуя и нагло исследуя ротовую полость друг друга. Рюджин напирает, ещё чуть-чуть и Йеджи наверное упала бы спиной вперёд за ограждение набережной, но крепкие мускулистые руки надёжно фиксируют тело сидя, обхватывая полуоткрытую спину. В таком положении, где Рюджин уступает в росте и ей приходится нехило тянуться до сладких губ с послевкусием молочного коктейля, трудно вести поцелуй. Поэтому Шин спускается ниже, открывая для себя неизведанные участки шеи, вдыхает цветочно-пряный аромат, что так бодрит в полночь. Безжалостно пробует на вкус солоноватую кожу, оставляет небольшую отметину прямо на изгибе шеи. Йеджи не выдерживает накала и стонет, где-то очень близко к уху младшей. Для Рюджин это зелёный свет. Кажется, у неё вообще особая любовь к подобного рода вознаграждению за упорную работу, потому что, услышав стон от девушки под собой однажды, ей нужно слышать его на протяжении всей ночи. И как бы сильно такая любительница экстрима, как Шин Рюджин, не хотела получить порцию адреналина от секса в публичном месте, комфорт партнёра превыше всего. И что-то ей подсказывает, что Йеджи на такое не согласится. Как минимум не сегодня. – Малышка, ты нагулялась? – А что, хочешь продолжить в другом парке развлечений? – Пиздец как хочу. Хван кратко целует, а после показательно отпихивает Шин в сторону, закусив губу. Пока она поворачивается в сторону трейлера, Рюджин хватает её за запястье, разворачивая на себя. – Неужто ли в ту развалюху собралась? – А есть ещё варианты? Рюджин вскидывает брови, расплываясь в недоумённой улыбке. Она подходит ближе и наклоняет голову. Шепчет заманчивым басом прямо в губы. – А ты хочешь, чтобы весь стафф и мемберки слышали, как ты будешь кричать моё имя? Кто из нас тут еще извращенка. Хван чувствует, как ноги стремительно подводят её, стоит Рюджин произнести такие грязные слова. Одна мысль о том, что Рюджин собирается с ней сделать, заставляет демонов и ангелов в её голове плясать под подлую еврейскую музыку. Скажи ей любой человек неделю назад, что она будет проводить ночь с самóй Шин Рюджин, она бы без зазора совести посмеялась этому человеку в лицо. А теперь от предвкушения посмеивается в лицо Шин Рюджин. Какая ирония. Ей буквально по барабану, куда её ведёт младшая, интуиция и чувство комфорта рядом с этой рокершей позволяют довериться блондинке. Они идут рука в руку дальше от набережной вглубь города, изредка поворачиваясь друг на друга и обмениваясь небольшими улыбками и смешками. Йеджи однозначно нравится такая Рюджин, такая компания на вечер, такая атмосфера, которую бережно выстраивает младшая только для неё. И Хван готова отплатить ей обратным сегодня ночью. Потому что Рюджин достойна.

***

Небольшой отель они нашли довольно быстро. В перерывах от непрекращающихся гляделок Рюджин нашла время оповестить менеджера, что сегодня в трейлер она не вернётся по очевидными причинам, к которым за годы сотрудничества женщина уже успела привыкнуть. Ухоженное лобби вело к не менее приличному ресепшену с приглушёнными лампами по периметру холла. Шин не привела её в дешёвый мотель на обочине или заставила томиться на твёрдом матрасе передвижного дома артистки, да ещё и в окружении десятка временных сожителей, это однозначно впечатляло. Быстро оплатив номер на ночь, младшая потянула её за собой, буквально запихивая в только что подъехавший лифт. Как только створки закрылись, Рюджин вновь припала к уже набухшим губам, жадно изведывая чужие просторы. Казалось, Рюджин настолько опытна в поцелуях, что может уже на этой стадии довести до пика удовлетворения. Колокольчик оповестил девушек о прибытии на нужный этаж, и они с таким же успехом буквально выкатываются в коридор, ни на секунду не отрываясь от тел друг друга. Хван стоит больших усилий оттолкнуть вторую, лишь бы та уже открыла дверь в номер. Она пропускает Рюджин к магнитному замку. Пока та пытается вставить карту правильной стороной в детектор, Йеджи не стесняясь исследует её тело из-за спины. Наглые руки блуждают по приятной ткани, очерчивая накаченный живот, что ощутимо затрудняет мыслительные процессы гитаристки и откладывает открытие злополучной двери на ценные секунды. Наконец-то собрав остатки разума в кулак, она толкается вперёд после короткого сигнала, оповещающего разблокировку. Как только дверь закрывается, Йеджи оказывается вжатой в деревянное покрытие. Только сейчас она осознаёт, какой зверь стоит перед ней и, судя по всему, собирается как минимум вытрахать из неё душу. Хван не знает, пугает ли её этот факт или наоборот заводит, но одно другому не мешает, верно? Рюджин напирает на неё всем своим весом, вжимая бедную девушку. Губы вновь спускаются к шее, находя яремную впадину и уделяя внимание выпирающим ключицам. От влажных прикосновений влага начинает собираться у совершенно других губ, под подолом юбки. Шин умело ведёт в этом поединке страстей, пользуясь своим положением и обездвиживая руки Йеджи над головой. Та повинуется, готовая на всё, что Рюджин в силах предоставить ей сегодня ночью. Вдоволь истерзав тонкую кожу ключиц, гитаристка опускается на пуговицы рубашки. Пока она тщетно пытается расстегнуть(а не разорвать) одежду, горячее дыхание куда-то в грудь шатенки говорит о том, как сильно обе сгорают от подступающего возбуждения. Младшая расправляется с элементом гардероба и бросает куда-то вбок, ловко подхватывая за бёдра Хван. Она идёт до кровати, пару раз задевая углы и предметы мебели и вполголоса выругиваясь непристойностями. Оказавшись у кровати, блондинка бросает на мягчащий матрас девушку. Не забывая про себя, она скидывает джинсовку с плеч на близ стоящую софу. Перед Хван открывается до опизденения неописуемый вид: девушка её мечты возвышается над ней, во всей красе, сверкая подтянутыми руками, при этом улыбаясь теплее июньского солнца. Ради таких моментов иногда стоит быть отбитой фанаткой. Рюджин крадётся к изголовью и садится, хлопая по ляжкам с манящим звуком. Йеджи дважды повторять не надо, она послушно садится на бёдра младшей, обхватывая её шею и вовлекая в очередной поцелуй. В качестве вознаграждения за хорошее поведение Шин похлопывает ту по ягодицам, а после мягко поглаживает. – Такая послушная. – Для тебя всё, что угодно. Рюджин устраивает такой ответ, отчего она решает не томить и начать благодарить девушку уже сейчас. Пока их языки сливаются в страстном танце, не особо беспокоясь за лидерство, руки расстёгивают бюстгальтер, очерчивая каждый позвонок, каждую выпирающую косточку на шёлковой спине шатенки. Мурашки табуном пробегают по коже, волосы на затылке встают дыбом. В руках Рюджин любой предмет становится податливой глиной, по-другому и быть не может, Йеджи уверена в этом. Она позволяет ей трогать и целовать места, до которых ранее никого не подпускала, потому что Рюджин знает как лучше, где нежнее, куда приятнее. Шин спускается ниже поцелуями, обхватывая крепкими руками упругие окружности. Грудь идеально помещается в ладонь, и младшая сразу сжимает их. Не забывает про розоватые соски, островатые коготки царапают и щипают хрупкую кожу. Когда Рюджин вбирает в рот чувствительную горошину, старшая больше не в силах сдерживаться. Издаётся еле заметный стон, словно стеснение и смущение всё ещё витают в воздухе, и, не будь Шин так близко, вряд ли бы его услышала. Но она слышит, слышит и продолжает по-своему издеваться над девушкой, слегка приподнимая правое колено. Дыхание учащается от блаженного трения между ног. Пока Рюджин увлекает в вакуум своего рта розоватые груди, покусывая и оттягивая так безбожно, её руки насаживают бедную шатенку на своё бедро, заставляя кататься на нём как на самой отвязной карусели из стороны в сторону. От разнообразной стимуляции начинает подступать долгожданная разрядка, и Йеджи цепляется за плечи Рюджин как за спасательный круг, оставляя отпечатки ногтей на долгую память. Гитаристка шепчет ей на ухо грязные комплименты, и мозг закипает от воздействия окружающих обстоятельств на организм. Так хорошо, что просто пиздец. Блондинка отодвигается от бюста но продолжает катать ту вперёд-назад, ощущая слой естественной смазки на своей ноге. Хван так шикарно сидит на её коленях, будто они обе были рождены для этого момента, и не может не поделиться мыслями. – Ты так прекрасна, детка. Близко? Йеджи стонет громче от таких речей и кратко кивает, на что та лишь усмехается. – Ты правда думаешь, что я бы позволила тебе кончить вот так? Малышка, я уважаю своих партнёров, не будь обо мне такого мнения. В это же мгновение младшая ловко переворачивает их, оказываясь сверху на шатенке. Теперь она сидит на бёдрах девушки и водит руками по богоподобной фигуре снизу. Губы вновь сливаются в поцелуе, на этот раз более медленном, чувственном, словно затишье перед бурей. Рюджин спускается по челюсти к шее, оставляя пару бордовых следов в качестве собственного водяного знака. Руки Йеджи тоже не лежат без дела: проделав путь от мягких бёдер до тонкой талии, они двигаются ниже к пояснице, круговыми движениями очерчивают полуокружности ягодиц. Старшая никогда не испытывала такой феномен, как культурный шок, но, кажется, именно с этим она неожиданно знакомится, когда гитаристка стонет ей прямо в ушную раковину, а после прикусывая её как результат несильного шлепка. Протяжный вопль звучит как лучшая мелодия для её воображения, и она безразборно ударяет по упругой заднице рок-звезды, лишь бы та не угомонилась и стонала ей всю жизнь. Ладони по-всякому терзают кожу под тонкой тканью концертной сорочки, шлёпая и заглаживая боль, сминая и раздвигая ягодицы. В такие моменты Рюджин постанывала громче, прерывистее, отчего естественная смазка сама собиралась между ног, образуя липкую лужицу и явно напоминая о неразрешенной ситуации ранее. Шин настолько хорошо разбирается в женщинах и сексе, что без слов понимает ту, продолжая начатое. Спускается ниже поцелуями, пальцами проходясь по ранее неизведанным участкам кожи, запоминая тактильно. Она выцеловывает дорожку на животе, опускаясь к краю кружевных трусиков. Блондинка вновь устанавливает зрительный контакт, цепляет зубами шов и тянет вниз по ногам. Тянет медленно, снова дразнит старшую, которая сгорает от ожидания и желания. Под таким голодным взглядом она чувствует себя главным трофеем рок-звезды, но приобретённым для коллекции не просто так. Она не очередная фанатка, с которой та трахается в трейлере. Йеджи решает, что обязательно покажет Рюджин, насколько для неё важно такое отношение. Но пока что младшая конкретно тупит с несчастными трусами. – Блять, Рюджин, я клянусь, что разобью твоё красивое личико, если будешь дальше надо мной издеваться. – Прояви терпение, котёнок, я хочу насытиться тобой сполна. Но всё-таки решив больше не дразнить недовольную девушку, она снимает чёрное бельё, оставляя ту полностью обнажённой и открытой ненасытному глазу мастера. – Раздвинь ножки. Старшая повинуется немедля. Взгляд бегает по подтянутому телу как белка в колесе, цепляясь за каждую деталь. Особенно внимание младшей привлекают переливающиеся под лунным светом складки, женская сладость самовольно заполоняет нуждающуюся промежность. Рюджин нравится, какой эффект она производит одними поцелуями и прелюдиями, от этого самооценка и титановое эго возносятся к небесам подобно Икару. Она выцеловывает подрагивающие в ожидании бёдра, гладит юную девичью кожу, оставляя еле заметные следы от коготков. Девушка под ней пристально наблюдает за каждым движением, поддерживая себя на локтях. И чертовски самодовольная ухмылка – последнее, что она видит перед первым фейерверком ощущений. Стоит Рюджин пройтись всей длиной языка вдоль промежности, номер отеля оглушает протяжный стон, сплошь наполненный удовольствием. Младшая играет зубами с давно набухшим клитором, вбирает его в рот губами, по кругу хороводом водит языком. У Йеджи сводит ноги от частого сгибания пальцев стоп чуть ли не до судорог, но это определённо того стоит. Шин интенсивно лижет и посасывает, натренированная челюсть работает на износ ради удовлетворения Хван. Девушка под ней распласталась конечностями на матрасе, жадно сжимая в кулаки простынь и правую грудь. Рюджин превосходна, неповторима в своих действиях, она доказывает теорию о собственной идеальности вновь и вновь, втрахивая это суждение как единственно истинную мантру. Йеджи настолько хорошо, что за закатанными до боли глазами виднеется белая плешь и первобытные искры, будто здесь и сейчас творится история, плотская утеха создаёт мир всему человечеству. И всемогущая Шин Рюджин наполняет жизненными токами её лоно похлеще, чем Бог беспомощное тело Адама. Лицо гитаристки приятно обжигает дыханием влажные складки, Хван смотрит за действием между своих ног, как за самой интересной серией мыльной оперы, и не может не улыбнуться. Даже в таком положении Рюджин всё ещё самое красивое создание этого бренного мира, и она тянет руку к шёлковой шевелюре, зарываясь пальцами в локоны и придвигая ближе, насколько это возможно. Шин довольно мычит, разнося вибрацию по телу девушки, что уже приближается к долгожданной разрядке, а после бесцеремонно входит языком во влагалище. Руки хозяйски удерживают в узде непослушные ноги, от резкого проникновения которые практически душат младшую. Спина гитаристки выгнута в самой роскошной позе, открывая старшей вид на широкую задницу с едва виднеющимися трусиками из-под приподнятого подола. Такое зрелище неимоверно возбуждает, заставляя отвязано выкрикивать самые пошлые комплименты и желания. – Блять, Рюджин, ты так хороша… Стоны льются нескончаемым потоком, создавая мелодию истинного блаженства для обеих девушек. Поощрения слетают с уст с перерывом в пару секунд, мотивируя Шин работать упорнее, усерднее. Она снова смотрит вверх с ехидной улыбкой на непонимающую Йеджи, а после резко входит средним пальцем на все фаланги. Кажется, Рюджин стонет даже громче, утопая в узких стенках девушки под ней. Она поднимается к старшей и смазано целует, преподнося как подарок послевкусие собственной смазки, продолжая фрикции рукой. Обе стонут в поцелуй, стоит Шин ввести второй палец, на которого словно не находится места в ограниченном пространстве. Ребристые стенки идеально обволакивают длинные фаланги. – Малышка, ты такая узкая. Хочу трахать тебя вечно. Грязные фразы слетают прямо в ухо Йеджи, значительно прибавляя лубриканта на отвязные пальцы. Совершенно не хочется думать о вечно насущном вопросе "она всем девушкам говорит точно так же?", отчего он улетает на далекие три буквы, взамен концентрируясь на ускоряющемся темпе. Блондинка заметно увеличивает обороты, сгибая ладонь при проникновении так, чтобы кисть одновременно стимулировала клитор при очередном толчке, чем выбивает ещё большую порцию гортанных рёвов. Непрекращающиеся стоны идеально сочетаются с мокрыми звуками поцелуев и хлюпающих половых губ. Рюджин решает спуститься к шее, чтобы лучше сконцентрироваться на своей миссии. Йеджи содрогается в конвульсиях, наслаждаясь покорностью и целеустремленностью Шин, которая буквально вдалбливает её в кровать дорогущего отеля, не оставляя места здоровым мыслям. – Пожалуйста, Рюджин! Только не прекращай, я близко. Упомянутая посасывает задубевший сосок, размягчая его покусываниями, чем окончательно доводит Йеджи до долгожданного оргазма. По крупной дрожи и обрезанным крикам удовлетворения можно подумать, что в номере проводят мучительные опыты и пытки. Но нет. У Йеджи только что случился лучший секс в её жизни. Всего лишь. Подумаешь. Рюджин немного продолжает свои действия, продлевая оргазм. Старшая обессилено падает на белую простынь, влажную от выделившегося пота на спине и шее. Дыхание частое, сбитое, но взгляд фокусируется на блондинке. Пальцы всё-таки покидают тугие стенки, взамен пафосно входя в рот хозяйки. Она мычит от удовольствия, всем видом показывая очевидные факты. – Где подписать петицию, чтобы это было моим завтраком, обедом и ужином? Йеджи смотрит в изумлении, немного смущаясь такому предложению звезды мирового уровня. Она тянет её за шею ближе, немного вглядывается в это идеальное личико, пытаясь навсегда выгравировать в памяти каждую черту, каждую родинку и шрам. – Какие к чёрту петиции, за такой секс я отдамся тебе даром. Рюджин улыбается в поцелуй, ямочки на щеках не заставляют долго себя ждать, показывая искренность и удовлетворённость ответом. Йеджи знает, что той важны слова поощрения, отчего продолжает, потираясь носом о чужой. – Спасибо, Рюджин. Это было превосходно. Ты превосходна. В ответ улыбка напротив растёт шире вместе с еле заметным румянцем. Она немного отводит взгляд, показывая свою уязвимость перед комплиментами, а затем целует Йеджи в лоб и убирает прилипшие прядки. Такой невинный жест внимания, но столько интимности и заботы. В прямом смысле вместо тысячи слов. – Тебе правда понравилось?, – выходит тише, чем планировалось. Хван тупит взгляд, словно алкоголик, у которого спросили, нравится ли ему сорокоградусное пойло. Идея поиздеваться слишком быстро посещает её уже не слишком затуманенную голову. – Вообще-то не очень. Отчасти это правда. – И почему же? Она притягивает младшую ближе за талию, шепча прямо в губы. – Потому что я хочу увидеть, как кончишь ты. Кто-то всё ещё в одежде, не находишь это несправедливым? Тревога в момент улетучивается с лица Рюджин, сменяясь лёгким раздражением и смущением от первого предложения. Честно говоря, она не думала, что после столь изнуряющего секса у старшей найдутся силы отплатить ей взаимностью, но такая доминантная сторона Йеджи заводит до безумия, разгоняя стаю порхающих бабочек внизу живота. – Глупая, ты меня напугала. Не делай так больше. – Или что, твоё хрупкое эго не выдержит первого провала? Шин привстаёт на колени, чтобы возвышаться над дразнящей девушкой. Это придаёт ей сил и вдохновения для очередного язвительно-пошлого ответа. – Или ты сегодня будешь засыпать с красной задницей. Не забывай, котёнок, эти ладошки не только со струнами обращаются хорошо. Слушая такие похотливые фразы, зубы сами закусывают нижнюю губу. Но главенства Рюджин больше не получит. Теперь у руля Йеджи. Она поднимается, оказываясь на одном уровне с Шин. Правая рука заползает в растрёпанные локоны, пока левая мягко поглаживает талию. Дождавшись, когда гитаристка разнежится в чужих руках, она круто оттягивает копну кулаком, открывая вид на лебединую шею. На её удивление, девушка стонет от небольшого приступа агрессии. Дикая пантера приручена. Маленькая победа. – Снимай платье. – Вау, мне теперь звать тебя мамочкой? Или может госпожой? Йеджи в сотый раз закатывает глаза, оттягивая сильнее, чем только вызывает улыбку на лице маленького демона в её руках. – Когда ты уже, блять, заткнешься. Подобное высказывание ничуть не обижает младшую, наоборот, ей нравится наблюдать прогресс влияния её собственных поддразниваний на Хван. "Быстро учится малая". Рюджин послушно тянется к молнии сбоку на талии и расстёгивает элемент одежды. Ведёт руками ниже, попутно слегка обхватывает грудь, сжимает талию, открывая рот в немом желании. Весь этот театр разыгран для одного зрителя, который с животным голодом лицезреет шоу на своих коленях. – Не хочешь снять его сама? Йеджи дважды повторять не надо. Ловкие пальцы поддевают ажурный подол, и через секунду платье валяется на кресле у окна. – Твою мать. Она влипла. Складывается ощущение, что младшая продала душу дьяволу за богоподобное тело. Рельефный торс и подкаченные бицепсы будто сошли из-под зубила самого искусного скульптора эпохи Ренессанса, и руки чешутся взять пробу с шёлковой кожи. Кружевное бельё винного цвета прикрывает грудь небольшого размера. Видимо она так долго рассматривала произведение искусства перед собой, что этот шедевр сам выводит её из транса. Ладонь аккуратно ведёт чужую по своему телу, точно как на концерте. Только теперь никаких барьеров, ни металлических, ни тканевых. Сейчас диво перед ней сидит послушно, дозволяя любую шалость. Рюджин кладет чужие ладони на свою грудь, прикрытую лишь тонким слоем кружева, и сжимает. Терзает губу зубами и откидывает на бок голову, всем видом показывая, как сильно её тело требует прикосновения девушки. – Нравится то, что видишь? Ещё один глупый вопрос и Йеджи не выдержит. Ладно, выдержит, куда она денется. Поэтому вместо ответа она крепче сжимает полушария, немного щипая нежно-розовые соски. Рюджин реагирует моментально, издавая надорванный стон. Она невольно начинает насаживаться на бедро голой партнерши, придвигаясь всем телом к той и обнимая за плечи. Такая раскрепощённость определённо подкупает и даёт волю доминантной стороне Хван. Сквозь бюстгальтер кусает сосок, добавляя новых ощущений за счёт шершавости ткани, отчего в номере становится громче и жарче. Вдоволь наигравшись, она расстёгивает ненужный атрибут и отбрасывает в сторону, теперь сполна наслаждаясь и ублажая красивую грудь блондинки. Несмотря на низкий голос звезды, стоны таким тембром не отличались. Они звонкие, прекрасно отражаются от стен помещения, и аутентичные, идеально подходящие и соответствующие Шин Рюджин. И Йеджи соврёт, если скажет, что не хочет слушать их по несколько раз на дню. Она целует медовую шею, не забывая оставить пару своих "автографов" на память, а после довольно разглядывая проделанную работу. Младшая тает у неё на коленях, нежась в похотливых руках Хван. Йеджи прекрасно понимает, что Рюджин ждёт разрядки непозволительно долго и поспешно стремится исправить такое положение дел. Похлопывает снизу по бёдрам, жестом прося приподняться, а после начинает снимать бордовые трусики. Когда гитаристка остаётся полностью нагой, она чувствует, как по подбородку потихоньку начинают течь слюни. – Ты такая красивая, Рюджин. Словами не описать. Рюджин нравится эта сверкающая искренность. Иногда такие интимные моменты могут сломать весь вайб секса и похоти, отбивая всё желание продолжать начатое с девушками на одну ночь. Но с Йеджи такого не чувствуется, наоборот, бушующие эмоции разливаются воздушными сливками по всему организму, смущая даже такую опытную демонессу-искусительницу. И своими комплиментами она ничуть не портит момент. – Мне нравится моё имя на твоих губах, Йеджи. А после нежно целует. Хван ощущает недосказанность на языке, но она совсем не тревожит. Они разберутся с чувствами позже. Губы мягко сминают чужие, не решаясь пригласить язык в танец, ладони крепко держат голову шатенки и перебирают спутанные волосы. Больше всего Йеджи хочется запечатлеть этот момент на плёнку: они, полностью голые с Шин Рюджин, девушкой её заветных мечт, обмениваются нежным поцелуем посреди крышесносного секса. Она уверена, со стороны это выглядит не менее горячо. Вспоминая про нужды младшей, она спускается вниз ладонями к пояснице. Переход от осиной талии к широким бёдрам ощущается как самое увлекательное приключение, фигура Рюджин не может не поражать своими красотами. Она вновь зацикливается на ягодицах Шин, сминая и периодически шлёпая разгоряченную кожу, тем самым выбивая очередную порцию оглушающих стонов. – Йеджи, прошу… – Да, котёнок?– в ответ слышится очередной звук одобрения. Собственное оружие слишком хорошо работает на Рюджин. – Я пиздец как хочу тебя, будь добра, сделай с этим что-нибудь. Шин требовательна, но невероятно уязвима. И Йеджи не в силах ей отказывать ни сейчас, ни завтра, никогда. Она чуть раздвигает свои бёдра, раскрывая и чужие, и проходится по рельефным кубикам пресса. В голове ни одной разборчивой мысли, только неземное тело с нотками изящной маскулинности на собственных коленях, которое периодически содрогается от приятных ощущений. Рука ведёт ниже к лобку и наконец-то находит заветную горошину. Рюджин подпрыгивает и издает нетипичный вопль, но быстро успокаивается. Хван ещё недолго стимулирует клитор, водит по влажным складкам и собирает естественную смазку, равномерно распределяя её по промежности, а затем резко входит на два пальца. В таком положении непривычно сразу приспосабливаться. Йеджи слышит тихое мычание, пока младшая постепенно привыкает к внутреннему наполнению, а после и еле заметный кивок. Она целует её шею, ключицы, предплечья и начинает двигаться внутри тугих стенок. Рюджин не двигается минуты две, позволяя себе только сладко постанывать на ухо Хван. Однако, привыкнув, она начинает вилять бёдрами из стороны в сторону, а после и вовсе насаживается на пальцы как самая грязная куртизанка. Подстраивается под уже бешеный ритм старшей, заключая ту в поцелуй. Шатенка шепчет прямо в губы. – Ты этого хотела? – Да… Да! Боже, да, Йеджи. Но у неё другие планы. В подступающем экстазе младшая не замечает, как они придвигаются к изголовью, и Хван вынимает припухшие пальцы, которые сияют в лунном свете ярче перламутра или любого другого минерала. Но вместо своего рта она тянет пальцы к гитаристке. – Откроешь для меня рот? Рюджин повинуется, жадно вбирая в себя влажные фаланги и смакуя собственный экстракт, удовлетворённо мыча. – Такая послушная, очень хорошо. Она не успевает возразить, когда Хван ложится на спину и придвигает её за бёдра ближе к своему лицу. – Садись на трон, принцесса. Произнося эти слова, Йеджи замирает в секундном осознании. Ракурс действительно решает, иначе как объяснить чувство внутри, будто ты добился всего на свете и можешь умирать спокойно? Промежность Рюджин находится в сантиметровой близости от лица Йеджи, и от одного вида ей хочется кончить еще раз. Но сначала нужно дать кончить Рюджин, а до второго раунда они непременно дотянут. Желание наконец снять пробу с текущего лона блондинки переливается через край банки под названием "выдержка Хван Йеджи", и длинные руки уверенно обхватывают сочные бёдра, позволяя присесть практически всем весом на стойкое лицо. – Блять! Рюджин приходится обеими руками схватиться за деревянное изголовье кровати дабы не упасть от удовольствия и не раздавить хрупкий череп Хван. Ощущения неописуемые для каждой, неизмеримые ни с чем мирским. Обе стонут в площадь бедного номера, не в силах сдерживать наслаждение в себе. Старшая хочет всеми силами показать, на что она способна, и доказать, чего достойна Рюджин. Она катает по языку клитор, вбирая и выпуская его из вакуума, размашисто проходит языком по влажным губам, смакуя солоноватую терпкость на вкус. Йеджи мычит в промежность, разливая вибрации по телу блондинки разрядом электричества. Соки стекают по подбородку, создавая склизкое месиво на лице и шее. Вдоволь наигравшись с набухшим комком нервов, Хван приподнимает девушку повыше, выравнивая язык со входом. В таком положении Рюджин всё равно в выигрыше, так как аккуратный нос шатенки давит на клитор, продолжая начатое языком дело. Когда в неё проникают, руки начинают сжимать тёмное дерево до белых костяшек. Чувство полноты равномерно разливается по телу, заполняя все внутренности до краёв. Она смотрит на девушку под собой и мысленно подмечает, насколько Хван идёт быть снизу, делая всё возможное на пути к оргазму младшей. Но в тоже время она сверху, держит планку власти и доминирования, полностью контролируя удовлетворение рок-звезды. Они встречаются взглядами, и Шин стонет от интенсивности зрительного контакта. Острые кошачьи глаза транслируют калейдоскоп эмоций, гипнотизируют своей темнотой сильнее любой секты, и она готова повиноваться этой девушке всю оставшуюся жизнь. Подхватив уже стабильный ритм Хван, таз сам начинает двигаться вперёд-назад на влажном личике. Рюджин выглядит как первоклассная актриса, вышедшая прямиком из фильма про Дикий Запад. Она двигается плавно, но интенсивно, прогибается золотым сечением в спине, стонет как дикая кошка в джунглях на тропе к долгожданному оргазму. Подобно опытным наездницам оседлает свою гнедую кобылу, сливаясь с ней воедино. Йеджи ведёт руками выше по напряженному телу и обхватывает упругую грудь, грубо сминая пальцами и играясь с затвердевшими сосками. Рюджин прогибается больше, полностью ей отдаваясь и срывая с уст её имя. Чувствительность повышается, и она понимает, что на грани. Её лицо полностью отображает ощущения, которые переливаются через край. Младшая содрогается в ритм толчков языка и откидывается на руках назад, умирая и возрождаясь в душетрепещущем оргазме, открывая неебический вид для главного обозревателя под ней. Хван восхищается Рюджин, её гибкому телу, насколько идеально та выглядит с растрёпанными волосами и лицом, застывшим в немом шоке. Она кончает громко, мощно. Красиво – мягко сказано. Такое зрелище незаконно. Афродите должно быть стыдно, что этот статус принадлежит ей, а не Шин Рюджин. Когда накал эмоций отпускает младшую, она медленно слезает со своего "трона", пока Йеджи садится у изголовья. Рюджин заполняет комнату шумными вздохами, отчаянно пытаясь отдышаться и перевести дыхание. Она ползёт к старшей, мягко присаживаясь на её бёдра, и нежно целует, вновь пробуя себя на вкус. На губах обеих играет фантомная улыбка, лбы соприкасаются в умиротворении момента. – Насколько громко будет сказано, если я признаюсь, что это был лучший секс в моей жизни?, – Рюджин обмякает от усталости как податливая глина в руках гончара, утыкаясь носом в изгиб шеи и вдыхая феромоны старшей. – Очень громко. Но я абсолютно солидарна с твоим мнением. Мне кажется, я готова взлететь. Гитаристка целует в щёку, затем в мочку уха и шепчет. – Отлично, потому что надеюсь, это была не одноразовая акция, котёнок. Внутри разливается тепло от намерений младшей. Йеджи отчаянно хочется верить в перспективу их развития вместе. Поэтому в знак поддержки вырисовывает узоры на спине засыпающей девушки. Спускается поудобнее, укладывая полусонное чудо, и накрывает их одеялом, мгновенно проваливаясь в царство Морфея. *** Утро встречает их солнечными лучами и ясным небом. Йеджи просыпается первая, нехотя открывая глаза. Осознание приходит не сразу, но утреннего спокойствия хватает, чтобы отреагировать адекватно, лишь бы блондинка не проснулась. События вчерашнего дня отдают приятным покалыванием на щеках и ушах. Девушка сбоку тихо сопит, явно проживая добрый сон. Синие смоки слегка осыпались на нижние веки, от помады и след простыл, но это не делает её менее привлекательной. Наоборот, Йеджи ловит себя на мысли, что могла бы привыкнуть к такому компаньону каждое утро. Она долго вглядывается в родинки и мелкие шрамики, вновь запоминая каждую деталь. На полу находит телефон и быстро просматривает последние уведомления. 4 пропущенных и 12 сообщений от Джимин, классика. Отвечая подруге, что с ней все в порядке, она закрывает диалог и открывает камеру. Как можно тише делает пару снимков спящей богини, купающейся в солнечных лучах, и откладывает телефон на тумбочку. Поворачиваясь обратно, её встречает пара любопытных глаз, открытых наполовину. – Не смогла устоять перед такой красотой? – Конечно. Рюджин выпускает на волю ямочки на щеках, тепло улыбаясь. Она вынимает руку из-под одеяла, чем оголяет выпирающие ключицы и округлые мускулы. – Тогда могу ли я сделать то же самое? Йеджи немного опешила. Рюджин хочет её сфотографировать? – Можешь. – Но с места не двигается, ждёт дальнейших действий Шин. Гитаристка поворачивается к своему телефону, открывая вид на широкую спину с четко очерченными лопатками. Хочется снова прикоснуться к этому телу, провести пальцами по мощным мышцам. Она поворачивается с гаджетом в руках, аналогично быстро отвечая менеджеру о своём самочувствии и местонахождении. Смотрит на Йеджи выжидающе, думая о чём-то. – Садись. – Ты хочешь пофоткать меня голую? Рюджин садится сама, не заботясь о сползающем одеяле, чем оголяет небольшую грудь. Йеджи заметно краснеет, уверенность прошлого дня улетучивается с геометрической прогрессией. Блондинка беззлобно смеется, находя такое поведение милым. – Можешь надеть лифчик, но ты выглядишь шикарно и без него, красотка. Йеджи тушуется, но знает, что собирается делать. Убирая одеяло она тянется за трусами и садится на кровать перед Шин. – Чего ждёшь? Фоткай, извращенка. Та застыла в шоке, но послушно открывает камеру на телефоне. Хван садится в разные позы, играя с волосами и эмоциями на лице. Садится на бёдра Рюджин, имитируя её вчерашнюю позу с откинутым корпусом, и передразнивающе стонет, чем вызывает искренний смех. Фотограф опускает руку на живот, грудь и шею обнаженной модели, делая сотни снимков, которые отсортирует позже. Естественное освещение создает тёплые тени в интерьере цвета слоновой кости, отчего фото получаются натуральными, ненагромождёнными. Старшая спускается с кровати и всё-таки надевает лифчик, но не свой. По размеру груди Рюджин уступала Хван, отчего мягкие полушария приподнимаются в небольшой тесноте бордовых чашечек, делая их визуально объёмнее и аппетитнее. Шин с явным энтузиазмом делает снимки, пока та валяется на кровати с распластанными волосами. Она возвышается над ней и продолжает импровизированную фотосессию, пока позы Йеджи не становятся откровенно нелепыми и смешными. Откладывая телефон, Рюджин тянется к Йеджи за поцелуем, мысленно обещая себе досконально изучить каждый кадр позже. В танце языков нет похоти и страсти, сплошь нежность и интимность, пронизывающие каждую клетку. Они валяются в кровати ещё около получаса, болтая обо всём на свете и показывая различные картинки из социальных сетей. Заказывают еду прямо в номер, желая оттянуть неизбежную встречу с палящим летним солнцем как можно дольше. После завтрака вместе принимают душ и одеваются. Выходят из номера, оставляя магнитный ключ на ресепшене и благодаря девушку за стойкой за отличный сервис. Всё это время они дай бог обмениваются парой реплик, предпочитая наслаждаться компанией друг друга в тишине. Она не давит, не оставляет недосказанностей, лишь комфорт и умиротворение. Но, идя по набережной, Рюджин начинает разговор. – Я очень хочу отвести тебя на свидание, это глупо? – Почему ты так думаешь? Видимо Рюджин трудно подобрать правильные слова, чтобы формулировка не оставила вопросов и сомнений, отчего на пару мгновений она задумывается. – Ты мне понравилась, Йеджи, и я бы хотела продолжить наше общение, направив его в правильно русло, и надеюсь это взаимно. Но давать ложных надежд пока я в туре не хочу. Хван берёт её за руку, переплетая пальцы. – У вас осталось четыре концерта. Я могу подождать. Рюджин резко поворачивает голову, её взгляд полон скептичности и неуверенности в сказанных словах. Полуденное солнце озаряет Йеджи своим светом, глянец волос создает очертание нимба, и ей действительно кажется, что Хван Йеджи падший ангел. Таких людей просто не существует. Её скромная улыбка озаряет всё вокруг, даря надежду и веру в светлое будущее, уготовленное судьбой. Она сжимает ладонь крепче, а затем невесомо целует в костяшки. – Ты уверена? – Стоит хотя бы попытаться. Мы не так хорошо друг друга знаем, но разве очевидной заинтересованности уже не достаточно? Рюджин останавливается, чем тормозит идущую спереди Йеджи, а затем тянет на себя, мягко обнимая крепкими руками. Та мгновенно отвечает на объятия, утыкается в изгиб шеи блондинки и тихо смеётся с вполне детской реакции. Они стоят так минуту, пока Шин не расцепляет кисти на талии. Немного тушуется на месте, а затем целует в щёку шатенку. Обе стоят с заметным румянцем, явно не находя смелости посмотреть друг другу в глаза. Настоящие лесбиянки, познавшие вкус влюблённости. Йеджи первая прерывает тишину, слегка притягивая блондинку ближе. – Плюс ты уже наобещала мне свидание, это ли не мотивация и обет верности, Шин Рюджин? Смешок срывается с губ младшей, пока Хван улыбается с ямочками, напрочь затмевая сияние небесного тела. – И я не отказываюсь от своих слов, котёнок. Они гуляют ещё около часа, пока Рюджин не приходит уведомление в беседе группы о скором отбытии трейлера. Как настоящая джентельвумен она заказывает такси старшей и покупает ей шоколадное мороженое в дорогу. С ней так тепло и уютно, что отпускать из объятий не хочется от слова совсем. Вот уже сегодня она отбудет в другой город, выступая для любимой публики, но в голове напрочь засядет лишь стройная шатенка с обворожительными ямочками. – Удачи на сегодняшнем и оставшихся концертах. Присылай мне свои селфи и не забудь отправить мои фотографии в белье. И без. – Будет сделано, мэм. – Только не засматривайся на них поздно ночью слишком долго. – Я поставлю их на обои. – Извращенка.– Такси подъезжает к обнимающейся парочке, и обе грустно улыбаются. Рюджин всё же решается напоследок подарить трепетный поцелуй, на который старшая охотно отвечает, щипая ту за ягодицу. – Больно вообще-то! – Буду скучать по твоей заднице. – Только по заднице? – Ну возможно немного по твоим милым ямочкам… Шин чмокает ту в губы уже окончательно и открывает ей дверь заднего сиденья чёрного автомобиля. – Пока, извращенка, я буду скучать. – Взаимно, котёнок. Подумай над идеей первого свидания. С этими словами младшая закрывает дверь, на прощание подмигивая через окно. Машина трогается, и Рюджин остаётся на месте еще минуту, витая в воздушных замках. Дойдя до трейлера, она приветствует девочек и идёт прямиком в комнату, переодеваясь в удобные вещи. И, когда баланс комфорта и внутренней гармонии восстановлен, она незамедлительно плюхается на заправленную кровать, открывая галерею, в которой проведёт следующий час как минимум.